История начинается с танца...

«Дивия, моё терпение не бесконечно…» По телу девушки прошла сладостная дрожь, когда она вспомнила вчерашние слова молодого брахмана, произнесённые по окончании общей трапезы всей Дюжины. Это произошло спустя почти две недели, после проведённого ритуала, на котором Богиня Кали должна была указать на будущую невесту асура — английского лорда Де Клера. Рам увлёк Деви в нишу, куда почти не проникал дневной свет, и прижал юную наследницу к стене. Обе руки расположил по бокам от её плеч и склонился, чтобы лучше видеть лицо, скрывающееся в тени. Его тёплое дыхание коснулось щёк девушки, заставляя нервничать ещё больше. — Рам, что ты себе позволяешь? — Ты же помнишь, что мне обещала? — он даже не обратил внимание на возглас и задал свой вопрос. — Я же сказала, что подумаю, — в тени раздался возмущённый девичий шёпот. За столь яркой эмоцией она пыталась скрыть свои истинные чувства. — Не находишь, что твои думы затянулись? Достаточно большой срок, чтобы принять решение. — Ты сам говорил, что не будешь меня торопить. Я не готова и… — Мысли Дивии путались из-за его близости, а также из-за соблазнительного аромата лаванды и иланг-иланга, который окутывал её с макушки до самых пяток. — Рано или поздно ты всё равно согласишься. Тогда к чему играть с судьбой в кошки-мышки? — Младший Дубей коснулся губами мочки уха, на которой висело увесистое золотое украшение, и слегка её укусил. — Я готов рискнуть и поведать всем о нас прежде, чем... — Он покачал головой. — Неважно… Почему ты всё ещё сопротивляешься, моя маленькая дикая Шарма. — Сколько мне понадобится времени, столько и буду думать, — упрямо сказала девушка, вздёрнув как можно выше подбородок. Ей не нравилось, когда он называл её так. — Пусти. — Ладони упёрлись в твёрдую грудь молодого мужчины. — Дивия, моё терпение не бесконечно… — Он провёл пальцами по шее, затем его рука опустилась на девичью грудь и слегка надавила. И от этого движения сердце Деви чуть было не выскочило из груди. — Маленькая лгунья. Сама желаешь, но при этом не хочешь всецело мне принадлежать. — Я никогда не лгу. — Голос предательски дрогнул. «Врала, ещё как врала». — Не верю словам. — Тёплые губы невесомо коснулись её, оставив на них печать. Личную печать Рама Дубея. — Верю лишь языку наших тел. И мы хотим друг друга… Больше не было сил сдерживаться, но и поддаться искушению она не могла. Поэтому Дивия стиснула руки в кулаки и, зажмурившись, наступила мужчине на ногу, отчего тот резко отпрянул. — Невыносимая! — раздражённо бросил он. — Даю тебе ещё один день... — Донеслось вслед девушке, когда она, почувствовав свободу, проворно выпрыгнула из тени ниши, точно маленький дикий зверёк из цепких лап огромного хищника. Юная наследница помотала головой и попыталась вернуться в настоящее, выбросив из головы остатки воспоминаний. — Ну же, Дивия Шарма, сосредоточься. Забудь хотя бы на время о нём, раз на большее ты не способна, — сказала она вслух, и только тогда оглянулась по сторонам. Кроме редких высоких деревьев, диких горных растений и камней её никто не слышал и не слушал. Разве что любимый Деймос, который неподалёку на поляне щипал свежую траву. Да и то, в эту минуту коня, скорее, больше волновало как утолить свой голод после долгого восхождения на гору, нежели глупое противостояние Деви младшему наследнику рода Дубей. — Не за этим пришла сюда, — одёрнула она себя и принялась искать в сумке гунгру , которые достались ей в наследство от одного человека. Они были не просто милым украшением, а музыкальным инструментом, который при должном исполнении подчёркивал красоту танца. На самом деле, эти браслеты на