ode to youth

Стоя перед столом, Хонджун, с палочкой в руках, смотрел на трех бумажных журавликов. Эти маленькие пташки преследовали его уже пару дней. Куда бы он ни направился, они всюду находили Кима. Шутника, который посылал этих журавликов, слизеринец обещал найти и превратить в фантик от жевательной лягушки. Но пока тайный поклонник никак не проявил себя. Переломанные бумажные пташки трепыхались на столе, желая вновь взлететь и попасть в его руки. Хонджун размышлял, постукивая пальцем по палочке. Он пробовал обратное заклинание, которое должно было направить журавликов к отправителю. Но стоило им взять курс, как птицы вспыхивали огнем, или превращались в пережеванный комок бумаги. Шутник определенно не хотел быть раскрыт, раз заморочился и наложил на них столько чар. Это указывало на весьма смекалистого и безрассудно дерзкого волшебника. Ведь дразнить старосту Слизерина решит не каждый. Значит, он был еще и очень храбрый. А это качество присуще ученикам львиного факультета. Хонджун знал одного чудака, который мог бы решиться на игры со змеей. Но без доказательств, Ким ничего не мог ему сделать. Коснувшись палочкой журавликов, слизеринец превратил их обратно в ровные листы бумаги. Вдруг на одном из них он обнаружил надпись, которая была до этого скрыта внутри журавлика. Она гласила: “У меня тоже…” Хонджун нахмурился. Покрутив в руках оставшиеся листки, им больше ничего не было обнаружено. - Я что еще и ребусы должен разгадывать? - возмутился Ким. Вновь смяв записку, он сунул ее в карман и вышел из комнаты. Настроение и без чужих проделок было паршивым. Вражда между факультетами доставляла хлопот, профессора злыми волками следили за ними, опасаясь неприятностей. Ко всему прочему Чон Уён вновь не ночевал в комнате. Гадать, где именно пропадал друг, Хонджуну не требовалось. Он точно знал, что паршивец вновь обратился хорьком и ушел к Сонхва. Это была еще одна проблема, которая требовала решения. Но как убедить до глупости упрямого друга, он не имел ни малейшего понятия. Особенно теперь, когда любовь стала причиной его безрассудного поведения. Завтракать сегодня не хотелось, да и времени осталось мало, поэтому Хонджун сразу отправился на занятия. Порой Киму казалось, что профессора были любителями азартных игр. Он почти был убежден в том, что они делали ставки в период факультетных войн. Потому никак иначе объяснить причину, почему все чаще их занятия стали проходить в компании Гриффиндора, он объяснить не мог. Подходя к кабинету, Хонджун вдруг заметил знакомое лицо. Чхве Сан стоял у дверей, подперев собой стену. Заметив его, чудак тут же выпрямился, а на лице его заиграла лукаво-милая улыбка. Слизеринец смерил парня холодным взглядом и нахмурился. Хонджун намеревался проигнорировать гриффиндорца, но тот преградил ему дорогу. - Как настроение? - спросил Чхве. - Отойди, - потребовал Ким. - Кажется, не очень… Как же мне это исправить? - Просто свали с дороги. - Ой, что это? - Сан вдруг указал на его плечо. Хонджун повернулся и увидел бумажного журавлика. - Кажется вам письмо, мистер Ким. Схватив птаху, слизеринец демонстративно смял ее и бросил к ногам гриффиндорца. После он схватил Сана за грудки, толкнул и впечатал чудака в стену. Чхве для приличия произнес короткое “ай”, а после ухмыльнулся. Хонджун оказался к нему слишком близко. Осознал он это после того, как руки Сана вцепились в его талию. Бесстрашный, и возможно раскрывший секрет бессмертия, гриффиндорец притянул Кима к себе. - Если жаждешь смерти, только попроси, - процедил сквозь зубы Хонджун. - Мне даже не придется применять запрещенных заклинаний, я просто придушу тебя. - Я хочу, но точно не смерти, - прошептал Сан. Так как Ким был немного ниже, гриффиндорец был вынужден