Тонкая грань

3 года назад

      Тупая, пульсирующая боль пронзила голову Кару, словно кто-то вбил гвоздь прямо в висок. С огромным усилием он приоткрыл глаза. Мир вокруг плыл неясными пятнами, заставляя его прищуриться.       — Чёрт… — промычал он, наконец, оторвав голову от подушки.       Потирая виски кончиками пальцев, Кару заметил, что находится не дома, а всё в той же ординаторской. Почему он уснул? Что произошло? Вопросов становилось всё больше. Постепенно обрывки вчерашнего вечера начали проступать сквозь пелену забытья, словно проявляющиеся негативы на фотоплёнке. Потянувшись к карманам, он не нашёл свой телефон. И не только телефон, но и джинсы. Он был раздет до белья, а стопка его вещей аккуратно лежала на журнальном столике.       — Какого… — недоумевающе проговорил он, поднимаясь с дивана.       Неужели кто-то… Мысль не успела сформироваться до конца, но ужас ударил в грудь, заставив его резко вскочить. Он схватил одежду, натягивая джинсы на дрожащие ноги, рубашку на торс, ощущая каждое движение, каждый мускул, словно его собственное тело было не его. Телефон лежал рядом с одеждой. Экран мигал, сообщая о восьми пропущенных звонках от Маши и о таком же количестве смс.       В памяти всплыл фрагмент: он собирался позвонить Маше, предупредить о задержке в больнице… из-за Карины. Карина! Её здесь не было, но неясное, тошнотворное предчувствие с ужасающей настойчивостью шептало Кару, что эта мерзавка несомненно причастна к этому абсурдному, ужасающему кошмару.       Часы показывали пять утра. Надо было срочно уходить отсюда, пока никто не пришёл и не увидел его. Позор!       Наспех схватив оставшиеся вещи, он резво выскочил из больницы, ошарашив охранника на выходе из здания. Тот был настолько озадачен, что студент провёл всю ночь в больнице, что даже не сумел сформулировать вопрос. Кару был удивлён не меньше, что никто не проверил ординаторскую и не обратил внимания на спящего полуголого студента на диване.       Дорога до метро, а затем и до дома, превратилась в мучительный самоанализ. Кару прокручивал в голове события вчерашнего дня, собирал по крупицам известную информацию. Всё сводилось к Карине. Только вот, что именно — «всё»? Ответ оставался неуловимым, как мираж в пустыне. Сердце сжималось от тревоги.       Кару дошёл до квартиры, стараясь не шуметь. Он понимал, что Маша переживала за него. Надо её как-то успокоить, объясниться.       Зайдя в гостиную на цыпочках, он увидел, что Маша спала на диване, свернувшись в клубочек. Кару подошёл к ней, опустившись на корточки. Он провёл рукой по её лицу, убирая упавшие на глаза огненные пряди. На её лице застыли солёные дорожки от слёз. В груди защемило от того, что она ждала его здесь, не зная, что с ним и где он.       Дёрнувшись, будто от удара, Маша открыла глаза, молча уставившись на него тяжёлым взглядом. Она оттолкнула его руку. Что же, он заслужил это.       — Привет, — неуверенно промямлил он.       — Привет? — с издёвкой передразнила она. — Привет? Это всё, что ты мне хочешь сказать? — гневно воскликнула Маша.       Она выпрямилась на диване, сцепив руки на груди, и её фигура, обычно такая гибкая и грациозная, теперь излучала железную неприступность. Кару остался стоять на коленях перед ней, как нашкодивший щенок: с опущенной головой, с поникшими плечами. Его обычная нагловатая улыбка исчезла, уступив место полному раскаянию.       — Я виноват, — унылым голосом ответил он. — Я должен был предупредить тебя, что меня задержали в больнице.       — Правдоподобнее ничего не нашлось?       — Но я говорю правду! — стал доказывать Кару. — Из-за этой идиотки Карины нас задержали после практики драить полы в больнице. Я замотался и забыл тебе написать.       — Да что ты? — Маша потеряла самообладание и взревела. — Всю ночь полы драил? А может быть не только полы?!       — Что ты имеешь в виду? — успел спросить Кару прежде, чем она швырнула в него телефон.       Он молча разблокировал экран и обомлел.       — Какого чёрта? — удивлённо воскликнул Кару. — Что это за херня?                    — А может это ты мне ответишь? — вызывающе отозвалась Маша. — Я значит сижу дома, места себе не нахожу, думаю: «Ах, где же Кару? Вдруг с ним что-то случилось?». А ничего не случилось. Он просто в этот момент трахается с моей подругой на диване!       — Что ты несёшь? Я с ней никогда и ни за что! — Кару был готов бить себя кулаком в грудь, доказывая, что его просто напросто подставили.       Не зря он подозревал, что Карина замешана в его «внезапной» отключке. Он всё не мог понять, но вот, пазл сложился в картинку. Пусть она только попадётся ему на глаза — он задушит эту змею собственными руками. Но сейчас есть проблема посущественнее. Как доказать Маше, что это неправда? Тем более после таких фото. Тогда, после вечеринки, Карина уже пыталась его шантажировать. Каким он был дураком, что решил умолчать и не рассказать Маше сразу всю правду. А сейчас он листает в её телефоне фотографии весьма пикантного содержания: он полуголый лежит на диване, а Карина уселась на него сверху в одних трусах; он всё ещё лежит, откинувшись на спинку дивана, а Карина целует его в шею. Мерзость. Ему захотелось промыть глаза с мылом. Но кое-что всё-таки было.       — Посмотри, — сказал Кару, протягивая Маше телефон обратно. — На всех фотках я с закрытыми глазами и без движения.       — Хмм, находился на пике блаженства? — съязвила она.       — Блять, — раздражённо выругался он. — Я был в отключке. Эта тварь опоила меня и раздела.       — А на это что скажешь? — Маша перелистнула к первой фотографии.       Той самой. С вечеринки. Кару не знал, что ему говорить. Все слова звучали как попытка оправдаться — жалко. Ощущение, что они попали в плаксивую мелодраму с типичным клишированным сюжетом. Он тяжело вздохнул, схватившись за голову.       — Я идиот.       Маша молча уставилась на него. Он понимал, какой шквал эмоций сейчас у неё внутри. В уголках её глаз появились первые бусины слёз.       — Я могу объяснить, — тихо произнёс он.       Она всё ещё смотрела на него, не проронив ни слова. Лучше бы она кричала на него. Швыряла вещи, обзывала последними словами, но не молчала. Её молчание медленно убивало его.       — Всё не так, как ты подумала. Я всё расскажу. Не делай выводы раньше времени, прошу, — взмолился Кару.       Он был готов упасть на колени и доказывать свою невиновность, но он уже был там. Ему было плевать на всё: на свою гордость, положение, то, как он выглядел со стороны. Кару просто хотел, чтобы Маша ему поверила.       — Я тебя слушаю, — сухо ответила она.       И он рассказал ей всё.

***

      Стадия отрицания? Или уже торг? Мария пыталась понять, что чувствует сейчас, слушая увлекательную историю из уст Кару. Она и злилась, и хотела плакать. Но как бы она ни старалась, не могла до конца принять всю ситуацию. Дешёвый роман? Сопливая мелодрама? Как ещё можно назвать происходящее? Маша смотрела прямо в глаза Кару, улавливая хоть какой-то отголосок лжи. Либо он искусный лжец, либо её мозг напрочь игнорирует факт измены. Хочет игнорировать.       Закончив рассказ, Кару пристально уставился на неё, ожидая вердикт, словно приговорённый к казни заключённый ждёт своего палача.       — Интересно, — наконец, проговорила она. — Что же мешало тебе рассказать мне это раньше?       — Не хотел тебя в это впутывать, — произнёс он с ноткой горечи в голосе.       — Ну коне-е-ечно, — язвительно протянула она. — Не хотел, да.       — Я же сказал, что поступил так не думая. Если бы я знал, что она пойдёт дальше, — процедил Кару, стиснув кулаки.       — То что? — перебила его Маша.       — Рассказал бы сразу. Попытался оградить нас с тобой от её присутствия в нашей жизни.       — Красиво поёшь, хотела бы я тебе верить, — ответила она, тяжело вздохнув.       — Так поверь, прошу…       — А если я хочу послушать обе версии? — с вызовом спросила она. — И твою и её.       — Я с удовольствием послушаю версию этой змеи вместе с тобой, — со злостью выплюнул он.       — Хм, мне нужно время, — проговорила Мария, поднимаясь с дивана.       Кару отодвинулся, пропуская её. Маша принялась наспех собирать сумку, попутно натягивая джинсы. Она скрылась за дверью в ванну, быстро ополоснув лицо.       Взглянув на себя в зеркало, она ужаснулась опухшим глазам. Потянувшись к шкафчику, она достала несколько косметических средств, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Длинные волосы Маша завязала в высокий хвост. Умывшись и приведя себя в более-менее сносный вид, она вернулась в комнату. Кару всё так же сидел возле дивана, молча наблюдая за её сборами. Маша схватила с сушилки свободную тёмно-синюю рубашку, чтобы накинуть поверх бежевого топа.       — Ты уходишь? — тихо спросил Кару.       — Да, — сухо ответила она. — Я итак уже опаздываю.       — Ты же вернёшься домой, — с надеждой в глазах спросил он. — Ко мне.       — Я пока не решила, что делать дальше. Не думай, что если я не бью посуду или не собираю вещи, то я тебе поверила и простила.       — Понимаю это.       — Я хочу услышать версию Карины, — холодно произнесла Мария. — Вне зависимости от того, что она скажет.       — Хорошо, — кивнул ей Кару. — Я тоже хочу разобраться во всём.       Мария схватила сумку и, не оглядываясь на него, покинула квартиру, захлопнув дверь.       Она шла по весеннему городу, практически не обращая внимания на происходящее вокруг. Все её мысли зациклились на этих злополучных фотографиях и рассказе Кару. Всё было слишком складно. Она проматывала все события того дня, когда Кару отправился на вечеринку без неё. Мария ведь сама уговаривала его пойти одному. Она буквально сама толкнула его в логово тигра. Но был ли он жертвой? Ей хотелось верить, что да.       Поцелуй мог быть оплошностью, случайностью. Неожиданно, словно её окатило холодной водой, она вспомнила, как Феликс поцеловал её. Она не давала ему своего согласия, не отвечала на поцелуй, но отрицать его факт не могла. Их же тоже мог кто-то сфотографировать в этот момент. Маша могла оказаться на месте Кару и доказывать ему, что между ней и Феликсом ничего нет. Но кроме фото с поцелуем, оставались ещё несколько весьма пикантных снимков. Как их объяснить?       Не замечая ничего вокруг, она врезалась в прохожего.       — Ой, прошу прощения.       — Думаю, что это я должен молить о прощении, — раздался громкий мужской голос.       — Феликс? — удивлённо воскликнула она, подняв взгляд.       — Шёл к тебе навстречу, чтобы извиниться за вчерашнее.       — Встретились бы в больнице, не обязательно было ко мне идти, — буркнула она.       — Хотел прогуляться, — безразлично пожал он плечами. — Так что, простишь меня? Я не знаю, что на меня нашло.       — Ты поцеловал меня вчера. Случайностью это назвать нельзя.       — Маш, ну я виноват. Не смог сдержать порыва.       — Да вы издеваетесь все надо мной? — воскликнула она не выдержав, её терпение лопнуло. — «Не знаю», «случайно», «виноват». Где-то в Питере проводят курсы по тупым оправданиям? — к концу гневной тирады она практически кричала.       — Что случилось? — взволнованно спросил Феликс. — Ты из-за поцелуя так злишься?       — Да при чём здесь это, — тихо всхлипнула она, стараясь сдержать накатившую истерику. Не хватало ещё разрыдаться посреди улицы, уничтожив утренние труды с лица.       — Та-а-ак, что-то случилось, — сказал он. — Давай уйдём с дороги и ты мне всё расскажешь, хорошо?       Рядом находилось небольшое заведение с летней верандой. Феликс посадил её за столик, а сам зашёл в помещение. Он вернулся минут через пять с бумажным стаканчиком в руках.       — Держи, это мятный чай, тебе нужно успокоиться.       — Спасибо, — коротко ответила она, принимая напиток из его рук.       — Рассказывай, почему ты почти плачешь с утра пораньше? Сомневаюсь, что причина во мне.       — Почему ты так думаешь? — Мария вопросительно выгнула бровь.       — Я никогда не занимал в твоём сердце столько места, чтобы ты могла из-за меня плакать.       — Ты знал? Про Кару и Карину? — задала вопрос Маша, проигнорировав выпад Феликса.       — Знал о чём? — непонимающе переспросил Феликс.       — А вот о чём, — ответила она, достав из сумки телефон.       Разблокировав экран, она протянула ему гаджет с открытой галереей на самом откровенном фото из всех, что прислала ей Карина.       — Откуда это у тебя? — его голос дрогнул, когда он долистал до фотографии с вечеринки.       — Карина прислала вчера.       — А что говорит Кирилл?       — Кару естественно всё отрицает, обвиняя Карину, что якобы она его подставила, — нервно проговорила Маша, вспоминая утренний диалог.       — И ты веришь ему? — скорее утвердил, чем спросил Феликс.       — Я хочу ему верить, но не знаю…       — Что будешь делать дальше?       — Хочу поговорить с Кариной, послушать её версию, а потом уже буду решать, как поступать дальше.       — А если выяснится, что это правда и Кирилл всё время водил тебя за нос?       — Я… Я не знаю, — поникшим голосом сказала она. — Я правда не знаю. Не хочу быть обманутой дурой, которая прощает измену парня с лучшей подругой. Но по сути, его слово против её. Как мне узнать правду? Скажи? Как мне теперь быть…       — Тшш, успокойся, — попытался поддержать её Феликс, приобняв за плечи. — Всё разрешится. Ты же сильная. Сильнее всех девушек, что я встречал в своей жизни. Ты со всем сможешь справиться.       — Ты правда так считаешь?       — Да, — согласился он.       — Я надеюсь, что ты окажешься прав.

***

Наше время

      Оля долго не хотела выходить из комнаты. Обрывки произошедшего с Сашей цеплялись за память, оставляя после себя горьковатый привкус недоумения. «Что, чёрт возьми, это было?» — этот вопрос повторялся снова и снова, словно назойливая мелодия.       Как она вообще докатилась до этого? Внезапный, необъяснимый порыв, разрушивший, казалось бы, нерушимый фундамент их взаимной неприязни. Но факт оставался фактом: они совершили ошибку. Грубую, простую ошибку. Просто секс. Ничего больше. Она упорно, с болезненной настойчивостью вбивала это себе в голову. Этого больше не повторится. Просто выплеск накопившейся энергии, сброс напряжения. Только и всего. Она просто возьмёт и забудет о случившемся. Оля продолжала убеждать себя в этом.       Она решила, что больше не может сидеть здесь одна. Чувство стыда притупилось, сменившись упрямым желанием не показать слабость. Оля не позволит думать Саше, что она испугалась. Пойдет сейчас к ребятам и продолжит делать вид, что ничего не случилось.       С этой мыслью Оля поднялась с кровати, стряхнула с одежды несуществующие пылинки и уверенными шагами покинула своё убежище.       На импровизированной кухне за столом сидела Диана, обнимая кружку с горячим чаем. Рядом с ней сидел Дмитрий, делая какие-то заметки в тетради. Его сосредоточенное выражение лица подчёркивало серьёзность занятия. Оля удивилась: когда он успел найти здесь канцелярские принадлежности? Но эта мысль застряла на краю сознания и потерялась в потоке более насущных переживаний.       — Доброе утро, — поздоровалась с ней Ди. — А ты где пропадала всё утро?       — Спала.       — Странно, я утром проснулась, а тебя в комнате не было, — с непонятной интонацией проронила Диана. Она хочет её на чём-то подловить?       — Я должна перед тобой отчитываться? — со злостью спросила Оля, яростно откидывая светлые волосы.       — И правда, принцесса, мало ли, куда она могла отойти. В туалет, например, — вклинился в диалог Дима, с усмешкой покусывая карандаш.       — Принцесса? — недоумевающе повторила Оля.       — Слышал, что именно так вы её называете, — беззаботно пожал плечами он.       — И когда ты это слышал? — раздался громкий голос Саши.       Он прошёл в комнату, невзначай задев Олю рукой. От неожиданности она вздрогнула, но не обернулась. Она будет игнорировать его присутствие, чего бы это не стоило.       — Точное время не запомнил, извини, — ехидно ответил Дмитрий. — А ты что, ревнуешь, герой-любовник?       — Следи за своим языком, — процедил Саша сквозь зубы.       — Боюсь-боюсь, — насмешливо произнёс Дима, подняв руки.       — Прекратите балаган, — встряла в их обмен колкостей Ди. — Оба.       Оля хмыкнула. Она не забыла о том, что ещё недавно между Дианой и Сашей пробежала кошка. А теперь ещё этот Дима, который словно пытается на что-то намекнуть своим тоном. Складывалось ощущение, что он знает их не первый день.       — Тебя что-то рассмешило? — Дима переключил своё внимание на Олю.       — А? — переспросила она, вырвавшись из водоворота мыслей.       — Витаешь в облаках? — Дима не отступал. Его усмешка, игравшая в уголках губ, казалась одновременно раздражающей и притягательной. Он развернулся к ней вполоборота, подперев подбородок рукой, и сверлил её пронзительным взглядом ярко-зелёных глаз. Оля заметила, что если бы не его манипулятивный тон и пафосные позы, Дима был бы действительно симпатичен — таких девушки обычно любят. Мысль промелькнула быстро, заставив её слегка улыбнуться.       — Ты не много на себя берёшь, мальчик? — вопросом на вопрос ответила она.       — Оу, какие вы все сегодня грубые, — протянул он, притворно вздыхая. — Принцесса, в этом террариуме ты самая разумная.       — Ты сейчас попытался сделать ей комплимент? — удивлённо приподнял брови Саша.       — А что? — с вызовом бросил Дима. — Ты против?       — Дима, ты что-то говорил про склад, — Диана, стараясь избежать очередной сцены, быстро сменила тему. — Я могу показать его тебе.       Оля занервничала, прикусив нижнюю губу. Остаться с Сашей наедине ей не хотелось — сама мысль вызывала у неё панику, волну беспокойства, смывающую остатки наигранного спокойствия. Она просто не знала, как себя вести, как спрятать смущение. Оля уже задумалась напроситься пойти с ними, куда там они хотели, но Дима будто видел её насквозь.       — Да, конечно, пойдём, солнышко, — лучезарно улыбнулся он. — Оставим этих злюк куковать тут вдвоём.       И они ушли.       — Кхм, — кашлянув в кулак, прервал давящую тишину Саша. — Поговорим?       — Не о чем, — резко бросила Оля, стараясь спрятать нарастающую панику. — Я пойду тоже.       Она вскочила со стула, намереваясь ретироваться прочь, но Саша успел схватить её за руку.       — Стой, куда ты так спешишь? Утром ты не рвалась уйти.       Оля замерла.       — Ну вот что ты хочешь от меня услышать? — она тяжело вздохнула. — Эту ошибку мы совершили оба, а не только я.       — Значит, ошибка, — медленно произнёс он.       Оля удивилась. В его голосе слышалась горечь? Или же она себе это придумала.       — Да, — равнодушно подтвердила она. — Давай просто забудем и всё. С кем не бывало.       — Интересное у тебя предложение, — усмехнулся он.       — Ничего интересного, обычно это говорят мальчики девочкам на утро, чтобы те не строили ложных надежд, — ответила Оля, пожав плечами.       — Ну раз так, будь по твоему, — согласился Саша.       Он отпустил её руку и быстрым шагом покинул комнату. Оля осталась стоять на месте, ничего не понимая. Он не стал спорить, ругаться, что-то выяснять, а наоборот, принял её слова. Она должна радоваться. Почему же сейчас она испытывает опустошение внутри? Так, словно Оля ждала от него другого ответа.