первый взгляд не представляли никакой материальной ценности — были сделаны из сплава меди и латуни, и уже изрядно потёрты от времени. У любой храмовой или уличной танцовщицы нашлось бы несколько ножных браслетов и в куда лучшем состоянии. Шарма же хранила их как зеницу ока, не давая к ним никому прикасаться, даже верной, но дотошной Айшварии. Звон колокольчиков. Танцы… Девушка с детства любила их, и всё благодаря родному человеку, образ которого, к сожалению, со временем стал стираться. Сейчас она помнила только глаза, которые унаследовала от этого человека. Мамы… А ещё как та втайне от отца танцевала для своих горячо любимых детей — юного Кайраса и малышки Деви. Не то, чтобы отец рассердился, узнав об этом, просто он считал танцы и игру на ситаре — зря потраченным временем. После смерти родителей от рук асуров прежняя любовь ушла на второй план, уступив место любви к лошадям, холодному оружию, а также… Мести, которую она лелеяла продолжительное время, пока снова не вернулась к танцам, кои сумели притупить былую боль и научили надеяться на лучшее. Девушка уселась на тёплый, нагретый полуденным солнцем камень, приложила к лодыжкам браслеты и стала ловко обвивать их вокруг ног и завязывать узелки, чтобы гунгру не свалились во время нритты . Так как браслеты были довольно увесистыми — процесс завязывания всегда был довольно долгим. И поэтому она незаметно унеслась в собственные мысли, и даже не удивилась, когда голос Дубея ворвался в них словно вихрь. «Если ты в ближайшее время не признаешься, то это сделаю я». Эта единственная фраза, которую он бросил сегодня, когда они случайно пересеклись на одном из открытых двориков горной резиденции. В тот момент девушка сильно возблагодарила Богиню за то, что послала к ней Амриту, решившую составить компанию во время прогулки перед обедом. Раму лишь каким-то чудом удалось незаметно от спутницы Деви произнести эти слова. — Ещё чего. — Младшая наследница нервно дёрнула плечом. Из-за резкого движения узелок ослаб и тяжёлый браслет проскользил по стопе вниз и оказался на земле. — Ты во всём виноват, Рам! Она прикрыла глаза, чтобы успокоиться. Ведь именно поэтому девушка прискакала сюда на Деймосе — чтобы расслабиться и в относительной тишине определиться, как и что ответить Дубею, чтобы он наконец-то прекратил её донимать. «Или нет?» Она ступила босыми ногами на траву и та тут же защекотала стопы юной Шарма. Дивия улыбнулась и начала свой танец. Раз… Она прикрыла глаза. Два… Соединила ладони перед собой. Три… Сделала плавный шаг в сторону, от чего весело зазвенели колокольчики, опоясывающие ногу. Четыре… Медленно, словно птица, раскрывающая своё крыло, отвела правую руку, вытянула пальцы вверх и плотно соединила, кроме большого, который согнула и прижала к ладони. То же проделала и с другой рукой — не спеша, контролируя каждое движение. А после направила руки вперёд. Так образовалась первая хаста из двадцати четырёх используемых в танцевальном искусстве — патака , символизирующая божественное покровительство… Пять… шесть… семь… Чистый звук колокольчиков ножных браслетов, на который откликались её сердце и душа. Восемь… девять… Все жесты были практически идеально выверены. Каждая хаста оттачивалась годами. Каждое безмолвное движение выдавало нужную эмоцию. При этом она не считала себя искусной танцовщицей, да так и многие бы подумали, кто хотя бы видел профессиональных исполнителей. Просто ей нравилось то, что она делает. Но, вот беда, сегодня ноги её будто не слушались, постоянно задевая друг друга, делали подножки. А возможно, дело было в неправильно подобранном наряде — она так поспешно собиралась, что забыла в