По старым следам

      Только в пригороде ночь тихая и пустая. И лишь свет уличных фонарей показывал существование вселенной. Красивый дом, увитый зарослями растений, уютно светился в темноте. По периметру подворья росли высокие туи, без того ограждая дом от мира. Его одинокая владелица сидела в своём кабинете в горах пыльных книг и мятых бумаг. Яркий свет от настольной лампы контрастировал с приглушённым светом светильника на стене.       Женщина откинулась на спинку кресла и, тряхнув белыми длинными волосами, потянулась к открытой пачке сигарет. Её длинные изящные пальцы вытащили одну, отвернувшись к окну в тяжёлом кожаном кресле она закурила. Такие вечера посвящены воспоминаниям о том, что произошло давно, но осталось в памяти навсегда.       Блондинка неторопливо затянулась и выдохнула струю дыма в потолок. Снова видела, слышала и ощущала… войну. Смерть тогда была рядом всегда, но страшила только в такие тихие вечера.       Блондинка рассмеялась и, встав из-за стола, прошлась по комнате. Её стройную фигуру с полной грудью обтягивал белый медицинский халат; причину, по которой она носила его даже дома, она не пыталась объяснить себе. Ради комфорта? Пусть и так.       Она остановилась у полки с фотографиями и взяла одну в металлической рамке. На ней были изображены две женщины. Она сама и изящная темноволосая, похожая на цыганку. Обе в белых халатах на фоне дворца, построенного в готическом стиле.       Она долго смотрела на фото. С потаённой болью вспоминая, что даже этой случайной декорации их истории не осталось. Всё разрушено и мертво.       Раздавшийся стук в дверь её отвлек. Она наклонила голову, прислушиваясь. Стук повторился. Женщина нахмурилась и, вернув фотографию, быстро пошла к двери. Сигарету машинально сунула в подвернувшуюся пепельницу.       Она распахнула дверь и к её ногам упало безжизненное тело. Тусклый свет фонаря показал окровавленное, но узнаваемое лицо. Женщина молча подхватила её под руки и легко втащила в дом.

***

      Гунхильда, ошарашенная, сидела между своими конвоирами и молчала. Водительница что-то сказала им, и они хмыкнули, не сводя глаз с задержанной. Медленно до неё стал доходить смысл произошедшего, и она начала злиться. Мгновенно план сформировался, но она не успела ничего сделать.       Машину повело в сторону и сильный удар столкнул её с дороги. Сила удара оказалось достаточной, чтобы прокатиться по откосу. Гунхильда, ничем не пристегнутая, попыталась сгруппироваться, но удар головой о потолок, оказавшийся внизу, выбил из неё сознание.       Касание чего-то холодного к лицу было первым, что почувствовала Гунхильда, а потом накатила боль, но какая-то вялая и беззубая. С трудом она открыла глаза и поморщилась. Ослепительный свет заставил сразу зажмуриться. Она поняла, что лежит, и ей комфортно. А потом послышался голос с лёгким французским акцентом, от которого, как всегда, Гунхильда холодела. — Мой котёнок снова решил потанцевать со смертью?       Гунхильда приоткрыла глаза и, взглянув на блондинку, просипела: — Инес Ариас… А ты совсем не изменилась с нашей первой встречи.       Инес устало усмехнулась и провела по губам пациентки пальцами. Пластырь, прикрывавший порез над верхней губой, оказался в её руке. Гунхильда дёрнулась. По подбородку потекла тонкая струйка крови. — Скучала по мне? — голос Инес звучал нежно и отстраненно. — Я очень. Даже побывала в твоём любимом городе. Мне он даже понравился. Астрид так мила со мной. Мы даже встречались в прошлом году. Мне всё время говорили, что ты занята. И вот ты, едва живая под дверью моего дома. Интересно, кто мне сделал такой приятный подарок?       Гунхильда усмехнулась и приоткрыла глаза. Ей тоже было интересно. Как только её тело снова будет ей подчиняться полностью, она это выяснит. — А теперь мы снова в тех же обстоятельствах, что и в первый раз. Ты опять приползла ко мне с разорванным телом и разбитым сердцем, — с оттенком ностальгии сказала Инес и потянулась в карман за сигаретой.       Гунхильда снова уснула; Инес сидела рядом и курила, следя за тем, чтобы дым не попал на её пациентку.