***

      Когда они дошли до склада с провизией, Кару галантно пропустил Диану вперёд, придерживая перед ней дверь.       — И зачем мы сюда пришли? — непонимающе спросила она.       — Стало душновато, — ответил он, пожав плечами.       — А я думаю, что просто из тебя плохой актёр, — усмехнулась Ди.       — Знаешь, ты не первая, кто это заметил, — рассмеялся Кару.       Он достал бутылку воды из стоящего в комнате ящика. Откупорив крышку, он сделал несколько жадных глотков и облокотился спиной на стену, скрестив руки на груди.       — Тем более, что я не врал, твоё общество мне нравится больше, — добавил он.       — У тебя нет выбора, я же знаю твой маленький секретик. — подколола Ди.       — Поверь, принцесса, ничего маленького у меня нет, — ответно ехидно хмыкнул Кару.       — Ты пытаешься флиртовать со мной? — удивилась она.       Кару отметил, что щёки Ди покраснели. Маленькая принцесса что, смутилась?       — Не придумывай, я просто вежлив, — развёл он руками. — И да, этот Саша мне не нравится.       — Почему?       — А тебе разве он нравится?       Ди отвела взгляд в сторону. Конечно, Кару знал об их связи. Не то, чтобы ему было интересно, но Саша был тем ещё фруктом. Он скрывал своё имя, статус, семейное положение. Выдавал себя полностью за другого человека. Интересно, что толкнуло его на этот шаг? И эта связь с малышкой Дианой. Какое-то наваждение? Страсть?       — Ты ничего о нём не знаешь, Ди, — Кару продолжал подливать масло в огонь. — Он далеко не так прост, как кажется.       — Что ты имеешь в виду? — переспросила она недоумевающе.       — Спроси у него на досуге, что ещё он от тебя скрывает.       — Ты задолжал мне два ответа за сегодня, — Ди перевела тему.       Кару снисходительно улыбнулся. Зерно сомнения он итак посеял.       — Хм, спрашивай.       — Что вы нам вкололи?       — Препарат.       — Исчерпывающий ответ, — она закатила глаза. — Не объяснишь?       — Знаешь, какое самое отвратительное чувство может испытывать человек? — Кару решил начать разговор издалека. Ди выжидающе молчала. — Чувство уязвимости и собственной беспомощности.       — И какое отношение это имеет к нам?       — Когда-то давно я попал в одну очень неприятную ситуацию, которая не зависела от меня. Я не мог помешать этому. А теперь могу. В том числе и благодаря тебе.       — Ты можешь перестать говорить загадками? — разозлилась Ди.       — Цель нашего эксперимента — помощь людям. Я хочу помочь человеческому организму выработать толерантность к определённому ряду медицинских препаратов, — выдал Кару, с горечью вспоминая причину разработки их с Машей проекта.       — Каким именно? Для чего? Что за эксперимент? — не унималась Ди.       — Например, снотворное или же одурманивающее вещество, — начал объяснять Кару. — Ты же по любому знаешь много таких историй. Придя в клуб, девушка не уследила за своим стаканом и, воспользовавшись этой ситуацией, ей подсыпали порошок в напиток. Более того, даже в компании с друзьями нельзя быть уверенным, что никто не решит опоить тебя и подставить в своих интересах. Так вот, я хочу, чтобы такие ситуации были невозможны.       — И ты думаешь, что способен играть в Бога?       — Человеческие возможности безграничны. Почему бы и не попробовать? Это благая цель.       — Ты знаешь, куда вымощена дорога благими намерениями? Ты используешь нас против воли! Как ради помощи людям ты можешь издеваться над отдельными?! — воскликнула Ди.       — Я знаю насколько я рискую, поверь, — согласился с ней Кару. — Я в полной мере осознаю, какая на мне ответственность.       — Риск – благородное дело, но не когда он касается преступления.       — Ди, я уже говорил тебе, я злодей в этой истории. Я не нуждаюсь в прощении или в искуплении, — устало потёр переносицу он. — Один человек на пути к цели? Два? Это количество ничтожно в масштабах всего человечества.       Рассуждения были страшны и не вязались с общей картиной, Кару это понимал. Он говорил совершенно искренне, не пытаясь утаить свои намерения.       Ди сглотнула. Помолчав, она спросила севшим голосом:       — И каков твой конечный итог?       — Не хочу загадывать раньше времени, но если всё получится — человечество станет чуть ближе к совершенству.       — У тебя даже речь, как у чокнутого гения из фильма.       Кару усмехнулся, но промолчал. Пафосные речи из фильмов ему порядком надоели. Наученный горьким опытом, он был согласен играть эту роль и дальше. Как там говорят? Цель оправдывает средства? Кару опустится на самое дно, лишь бы больше никогда не чувствовать себя уязвимым и не оправдываться за то, что никогда бы не совершил. В этой истории он давно стёр тонкую грань между чёрным и белым.