Гранат и асфодель

Гарри думал, что после сцены, невольным свидетелем которой он стал, Яксли при общении с ним неизбежно будет чувствовать некоторую неловкость. Однако этого не произошло: то ли потому что сам Пожиратель не видел в произошедшем ничего унизительного, то ли потому что он мастерски скрывал свои эмоции. — А, Гарри! — радушно поприветствовал Яксли, едва заметив его в дверях своего кабинета. — Проходи скорее, садись. И позволь еще раз выразить тебе мою благодарность. — Это было несложно, — ответил Гарри, легко пожав плечами. Яксли улыбнулся, быстро и немного нервно, и заговорил о другом: — Итак, что касается твоих новых обязанностей: работники нашего отдела отвечают за выдачу и проверку лицензий торговцев и мастеров, контроль над неблагонадежными гражданами, на нас же возложены и функции приставов. Фактически мы также должны производить аресты неопасных преступников, но с учетом расширения штата авроров, при том, что часть их прежних функций теперь выполняет служба внутренней безопасности под началом Беллатрикс, нам почти ничего не остается. Так что в целом работа непыльная. Правда, полностью от бумажной работы ты не избавишься, но, с учетом того, что у тебя есть секретарша, бюрократии будет совсем немного. — Звучит довольно неплохо. Приемлемо, — после паузы признал Гарри. — Рад, что ты так считаешь, — усмехнулся Яксли, протягивая ему свиток пергамента. — Вот список задач, выбирай те, что по вкусу. Гарри кивнул. Настроение было хорошим: он прекрасно понимал, что все еще очень далек от своей цели, но почему-то ему казалось, что в жизни наконец-то наступает белая полоса.

