Хроники Нарнии и Хранительницы Короны: Принц Каспиан

      Она сразу поняла, что это сон: оказалась другая одежда, руки больше не были похожи на облитые чёрной краской, был уже далёкий день.       Простое приталенное фиолетовое платье в пол, удлинённые рукава с прорезом, корсет со шнуровкой спереди, а сверху длинная чёрная накидка с капюшоном.       Она не могла и представить, кого её собственное воображение покажет ей во всей красе. Не успела и глазом моргнуть, как рядом появились деревья, а вокруг поляна переросла в мрачный тёмный лес. Ночь наступила также неожиданно и резко, как она заснула и оказалась здесь.       — Ну же, — взмолила она, прислоняясь к одному из деревьев, — вам пора вставать. Почему вы так долго спите?       Дриады не отвечали. Они были столь молчаливы лишь однажды, когда-то на одном из праздников леса все прыгали через костёр, танцевали под весёлую музыку, пили алкогольные напитки, в какой-то момент Эдмунд встал и пригласил Василиса на танец. Они танцевали вальс, это было незабываемо, в особенности то, что случилось после окончания музыки. Стоило им остановиться, Эд встал на одно колено и протянул кольцо и букет свежих полевых цветов, который ему помогала собирать Люси, а подала ему кольцо и цветы после танца Сьюзен. Эти две проказницы всё знали и помогали брату, а после смеялись на удалёнными лицами Питера и Тары.       Лишь в тот момент, как только Эд опустился на колено, все Дриады затихли, дав ему спокойно всё произнести. Было так непривычно находиться всё это время в тишине, ведь обычно они не умолкали. Парили вокруг тебя и болтали, болтали, болтали... Василиса никогда не думала, что будет скучать по таким моментам, а сейчас она думает над тем, как поведёт себя при встречи с Эдом в этот раз.       Как себя повести? Теперь она будет овладена тьмой. Возможно, станет злой, скорее всего это её судьба. Что же делать?       — Лис?       Внезапно послышался такой знакомый ненавистный голос сзади. Обернувшись, девушка увидела скульптуру Джадис. Женщина с гордостью стояла на платформе, словно живая, смотрела на девушку сверху вниз. Всё то же платье, та же накидка, тот же посох и взгляд... Ледяной взгляд...       — Мама...       В тот день, когда Лис попала в замок к Джадис, впервые оказавшись в Нарнии, Белая Колдунья рассказала девочке секрет. Василиса, Дороти и Тара не были рождены в Англии, Полли Пламмер выкрала девочек у ведьмы, дабы они не выросли злодеями. Одну из девочек пришлось отдать далёкому другу, чтобы ведьма не смогла их так быстро найти.       — Моя судьба предрешена, а ты лишь рада, — произнесла девушка, заметив на лице статуи улыбку, — как ты можешь? Что же мне теперь делать? Неужели я стану такой же, как ты?       Неизвестно откуда заиграла музыка, а Лис подумала, что это всё равно её сон, можно делать, что за хочешь.

Посмотри на себя и меня. Кто же я, мама?

[Она стояла и напевала, всё так же облокотившись о дерево

лицом и рукой, будто прячась да ним]

Честной быть или врать, от родных мне бежать, мама?

Дай ответ, прошу...

      Только стоило огорчиться, что статуя не ответит и развернуться, чтобы уйти в неизвестность, как вдруг Джадис ожила.       — Ха-а-ха-ха-ха, — женщина рассмеялась и заговорила, — не будь такой серьёзной, дорогая!

Как и ты, моё дитя, робкой я была.

[Джадис прошла вперёд и приподняла подбородок дочери,

дабы заглянуть в глаза]

Матери перечила, мудрости уча.

[Женщина прошла немного вперёд, и развернулась]

Но, умерив в пыл, смогла мысли обуздать,

Пора тебе узнать, чему меня учила мать.

[Она снова подошла к дочери и покружила её]

Так ты хочешь стать злобной, как я?

Отраженьем меня?

[Она представила перед ней посох и немного проводилапо кругу]

О, нет!

Так проказничать хочешь ты день ото дня?

[В один шаг оказалась справа от дочери]

Низачто, никогда!

Конечно, можешь жизнь беднягам посвятить,

[Женщина покружилась вокруг посоха]

Но кроха зла крупней дела даст совершить!

[Она приобняла дочь за плечи отвела чуть в сторону]

Так ты хочешь стать гнусной, жестокой, чумной?

Так ты хочешь стать виртуозной в том, как быть плохой?

