Тонкая грань

3 года назад

      Алиса, сжимая в руке холодный стакан с айс латте, нервно барабанила пальцами по столу. Уютное кафе на набережной, с его пастельными тонами и ароматом свежесваренного кофе, никак не могло успокоить бурю эмоций, которая вертелась в её душе. Договорившись встретиться с однокурсницей, она с нетерпением ждала её, время от времени поглядывая на часы. Каждая секунда тянулась как вечность.       Наконец, решив отвлечься от нетерпеливого ожидания, Алиса отправилась в мир социальных сетей, пролистывая ленту рекомендаций в Instagram. И тут, словно нарочно, ей выскочил пост Феликса — парня, который с недавнего времени стал для неё источником бесконечного раздражения. На фото он сидел в каком-то модном заведении с… Кариной?       Алиса вздрогнула, ощутив укол ревности, словно её ударили током. Что же их связывало? С каких пор они стали так близки? Почему же Карина, обычно такая спокойная и сдержанная, на этом фото выглядела такой радостной, почти… счастливой?       В этот момент над входной дверью кафе звякнул колокольчик, оповещая о приходе нового посетителя. Алиса быстро оторвала взгляд от телефона. К ней лёгкой, уверенной походкой, направлялась девушка. Её огненно-рыжие волосы, отливающие золотом на солнце, переливались, словно языки пламени, а глубокие голубые глаза под тёмными длинными ресницами завораживали, как драгоценные сапфиры.       — Привет, — поздоровалась Мария, отодвигая стул и усаживаясь напротив Алисы.       — Привет, — ответила Алиса, дружелюбно улыбнувшись.       К девушкам подошла официантка, протянув меню. Мария бегло пробежалась по позициям, остановившись на мятном капучино. Приняв заказ, работница забрала меню и удалилась, оставив собеседниц наедине.       — Давай ближе к делу, — первой нарушила тишину Мария. — Ты написала, что Карина решила поменяться с тобой?       — Да, — коротко ответила Алиса, сжимая в руках стакан с напитком, словно пытаясь найти в нём опору. — Я не разговаривала с ней столько времени. Она даже не здоровалась со мной, проходя мимо. А тут такая просьба. Подозрительно, не находишь?       — Ну, я изначально не знаю причин вашего разрыва, чтобы делать какие-то выводы, — мягко заметила Мария, пытаясь успокоить Алису.       — Причина ясна, как день. Ей было плевать на меня. И ты знаешь почему, — горько ответила она, нахмурившись.       — Да ну, бред, Алиса. Сколько лет прошло? Три-четыре года? — Мария устало вздохнула.       — Если бы я считала это бредом, мы бы до сих пор были вместе. Но я не понимаю: ты же её подруга, вы постоянно вместе. Неужели ты не переживаешь по этому поводу? Не ревнуешь? — Алиса нервно отставила стакан, прикусив губу. Её глаза устремились на Марию.       — Кого мне ревновать? Кару что-ли? — Мария усмехнулась. — Я знаю его слишком хорошо, чтобы быть уверенной — Карина его интересует в последнюю очередь.       — Никогда нельзя быть в ком-то уверенной на сто процентов, — подчеркнула Алиса, её голос дрогнул. — Знаешь, что ещё странно? Внезапная дружба между Феликсом и Кариной.       — Хм… — задумалась Мария. Её брови слегка нахмурились, словно она пыталась собрать в кучу кусочки головоломки.       Официантка принесла ей заказ. Маша медленно помешала ложкой кофейную пену. Её взгляд был направлен на ароматный напиток, но мысленно она была далеко.       — А это я тоже заметила, — наконец ответила она, делая глоток горячего капучино. — Да, действительно, в последнее время эти двое неразлучны. Но, может, здесь имеется романтический подтекст? — выдвинула предположение Мария. — Я понимаю, что тебе неприятно это слышать…       — Намекаешь, что я просто ревную и всё хорошо? — фыркнула Алиса, бросив недовольный взгляд на Марию. Глаза её сверкнули, будто маленькие зелёные огоньки. — Также хорошо, как ты знаешь Кару, я знаю Карину. И я была бы только рада, если бы она завязала отношения с кем-то, кто в неё влюблён. Но это же Феликс!       — Ну да, Феликс. Но мы же не знаем всего, — пожала плечами Мария. Она не любила такие разговоры, но чувствовала, что Алиса не успокоится, пока не выложит всё, что у неё на душе.       — Хорошо, допустим, ты права, — согласилась Алиса, скрестив руки на груди и чуть подавшись вперёд. — Тогда назревает вполне логичный вопрос: зачем ей меняться со мной местами на практике? Феликс, к слову, в другой группе.       — Я не знаю. Когда мы говорили с ней в последний раз, Карина ни о чём таком не говорила.       — Я прямо нутром чувствую, что эти двое что-то задумали. Или же они решили сойтись на фоне общих интересов. Поскольку мы обе знаем, что Феликс к тебе неровно дышит, так же как и Карина к Кару. Этакий союз неудачников, то есть отвергнутых сердец, — ехидно заметила девушка.       — Ахахах, Алиса, — громко рассмеялась Мария. — Ладно, если серьёзно, то спасибо, что рассказала. Но мне уже пора идти, — сказала она, вытащив из сумки несколько купюр, чтобы расплатиться за кофе. — Была рада встрече.       — Ещё увидимся. Пока, — кивнула Алиса на прощание.       Алиса немного удивилась беспечности Марии. Она не могла понять, как Мария, умная и рассудительная девушка, может игнорировать очевидное. «Доверяй, но проверяй», — звучал в её голове старый девиз, и он никак не вязался с ситуацией. Как можно быть настолько спокойной, когда знаешь, что твоя лучшая подруга тайком вздыхает по твоему парню? Неужели она не чувствует этой жгучей ревности, которая должна была пожирать изнутри? Но, поразмыслив, она пожала плечами. В конце концов, какое ей до этого дело? Не её забота, пусть разбираются сами.

***

      Карина яростно колотила в дверь, словно желая вышибить её с петель. Хозяин квартиры явно не спешил впускать наглую гостью, и Карина приложила ещё больше усилий, чтобы дверь, наконец, отворили. В проёме показался заспанный, растрёпанный Феликс, потиравший глаза рукой.       — Ты решила выломать мне дверь? К твоему сведению, звонок уже изобрели, — протянул он, зевая.       — Неужели, сколько можно идти? — она разъярённо выдохнула. — Ты до сих пор спишь, что ли?       — А что? — пробормотал Феликс, небрежно поправляя торчащую прядь волос. — Думаешь, я встал в шесть утра, чтобы ждать тебя с чашечкой кофе?       — Ты же сам меня позвал! У тебя ведь какие-то там коварные планы созрели, — воскликнула Карина.       — Блять, ну кто же знал, что ты притащишь свою прекрасную задницу в субботу в 10 утра? — язвительно парировал Феликс, оглядывая Карину с головы до ног.       — Соня, — буркнула Карина, отталкивая парня в сторону, чтобы пройти в квартиру. — Давай быстрее.       — Чувствуй себя как дома, — проворчал Феликс, захлопывая дверь за девушкой. — Ладно, подожди, я пойду хотя бы умоюсь.       — Ага, и оденься как раз, — ответила ему Карина, окинув его взглядом снизу вверх. Феликс был в хлопковых пижамных штанах и с голым торсом.       — Зачем? — игриво усмехнулся он. — Мне кажется, что я и так отлично выгляжу. Ты так не считаешь?       — Придурок, — ответила Карина, закатив глаза.       Феликс невинно улыбнулся и ушёл в комнату, оставляя Карину одну. Она сняла сумочку и небрежно бросила её на тумбу в коридоре. Пройдя в просторную гостиную, Карина уселась на мягкий диван бежевого цвета. Осмотревшись, она заметила несколько фотографий в рамке, стоящих на комоде возле телевизора. Карина, ведомая любопытством, поднялась и подошла поближе. На фото она увидела Феликса с семьёй, а также с каким-то другом. Рядом с комодом стоял большой стеллаж с книгами. Она провела пальцами по корешкам, читая названия. Здесь были самые разные жанры: от детективов Агаты Кристи до фэнтези Сары Маас. Карина улыбнулась. Она даже не догадывалась, что Феликс может быть таким… разносторонним.       — Заинтересовалась чем-то? — прозвучал бархатный голос Феликса, отрывая её от размышлений.       Карина вздрогнула, быстро убирая руку от книг, словно её поймали с поличным.       — У тебя неплохая библиотека, — ответила она, поворачиваясь к парню.       Феликс стоял в проходе, облокотившись об дверной косяк. Он всё-таки надел простую белую футболку и причесал беспорядок на голове.       — Хм, спасибо, — ответил Феликс. — Хочешь что-нибудь? Чай? Кофе? Меня? — лукаво прищурился он, вспомнив старую шутку. Карина уже хотела бросить что-то едкое, но Феликс опередил её. — Да ладно, я шучу. Не напрягайся.       — Где смеяться? Покажешь? — скривилась она.       — Могу показать тебе не только это, — он хитро подмигнул.       Карина лишь закатила глаза. Опять. Она всерьёз подумывала начать считать, сколько раз Феликс вывел её из себя.       — Проходи на балкон, солнышко. Я принесу тебе чего-нибудь выпить, — предложил Феликс и, не дождавшись ответа от девушки, вышел на кухню.       «Однажды я точно стукну его чем-нибудь тяжёлым по голове», — пообещала Карина сама себе и распахнула дверь на балкон. На тот самый балкон, где ещё несколько недель назад она с треском опозорилась перед Кару, который отверг её.       При солнечном свете здесь было намного уютнее. Карина заметила, что Феликс поставил сюда несколько плетёных кресел и небольшой стеклянный столик между ними. Карина плюхнулась в одно из них и откинулась на спинку, наблюдая за тихим городом.       Феликс не заставил себя долго ждать. Он вошёл, держа в руках два высоких стакана, в которых плескался разноцветный коктейль с кусочками фруктов.       — Для вас, миледи, — проговорил он, изобразив шутливый поклон, и поставил стакан перед Кариной.       Она с недоверием вгляделась в содержимое бокала.       — Серьёзно? Алкоголь в 10 утра? Не слишком ли рано?       — Мм, и что? Против? Могу забрать.       — Тц, давай сюда уже, — цокнула Карина, быстро схватив свой напиток. — Фото на память не будет? А то вдруг тебе нужен новый контент в ленту Instagram.       — Ты там, между прочим, неплохо получилась, — подметил Феликс. — Не так идеально, как на том самом фото, но всё же, — он сделал акцент на словах.       — Это всё, ради чего ты меня позвал? Ехидничать?       — Нет, конечно, — серьёзно сказал он, сделав глоток своего коктейля. — Чёрт, ты попробовала? Текила с апельсиновым соком и лаймом с утра — просто идеальное сочетание.       — Кофе с утра ты пить не пробовал, да? — ответила она, не сдержав смешка. — Ну, к чему эти прелюдии? Переходи к делу, не тяни уже.       — Я приготовил для тебя это, — наконец сказал он, достав из кармана штанов какой-то пузырёк с подозрительным порошком.       Карина удивлённо выгнула бровь, не понимая, что он ей предлагает.       — Выдыхай. Это снотворное, — спокойно ответил Феликс, двигая пузырёк ближе к Карине. — Я же на сто процентов уверен, что ты, моя милая Карина, не придумала запасного плана на случай своего провала на практике.       — Провала не будет, — резко сказала она, посмотрев на него.       — И всё же возьми, лишним не будет.       Карина замешкалась, тем не менее решила прихватить снотворное с собой. Пусть она и считала, что в этот раз у неё всё получится, перестраховаться было нужно. Она кивнула Феликсу в знак благодарности.       — Хорошо. Спасибо.       — Всегда пожалуйста, дорогая, — улыбнулся он. Феликс поднял свой стакан, отсалютовав Карине. — Давай. За нас.       — За то, чтобы всё получилось. — Карина протянула свой стакан, стукнувшись с Феликсом в их импровизированном тосте.       Пусть медленно, но они идут к своей цели. Всё должно получиться. Карина в это верила.