***

Едва приступив к своей новой работе, Гарри понял, что было кое-что, чего он не учел: теперь не только сотрудники Министерства, но и простые волшебники могли лично убедиться, что Гарри Поттер действительно стал сторонником Волдеморта, частью построенного им мира. Впрочем, как ни странно, это его особенно не задевало: все мысли Гарри почти навязчиво крутились вокруг грядущего вечера. — Ты можешь идти, — сказал он Маркусу Белби, привычно застывшему у дверей кабинета Волдеморта. — Сегодня я тебя заменю. — Правда?! — переспросил Белби и внезапно робко улыбнулся. — Большое спасибо вам, сэр! — Ты же не думаешь, что я делаю это ради тебя? — спросил Гарри, удивленно вскинув брови. Никакой жалости к Белби он не испытывал — в отличие от него, Маркуса никто не заставлял принимать Темную Метку. Нет, это был его осознанный выбор, и теперь Белби пожинал его плоды. Маркус смешался, на мгновение опустив взгляд. — Нет, не думаю, — после паузы ответил он. — Но все равно спасибо. Гарри промолчал и, больше не взглянув на Белби, коротко постучал в дверь кабинета. — Входи, Гарри, — поприветствовал его Волдеморт и, не отвлекаясь от изучения бумаг, махнул рукой в сторону кресла, которое стояло рядом с камином. Гарри послушался, стараясь лишний раз не шуметь: Лорд казался очень увлеченным работой. Время текло плавно, неторопливо, и уже скоро Гарри заскучал. От нечего делать он скользил изучающим взглядом по сосредоточенному лицу Волдеморта, по его длинным паучьим пальцам… внезапно в животе потеплело, и Гарри резко отвел глаза, отгоняя неуместные эмоции. Решив не смотреть на Лорда дольше необходимого, он переключился на изучение книжного шкафа. Разумеется, большинство названий, которые он мог разглядеть на корешках фолиантов, были Гарри совершенно не знакомы, а некоторые и вовсе были не на английском. — Квиддичные журналы не держу, — прервал тишину голос Темного Лорда. Гарри вздрогнул от неожиданности и обернулся к Волдеморту. — Скажите честно, милорд, вам просто нравится делать вид, будто я глупее, чем есть на самом деле? — спросил он. — Вы же знаете, что я читаю далеко не только про квиддич. — Неужели? — с неприкрытой издевкой отозвался Волдеморт и махнул рукой в сторону книжного стеллажа. — Тогда прошу, найди себе что-нибудь по интересам. — Благодарю, милорд, — невозмутимо отозвался Гарри и подошел к шкафу. Он понимал, что книги, которые Волдеморт не стал помещать в библиотеку, оставив в кабинете у себя под рукой, наверняка обладают огромной ценностью. Вероятно, многие отдали бы все, лишь бы иметь возможность прикоснуться к хранящимся в них знаниям, вот только Гарри к подобным ценителям не относился. Так что в итоге он просто утянул с полки фолиант по боевой магии и под насмешливым взглядом Волдеморта вновь скользнул в свое кресло. Кабинет снова погрузился в тишину, нарушаемую только треском огня в камине, шелестом страниц и тихим скрежетом пера Темного Лорда. Читать про атакующие боевые заклинания, сидя напротив своего заклятого врага, было весьма странно и даже сюрреалистично. Разумеется, книга оказалась запредельно сложной — Гарри понимал едва ли половину написанного — но, даже несмотря на это, весьма интересной. — Вот ты где! — внезапно раздался шипящий голос. — А я ищу-ищу… В кабинет, медленно извиваясь, вползла Нагини. Проигнорировав своего хозяина, она бесцеремонно обвилась вокруг Гарри, тут же почти полностью лишив его возможности двигаться. — Тепленький… — мечтательно прошипела Нагини, сжав толстые чешуйчатые кольца в странной пародии на объятия. — Если продолжишь так меня сдавливать, то это ненадолго, — мрачно пошутил Гарри и, высвободив руку, привычно погладил змею по голове. Нагини тут же ослабила хватку и в подобии поцелуя несколько раз быстро прикоснулась кончиком языка к щеке Гарри, прежде чем пристроить массивную голову у него на плече. Почувствовав на себе пристальный взгляд, Гарри вскинул голову: Волдеморт отвлекся от бумаг и следил за ними странно потемневшими глазами. — Она ужасно общительная, — произнес Гарри, и его голос против воли звучал почти извиняющимся. Впрочем, Лорд явно был не против, более того, его снисходительный взгляд был полон сытого самодовольства. Волдеморт напоминал коллекционера, который водрузил на полку очередной трофей и теперь с удовлетворенным видом оглядывает свою добычу. — Приятно видеть свои крестражи на причитающемся им месте, — усмехнулся Темный Лорд, отвечая на его невысказанные мысли. — Почти семейная идиллия, не так ли, мой господин? — протянул Гарри, приподняв уголки губ в приторно-ядовитой улыбке. — Нет, Гарри, — насмешливо отозвался Волдеморт, очевидно, специально сделав вид, что не заметил его сарказма. — Это вряд ли.

***

— В последнее время ты такой радостный, прямо светишься, — заявила Беллатрикс. Они, как раньше, сидели вдвоем в слабо освещенной гостиной, лениво потягивая огневиски. — Что за чушь? — фыркнул Гарри, изо всех сил стараясь не покраснеть. Беллатрикс игриво и многозначительно усмехнулась, а затем взмахнула наколдованной ею кисточкой, нанося на свою волшебную палочку слой уходового зелья. В воздухе тут же поплыл запах, чем-то напоминающий полироль для метел. — Да у меня, к твоему сведению, вообще куча проблем, — продолжил Гарри, — вот, например, оборотни. Обучение мы в целом уже наладили, и я надеюсь, что в этом году большинство взрослых членов стаи сдадут СОВ. Но вот что мне делать с ними дальше? — Учить до ЖАБА? А там и о научной карьере можно подумать… — насмешливо протянула Беллатрикс. — Ну Белла! Я же серьезно спрашиваю! — закатил глаза Гарри. — Им нужно какое-то дело, но мы даже с безработицей среди волшебников до сих пор до конца не справились, и я просто не представляю, в какой сфере они могут быть востребованы. — Изготовление меховых мантий, — с невинным видом предложила Беллатрикс. — Половина шьет, со второй половины — шкура, и все довольны. Гарри взмахнул палочкой, посылая в Лестрейндж сноп обжигающих искр, но Белла, рассмеявшись, откинулась назад, пропуская их над головой. Ее кресло опасно балансировало на двух ножках, чудом не опрокидываясь, пока она не вернула его в прежнее положение. — Я что, похожа на человека, который разбирается в бизнесе? — уже серьезно спросила она, вернувшись к чистке своей волшебной палочки. — Поговори с Люциусом, ну или на худой конец с Руди. — В целом, тогда проще сразу спросить Темного Лорда напрямую, — вздохнул Гарри и, невербально наколдовав еще одну кисточку, подвинул к себе склянку с полиролью. — И он опять скажет что-нибудь нелестное о моих умственных способностях. — Воистину, пока большинство до смерти боится Круциатуса нашего господина, именно ты, Гарри, претерпеваешь подлинные страдания, — насмешливо хмыкнула Беллатрикс. — Полностью с тобой согласен, — отозвался он.

