Убежище души

      Очередное путешествие по каминной сети прошло для Гарри чуть более удачно. Он запнулся о приступку камина, но сделав по инерции несколько шагов в комнату, сумел устоять на ногах. Почти сразу на него обрушились чужие голоса, хотя на кухне никого не было. Разговор на повышенных тонах велся в гостиной, и Гарри направился туда.              — …иус, будь благоразумен! Ты не сделаешь Гарри лучше, если заявишься в Хогвартс с претензиями. Только снова разозлишь Снейпа, — это был голос Люпина.              — Как будто этому мерзавцу нужен повод! Что, если он был груб с Гарри? Да о чем я? Конечно, он был груб! Он же его ненавидит! Щеночку сейчас нужна помощь медиведьмы, и если он не позволит ее оказать…              Гарри стоило выйти к говорившим прямо сейчас и прекратить бессмысленный спор. В конце концов, Сириус не мог быть дальше в своих предположениях о том, что произошло этой ночью между ним и Снейпом. Только ноги вдруг будто приросли к полу, не дойдя до двери. Щеки обожгло румянцем стыда от мысли, что там за дверью люди, которых он хорошо знал, которые знали его, обсуждали сейчас его секс с — черт возьми! —собственным профессором.              — Сириус, я не думаю, что профессор Снейп стал бы… — а это, конечно, была Гермиона с ее извечной защитой мастера зелий от чужих нападок.              — Гермиона, ты не знаешь этого ублюдка…              — Сириус Блэк! — одернула крестного Молли Уизли. Значит, и мама Рона была здесь. Просто отлично… Кончики пальцев повело нервной дрожью, и Гарри стиснул ладони в кулаки, чтобы ее унять.              — Ну, что, Молли? Даже если я сдержу свой язык, это не изменит сути Снейпа! Вы что же, думаете, он носит метку Пожирателя просто так? Из убогого чувства прекрасного? И ни разу не марал свои белые ручки в чужой крови? А вот нет! Он еще в Хогвартсе знал столько темных заклинаний, что Тот-кого-нельзя-называть, наверно, описался от восторга, получив в свои ряды это сопливое дарование. Он издевался над маглорожденными, Гермиона, такими, как ты, со своими пожирательскими дружками, хотя сам таскался за…              — Сириус! — сердито — действительно сердито, к удивлению Гарри — воскликнул Люпин. — Это не имеет отношения к нынешней ситуации! Северус теперь на нашей стороне. Он не станет вредить Гарри просто из неприязни.              — Снейп за кем-то таскался? — послышался едва различимый на фоне громких голосов Сириуса и Ремуса голос Рона. — Охренеть…              — Рон! — возмущенное шипение Гермионы.              — Ты думаешь, Рем? — до Гарри донесся хриплый, лишенный веселья смех крестного. — А я вот помню, с какой ненавистью, с каким предвкушением Нюниус умолял меня дать ему повод меня убить тогда, в Визжащей хижине. Этот мстительный ублюдок не забыл и не простил ни единой школьной обиды, лелеял их все эти годы, как свои величайшие сокровища. И за неимением лучшей мишени, выливал их на Гарри. Ведь щеночек — копия Джеймса, да еще с глазами женщины…              — Сириус! — вновь повысил голос Люпин, и Гарри послышались в нем испуганные нотки.              — … которая выбрала не его.              Гарри пораженно выдохнул и забыл сделать вдох. Что?..              — Что?! — повторила его мысли Гермиона. Рон что-то неразборчиво пробормотал.              — Но раньше его действия хотя бы ограничивала должность преподавателя и Дамблдор, а теперь ему никто не указ. Неужели ты не понимаешь?              — Сириус Блэк, ну что у тебя за язык, как помело! — сердито выговорила крестному миссис Уизли.              — Сириус, Гарри за дверью, — глухо произнес Люпин, и на этот раз Гарри не сумел распознать эмоции в его голосе. На секунду в гостиной воцарилась тишина, затем послышалось чертыхание, скрежет мебели по полу и топот ног. Гарри успел лишь сделать несколько шагов назад, с сипом втягивая себя воздух, прежде чем резная дверь распахнулась, впуская на кухню взволнованного крестного и маячивших за ним друзей.              — Эм, привет, — Гарри неловко махнул рукой, все еще находясь под впечатлением от неожиданно обрушившейся на него информации. Голос вышел хриплым.              — Гарри! Ты здесь! — воскликнул Сириус и рванул к нему, сдавив в крепких, отчаянных объятьях. Затем отстранился на вытянутых руках, внимательно осмотрел его с головы до ног и забросал вопросами: — Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит? Я сейчас же отправлю патронус мадам Помфри!              Гарри отступил на шаг, позволив рукам Сириуса соскользнуть с плеч.              — Со мной все в порядке, Сири. Правда. И мадам Помфри меня уже осмотрела, — нашел он в себе силы произнести, чтобы остановить лихорадочную деятельность крестного. Гарри не стал уточнять, что в том смысле, который, очевидно, беспокоил Сириуса больше всего, школьная медиведьма его как раз не осматривала, деликатно удовлетворившись его устным ответом.              — Привет, дружище, — подошедший следом Рон выглядел немного скованно, будто не знал, как следовало вести себя сейчас с Гарри, но все же решился по-приятельски обнять. Гарри ответил на короткое объятие и почувствовал, как друг расслабился под его рукой. — Выглядишь и правда лучше.              — Гарри, — Гермиона обвила его шею без сомнений, на секунду спрятала лицо на плече, затем отступила и впилась в него пытливым взглядом: — Ритуал ведь сработал, да? Ты в порядке?              Гарри пожал плечами:              — Мадам Помфри сказала, что надеялась на лучший результат, но да, я вроде как больше не умираю.              Девушка выдохнула, будто сбросила с плеч тяжелую ношу. То же самое облегчение Гарри прочитал на лицах Сириуса и Рона.              — Ну, что вы набросились на мальчика? Дайте ему перевести дух. И Гарри наверняка еще ничего не ел, — отчитала всех вошедшая на кухню следом миссис Уизли. — Гарри, милый, садись.        Гарри нашел в себе силы смутиться. — На самом деле, я... эм... поел, миссис Уизли, — сказал он, неловко ероша волосы на затылке. Женщину это не расстроило. — Что ж, тогда просто выпей чаю. Я заварю тебе с ромашкой, — сказала миссис Уизли, к удивлению и облегчению Гарри уже направляясь к тумбе, где стояли чистые чашки и заварник, вместо того, чтобы привычно сдавить его в крепких материнских объятиях. Обычно Гарри, лишенный положительного тактильного контакта большую часть жизни, был не против получить немного тепла от родителей лучшего друга, но всего хорошего должно было быть в меру. Четвертые объятья меньше чем за минуту были бы, по мнению Гарри, излишними. Он и так чувствовал себя не в своей тарелке. — Последние дни выдались достаточно беспокойными, правда? Это не помешает. — Это точно, — хмыкнул Рон, разряжая обстановку. И Гарри против воли тоже улыбнулся, направившись к столу. Он старался не задерживать взгляд на крестном, которого столь явно разбирало беспокойство за него, лишь немного усмиренное его словами об ослабшем проклятии и мадам Помфри, что, казалось, встреться они глазами, и Сириуса разорвет от переполняющих его неудобных вопросов. Да и у Гарри после услышанного имелось немало вещей, о которых он не отказался бы узнать. Но он был не уверен, что готов к этому прямо СЕЙЧАС. — Привет, Ремус, — поздоровался Гарри с тихо вошедшим следом за всеми оборотнем и сел за стол. — Привет, Гарри. Я рад, что тебе стало лучше, — сказал Люпин искренне и немного неловко улыбнулся. В его глазах читалось беспокойство и что-то виноватое. Он знал, что Гарри все слышал. — Да, — Гарри нервно улыбнулся в ответ и отвел взгляд. — А где все остальные? — Ну, кто-то сам ушел по делам, — начала объяснять Гермиона, занявшая стул слева от него, — а кого-то… — Я их выгнал, — сказал Сириус, садясь напротив крестника. — Я не был уверен, что смогу увидеть тебя так скоро здесь, щеночек, но подумал, что ты не захочешь, чтобы все на тебя глазели и что-то спрашивали. Потому что это не их хреново дело! Ну, крестный был чертовски прав. Если бы это было возможно, он предпочел бы избежать даже этого разговора с самыми близкими людьми, просто сделав вид, что ничего особенного не произошло. Но Снейп оказался прав. Исходя из подслушанного им разговора, Сириус был близок к тому, чтобы штурмовать Хогвартс. Следовало всех успокоить и закрыть на этом тему. — Джинни и близнецы наверху, но если хочешь, мы не будем их пока звать, — сказала миссис Уизли, и на стол перед Гарри опустилась чашка