наклониться, тем самым еще сильнее сократив расстояние между ними. - Зачем быть таким враждебным? Мы можем быть добры друг к другу. - Это последнее предупреждение, - шипел Хонджун. Он попытался отстраниться, но Сан не отпустил. Напротив, прижал слизеринца к себе сильнее, от чего тому стало некомфортно. Ким возмущенно запыхтел, начав более активное сопротивление. Это лишь повеселило гриффиндорца. - Ты хочешь казаться ядовитой змеей, но мы то знаем, кто ты на самом деле. - Не понимаю, о чем ты, - хищно оскалившись, ответил он. Чтобы, наконец, избавиться от цепких и сильных объятий парня, Хонджун ударил его коленом в пах. Сан тут же охнул, согнулся пополам и схватился за свою драгоценность - стальные яйца, которыми он решил похвастать. - В следующий раз думай, прежде чем звенеть своими бусинами. - Хорошо… - превозмогая боль, ответил Сан, вновь растягивая губы в улыбке. - Сегодня ты победил, Джун… Теперь Хонджун смотрел на него сверху вниз. Это должно было внушить ему уверенность. Он должен был чувствовать свое превосходство, но вместо этого ему было тревожно. Сан совершенно не казался побежденным. Напротив, гриффиндорец выглядел слишком довольным. Решив, оставить все переживания и мысли по этому поводу, Хонджун обошел все еще страдающего Чхве и вошел в класс. Когда он оказался внутри, то заметил еще одно знакомое и раздражающее лицо. Чон Уён сидел на своем месте. Завидев его, товарищ неуверенно улыбнулся и помахал. Хонджун молча сел рядом, и прежде, чем друг заговорил, он произнес: - Ничего сейчас не говори, иначе и тебе достанется. Подобные угрозы Уёну повторять не требовалось. Чон поджал губы, кивнул, а после отвернулся, дабы лишний раз не бесить друга. Спустя время Ким успокоился и сам потребовал объяснений его безрассудного поведения. На что Уён лишь развел руками и ответил: - Я же говорил… у меня любовь.

***

Когда Сонхва проснулся, то в постели он обнаружил себя в полном одиночестве. Приподнявшись, пуффендуец осмотрелся. Хорька нигде не было видно. Вновь опустив голову на подушку, он прикрыл глаза и прикоснулся пальцами к щеке. Ощущения от маленького поцелуя все еще были свежи. После водных процедур, Пак принес зверька в комнату, вытер его досуха и оставил на кровати. Хорек крепко спал, скрутившись в колечко. Но вскоре он вытянулся, перевернулся на спину и стал икать. Сонхва прилег рядом, начал аккуратно массировать пушистый живот. Хорьку, судя по всему, все очень нравилось, потому что когда, спустя время, Пак попытался остановиться, зверь уцепился за его руку передними лапками и недовольно укнул. Назвав его шкодником, он улыбнулся и продолжил чесать зверька, пока в итоге не уснул. Посреди ночи, в полудреме, он приоткрыл глаза. В комнате было темно. Сонхва взглянул на соседнюю кровать. Чонхо мирно спал, завернувшись в одеяло, словно в кокон. Он собирался перевернуться на другой бок, как вдруг почувствовал чужое присутствие. Кто-то стоял рядом с его кроватью. В первое мгновение Сонхва испугался, но вскоре вспомнил про магического зверька, который больше не лежал под его рукой. Решив немного повременить с раскрытием личности незваного гостя, Пак притворился спящим. Некоторое время он лежал и ничего не происходило. Но вскоре ему послышался тяжелый вздох, за которым последовало прикосновение. Кто-то коснулся его волос. Сонхва вздрогнул и резко обернулся. Комнату слабо освещал лунный свет. В нем он разглядел сидящего на краю хорька. Он наблюдал за ним и хмурил маленькие брови. “Показалось?” - подумал Пак, когда никого другого, кроме Ромашки не обнаружил. От разглядывания теней в комнате его отвлек хорек. Он забрался ему на грудь и ткнулся прохладным носом в подбородок. Сонхва тут же забыл про все, и его внимание сконцентрировалось