***

Наше время

      Ди не плакала, нет. Она думала. Много думала. О том, правду ли сказал Дан, действительно ли тот, кому она хотела открыть своё сердце, оказался лжецом? Ди не хотела в это верить, но крупица сомнений уже глубоко засела в её мыслях.       Она хотела знать правду, но что-то останавливало её пойти и спросить всё у Саши. Боль от разочарования, страх узнать горькую правду и увидеть рухнувшие надежды парализовали её. Ди так погрузилась в раздумья о последнем разговоре с Даном, что не заметила, как провалилась в сон.       Она не знала, сколько времени пробыла в отключке, но и проснувшись, не захотела покидать своё тихое убежище. Она хотела ещё немного побыть наедине с собой, прежде чем вступить в неизбежный бой с реальностью.       В комнату постучали. Ди внутренне напряглась, понимая, что сейчас ей предстоит долгий и тяжелый разговор, который она хотела отсрочить и одновременно ждала.       — Войдите.       Она тут же повернулась к стене. Тихо скрипнула дверь, и Ди почти сразу почувствовала, как кто-то сел на кровать и нежно погладил её по плечу.              — Ты не вернулась от Дана ко мне. Устала? Что-то случилось? — тихо прошептал он, слегка касаясь губами её шеи. По телу Ди пробежала волна мурашек.       «Да, кое-что случилось», — ответила она про себя. Глупая надежда всё ещё трепыхалась где-то в сердце. Разве мог он так поступить?       Саша продолжал покрывать её короткими поцелуями. Тепло растекалось по коже, но Ди оставалась неподвижной. Набравшись решимости, она тяжко вздохнула и развернулась к нему. Синие глаза удивленно смотрели на неё.       — Саш, нужно кое-что обсудить и расставить все точки над i. — Голос Ди дрогнул, но звучал уверенно.       Александр нахмурился.       — В чём дело? Мне казалось, что мы уже всё обсудили, — ответил он, неловко взъерошив волосы. — Какие ещё точки?       — Почему… Вернее, как давно ты видишь во мне её? — Ди еле выговорила эти слова, чувствуя, как её горло сжимается от невыразимой муки.       Он был ошеломлён. Глаза расширились, словно не понимая, что она говорит.       — Что ты имеешь в виду? — сдавленно спросил он.       — Дан сказал… — Ди попыталась подобрать слова, но фразы не хотели формулироваться. — Он сказал, что ты… что ты…       — Что я? — Саша напрягся, его лицо резко побелело.       Ди зажмурилась, чтобы сдержать слёзы.       — Что ты… что всё, что между нами — ложь, — сипло проговорила она от едва сдерживаемой боли.       Лицо парня исказилось так, будто у него открылась старая рана.       — Ди, что ты такое несёшь? — он выкрикнул непроизвольно громко. Было видно, что он не справляется с эмоциями.       Ди не выдержала, слёзы хлынули из её глаз. Сердце разрывалось от боли. От того, что он не понимает, как глубоко её ранили его слова.       — Я не хочу быть её тенью, — медленно произнесла она. — Ведь ты прекрасно понял, о ком я говорю, даже не называя её имени. Я хочу, чтобы ты видел меня. Настоящую меня.       Он хотел вновь её обнять, но Ди увернулась. Его объятия казались ей ловушкой, из которой она уже не сможет выбраться.       — Ди, прости… — пробормотал он. — Я… я не хотел причинить тебе боль. Мне просто… просто было трудно. Ты очень похожа на неё…       Ди неожиданно, даже для себя, начала злиться. Его слова, словно лезвия, резали её душу, оставляя глубокие, кровоточащие раны.       — Похожа? — повторила она внезапно холодно и отстранённо. — Значит, это правда, да? Ахахаха, — Ди истерически рассмеялась, но в её смехе не было ни капли радости, только боль и обида. — А я, знаешь ли, пыталась доказать Дану, что он не прав. Что он ошибся, что я не ваша долбанная Ангелина!       — Нет, Ди, нет! — Саша отчаянно замотал головой. — Я… я люблю тебя! Да, ты не она, вы просто похожи…       Ди отшатнулась от него, чувствуя себя использованной, оскорблённой. Мир рушился на глазах. Не хотелось в это верить.       — О какой любви ты мне говоришь? Как по-твоему это сейчас звучит? — процедила она, с яростью выплёвывая каждое слово. — Я не хочу быть её призраком. И да, Саш, я может наивная и глупая, но небрежно брошенную тогда тобой фразу я очень хорошо помню.       — Какую фразу? — удивлённо спросил Саня, не понимая, о чём она говорит.       — Что, забыл? Или посчитал, что это не имеет значения? — Ди саркастично оскалилась. — На этом самом месте, на этой самой кровати, находясь со мной, ты думал о ней! «Как и всегда», — Ди повторила его слова, пытаясь передать интонацию, с которой парень шептал ей это в миг их близости.       Саша ошарашенно замер. Да, он вспомнил, о чём она говорит. Он почувствовал лёгкий укол совести, понимая, какая обида от этой небрежной фразы съедала ту, которую он обещал защищать ото всех.       — Блять… — Всё, что он успел вымолвить, прежде чем Ди его перебила.       — Что? Даже не пытаешься оправдаться? И не нужно. Выводы я уже сделала.       — Ди, прости… Я правда не думал, что так получится. Я понимаю, что вы разные, я не хотел видеть в тебе её замену… — тихо пробормотал Саша. — Я не знаю, как так вышло.       Ди отвернулась от него, чувствуя, как её сердце разрывается на части. Горечь заполнила её душу, смешиваясь с болью от предательства.       — Уходи, — отрезала она. — Никогда не смей меня больше трогать.       Саша отрешённо поднялся с кровати, не произнеся больше ни слова. Он уже хотел уйти, но в комнату ворвалась взволнованная Оля. «Какая ирония», — зло подумала Ди. В прошлый раз она прервала их на пике блаженства, сейчас же, в момент финала их недолгой истории.

***

В то же время

      Оля с трудом разлепила глаза. Голова гудела, словно колокол, отбивая ритм мучительной боли. Она протяжно застонала, пытаясь отогнать эту адскую мелодию. Потянувшись, Оля растёрла руками виски, но боль оставалась, упрямо въедаясь в её мозг. Мысль, назойливая, как мошка, пробилась сквозь туман: что-то не так.       Оля обернулась, с ужасом замечая, что вторая половина кровати пуста. Она машинально потрогала простыни: пустые и холодные. Никого. Паника, противная, липкая, обхватила её, забираясь под кожу. Куда мог подеваться Дан?       Вскочив с кровати, Оля бросилась в коридор, отчаянно выкрикивая имя Дана. Она, как в бреду рыскала по комнатам, сердце бешено колотилось. Ничего. Пустота. Она проверила ванную, кухню, даже склад, но Дана нигде не было.       Наконец она добралась до комнаты девочек. Ещё издали она услышала ругань Ди и Саши. Обычно она бы удивилась, но сейчас ей было всё равно. Ей был важен Дан, только он. Дверь распахнулась, и Оля ворвалась в комнату, словно ураган.       — Мне всё равно, что вы сейчас тут обсуждаете. Дан пропал, — на одном дыхании выпалила Оля.       — В смысле пропал? — спросил Саша, не понимающе уставившись на девушку.       — В прямом, блять. Его нет нигде. Он словно исчез, испарился. — Оля едва сдерживала слёзы.       — Ты везде проверила? — Ди попыталась быть спокойной, но в её голосе тоже слышалась тревога. — Может, он вышел. В душ, например?       — Конечно, везде! — Оля сжала кулаки, чувствуя, что подступающую истерику всё труднее сдерживать.       — Идём, — Саша, наконец, взял себя в руки. — Проверим ещё раз. Он не мог раствориться в воздухе.       Девушки молча вышли из комнаты, следуя за Сашей. Они снова обошли все помещения, но Дана нигде не было.