с ароматным чаем. Он обхватил ее руками, чтобы чем-то их занять. — Эм, я не думаю, что… «…готов прямо сейчас к их шуточкам и тоскливым взглядам Джинни», — осталось невысказанным. Было неудобно говорить что-то подобное вслух их матери. К счастью, миссис Уизли поняла его и так. И вроде не осудила. — Хорошо, — кивнула волшебница. — Гарри, милый, я понимаю, как неловко ты, должно быть, себя сейчас чувствуешь. Но не стоит. Если ты не хочешь что-то кому-то говорить, ты не должен. Понимаешь? Я тоже сейчас уйду, но прежде хочу услышать от тебя только одну вещь: ты действительно в порядке? Гарри сильнее сжал в пальцах чашку, глядя, как развеиваются над ней клубы вкусно пахнущего пара. Нет, он не был в порядке. Но все сложилось куда лучше, чем могло. Намного, черт возьми, лучше! Настолько, что от мыслей о возможном самоубийстве он перешел сегодня утром к мыслям о том, как обустроить свою — пусть и временно — комнату. Просто… слишком много всего. И Гарри был чертовски рад, что от него не требовали рассказать обо всем и всем, что поняли его неготовность это делать. Честно говоря, Гарри не ожидал от волшебницы, всегда бойко, порой даже агрессивно добивающейся ответов от своих детей, подобной тактичности. Поэтому поднял на миссис Уизли признательный взгляд и немного нервно усмехнулся: — Ну, настолько в порядке, насколько это возможно в моей ситуации. Женщина внимательно смотрела на него несколько секунд, прежде чем ласково улыбнуться и погладить по волосам. Гарри улыбнулся в ответ и заметил, что миссис Уизли это как будто окончательно успокоило. — Хорошо. Я пойду проведаю своих шалопаев, пока они не задумали ничего разрушительного. А вы можете свободно поговорить, — миссис Уизли повернулась к крестному, и ее тон и взгляд изменились. Она предупреждающе указала на него пальцем. — И, Сириус Блэк, контролируй то, что произносит твой рот! Сириус недовольно посмотрел в ответ и откинулся на спинку стула, по-детски скрестив руки на груди. Волшебница отвернулась и быстро скрылась за дверью. Рон фыркнул, наблюдая за этим, и неосознанно потер ухо. — Тебе лучше послушаться маму, Сириус. Мужчина бросил на него раздраженный взгляд, затем перевел его на Гарри — уже с беспокойством. Он расцепил руки и, подавшись всем телом вперед, спросил, как будто через силу: — Щеночек, скажи, Ню… Снейп сам отпустил тебя сюда или ты ушел без спроса? — Сириус сглотнул. — Это очень важно. Я... понимаю, что тебе неприятно там находиться, но если он тебя не отпускал, то может... Сириус стиснул руки в кулаки. — Он сможет использовать это как повод для… — Снейп сам меня отпустил, — поспешно перебил Гарри, прежде чем крестный напридумывал себе всяких ужасов. — Но только на час или полтора. Мадам Помфри сказала, что пока не стоит находиться дольше в другом месте. Гермиона кивнула: — Ваша связь должна установиться. В первые дни она еще непрочная. И если от проклятья не удалось избавиться полностью, оно может усилиться, если профессора долго не будет рядом. — Что-то такое она и сказала, ага, — хмыкнул Гарри. Гермиона всегда оставалась Гермионой, девочкой, которой нужно все знать и просветить об этом других. Порой это раздражало. И все же Гарри не променял бы ее дружбу ни на что. Рон фыркнул. Ремус приподнял уголки губ, прежде чем проницательно заметить: — Ты, кажется, хорошо справляешься с ситуацией. — Ну, я больше не чувствую, что мое тело разваливается, — неловко пошутил Гарри. — И все самое страшное уже произошло, разве нет? — Снейп оказался не таким плохим, как ты ожидал? Сириус посмотрел на Люпина недоверчиво, но почти сразу снова впился внимательным взглядом в Гарри, ожидая его ответа. — Ну, в общем, да, — он и сам не до конца в это верил. Слишком неожиданно семь лет их взаимной неприязни перевернулись вчера с ног на голову. И в то же время ничего принципиально не изменилось. Снейп остался Снейпом — язвительным, мелочным, мстительным, органически не переносящим, когда ему лгут. Просто, как сказал вчера его новоявленный муж, он не видел интереса в битье лежачего.       Это должно было быть унизительно, что его положение оказалось настолько жалким, что даже Ужас Подземелий его пожалел, счел недостойной мишенью для своего яда.              