Странности в Имладрисе

Он влетел в кабинет Лорда Элронда, торопливо захлопнул дверь и запер на все замки. Владыка Имладриса поднял на него светлые синие глаза. - Что случилось, Линдир? - Лорд Элронд… Воздух в груди закончился. Нового набрать почему-то не получилось, и Линдир только беспомощно открывал рот, пока перед глазами не заплясали тёмные пятна удушья. Лорд Элронд встал из-за стола и положил ладонь ему на грудь. - Успокойся. Сила в голосе Элронда окутала его, как мягкое одеяло, от ладони по всей грудной клетке разлилось тепло, и Линдир смог наконец вдохнуть. Осторожно выдохнул. - Давайте я просто покажу Вам, что только что увидел. А Вы мне скажете, сошёл ли я с ума, или… Или надо эвакуировать Имладрис. - Покажи. Элронд приоткрылся для осанвэ, разум коснулся разума. Полуэльф заметно побледнел, и Линдир понял, что вот теперь для него растаяла последняя надежда. - Я не ошибся, да? Это Куруфин Братоубийца? Здесь, в Ривенделле? - Я никогда не видел Куруфина лично. Но да, похож. Слишком похож. И это объясняет личину.  - Верно. Лорд Элронд, что нам делать? Что теперь будет? Он же… Это хуже, чем орки, хуже, чем Саурон! - Согласен, полностью согласен. И всё же, я прошу тебя пока что молчать. Если мы неправы – а такая вероятность существует всегда, - то оскорбим добропорядочного эльда недопустимыми подозрениями, а если правы, то рискуем раскрыть карты раньше времени и подвергнуть опасности всю долину. Куруфин, то есть Намбарион, живёт здесь уже достаточно давно, и если он ничего не предпринял за эти годы, то вряд ли предпримет в ближайшие несколько часов. Поэтому молчи – ради Эру, молчи, - и ничего не бойся. Я займусь этим делом сам и буду держать тебя в курсе. Чаю?   Чай пах мятой и валерианой. После нескольких глотков Линдир почувствовал, что его отпускает. Когда он шёл обратно, умиротворённый и безмятежный, на него чуть не налетел чем-то очень взволнованный Эрестор. - Ой, прости. Линдир, я… Ты очень занят? - Я совершенно свободен. Ты что-то хотел? - Да, я… - Эрестор с нехарактерным для него смущением затеребил рукава туники. Огляделся, убеждаясь, что вокруг никого нет. Потом наклонился к самому уху Линдира и прошептал: - Я случайно написал балладу. - О Эру, это же прекрасно! А ведь он знал, знал, что у Эрестора должен быть талант!  - Я не уверен…  - Ты должен мне её спеть! Прямо сейчас. - Нет! – библиотекарь аж отшатнулся, и Линдиру захотелось его обнять и успокоить. Может, даже попросить у Лорда Элронда того волшебного чая. - Я боюсь. Мне-то кажется, что получилось хорошо, но вдруг на самом деле – нет? Ты-то мне ничего плохого не скажешь, но вдруг кто-то мимо пойдёт? Представляешь, если Хальданаро? Или Глорфиндель? Они меня так засмеют…   При мысли о том, как резкий и грубый Хальданаро может обидеть начинающего музыканта, Линдир содрогнулся – да и острый на язык Глорфиндель, пожалуй, ничуть не лучше. Но он видел, как Эрестора жжёт изнутри тот знакомый всем поэтам жар, когда так хочется поделиться своим новым творением, что, кажется, сама фэа сейчас вырвется из груди… - А знаешь что? – сказал он. – Идём в лес! Нас там никто не услышит. Я возьму арфу, у меня походная есть. - Спасибо!!! – Эрестор порывисто, горячо обнял его, почти до хруста в спине, и Линдир не мог видеть, как он многозначительно ухмыльнулся мелькнувшему за колонной Глорфинделю. - Обрати внимание, Тьелко – он САМ предложил.