***

Пребывание в кабинете Волдеморта давало Гарри бесконечную возможность для наблюдений. К примеру, было очень интересно следить за тем, насколько по-разному в присутствии своего господина ведут себя Пожиратели Смерти: кто-то, как и сам Гарри, не отводил взгляда от алых глаз Лорда, а кому-то словно было невыносимо больно в них смотреть, и они не поднимали взгляда от пола, точно боялись обжечься. Для одних аудиенция у Волдеморта была поводом для радости, они выглядели такими счастливыми и гордыми, словно выиграли квиддичный матч. Другие же походили на смертников, которых вытолкнул на эшафот жестокий и непреклонный палач. Некоторые казались ненормально спокойными, почти заторможенными и будто заледеневшими. Гарри подозревал, что перед аудиенцией у обожаемого повелителя они щедро глотнули Умиротворяющего бальзама. Впрочем, были и те, кто держался рядом с Волдемортом вполне естественно и даже почти свободно. Например, Долохов, который произносил «мой господин» с той же непринужденной интонацией, с какой когда-то много лет назад наверняка звал Темного Лорда по имени. Он говорил «повелитель», но Гарри все равно слышал «Том», и почему-то это ужасно его раздражало. Но было у Пожирателей и кое-что общее: все они, видя Гарри в кабинете Темного Лорда, бросали на него косые взгляды, изумленные и завистливые. Разумеется, Гарри слышал далеко не все разговоры Волдеморта со своими приспешниками: иногда тот ограждался от него Заглушающими чарами, а порой и вовсе одним взмахом палочки лишал Гарри не только слуха, но и зрения. Когда это происходило, Гарри казалось, будто он оказался в вакууме, и только ощущение кожаной поверхности кресла, на котором он сидел, напоминало, что на самом деле он остается в кабинете Темного Лорда, а не парит в беззвездной и абсолютной космической пустоте. В такие моменты Гарри замирал, стараясь не шевелиться и не меняться в лице — меньше всего ему хотелось, чтобы Пожиратели Смерти обратили внимание на его состояние и догадались, что с ним сделал Волдеморт. Хотя, вполне возможно, те и так все понимали, но, когда они встречались за пределами кабинета Темного Лорда, Пожиратели никак не демонстрировали свою осведомленность, и Гарри это вполне устраивало. А вот что его не устраивало — так это ощущение тотальной беспомощности, когда ему приходилось сидеть в кромешной темноте, не слыша ни звука, не понимая, что происходит, сколько прошло времени, и ушел ли уже Пожиратель Смерти или его аудиенция с Волдемортом все еще продолжается. А, возможно, Лорд и вовсе пытал провинившегося последователя Круциатусом всего в метре от Гарри. Сердце в такие моменты билось, как сумасшедшее, а внутри все сжималось в тугой узел — так, словно Гарри сорвался в крутое пике и бесконечно летит вниз без всякой метлы. А затем в какой-то миг он ощущал знакомый запах ледяного бешеного моря и чувствовал прикосновение, будто не к коже, а прямо к оголенным нервам. И Гарри слепо подавался навстречу, тянулся к Волдеморту, а когда тот швырял его на пол, на стол или наспех трансфигурированную кровать, Гарри казалось, словно весь его мир начинал крутиться вокруг Темного Лорда, ведь он был единственным, что было в окружающей его тьме. Гарри находил забавным, что, когда все заканчивалось, зрение и слух всегда возвращались постепенно и плавно, подобно прибою, мерно накатывающему на берег. В этом чудилась странная извращенная забота: будто Лорд не хотел, чтобы резкая отмена заклинания доставила Гарри дискомфорт. Однако большая часть времени, которое Гарри проводил в кабинете Волдеморта, проходила гораздо менее увлекательно: обычно он либо писал отчеты для Яксли, либо читал. И, разумеется, не забывал наблюдать за Волдемортом, ища возможность для исполнения своего плана. Темный Лорд аномально много работал, и Гарри даже не представлял, когда он успевает спать. Кроме того, Гарри ни разу не видел, чтобы Волдеморт ел, и он даже заподозрил, что, возможно, созданное ритуалом тело Лорда вовсе не нуждалось в пище. Впрочем, периодически Волдеморт пил черный кофе и чай, от которого по кабинету разносился терпкий аромат каких-то пряностей, напоминавших Гарри о Востоке. И он уже понимал, что, скорее всего, именно в чай или кофе он однажды и подмешает яд. Дело оставалось за малым — придумать, как именно это сделать.