[Внезапно остановилась или обошла дочь, встав с другой стороны]

Самое ужасное творила, что могла...

Лавры выгрызала и к великой цели шла.

[Джадис драматично приложила руку ко лбу, выгнувшись, словно кошка]

Дочь моя, настал твой час судьбу свою принять!

[Джадис снова взошла на платформу]

[Василиса приподнялась на первые две ступеньки]

Мне пообещай, что ты бесчестной сможешь стать.

[Джадис спустилась с платформы и, взяв посох горизонтально в обе руки,

начала немного пританцовывать]

Так ты хочешь стать злобной, как я?

Абсолютно гнилой?

Так ты хочешь стать гадкой, суровой, крутой?

[Джадис остановилась в метре от дочери и кинула ей свой посох]

Как только примешь свою тьму, станешь другой,

[Внимательно, с неким восхощением смотрит на посох в руках]

Нет Королевы зла без грехов за душой!

[Джадис, пританцовывая, отошла ещё на пару шагов и жестом показала

дочери, чтобы она вернула посох]

Так ты хочешь стать чёрствой, могучей скалой?

[Василиса кидает посох матери]

Так ты хочешь стать до мозга костей безумно злой?

      — Нет! Хватит! — Воскликнула Василиса, очнувшись ото сна. Поняв где находится, прикрыла лицо руками. — Будто кошмар...       Сестры рядом нет, любимого рядом нет, она будто совсем одна. Хотелось бы сейчас увидеть Эдмунда, обнять, поцеловать, потрепать по любимым лохматым волосам, но... Она понимает, что после этого сна – то, как она смотрела на посох с восхощением, ожидая почувствовать ещё более мощную силу, то, о чём думала в этот момент... Она боится с ним всеми встретиться. Что если она причинит им боль?       – У меня они редко были... ну, кошмары... — подал голос сидящий рядом Каспиан, — часто они у тебя?       — До попадания сюда их не было вовсе, — хмуро ответила девушка.       — В том... в своём мире ты была счастлива, раз... кошмары не снились?       — Нет, но... Там было... по-другому...       — Что-то случилось?       — Оказалось, что у меня есть вредная и злая сестра, как две капли воды похожая на меня, но...       — Расскажи, — прошептал Каспиан, глядя девушке в глаза, — станет легче.       — Несправедливо, оказалось, что именно мной из нас троих овладеет тьма, — слёзы сами полились из глаз, остановить их было уже невозможно, — как теперь продолжать общаться с родными, если я боюсь в любой момент сорваться и сделать им больно       — Ты справишься со своей тьмой, — положил Каспиан ладонь подруге на плечо, — я уверен, а друзья, например, я, короли и королевы, сестры и король Эдмунд – все мы будем рядом, чтобы помочь.       — Что подсказывает вам ваше сердце, принц?       — Моё сердце... Кричит, что я должен спасти свой народ...       — Я рада, — Василиса легла обратно и отвернулась, — а моё шепчет о тьме.       — Ты зациклилась, боишься — это всё. Тебе нужно успокоиться. Всё будет хорошо...