покоях нужный, и схватила первый попавшийся. — Как же так! — Деви в очередной раз оступилась и чуть было не свалилась наземь, но за секунду «до» успела отклониться назад, избежав неприятного столкновения носа с травой. — Твоя грация, конечно, страдает, но на роль юной девадаси вполне сойдёшь. — Позади раздались хлопки и мужской голос, заставивший девушку подпрыгнуть от неожиданности. — Ты решила покинуть семью и податься в храм? Что же, одобряю твоё стремление быть ближе ко мне. — Рам?! — удивлённо воскликнула девушка. — Не смешно, — нахмурив брови добавила она. — А по мне, очень удачная шутка. Жаль, что кроме нас с тобой её никто не услышит. — Как ты здесь оказался? Ты ведь… — Дивия посмотрела в разные стороны и, не найдя скакуна младшего Дубея, растерянно спросила. — Ты добрался до этого места пешком? — Чего только не сделаешь и на какие жертвы не пойдешь ради того, чтобы любимая женщина покормила тебя со своих прекрасных рук. — Рам подбросил вверх жёлтый плод и тут же поймал его на лету. На губах мужчины появилась коронная улыбка которая порой выводила Дивию из себя. Но сегодня от девушки не укрылось, что та далась ему с трудом. — Что с тобой, Рам? — голос дрогнул, выдавая её волнение за него. — Снова… — Всё как обычно, — на удивление быстро сдался Дубей и устало потёр лоб и виски. — Головные боли мучают с самого утра. То появляются, то резко исчезают. — Он нашёл глазами зелёный островок возле одного из деревьев, и опустился на траву, прислонившись спиной к тёмному шершавому стволу. — И в таком состоянии решил, что лучшим выходом для тебя станет прогулка по гористой местности? — Наследница быстро приблизилась к нему и опустилась на корточки. — Ты с ума сошёл? Ты же мог потерять сознание где угодно… Ты… Ты самый настоящий дурак, хоть и выдаёшь себя за умника! — как же её слова звучали по-детски, но в эту минуту это первое, что слетело с её языка. Она была сердита на Рама. И смотря на его спокойное лицо, хотелось отругать его ещё сильнее. Но больше всего её обуревал страх. Страх за то, что он мог где-то поблизости не просто упасть в обморок в траве, это ещё полбеды, а покалечиться, свалившись на камни, или даже… Ей не хотелось мысленно думать об этом «даже». Несмотря на то, что мужчина расстроил её своей беспечностью, она обхватила дрожащими ладонями его лицо и, притянув его ближе к себе, прижалась лбом к его лбу. Юная Шарма тут же почувствовала жар, исходящий от его кожи. Но в этот раз он не был таким сильным, как раньше. «Значит, не всё так уж и плохо». Они оба замолчали, погрузившись в собственные мысли. Деви думала о наигранной браваде Рама, за которой он пытался скрыть свою боль. Каждый раз мужчина преуменьшал её значимость, отпуская шуточки, заставляющие её ещё больше за него волноваться. Рам же мечтал о том, чтобы этот момент, когда они находятся вот так близко друг к другу, длился вечность. Глаза мужчины были прикрыты и он с упоением наслаждался её ароматом, который кружил голову. Слушал её учащённое дыхание. Сквозь жар собственного тела ощущал приятную прохладу маленьких ладоней, которые дарили ему успокоение. — Я не мог умереть так просто. Или ты позабыла, что я ведающий? — сказал он тихо и хмыкнул. Его ладони скользнули к её и легли на них сверху. — Пожалуй, мне стоит чаще совершать столь безрассудные поступки, чтобы ты вот так ласково ко мне прижималась. — Рам коснулся губами тыльной стороны ладони. — Планируешь манипулировать мной? — девушка отстранилась, легко скинув его руки со своих. — Зря надеешься. Деви вздрогнула от невесомого касания его губ, но промолчала. Приятный холодок, подобно маленькой змейке, пополз по её руке, поднимаясь