Только, прислушавшись к себе, Гарри не чувствовал себя униженным. Он чувствовал себя благодарным.              Даже отбросив его историю с Волдемортом, всю свою жизнь Гарри приходилось с кем-то сражаться, отстаивать себя, свое право на элементарные вещи, собственные убеждения. Он просто… устал. Не то чтобы это обычно кого-то останавливало. Но если все же кто-то — подумать только, Снейп из всех людей! — решил оставить позади их вражду, Гарри, черт возьми, собирался вцепиться в эту возможность зубами, как бульдог тетушки Мардж.       — Мы вроде как заключили перемирие.              Взгляд Сириуса стал растерянным, будто он не был уверен, что правильно услышал. Рон неверяще хихикнул. А вот вид Гермионы без всяких слов предавал Гарри привычное сообщение: «Я же тебе говорила!»              Ремус облегченно кивнул:              — Это хорошо.        — Что ты имеешь в виду под перемирием, Гарри? — осторожно спросил крестный. — Ну, Снейп обещал вести себя прилично со мной, — ответил Гарри неловко, не желая вдаваться в подробности и подавно рассказывать о том, что УЖЕ сделал его супруг, придерживаясь их соглашения. Это… отчего-то казалось ему слишком личным. Лицо Сириуса приняло сложное выражение, будто он не мог определиться, что именно испытывает после слов Гарри. Рон же высказал свое недоумение вслух: — Приличный Снейп… Что-то сдохло в Запретном лесу? Гермиона пихнула его локтем в бок. Гарри хмыкнул. Он ведь и сам вчера об этом думал, так что не мог винить друга в том, что тому трудно было принять ситуацию такой, какой она являлась. — Что?.. Что он потребовал от тебя за это? — спросил Сириус с подозрением. Гарри пожал плечами. — Вести себя прилично с ним. — Это… все? А-а-а… — казалось, крестный хотел еще многое сказать и спросить, но не находил слов. Или же ему было неловко произносить некоторые вещи вслух. Хотя Сириус и тактичность — что-то, что в одном предложении могло быть упомянуто не иначе как по случайности. У Гарри было предположение, что именно хотел узнать крестный и, чувствуя, как краснеют скулы, он все же выпалил: — Снейп не собирается заниматься со мной сексом, если это тебя волнует, Сири. Ну, кроме… того, что уже произошло. Для того, чтобы ритуал сработал. Если начало фразы Гарри проговорил дерзко, вскинув подбородок, под конец все же замялся. Он не привык обсуждать такие интимные вещи с кем-либо. Пожалуй, вчера был первый раз, когда ему действительно пришлось это сделать, не считая воплей Вернона о его якобы нетрадиционной ориентации. Ну, и предостережения учительницы в начальной школе о том, что за некоторые места взрослым трогать детей было непозволительно. — И ты ему веришь? — спросил крестный. Теперь в его голосе недоверие густо мешалось с недоумением и неуверенностью, будто привычная картина мира неожиданно дала трещину. Что Гарри мог на это ответить? Он… не верил. Слишком привык ждать подлости от жизни, да и от самого Снейпа. Но хотел верить. Очень хотел. — А что мне остается? — спросил он, и некоторое время над столом висела тишина. Потому что возразить на это было нечего никому из присутствующих. — Вы договорились о том, как все будет дальше? — спросила Гермиона, разорвав их напряженное молчание. — Когда начнутся занятия? И что насчет Того-кого-нельзя-называть? Он не узнает? Или… Профессор больше не сможет шпионить для нас? Гарри немного растерянно посмотрел на подругу. — Да… Нет… Ну, в смысле, кое о чем мы поговорили, но… — Гарри покачал головой. — Серьезно, Гермиона, ты, правда, думаешь, что у меня был заготовлен список вопросов на первое супружеское утро? Рон весело фыркнул. Гермиона имела совесть выглядеть смущенной его замечанием. Гарри отпил чай из кружки и коротко рассказал, о чем они успели поговорить, умолчав о комнате. Почему-то. Как будто, если он произнесет вслух, что у него появилась своя комната, с которой ему разрешили делать что угодно, это могло перестать быть правдой. Гарри задумчиво проследил за парой дрейфующих чаинок в чашке, пока собравшиеся переваривали его рассказ. Он понимал, что не должен был придавать этому такое большое значение, что это нормально — иметь свое помещение, где можешь — без страха