***

      Оля сидела на диване в общей комнате, обхватив себя за плечи. Её взгляд был застывшим, устремлённый в одну точку, а разум будто затерялся в пустоте. Паника, бушевавшая недавно, отступила, уступая место тягучей апатии. Ди металась по комнате, словно дикая кошка в клетке. Обе девушки молчали, запертые в тишине, пронизанной невысказанным ужасом. Глядя на них, Саша тяжело вздохнул и с ощущением безысходности поднялся со стула и направился на кухню. Послышался звон железных чашек. Саша вернулся, протягивая Оле одну из них:       — Держи, тебе нужно выпить.       Оля уставилась на чашку, от которой исходил терпкий запах крепкого алкоголя. На несколько секунд она замерла, словно возвращаясь в реальность, и, взяв кружку из рук парня, залпом осушила её до дна. Саша последовал её примеру, выпив свою порцию виски.       Повернувшись к Ди, которая всё это время не прекращала ходить по кругу, он спросил:       — Ты хочешь? Я принесу.       — А? Что? — переспросила Ди, понимая, что он обращается к ней. — Нет, спасибо.       Саша пожал плечами, не настаивая, и выхватив кружку из рук Оли, вернулся на кухню, чтобы налить им ещё виски.       — Оль, — тихо позвал он, вернувшись. — Ты меня слышишь? Она молчала, всё также не обращая внимание на происходящее вокруг.       — Оля, — ещё раз позвал её Саша, подсаживаясь к ней на диван. — Хотел бы я тебя успокоить, но я не знаю, что сейчас говорить.       — Ничего не говорить, — отозвалась Ди. — Приплыли. Остаётся ждать, кто будет следующим.       — Не нагнетай. Мы не знаем точно, для чего его забрали, — ответил Саша.       — Сомневаюсь, что наши похитители забрали Дана, чтобы оказать ему помощь.       — Закрой рот, — наконец произнесла Оля. Её голос звучал тихо, но со стальными нотками. — Оба.       — Оля… — обратилась к ней Ди. — Нам всем не сладко сейчас, но…       — Ди, не нужно, — оборвал её Саша. — Оле труднее, чем нам. Мы не были так близки с Даном, как она.       — Хватит! — прикрикнула Оля. — Дан жив! Он жив! Не нужно говорить о нём, с ним всё хорошо! Должно быть хорошо! — Выпитый алкоголь едва мог сдержать Олю от накативших эмоций.       — Ладно, хорошо, — согласилась Ди. — Дан жив, мы под присмотром, ему помогли. — «А ещё сейчас розовые единороги прискачут по радуге», — про себя подумала Ди. Она не видела в их ситуации ничего хорошего и уж точно не была уверена в том, что Дана забрали просто так, ради спасения. Но спорить с Олей она не будет. Этим никому не поможешь. Они в полной заднице, и выхода отсюда Ди не видела. — Я пойду к себе, мне нужно побыть одной.       Оля и Саша ничего не ответили, да и Ди не хотела с ними разговаривать. Всё, что она хотела — закрыться ото всех, спрятаться и попытаться привести свои мысли в порядок, насколько это вообще было возможным.       Ди скрылась за дверью, оставляя ребят наедине в компании бутылки виски.       — Кхм… — неловко откашлялся Саша, как только дверь за Дионикой закрылась. — Что же, думаю, мне нужно извиниться за вчера.       Оля уставилась на него пустым безразличным взглядом, продолжая молчать. Она сидела неподвижно. Саше всё больше казалось, что он разговаривает с призраком, с искажённым отражением девушки, которую он когда-то знал.       — Я обидел тебя, не подумав. Я этого не хотел, — продолжил Саша, собираясь с мыслями. — Я и правда не могу тебя знать настолько, чтобы судить.       Оля повернула голову. Её глаза, потускневшие от печали, устремились на Сашу. В них не было гнева, лишь глубокая, невыразимая тоска.       — Не стоит извиняться, — тихо пробормотала Оля. — Ты был прав. Я именно такая эгоистичная сука. — Она завертела вихрь в кружке, заворожённо смотря, как тусклый свет переливается в огненной жидкости.       — И всё же ты очень сильная. Ты не подаёшь вида, что твоё сердце разбито.       