***

Теперь каждую рабочую неделю Гарри начинал в кабинете Яксли. Начальник давал им списки людей, магазинов или производств, которые следовало посетить. И Яксли, теперь проникшийся к Гарри то ли уважением, то ли симпатией, давал ему возможность первым выбирать, чем именно он хочет заняться. Впрочем, обычно никаких особенно интересных заданий в этих списках все равно не было. До одного раза, который стал исключением. — У меня тут есть одно особое поручение, — заявил Яксли, едва Гарри устроился в кресле напротив. — Но, если не хочешь, ты можешь отказаться. Гарри весь обратился в слух, постаравшись, впрочем, ничем не выдать своего нетерпения. — Надо провести проверку в трактире Кабанья Голова. — Который в Хогсмиде? — уточнил Гарри, удивленно вскинув брови. — И что же в этом особенного? Их периодически посылали в различные таверны, чтобы проверить лицензии и убедиться, что никто втихаря не приторговывает из-под барной стойки запрещенными дурманящими зельями. — Владелец, — ответил Яксли, взглянув на Гарри странно пристальным взглядом. — А ты не знаешь? Его зовут Аберфорт Дамблдор. Гарри вздрогнул от неожиданности. — Ты же наверняка, как и все, заглядывал в эту дыру, пока учился в Хогвартсе? Согласись, ни за что не подумаешь, что тот грубый грязный дед — брат самого Альбуса Дамблдора? — хохотнул Яксли. — Этот Аберфорт, конечно, в Ордене Феникса не состоял и с братом не общался — иначе, как ты понимаешь, никто не позволил бы ему жить как ни в чем не бывало. Но старикану повезло: его, кажется, не интересует вообще ничего, кроме своего вертепа и коз. Но, разумеется, он все равно числится в списках неблагонадежных, так что мы его часто навещаем, — Яксли откинулся на спинку своего кресла, скучающе постукивая рукояткой волшебной палочки по полированной поверхности письменного стола. — И я решил, что на этот раз вполне могу поручить это тебе. Так что решай, пойдешь или нет. — Да, схожу, пожалуй, — отозвался Гарри. — Заодно по Хогсмиду погуляю. — В рабочее время? — усмехнулся Яксли. — Тебе повезло, что я этого не слышал. Гарри совершенно неискренне улыбнулся в ответ и, забрав бумаги, покинул кабинет. Несмотря на внешнее спокойствие, его сердце стучало в бешеном темпе, а в горле пересохло, словно он проглотил пригоршню сухого песка. Ведь он знал то, что не было известно Пожирателям. Перед глазами маячила старая фотография участников Ордена Феникса, которую очень давно — словно в другой жизни — Гарри показывал покойный Аластор Грюм. Пожиратели Смерти ошибались, думая, что брат Альбуса Дамблдора не имел никакого отношения к его делам. Аберфорт был членом Ордена Феникса, ниточкой, которая, возможно, сможет наконец-то связать Гарри с его друзьями и соратниками.