быть наказанным — что-то поменять. Но просто не мог воспринимать это так. Большое спасибо за это Дурслям! Гарри мелочно надеялся, что, куда бы Вернон ни увез тетю и Дадли после продажи дома на Тисовой, именно его машину выберут местные голуби мишенью для испражнений. — Эльфы, — произнесла вдруг Гермиона, и Гарри недоумевающе поднял на нее глаза. Он был не одинок в своем непонимании, и подруга решила пояснить. — Ты мог бы зачаровывать полог твоей кровати, чтобы никто, кроме тебя, не мог его раздвинуть, и просить Добби или другого домового эльфа перенести тебя к профессору, когда это будет тебе нужно. — Точно же, — пробормотал Гарри, вспомнив, как Добби перенес его прямо к комнатам Снейпа вчера вечером. За прочими переживаниями это почти вылетело у него из головы. — Спасибо, Гермиона! — Но ведь в Хогвартсе нельзя аппарировать! — удивился Рон. — Добби сказал, эльфы могут, если им не запретят. — И почему об этом тогда никто не знает? — возмутился друг. — Потому что волшебники обычно не утруждают себя тем, чтобы обращать внимание на кого-то вроде домовиков и, тем более, вести с ними разговоры! — недовольно ответила Гермиона, наградив парня мрачным взглядом. — Сириус? — услышал Гарри обеспокоенный голос Ремуса и перевел взгляд на крестного. Тот оказался странно бледен и напряжен, взгляд синих глаз стеклянно застыл, уставившись в пространство перед собой. — Сири? — спросил Гарри. — Что такое? Крестный отмер, немного дико посмотрел на него и грязно выругался, прежде чем вскочить со стула и рявкнуть: — Кричер! Эльф появился с невежливой двухсекундной задержкой, обвел присутствующих презрительным взглядом и остановил его на своем вынужденном хозяине. — Что нужно хозяину, другу оборотней, предателей крови и грязнокровок от старого Кричера?.. — Попридержи язык, тварь! — Сириус! — возмущенно ахнула Гермиона. Гарри тоже удивился. Крестный нередко был груб со своим домовиком, но чтобы настолько, с такой безуминкой в дрожащем от ярости голосе… — Не лезь в это, Гермиона! — процедил Сириус, даже не повернувшись к девушке. — Ты понятия не имеешь, что этот… Черт! Отвечай немедленно, Кричер! — Кричер не сможет, если будет держать свой язык по приказу недостойного хозяина, опозорившего благородн… — Покидал ли ты этот дом с тех пор, как я стал в нем жить? Отвечай, я сказал! — Кричер сделал это, — неохотно пробормотал домовик, не в силах противиться прямому приказу.       — Сколько раз?       — Кричер не считал. Но если хозяину будет угодно, Кричер сделает это.              Кажется, Гарри понял, о чем подумал крестный… И теперь сам с волнением ожидал ответов эльфа. Потому что, если его догадка верна…              — Как ты сумел покинуть дом без приказа? Куда ты перемещался? К кому?       На этот раз домовик молчал дольше, и Гарри буквально видел, как он пытается бороться с узами, связывающими его и Сириуса. Лицо Кричера болезненно скривилось, но… Гарри не стало его жаль. Поднявшийся со стула Рон придержал за локоть подавшуюся было к эльфу Гермиону, и в ответ на ее укоризненный взгляд отрицательно покачал головой.              — Неблагодарный хозяин велел Кричеру убираться, и Кричер выполнял приказ. Хозяин никогда не говорил, что Кричеру нельзя покидать дом. Поэтому Кричер отправился к доброй госпоже Нарциссе.              — Чертово отродье!       Сириус стиснул кулаки, явно едва удерживаясь от того, чтобы ударить эльфа. Гарри, глядя между ними, почувствовал, как у него неприятно похолодело в животе.              — Что ты рассказал ей, Кричер? — спросил он. Домовик проигнорировал его вопрос, пока Сириус сердито не рявкнул:              — Отвечай ему!              — Кричер рассказал благородной госпоже, как недостойный сын хозяюшки Вальбурги позорит род Блэков, якшаясь с грязнокровками и предателями крови, как позволяет грязным ворам бродить по дому несчастной хозяюшки и выносить из него бесценные артефакты. Что собирается сделать наследником презренного полукровку.              — Ты рассказал ей о Гарри! — Сириус дернулся вперед, кажется, действительно намереваясь пнуть домовика, но Ремус, вставший рядом, удержал его на месте.       — Не надо, Бродяга. Нам нужно узнать, что именно он рассказал.              