на звере. Сейчас глядя на маленького хищника, он вновь испытал странное ощущение дежавю. В мыслях всплыл всем известный слизеринец. Сонхва протянул к нему руки, заключил в ладони звериную мордочку и приблизился. Казалось, хорек затаил дыхание. Они смотрели в глаза друг друга, пытаясь рассмотреть в них ответы на все вопросы. Но так ничего не узнав, Сонхва отпустил зверька и повернулся на бок. Хорек скатился с него, неодобрительно фыркнул и стал искать местечко рядом со своим пуффендуйцем. Он продолжал вошкаться несколько минут, не давая Паку покоя. В конечном счете, паршивец скрутился калачиком на подушке, под подбородком Сонхва. Вновь воцарилась тишина. Сон вновь стал брать над ним верх. Он стал впадать в дремоту, когда почувствовал прикосновение к щеке. Хорек лизнул его раз, затем второй. - Ты не уснешь, если я тебя не поцелую? - предположил Пак, улыбнувшись и повернувшись к зверьку. Маленький хищник вновь тяжело вздохнул, словно осуждая его за столь долгое непонимание звериных желаний. Сонхва приблизился и поцеловал паршивца в нос. Хорек издал довольный шипящий звук, который походил на смех, а после прижался к его шее. Так они и уснули. Лишь на рассвете зверек улизнет, оставив Паку еще один поцелуй. Именно его пуффендуец будет ощущать на своей щеке утром, лежа в кровати. Но он не будет знать, что поцелуй был от человека, а не от зверя.

***

Выложив на стол сладости из Хогсмида, Юнхо, возвышаясь над двумя друзьями, оценил их занятие любопытствующим взглядом. Сан складывал уже пятнадцатый бумажный журавлик, а Минги не мог справиться и с одним. - Да как ты это делаешь?! - В очередной раз психанув, Сон смял свой клочок бумаги. - Почему у меня не получается? Сан пожал плечами. Он правда не понимал, почему у друга никак не выходит сложить простого журавлика. Для него это было настолько плевое дело, что он мог сделать их с закрытыми глазами. Чтобы избавить Минги от стресса, Юнхо развернул конфету со вкусом печеного яблока в карамели и сунул ему в рот. После он взял листок и через минуту вложил в руку Сона маленькую бумажную птичку. - О, Юнхо, ты молодец! - похвалил товарища Сан. Глядя на журавлика в своей руке Минги нахмурился. Он перевел взгляд на Юнхо, взял первый попавшийся под руку листок, положил перед ним и произнес: - Повтори. Еще раз. - Нет! Только не этот листок! - тут же запротестовал Чхве и поменял бумажки. - Вот на этом можешь показать ему фокус. Два друга внимательно посмотрели на отнятый листок. Только сейчас они заметили, что у Сана бумажки были поделены на две стопочки: одни были чистыми, другие исписанными. - Что ты делаешь? Зачем столько журавликов? Ты что кому-то в любви признаешься? - пошутил Юнхо. Но когда друг, ответил улыбкой на его слова, они поняли, что не ошиблись. - Мы должны порадоваться? Или проявить сочувствие? - Спросил он у Минги, который уже сверлил Сана хмурым взглядом. - Конечно, порадоваться! - ответил Чхве, с явным возмущением в голосе. Он повернулся к Сону и щелкнул его по лбу. Друг тут же ойкнул и отодвинулся, потирая место, в которое пришелся щелбан. - Мы друзья и вы должны всегда быть на моей стороне. - Мы, конечно, всегда тебя поддержим… - искренне начал Юнхо, но Минги его перебил. - Я приму любого. Будь то девушка или парень, но только не Чон Уёна! - Великий Аслан! Да что он тебе сделал? Еще в прошлом году, ты не был так критично к нему настроен. Ты даже втихаря подглядывал за игрой Слизерина… - Я пытался найти их слабые места, чтобы уничтожить! Сидящий напротив Юнхо тяжело вздохнул, тем самым привлекая к себе внимание. Сан вопросительно посмотрел на друга, который, очевидно, знал о причинах странной ненависти Минги больше, чем он. Чхве переводил взгляд с одного товарища на другого и ждал