всё выше и выше, вызывая волну мурашек. Рам медленно оторвался от неё и лукаво подмигнул. — Госпожа Дубей покормит меня со своих рук? — Я не буду тебя корм… Что? Как ты меня назвал? — Ой, кажется оговорился. Уже успел свыкнуться с мыслью, что ты станешь моей супругой. — И опять эта улыбка, заставившая Деви пусть и не со всей силы, но ударить Рама по груди. — Больно. — Он потёр то место, где ещё секунду назад был кулачок наследницы Шарма. — Что тебе стоит почистить и разрезать это манго? Я так хочу есть. — Кухарку или служанок попроси, с радостью согласятся. Ещё спорить начнут, кто и что будет делать для молодого господина. — После секундной паузы девушка добавила. — Тем более, мне нечем это сделать. — Я знаю, что у тебя есть кинжал. — Мужчина скосил взгляд вправо. Рядом с ним покоилась сумка девушки которую она по неосторожности оставила открытой, и из неё виднелась европейская одежда, которую Деви сменила на специальное сари для танцев. И под этим ворохом действительно лежал кинжал в ножнах. — Какое неуважение к оружию. Оно нужно, чтобы сражать врагов, а не чистить фрукты. — Девушка потянулась к сумке, расшитой традиционным узором бута , чтобы достать ленту для волос, а после прикрыть содержимое. — Представь, что это манго — твой враг. Порежь его на кусочки словно это его плоть… — Прекращай, Рам! — Она одёрнула мужчину. Ей не нравилось, что он затронул тему крови. Не то, чтобы она её боялась, потому что многие ритуалы во имя Тёмной Матери были построены на жертвоприношениях, но чем меньше она об этом думала, тем спокойнее было на душе. — Трусиха. — Он фыркнул на её слова и привалился спиной к дереву. Дивия поднялась на ноги, зло отряхнув подол простого светлого сари. После она заплела простую косу, чтобы волосы не мешали ей в танце. И, повернувшись спиной к брахману, что считалось высшей степенью неуважения, закинула косу на плечо и горделиво пошла вперёд к тому месту, где она отрабатывала движения. И не оборачиваясь, чтобы только не смотреть в эти пронзительные разноцветные глаза (один из которых он не прятал под повязкой в её присутствии), сказала: — Вижу, тебе стало лучше. — Мне станет ещё лучше, если ты станцуешь для меня, — послышался голос Рама за её спиной. — Ещё чего! — Его слова снова заставили её развернуться и она чуть не врезалась в мужскую грудь. «Как он успел так быстро и бесшумно подкрасться?» — промелькнуло у неё в голове. А в это время Рам развернул девушку к себе спиной. Шарма дёрнулась, когда что-то холодное сначала коснулось её шеи, а после легло на грудь. Она почувствовала, как пальцы наследника семьи Дубей пробежались по её нежной коже. Лишь на секунду задержались возле выреза чоли а потом дотронулись до шеи сзади. — Знаю, что твоя семья управляет шахтами, и что вы добываете самые лучшие камни во всей Индии. — Зашептал Рам. — Подобными украшениями тебя вряд ли можно удивить, но всё же мне хотелось сделать тебе это подношение — кулон, по форме напоминающий раскрытый лепесток лотоса. А в его центре небольшой голубой бриллиант. Девушка опустила взгляд вниз, но увидела лишь малую часть кулона. — Рам… — Не стоит, Деви. Он слишком скромный для тебя. Поэтому не стоит благодарить за подобную мелочь. Хотя… всё же прошу станцевать для меня. Я хочу увидеть тебя другой. — Недолгая пауза, после которой он снова продолжил. — Не спорю, что ты размахиваешь своим кинжалом довольно пылко и страстно, не хуже многих мужчин, но это лучше оставь для англичан. Мне же покажи те же чувства только языком своего тела. — Последнее предложение он произнес шёпотом, дразняще касаясь губами уха наследницы. Его рука прошлась по пояснице Деви, заставив