Крестный шумно выдохнул, усилием беря себя в руки, и тяжело опустился на стул, не сводя убийственного взгляда со старого домовика. Гермиона прикрыла рот ладонью, прекрасно помнимая, чем их открытие могло быть чревато. Рон взволнованно посмотрел на Гарри и машинально погладил девушку по плечу, непонятно кого успокаивая – то ли себя, то ли ее.              — Теперь понятно, как Пожирателям удалось заманить Гарри в ловушку в Министерстве. Моя вторая сестричка, Беллатрисса, ведь тоже присутствовала при ваших с Нарси задушевных беседах?       — Да, — проскрипел Кричер с явным неудовольствием.              — И о том, что произошло вчера, про Ню… про Снейпа и Гарри, ты тоже успел растрепать кузинам?              — Кричер все рассказал.              Гарри почувствовал, как что-то внутри оборвалось. В таком случае все предупреждения профессора теряли смысл, потому что Волдеморт уже наверняка знал об их браке, и мог в этот самый момент, пока он сидел здесь и пил чай, вызвать Снейпа по метке, чтобы…              Перед глазами, как наяву, замельтешили сцены пыток и убийств, что ему довелось наблюдать, проваливаясь в сознание проклятого психопата. К горлу подкатила тошнота. Сердце испуганно забилось о клетку ребер.       Даже если бы между ним и Снейпом ничего не изменилось за последние сутки, Гарри не желал профессору смерти. Никому не желал. В особенности — из-за него.              Теперь же, когда злобный Ужас Подземелий неожиданно приоткрылся ему с иной, незнакомой прежде стороны, Гарри тем более отказывался позволить профессору умереть из-за помощи ему.              Гарри резко поднялся из-за стола, разрываясь между желанием забросать Кричера уточняющими вопросами, чтобы понять насколько все плохо, есть ли у Снейпа шанс обернуть слова ушастого предателя в свою пользу, и как можно скорее вернуться в Хогвартс. Чтобы не опоздать, не дать Снейпу отправиться на заведомо самоубийственную встречу со своим Господином.              — Вот черт! — вырвалось у Рона. Гермиона побледнела, как полотно. Ремус тихо выдохнул, отчаянно заломив брови. Сириус раздраженно потер ладонями лицо, прежде чем перевести напряженный взгляд на застывшего в нерешительности Гарри.              — Щеночек, тебе придется вернуться к… Снейпу прямо сейчас. Мне плевать на этого мерзавца, но если он сдохнет, все, через что тебя уже вынудили пройти, окажется напрасным. Не дай ему ни в коем случае отправиться в гости к хозяину. Ремус, иди с ним, на случай если этот тип заупрямится! Гарри почти кивнул, почти рванул к камину, ведь сказанное было как раз тем, что он собирался сделать, но что-то заставило его замешкаться и внимательно посмотреть на крестного. — Сириус, — позвал он уже отвернувшегося к домовику мужчину. — Иди, Гарри, скорее! — отозвался крестный, не оборачиваясь, и уже собирался вновь обратиться к домовику, когда Гарри резко спросил: — Что ты собираешься делать? Сириус перевел на него напряженный взгляд: — Допросить этого поганца и сделать так, чтобы он больше никогда не разевал свой рот, где не должен. Гарри, о чем ты думаешь, черт возьми? — Сириус, ты же не станешь его… — начала Гермиона, явно беспокоясь за жизнь домовика. Но Гарри благополучие Кричера заботило сейчас в последнюю очередь. Он не мог точно сказать, что именно навело его на мысль, что крестный что-то задумал, но не мог просто отмахнуться от крика интуиции. Ведь скольких проблем ему удалось бы избежать, если бы он не делал этого раньше. Гарри растерянно обернулся на камин, понимая, что не уйдет. Потому что, что бы ни собирался предпринять Сириус, выставив его с Гриммо, принимая во внимание ситуацию, это, скорее всего, окажется чем-то очень опасным. Как проводить его в облике Бродяги на Кингс-Кросс в то время, как по всей Англии рыщут авроры, знающие, что Сириус Блэк — анимаг. Или хуже. И Гарри отказывался терять крестного из-за очередной его сумасбродной идеи... Но и оставить Снейпа в неведении о грозящей ему опасности он не имел права. Гарри не собирался выбирать никого из них, жертвуя другим, и жить потом с этой виной. — Я никуда не уйду, Сириус. Мы позовем Снейпа сюда, — решительно сказал он, опускаясь обратно на стул.