объяснений. - На первом году мы с Уёном были друзьями, - поведал секрет Юнхо. - Но так как мы попали на разные факультеты, то перестали общаться. Но на этих каникулах мы случайно столкнулись в Хогсмиде. Так как все разъехались, нам с ним ничего не осталось, кроме как вспомнить о былой дружбе… - Они тусовались вместе все каникулы, - вновь перебил Сон. - Если бы я не приехал на день раньше, мы бы и не знали о их связи. - Хватит, Минги, - устало произнес Юнхо. - Мы это уже обсуждали. Твоя ревность беспочвенна. - Я не ревную! Пока друзья спорили, Сан сделал еще пару журавликов. Все это время он тихонько размышлял и анализировал сложившуюся ситуацию. В итоге, когда товарищи вроде бы успокоились, придя к единому мнению, Чхве вдруг произнес: - Я и так считал Уёна хорошим парнем, но оказывается он еще лучше. Кажется, теперь я ревную. - Чего? - в один голос спросили Юнхо и Минги. - Талантливый волшебник, отличный игрок в квиддич, маленькая звездочка своего факультета, очень харизматичный, улыбчивый паршивец. И несмотря на свой скверный характер, способен на благие дела. Он не поддался предрассудкам прошлого и даже дружил с Юнхо. В такого разве возможно не влюбиться? - Мне хочется его ударить. - Да, можешь это сделать. Получив разрешение, Минги поднял руку, чтобы отвесить Чхве подзатыльник, но тот ловко увернулся. Тихонько рассмеявшись, Сан успокоил друзей. После достал палочку, коснулся ею одного из сделанных журавликов и тихо шепнул имя: “Ким Хонджун”. Пташка трепыхнулась, подпрыгнула и, взмахнув своими маленькими крылышками, вылетела в окно. Юнхо и Минги вновь переглянулись, теперь им стало все ясно. - Что за маниакальная любовь к змеям? - задавался вопросом Сон. - Ты в курсе, что они могут быть ядовиты? - Но они тоже заслуживают быть любимыми, - с улыбкой ответил Чхве, касаясь палочкой другого журавлика.

***

Разложив записки на своей кровати, Хонджун изучил их содержимое. Рядом крутился Уён и с интересом читал начертанные слова: “ты”, “секрет - это”, “у меня тоже”, “есть”. Ким поджал губы и поморщился, когда друг составил предложение и озвучил: - У меня тоже есть секрет - это ты. И что это значит? - Откуда мне знать, что имеет в виду этот чудак? - возмущался Хонджун. - Записки для тебя, ты должен знать их значение. Разве это не так работает? Хонджун ничего не ответил. На самом деле смысл послания ему скорее был понятен, чем нет. Точнее он не был до конца уверен, и имел некоторые сомнения, к которым ему больше хотелось прислушиваться, чем отрицать. Ким оказался в растерянности. Он активно пытался найти ошибку в своем поведении, которая привела его к такому исходу, что Чхве Сан вдруг заинтересовался им. - Знаешь, - вновь начал Уён, - ты говорил, что этому чудаку нравлюсь я. Но что если, все было сделано ради тебя? Чон озвучил мысли Хонджуна, которые тот так старательно отгонял последние пару дней. В начале, привлекая внимание Сана, он никак не рассчитывал на такой исход. Тогда идея помочь гриффиндорцу сблизиться с Уёном, казалась забавной. Хотя Ким прекрасно знал, что дело это заведомо гиблое. Возможно, не стоило всего этого начинать. Взмахнув палочкой, он произнес заклинание и все листки тут же вспыхнули и превратились в пепел. Еще одна партия бумажных журавликов была уничтожена. - Зачем ты это сделал? - Не знаю, Уён… не знаю… Ким обессиленно упал на свою кровать и прикрыл глаза. Он открыл их только тогда, когда почувствовал, что кто-то стоит над ним. Уён с очень серьезным видом наклонился и посмотрел ему прямо в глаза. Такая близость оказалось для него недопустимой и некомфортной. Он шлепнул Чона по щеке, от чего друг недовольно зашипел. - Ты вторгся в мое личное пространство и получил за это, - пояснил свои действия Хонджун. - Я