спину выгнуться. — Остался лишь пустяк. — Он уже не сомневался, нет, даже верил в то, что она согласится. Рам взял толстую тёмную косу в руку и развязал шёлковую ленту. — Люблю, когда ты с распущенными. Длинные волосы тут же заструились по девичьей спине. — Танцуй, Деви. — Он отошёл от неё на несколько шагов, чтобы не мешать и дать ей сосредоточиться. После минутных раздумий, она действительно приняла начальную позу. Девушка волновалась и это было видно по подрагивающим пальцам, которые она выставила вперёд. Но прислушавшись к своим ощущениям и музыке, неожиданно заигравшей в её голове, Деви начала творить танец чувств, любви, раскрывая в нём своё божественное «я». Как бы подтверждая своё имя Сперва она приступила к первому аспекту — нритте. Быстрый и ритмичный танец, где особое внимание уделялось красоте движений рук и ног, рисунку всего тела. В этой части не было истории, но зато были задействованы пракрити зрителя. Важно было показать непринуждённость и весёлый нрав танцующего. Рам, затаив дыхание, с удивлением наблюдал за Деви, внимая каждому её движению. Звук колокольчиков, которые издавали ножные браслеты, разливался прекрасной мелодией по всей округе, проникая под одежду и ласково касаясь кожи. Молодой мужчина понимал, что юной наследнице далеко до девадаси, служивших в Калигхате, для которых танец являлся частью их жизни, как и служение Богине, но несмотря на некоторую неуверенность, скованность и мелкие оплошности, которые Деви допускала, мужчина с каждой минутой убеждался в том, что судьба преподнесла ему самый лучший дар, о котором только можно мечтать. А её глаза. Каждый раз, когда она смотрела на него из полуопущенных ресниц, сердце пропускало удар. Он старался контролировать выражение своего лица, но в итоге был вынужден сдаться. Кому, как ни Деви показывать свои чувства. Пускай она видит всё, что он испытывал к ней. Когда завершился первый аспект, юная наследница без передышки приступила к следующему — нритье. Медленный, тягучий, в котором предпочтение отдавалось развитию сюжетной линии, где каждая хаста, каждый взгляд, каждое движение тела рассказывало историю, постепенно вовлекая наблюдающего и играя с его разумом. Деви рассказывала в своём танце о Шиве и его безграничной любви к великой Шакти, воплотившей в себе обе ипостаси: «светлую» — Парвати и «тёмную» — Кали… По взгляду, по плавным движениям тела, переходящим в самую настоящую страсть, он понял, что этот танец она исполняет только для него одного. Он вытащил наружу все её желания, которые она так отчаянно пыталась скрыть от мужчины. Рам был настолько очарован Дивией, что не сразу заметил, как она неожиданно остановилась, переводя дух. Он знал, что в танце был как минимум ещё один аспект, который девушка не исполнила, но он также понимал и то, что не может требовать от неё большего. Ей и так удалось разжечь в нём огонь, который дал о себе знать в районе паха. Лицо девушки разрумянилось, а на губах играла довольная улыбка. В её глазах сверкали искорки счастья, и брахман поймал себя на мысли, что он хочет эту девушку, даже ещё сильнее, чем в их первую ночь. Он не спеша подошёл к ней и убрал несколько прядей, которые успели прилипнуть к влажному от пота лбу. — Ты прекрасна. — Произнеся это, он обхватил её талию и приник к губам, без стеснений запустив в рот горячий язык. И Деви тут же ему ответила, закинув руки на его плечи. Кажется, танец стёр почти все границы между дозволенным и недозволенным, позволяя ей ненадолго окунуться в эти пылающие воды. Чувства дурманили разум, невидимыми нитями окутывали её тело, заставляли гореть… Но всё же, где-то вдалеке, в своей голове, она