when my thoughts kiss the highway

      Алоха подходит к ним в курилке и стреляет у Миры сигарету так, будто они сто лет знакомы (что правда) и виделись пятнадцать минут назад (что абсолютно не так, и Мира знает, что ему не стоит так об этом переживать, потому что он все понимает, правда, но переносит отъезд Ильи как личную трагедию). Алоха затягивается, прикурив с мириных рук, и со всей своей лукавостью заглядывает ему в глаза исподлобья.       — Нихуя ты на рубике исполняешь, — говорит. — Я бы тебя выебал.       У Миры сердце пропускает пару ударов, отказываясь разгонять по венам кровь и питать его кислородом, иной причины, почему в глазах тут же темнеет, как в какой-то ебаной манге, когда у персонажа заканчивается мана и силы вывозить эту жизнь, Мира найти не может.       — Я бы посмотрел как ты пытаешься.       — Выиграешь Инт и мб дам тебе пососать, — накидывает Илья.       Мира резко перестает чувствовать грань, где должна закончиться шутка. Они стоят слишком близко, Мира слишком хорошо чувствует и запах илюхиного парфюма, и его «биг дик энерджи».       — Полтора метра, а че-то выебываешься, — с трудом выдыхает Колпаков. — Сам сосешь не нагибаясь?       Илья улыбается абсолютно блядски и меняет тему разговора, оставляя за Мирой последнее слово. Парни рядом ржут с перепалки, кусок этого диалога, кажется, даже попадает на видео, но Мира почти уверен, что его вырежут на монтаже.

***

      Илья передает Мире косяк и улыбается. Колпаков вспоминает, как читал где-то, что марихуана снижает социальную тревогу и рушит социальные барьеры, но ему кажется, что у Алохи самого эффект абсолютно такой же. С кем-нибудь другим Мира наверняка не согласился бы долбить шмаль в чужой стране за сутки до вылета домой.       Эффект от травки мягкий и накрывает слишком постепенно, так, что Мира не успевает осознать момент перехода от своих абсолютно здоровых трезвых мыслей взрослого уверенного человека к мысли о том, что из родинок на илюхином плече можно нарисовать хуй. Хуевое созвездие. Смешно.       Мира смеется в голос, и Илья, босой и растрепанный, развалившийся поперек кровати, смотрит на него со смесью жалости и веселья.       — Тебя че, уже развезло?       — Нет, у тебя просто хуй на плече.       — Щас будет у тебя во рту.       — Не угрожай мне.       — Так я же обещал.       Диалог какой-то слишком всратый, но Мира осознает это как-то запоздало. Время изменяет свою форму, и пока в реальности проходят секунды (наверное), в голове у него проходят часы (или меньше, но по ощущениям Мира уже целую вечность разглядывает мягкие губы напротив, с каждой новой мыслью ловя себя на том, что оказывается к ним все ближе и ближе). Илья этими губами обхватывает бумагу, горячо тлеющую на кончике, и Мира завороженно смотрит, как это у него так красиво выходит делать такие обычные вещи так грациозно.       — Ты как ебаная принцесса, — говорит он Илье прямо в то место на коже, где родинки складываются в узор. — Принцесса стоящих членов.       — Че заклинило? — со смешком раздается над ухом. — Не ссы, и на твоей улице перевернется грузовик с хуями.       Мира растерянно хихикает и безотчетно прикладывается к созвездию всем своим большим раскрытым влажным ртом.       — Бля, щекотно, — ржет Илья.       — Я тебя сейчас поцелую, — честно предупреждает Мира прежде чем навалиться на Илью всей грудью.       Думать становится тяжело. Мысли у Миры превращаются в тягучий розовый кисель, дыхание замирает вакуумом в груди. Жарко. Мира чуть отстраняется и вытягивает длинный влажный язык навстречу нежным алым губам, лижет их мелко и влажно, как котенок, цепляясь кончиком языка за едва проклюнувшуюся острую щетину на подбородке.       — Лижешься как девчонка, — хмыкает Илья. Прикусывает Миру за губу, прижимается ближе и втягивает его язык в свой наглый вредный рот.       Колпаков стонет низко в этот рот, вибрирует весь от кончиков волос до самого сердца, наваливается на Илью сильнее и находит своей ступней чужую, большим пальцем щекочет пятку и руками забирается под мятую футболку, оголяя крепкое тело. Хочется оторваться хотя бы на секунду и сказать, что Алоха выглядит охуенно, но Мира, весь сосредоточившийся на том, чтобы почувствовать каждый отдельный сосочек илюхиного языка своим, не может найти в себе сил сдвинуться ни на единый миллиметр. Пожалуй, он останется здесь навсегда. Он уверен, команда его простит.       — Сучка, — выдыхает Илья ему в губы, — я же обещал тебя выебать.       Мира усмехается и доверчиво прижимается ближе. Снимать с Алохи футболку он, конечно, не собирается, но и Илья как будто не хочет двигать одежду с места, просто шарит по телу, разгоняя жар от губ к конечностям и обратно.       — Давай, — по-кошачьи улыбается Мира.       — Я уже, — так же улыбается Илья, целует снова, проталкиваясь в рот так, что их языки обвиваются друг вокруг друга как две одинокие змеи. До Миры не сразу доходит, что именно так Алоха и собирается его выебать.       — Тогда твой язык должен быть в другом месте, — почти выстанывает он.       — Будет, — тихонько обещает Илья, прихватывая Миру за зад. — Не торопись.