Чайки

- Глазами автора- В маленьком городке несмотря на утреннее время, ещё было темно. Зима безжалостно окутала городок где-то в глубинке России. Как и принято законами природы, снег лежал везде: на панельных домах, на старых ещё с советских времён детской площадке, на крупных елях огибавших район. В спальных районах царит мертвая тишина, которую изредка нарушал звук проезжающей машины и скрип снега под ногами прохожих. Маленький городок, находившись рядом с лесом не излучал уютную атмосферу. Несколько улиц со спальными районами-пятиэтажками, чуть больше улиц с частными домами, скудный выбор магазинов заведений и единственный завод с лесопилкой — вот что находилось в городке. Казалось, ничего в том поселении не менялось со времён СССР. Даже се жители окраины делали всё одно и тоже почти каждый день. Вот люди уже бегут на работу, первоклассники, неся портфели больше, чем они сами весело пробираются сквозь сугробы, а в девятом доме на Красноармейской улице собирается в школу парнишка, попутно слушая храп своего спящего отца. Его отец никуда не спешил, он взял очередной больничный на заводе, чтобы снова устроить недельный, традиционный запой. Зелёные бутылки были единственным ярким цветовым пятном в их тусклой двушке. Эта квартира была полна запахом нафталина и пыли. Говорят, что квартиры людей похоже на своих хозяинов. У соседки-старушки напротив, была тоже квартира в старом СССР-ровском стиле. Юноша частенько бывает у неё, когда оба родителя ненароком забрав все два комплекта ключей, вынуждали его скитаться либо у Антонины Васильевны, либо на улице. В квартире у старушки лежат куча ковров и вязаные салфетки весели на всех поверхностях. Единственная комната, которая ярко не вписывается в интерьер, это комната её внучки. Пенсионерка не хочет менять как-то её каморочку. В комнатке весели модные, навороченные жалюзи вместо штор в цветочек и было полное отсутствие любимых ковров. Она верила, что внучка помнит о ней и вернётся в Богом забытый городок, чтобы как тогда, когда девчушка была малышкой, её любимая бабушка читала ей классику… Квартира Амосиных не является исключением и полностью походит на своих хозяинов, она была такой же унылой как мать, пустой как отец и такой же холодной как сын семейства. Хотя последнюю проблему легко можно было устранить, поменяв батарею, но у семьи не было ни денег, ни желания что-то делать, даже для своей выгоды. Савва Амосин, уже знакомый нам мальчик, направлялся в сторону школы. Эта школа была единственной во всей округе. Говорят, что там был сам Сталин, вот насколько она стара. Учебное заведение было вымощено из дремучего белого кирпича, который с годами сильно потрескался, а единственною вещью, которая осовременивала это здание - пластиковые окна. Эта старина не грела душу уютом, как в случае с квартирой соседки, а наоборот навевала тоску. Здание было серым, как и снаружи, так и внутри. Глядя на него, не хотелось читать сидя на диване, смотря на него, хотелось курить, много, долго. У Саввы была отличная политика - делай, как знаешь, даже если ты ни черта не знаешь. И он её придерживался, просто зашёл за угол, вытащил из кармана потрёпанную пачку «Беломор» и закурил. Возможно, ему и не нравилось курить, но он хотел верить в обратное, так как противный вкус и запах “Беломора”, как ему казалось, отлично помогал размышлять. Это было уже неким ритуалом, стоять за углом, курить вонючие сигареты попутно меняя песни в старом плеере, смотреть на воронов, которые как предвестники чего-то не хорошего кружили над школой. Наверное, вороны как будто предупреждали о том, что лучше не идти туда, что нужно уходить, но ни Савва, ни другие школьники это не замечали. Куря, можно было увидеть картину, которую юноша видел каждый день: вот проходит как обычно городская сумасшедшая бабулечка, которая каждый день надевает странные одежды и огромную шляпку в тон своим стилем напоминая Елизавету ||, а вон там идёт в школу старшеклассница из параллельного класса. Даже в минусовую погоду, эта курица пытается быть модной. Никто из семьи нашего Саввы не пытался «быть модным», вся семья одевалась на местном рынке. Местными примерочными служили картонки и полотенца, а цену определяло, то настолько ты хорошо умеешь торговаться. Но он никогда не жаловался, однако он это не делал не по той причине, что ему нравиться одеваться как его сорокалетний отец, а потому что не мог. Поменяв очередную песню в плеере, он потушил сигарету и с обычным для себя, и всех унылом взглядом побрёл это злачное место…