понял, - ответил Чон, почесывая подбородок. - Но что если на моем месте был бы Сан? Его бы ты тоже оттолкнул? - Ты задаешь странные вопросы, - нахмурившись, произнес Ким. Его голос на мгновение дрогнул. - Да, возможно, - согласился Уён. - Но все же подумай над этим. Потому что есть вещи, которые со стороны виднее. - Разорви тебя Гремучая ива! Мне хватает ребусов от Чхве Сана, не заставляй ломать голову еще и над твоими загадками. Говори прямо. - Это бесполезно, ты сейчас все будешь отрицать. - Что я буду отрицать? - Очевидное… О! Кстати, - Уён хлопнул в ладоши, - помнишь мое предсказание на уроке “Прорицания”? Ты сейчас в смятении? Боишься? И та закорючка точно была журавликом. Ну, все сбылось. А? Зачем ты достал палочку? Джун… Хонджун… Мистер Ким! Почувствовав неизбежность расправы, Чон попятился и стал лихорадочно искать укрытие. Друг, крепко сжимая волшебную палочку в руках, угрожающе приближался к нему. - Признайся, ты проклял меня? - Совсем дурак? Любовь, конечно, иногда оказывается проклятьем, но мы же друзья! Я бы так не поступил… - Это не любовь! - Называй, как хочешь! Хоть цветущими помидорами, но это факт, Джун… Хонджун покраснел. Было ли это от смущения или от злости, не знал даже он сам. Они носились друг за другом по комнате. Уён был слишком удачливым паршивцем, он ловко уворачивался от всего, что летело в него: подушка, книга, чернила, ботинок, лампа, кружка (между прочим, она была очень любима Чоном) и целый ряд предметов. Надоев воевать с другом, Уён, вновь увернувшись, показал Хонджуну язык, а затем шустро обратился в хорька и выскочил в коридор. - Паршивец мелкий, я знаю, где тебя искать! - выкрикнул Ким, бросаясь за ним вдогонку.

***

Сан возвращался от профессора “Зельеварения”. Он завалил последнее задание и теперь ему приходилось ходить на дополнительные. Это не было большой проблемой, но все же отнимало бесценное свободное время, которое он мог потратить на кого-то очень важного. Время было позднее, но в коридоре еще можно было встретить кого-то из полуночников, которые засиделись в библиотеке. Заглянув на кухню, он выпросил у домовиков еды и направился в башню Гриффиндора. Хотелось спать. Меняющая направление лестница, долго не хотела доставлять его на седьмой этаж. Сану даже казалось, что сегодня она решила над ним поиздеваться. Лестница старательно отправляла его вниз, к коридору, который вел в подземелье. “Судьба?” - подумал Чхве, вновь оказываясь не на том этаже. Он ступил на каменный пол и обернулся. Лестница вновь продолжила свое хаотичное движение, но ни одна из ее частей больше не хотела подлетать к нему. Сан доедал последний пирожок, когда услышал за спиной чье-то приближение. Повернув голову, он вдруг увидел запыханного и красного Хонджуна. “Это магия или я счастливчик?” - вновь задался Чхве вопросом. - Опять ты? - отдышавшись, произнес Ким, указав в его сторону палочкой. - Я же тебя предупреждал… - Это все лестница, - поспешил оправдаться гриффиндорец. - Не знаю почему, но она странно себя ведет. Хонджун задумался, оценивая слова Чхве. В итоге поверив в случайность, он подошел, взглянул вверх. Лестница действительно двигалась странно. Немного понаблюдав, Ким понял в чем дело. - И как ты это сделал, паршивец? - Я ничего не делал… - не совсем понимая вопрос слизеринца, ответил Сан. - Знаю. Я не о тебе речь веду, чудак. Подойдя к краю, Хонджун постучал палочкой по стене и произнес отменяющее заклинание. Огонек на кончике палочки вспыхнул и погас, а лестница тем временем замедлилась лишь на пару мгновений. После она вернула себе привычную скорость и маршрут без ограничений. - Все-таки магия… - тихонько произнес Чхве, но Хонджун его услышал. - Уён пытался замести следы, но я все равно поймаю его и