Саше захотелось встать и обнять её, попытаться утешить, сказать, что он никогда так не думал, но он понял, что его слова были бы пустыми, не способными унять бурю в её душе. Он только мог сидеть и смотреть на неё, испытывая беспомощную боль от её и своих страданий.       — Оно было разбито много лет назад, — горестно хмыкнула она, откидывая голову. — Дан… он смог склеить кусочки, и я решила, что вот он, шанс. Шанс быть счастливой. Но я же не дура. Я всё прекрасно понимаю, только пытаясь убедить себя в том, что Дана забрали всего лишь вылечить, — обречённо проговорила Оля.       — Но у нас остаётся надежда. Её у тебя никто не отберёт. — Саша бережно положил свою руку ей на плечо.       — В твоих словах есть смысл, — кивнула Оля. — Но мысль о том, что я больше никогда его не увижу — убивает меня. Мне хочется сейчас рыдать, но слёз просто не осталось. Они забрали у меня способность даже плакать. А в последнее время это было единственное, что я могла.       Последние слова прошелестели в воздухе, и вновь на некоторое время повисла вяжущая тишина. Оля прикрыла глаза.       — Понимаю. Можешь не верить мне, но я был в такой ситуации, — с тоской произнес Саша, вновь хлебнув обжигающий напиток. — И знаешь что скажу?       Он сделал паузу, собирая себя. Оля молча ожидала, что скажет Саша.       — Время не лечит! — воскликнул он. Оля от неожиданности распахнула глаза и уставилась на него. Не обращая внимания, Саша продолжил. — Всё это чушь, придуманная для каких-то дурацких мелодрам. Оно лишь помогает свыкнуться с мыслью, что близкого человека больше нет рядом. Даёт иллюзию покоя. Но тоска и боль остаются, они не уходят. Они давят, как бетонная плита, и я не знаю, сколько ещё будут давить. Но именно эта боль напоминает мне о том, что я всё ещё живой человек, у которого есть чувства.       — Значит, мы с тобой всё ещё живые люди, — вздохнула Оля. Саша подлил ещё выпивки.       — Да. И мы должны прожить эту жизнь хорошо. Хотя бы ради тех, кого с нами больше нет. — Он как-то отчаянно ей отсалютовал, вновь осушив очередную порцию. Оля последовала его примеру.       Снова последовала пауза. Каждый обдумывал что-то своё. Вдруг Оля неожиданно спросила, испытующе глядя на него:       — Он бы этого хотел, да? Тот человек, которого ты потерял?       Он не удивился вопросу. Секунду помедлив, он ответил, криво ухмыльнувшись:       — Это была девушка… Да, она бы очень хотела, чтобы я был счастлив без неё, — Саша невесело хмыкнул. — Но пока у меня это плохо получается. Жить то живу, а вот счастье… Хах. Но, когда-нибудь, однажды, я смогу двигаться дальше. Очень на это надеюсь, по крайней мере.       — Обязательно сможешь. — Она крепко сжала его ладонь.       Больше никто из них не вымолвил ни слова. Так они и сидели, молча потягивая янтарную жидкость, горькую, как их собственные судьбы. Каждый был заперт в своей клетке из боли, объединённой общим горем потери.       Сегодняшний разговор с Ди словно порвал старые швы вновь до кровоточащих ран. Он понял, что вёл себя как последний мудак, пытавшийся заполнить пустоту в сердце с помощью девушки, в которой он до сих пор видел тень той, что похоронил несколько лет назад. Он видел её улыбку, слышал её голос, но это был лишь мираж давно ушедшего в туман прошлого.       Оля, в свою очередь, в сотый раз прокручивала в голове последний разговор с Даном, пытаясь запомнить каждый миг, каждое сказанное им тёплое слово. Она не хотела верить в то, что это конец, что она больше никогда не увидит его снова. Его нежный, полный искренности взгляд, устремлённый на неё, был единственным спасением от этого поглощающего её отчаяния. Нет, этого не может быть! Он жив, и судьба обязательно сведёт их вместе ещё раз.       