слышала шёпот той Деви, которая не желала обременять себя узами брака, и мечтающей о свободе. Её мысли, как и поцелуй прервал накрапывающий дождь, который холодными каплями опустился на их макушки. Деви облегчённо вздохнула, когда Рам не без усилий оторвался от неё и поднял голову вверх. Молодые люди были так увлечены, что не заметили, как ещё недавно чистое небо заволокло серыми тучами. — Дождь так быстро не прекратится. Нам пора уезжать. — И к изумлению Деви Рам громко свистнул. Вдалеке послышалось ржание Деймоса. А после перестукивание конских копыт. — Как тебе удалось? — Потом объясню. Хочу добраться до места, пока не начался ливень. К паре приблизился любимец девушки. Дивия ласково погладила мягкий бархатистый нос Деймоса, а тот, шутя, хотел её укусить, но она ловко вывернулась, погрозив проказнику пальцем. Пока Деви пыталась образумить любимца, Рам не терял зря время — поправил седло и одеяло под ним, проверил повод и удила, крепления стремян и подогнал их по длине, и, кажется, остался доволен. — Нам пора. Взяв крепко поводья в руки, поставил ногу в стремя и, ухватившись за переднюю часть седла, подтянул себя наверх, перекинул ногу через седло и уселся. Наследница не без удивления наблюдала за этим процессом. — Дай мне свою руку, Дивия. — Он наклонился и протянул девушке открытую ладонь. — Тебе придётся сесть боком, а то в сари не очень-то удобно это делать. — Постой. — Деви обернулась и подбежала к дереву. Подхватив свою сумку, которая уже успела намокнуть под дождём, она перекинула её через плечо и вернулась к Дубею. Рам аккуратно подхватил Деви, при этом постоянно следя за конём, так как тот начал волноваться из-за дождя. — Спокойнее, вымогатель. — Тихо произнёс мужчина и ласково провёл пальцами по гриве. На что конь заржал ему в ответ. Если Деви и удивилась, то не подала виду. Позже появится такая возможность узнать о странных отношениях младшего Дубея и её коня. Наконец девушке удалось усесться. Было неудобно — она уже привыкла ездить на коне по-мужски и сейчас жалела, что не успела надеть штаны. Она всегда пусть не с презрением, скорее больше с раздражением смотрела на английских леди, которые садились в седло боком. «Ведь это так неудобно!» Сейчас же она ощущала себя одной из них и из-за этого испытывала досаду. Рам, почувствовав недовольство своей спутницы, ближе притянул к себе юную Шарма, насколько позволяло это сделать седло, и позволил ей прислониться к себе. — Так-то лучше, но не идеально. — Мужчина обнял Дивию свободной рукой за спину, а ладонь уверенно положил под грудь, заставив девушку смущённо кашлянуть. Восприняв это по-своему, он ещё сильнее прижал её к себе, чтобы согреть. Когда Рам был готов тронуться, девушка вдруг вспомнила, что забыла в траве свою обувь так и оставшись босиком. Только она дёрнулась, как младший наследник семьи Дубей сжал её в своих объятиях ещё сильнее. — Куда собралась? — Там мои сапоги для верховой езды. — Если захочешь, то куплю тебе любую обувь. А сейчас нам некогда. — Рам слегка натянул поводья отчего конь заходил на месте. — У меня есть два предложения. — Холодные капли забрались за ворот шервани , заставив мужчину говорить быстрее. — Первое — мы скачем в Резиденцию, это дольше, так есть ещё одна дорога, по которой мы сможем в безопасности добраться, при этом промокнем больше. Но по прибытии можем сразу пойти в свои покои. Второе — конюшня. Она намного ближе к нам. Не так сильно промокнем, и можно в тишине переждать дождь. Она подняла на него свой взор и тут же встретилась с глазами, которые действовали на неё гипнотически. — Выбирай, Деви, куда нам отправиться: в Резиденцию, или на конюшню?