обрею. Будет бегать с лысой за… - Он вдруг осекся, поняв, что сболтнул лишнего. Медленно повернув голову к Чхве и взглянув на него, Ким выругался: - Проклятье. И зачем я вообще начал объяснять? - Не беспокойся, - с улыбкой отозвался Сан. - Я никому не собирался рассказывать о вашем секрете. Хонджун вновь взглянул на гриффиндорца. Тот выглядел уставшим, но вместе с тем очень счастливым. Разум твердил, что доверять ему нельзя. Однако что-то другое заставляло верить его словам. Сейчас, стоя рядом и смотря в искрящиеся искренностью глаза парня, Ким испытывал тревогу, которая не была связана с вопросом их с Уёном анимагии. - Как давно ты знаешь? - спросил он. - С того дня, как наткнулся на очень храброго бурундука и хитрого хорька. Я видел, как ты обратился и убежал в сторону кухни. - Ты все-таки следил за мной? - Мимо проходил, - ответил Чхве, и слизеринец понял, что он соврал. - Мне стало интересно, куда ты так поспешил после завтрака, при условии, что класс находился в противоположной стороне. - Признался Сан. - В коридоре я тебя потерял. Прежде чем уйти, решил немного подождать. В итоге увидел тебя с хорьком. А потом Уён сделал все, чтобы забрать тебя… В общем, вечером поразмыслив немного, я пришел к выводу, что вы двое - анимаги. - Какой умный. - Хонджун фыркнул, надулся и отвернулся. - Чего хочешь? Может медальку за сообразительность? - А я могу выбирать? - воодушевившись, произнес Чхве. - Тогда хочу… - Это был сарказм, - перебив, пояснил слизеринец, вновь бросив в его сторону хмурый взгляд. - Но я все же могу что-то попросить за свое молчание? Сан улыбнулся и сделал шаг к Хонджуну. Тот заметно напрягся, но отступать не стал. Гриффиндорец сохранил между ними приличное расстояние, однако, чтобы оказаться ближе, наклонился вперед. Он заглянул в глаза Хонджуна, и у того мурашки побежали по коже. - Ты не можешь ни о чем просить! - сразу выказывая свое нежелание подчиняться его правилам, произнес Ким. - Это сущий пустяк… - Это шантаж. - Ни в коем случае, - отрицал Чхве. Он выпрямился и попросил: - Дай мне свою руку. Хонджун медлил, а Сан торопил, смотря на него щенячьими глазами. Сдавшись слишком быстро, староста Слизерина с тяжелым вздохом протянул руку гриффиндорцу. Чхве улыбнулся. И было в этой улыбке что-то новое, что-то нежное и трогательное. Взяв его руку, Сан продолжал смотреть в его глаза. Хонджун вдруг вспомнил вопрос Уёна. Сейчас ответ был пугающе очевиден. Сердце вдруг отозвалось на легкое прикосновение пальцев к его ладони. Хонджун взглянул на их руки. Сан отступил, и он увидел очередного бумажного журавлика. - Вот и все, - произнес Чхве, тихонько хихикнув. - Назад дороги нет. Когда Ким оторвал взгляд от птички на своей ладони, гриффиндорец уже вскочил на подлетевшую к ним лестницу. - Внутри еще один секрет, - оповестил он, хватаясь за перила. - Я знал, что это был ты! - выкрикнул Хонджун. - Нет! Ты надеялся, что это буду я! - кричал он в ответ. И прежде, чем Ким начал возражать или преследовать его, желая придушить, Сан добавил: - Спи сладко! Увидимся завтра! Потеряв дар речи, слизеринец только и мог, что пыхтеть, поражаясь самоуверенности гриффиндорца. Он сверлил его испепеляющим взглядом до тех пор, пока Сан не скрылся в коридоре седьмого этажа. После весь гнев Хонджун намеревался обрушить на бумажного журавлика. Его пальцы дрогнули, желая сжаться в кулак и расправиться с оставленным посланием. Но что-то вновь кольнуло в груди. Здравый смысл вновь начал уговаривать его, оставить все как есть, бросить этот клочок бумаги и вернуться в свою комнату. Но он все же поддался любопытству. Земля ушла из-под ног, когда, развернув записку, Хонджун прочел:

“Я - Чхве Сан. Мой секрет - Ким Хонджун - чудак, который мне очень нравится.”