***

      Кару сидел в комнате за столом, полным исписанных тетрадных листов, и в сотый раз перечитывал свои записи. Его взгляд скользил по строчкам, пытаясь уловить момент, когда план дал трещину. Бесшумно, как тень, в комнату скользнула Мария. Её лёгкие шаги не нарушили хрупкую тишину. Она подкралась к Кару сзади, обняв его за плечи. Знакомый аромат её духов — теплый, цитрусовый — обволок его, даря миг утешения, как погружение в уютную гавань.       — Ты всё ещё пытаешься найти зацепку? — мягко спросила его Маша.       — Как видишь, — мрачно ответил Кару, кивнув на тетрадь.       Мария присела к нему на колени, всё так же не убирая руки с его плеча. Пробежавшись по написанным аккуратным почерком строкам, она сказала:       — Ничего нового. Кару, мы правда пытались. Тебе нужно отдохнуть, ты когда последний раз ел? — обеспокоенно спросила девушка.       — Неважно, — отмахнулся Кару. — Ты же понимаешь, что всё рушится? Я должен понять, что не так.       — У нас осталось ещё трое подопытных. Здоровых подопытных, — повторила Мария, делая акцент на слове «здоровых», как бы на мгновение отстранившись от ужасающей реальности их действий.       — Но… Я не хочу видеть тебя в таком состоянии. Мне плевать на них. Мне важен только ты.       — Это ты таким образом хочешь отговорить меня от плана Б? — криво усмехнулся Кару.       — Я боюсь, что ты зайдёшь слишком далеко, используя свой план Б. Я уже говорила тебе, что я против него.       — Маш, это вынужденная мера, пойми, — настойчиво ответил Кару, обхватив её талию, прижимая к себе. — Я готов пойти на этот риск, это мой выбор.       — Мне это не нравится, — с тоской ответила она. — Риск не всегда оправданный.       — Всё будет хорошо, — прошептал он, целуя её в шею. — Я обещаю.       — Я на это надеюсь. — ответила Маша, запустив руку в его светлые волосы.       Мария знала, что Кару не отступит от своей цели. Если он что-то задумал, нет смысла его отговаривать. И как бы сильно она не хотела отпускать его, ей пришлось согласиться.        — Хм, возможно, я могу тебя уговорить? — игриво прошептал он ей на ухо, убирая свои записи со стола в сторону.       Кару приподнял девушку с колен, поднимаясь со стула, и, подхватив её за бёдра, усадил на стол. Он навис над ней, покрывая лицо хаотичными быстрыми поцелуями, спускаясь к шее, одной рукой он придерживал её за талию, а второй развёл колени в сторону, вклиниваясь между ними.        — Это не честно, — проскулила Маша, тяжело дыша из-за нахлынувшего возбуждения.       — Зато всегда работает, — хитро улыбнулся Кару, прикусывая нежную кожу. — Ты же доверяешь мне?       — Всегда, — выдохнула Маша, притягивая парня ближе к себе. Кару накрыл её губы своими, властно углубляя поцелуй.       Мир показался таким не важным в этот момент. У них есть время. Они есть друг у друга. Со всем остальным они разберутся потом.