***

      Строительство моста через реку Беруну шло полным ходом. Тельмарины уверено шли к целе, не сворачивая с пути. Короли и королевы, гном, Тара и Дороти сидели за одним из поваленных деревьев.       — Наверное, мы пошли не той дорогой, — прошептала Сьюзен.       Первым решение принял Питер, развернувшись он ушёл. Они вернулись к тому обрыву, где Люси видела Аслана, ожидая действий младшей Певенси.       — Ну и где по-твоему ты видела Аслана? — С укором спросил Питер сестру, на что обратила внимание Тара.       — Питер!       — Прекратите уже говорить, как взрослые! — Возмущённо ответила Люси. — Говрю, видела – значит, видела.       — Уж я-то взрослый, — тихо и скромно произнёс гном.       — Уверен? — Насмешливо посмотрела на него Дори.       Люси подошла поближе к обрыву, стараясь рассмотреть получше, вспоминая, где конкретно стоял Лев. Как перебраться на другую сторону.?       — Это... сразу за... — почва под ногами младшей Певенси оказалась не такой твёрдой, потому с визгом Люси полетела вниз.       — Люси!       — Здесь.       Она нашла путь через реку, хотя все и подумали, что она сейчас разобьётся, этого не случилось. Она свалилась прямо в ямку с узкой тропой.       Им удалось спуститься, перебраться на другую сторону, хотя это и заняло много времени. Когда стемнело, им пришлось сделать привал. Но никто из них так и не уснул.       Питер и Тара лежали рядом, смотрели на ночное небо. Они вспоминали всё самое хорошее из предыдущего путешествия в Нарнию. Вспомнили их первый бал, первый поцелуй на этом самом бале; как Питер сделал Таре предложение, так смешно и неумело что-то пробурчал под носом, смущённо протягивая кольцо, когда они танцевали медленный танец только вдвоём, в его комнате, при свечах; их последнюю встречу...       Люси и Сьюзен говорили об Аслана, Нарнии и вере в неё. Люси поняла, что Сьюзен выросла, стала слишком взрослой, ей это не понравилось. Ей нравилось играть с ней, Тарой и Василисой тогда, раньше. Но даже тогда, когда они все вместе выросли в Нарнии, она всё равно чувствовала это волшебство, но после года в Англии, Сьюзен изменилась, но сестра не знала, что может сделать с этим.       Эдмунд волновался о Василисе, вспоминал её яркие зелёные глаза, манящие розовые губы и, будто шёлковые, фиолетовые волосы до лопаток. Они всегда были её достоинством, как считала сама девушка. Они иногда мешали, однажды Эд предложил отстричь их, но она сказала, что волосы она не отстрижёт никогда, потому что ими гордилась бабушка, после чего он замолчал и просто любил их трогать. Они были приятные на ощупь, она покрасила их резко и неожиданно, но ему понравилось. Ему нравилось, как она гладила его по голове, сидя у него на коленях, а он прятал лицо в её шее, вдыхая аромат цветов. Он безумно соскучился, но не знал, где она и как, и вообще пришла ли в этот раз в Нарнию, потому очень волновался.       Дороти думала о том, что на самом деле хотела бы был с сёстрами в таких же отношениях, как они друг с другом, но изначально начав вести себя, как сука, ей было стыдно меняться на их глазах. Она была зла на них, они любили друг друга по-настоящему, как сёстры, чего у неё не было никогда. Они росли вместе, пока она была одна где-то далеко-далеко, даже не знали о её существовании. У них была своя тайна, своя Нарния, пускай она и считала это немного сумасшествием. Когда они ей рассказали, она не захотела быть сестрой ненормальных, но сейчас она поняла, что зря не верила им, хотя что-то менять в своём поведении было уже стыдно.       Пока все были погружены в свои мысли и уснули, Питер оказался единственным, кто заметил, что младшая сестрёнка ушла в глубь леса. Он тоже услышал, как хрустят ветки недалеко от места их ночлега.       — Аслан?       Она и пискнуть не успела, как Пит зажал ей рот, замечая двух минотавров, проходящих мимо их места укрытия – кустов.       Он показал ей, чтобы она молчала, а сам, достав меч, прошёл вперёд, чтобы напасть, но напали в итоге на него. Каспиан оказался быстр, а Питер давно не тренировался. Вот пара выпадов, один удар по прекрасному лицу принца и десятисекундное размахивание мечом и Питер оставил свой меч в дереве, однако пока Каспиан был занят важным делом, пытаясь вытащить меч, Питер занёс над его головой камень, хотя и не успел нанести удар.       — Нет, стойте, — Крикнула Люси, как вдруг перед Питером возникла Василиса.       Девушка замерла в позе с поднятой рукой с тёмным магическим шаром, прошептал: «Spem cedere, tenebrae vinci non possunt». Она сама не поняла, что сказала, как вдруг, узнав Питера, девушка с фиолетовым волосами потеряла сознание, упав в руки Каспиана.       Нарнийцы собрались вокруг очень быстро, только заметив толпу вокруг себя, Василиса, он понял, кто перед ним стоит, а в этот момент братья м сёстры как раз проснулись и помчались на помощь.       — Принц Каспиан?       — Да, ты кто? — С вызовом произнёс принц, стараясь аккуратно поднять Василисау на руки.       — Питер! — Крикнула Сьюзен, когда она, Эд, Тара, Дори и гном побежали к Великолепному королю и Отважной королеве.       — Король Питер... — додумался Каспиан, задержав взгляд на мече, всё ещё одиноко болтающимся в дереве.       — Вроде, ты звал нас, — ответил король, а Эдмунд наконец заметил на руках незнакомца любимую.       — Ну да, но... Я думал, вы старше, — снова замямлил принц, не зная, что сказать. Зато Пит был в ударе.       — Мы можем вернуться через пару лет, — ответил он, на что Каспиан сразу начал его останавливать, а девушка на руках зашевелилась.       — Василиса?       Девушка почти сразу узнала голос Эдмунда и поняла, что вокруг происходит, но радоваться сил не было, вся эта ситуация означала одно – скоро вновь будет битва. Ей это не нравилось.       — Наконец-то, скоро это закончится.       — Вы не совсем такие, как я ожидал, — сказал Кас, задерживая взгляд на старшей королеве.       — Да и вы тоже, — поддержала его Дороти, пока Эдмунд держал взгляд на Василисе, которая умело его избегала.       — Общий враг объединяет даже злейших врагов, — мудро отрезал барсук.       — Мы верили, что ты придёшь, государь.       — Нет смысла к нему так обращаться, Риппичип, — перебила мыша Феникс.       — О чём ты?       — В этот раз народ ведёт принц, — ответила Василиса Питеру.       — В каком смысле? — Уточнила Сьюзен.       — Ты не сказала им? — Спросила Ли сестру, на то получила от неё вопросительный взгляд. — Кас... то есть... Его Высочество в этот раз ведёт народ на битву. Мы здесь по большей части не нужны.       — Что ты несёшь, Лис? — Тара снова вопросительно взглянула на младшую сестру, не понимая, о чём речь. — Мы всегда нужны.       — Но не здесь и не сейчас. Впрочем это неважно, раз мы здесь то...       — На то воля Аслана.       Закончила предложение Дороти, обратив на себя внимание младшей сестры. При упоминании Великого Бога Нарнии, Василису передёрнуло, но большее внимание она обратила на присутствие лишнего человека.       — А она что здесь делает?       — На то воля Аслана... — Тара сказала это настолько неуверенно, после наблюдением за поведением сестры, что и другие нахмурились, сомневаясь в благоразумии Льва.       — Аслана, значит, ну, разумеется, — сказала девушка, разворачиваясь на маленьких каблуках.       — Да что с тобой такое?! — Старшая Пэйн была до предела возмущена.       Если в Англии она ещё могла понять, почему сестра стала грубой, закрытой, то сейчас понятия не имела, что так влияет на сесту. Дори молчит, хотя уже чем-то выбесила Лису. На Эдмунда ноль внимания, хотя в Англии она мечтала вновь встретиться с ним. На Люси и Сьюзен вообще не посмотрела, хотя когда-то они вчетвером дали самыми лучшими подругами и считались чуть ли не сёстрами.       — О чём ты?       — С первых секунд встречи злишься, вновь увидели Певенси – так тебе по-барабану, хотя в Англии только о том же Эдмунде и были все темы. Я не понимаю тебя! В Англии плохо без Нарнии, здесь плохо, потому что это не Англия. Что тебе не хватает? Что с тобой происходит? Ты можешь открыться мне, мы ведь сёстры, — последняя фраза прозвучала отчаянно и будто вопросительно, на что все обратили внимание.       — Лис?       — Феникс?       Питер был первым, кто обратился к ней, но Кас был громче, именно его услышала и сама Хранительница.       — Может всё-таки стоит им рассказать? Они же твоя семья.       — Лис, что происходит? Ты можешь рассказать нам... Ты можешь рассказать мне...       Василиса внимательно посмотрела на Эда, впервые подавшего голос, она прочитала в его глазах непонимание её состояние и отчасти... ревность? Кажется, ты картина немного задела парня, однако он понимал, что это бред, какое-то неприятное чувство съедало его изнутри и терзало душу, будто кто-то пробрался в сердце, используя последние как когтеточку для неумелого котёнка.       Она промолчала, ей надоело. Она просто ушла в глубь леса, за ней последовал Каспиан, на что, конечно, обратил внимание Эдмунд.       — Феникс?       — Лучше уж пусть считают меня стервой, — она сидела на огромном булыжнике, тихо плача.       — Не лучше ли, если они будут всё знать? Вдруг они или Аслана смогут помочь?       — Ты слышал Боровика, принц, чем больше я колдую, тем больше тьма поглощает меня и моё тело. А колдовать мне придётся много и часто, если надвигается война. Ничего уже не изменить.       Ещё какие-то секунды было просто молчание, Каспиан не являлся гением в области успокоения, а Василиса и сама начинала с этим справляться, становилось слегка лучше, после разговора с Касом.       — Тем более, что свои чувства я не контролирую. Злость буквально льётся из меня, и я ничего не могу с этим поделать. Мне плохо, тело ноет, и душа... кричит. Хочется тишины и спокойствия, а вокруг всё такое... громкое.       — Я уверен, ты сможешь побороть свою тьму, Василиса, — Каспиан присел рядом и слегка погладил по фиолетовым волосам рукой.       — Я уже ни в чём не уверена, Каспиан...