Гранат и асфодель

Едва перемещение закончилось, Гарри отпрыгнул от Беллатрикс, рефлекторно выхватывая палочку и окружая себя слабо переливающейся пленкой магического щита. — Какого Мордреда ты творишь?! — воскликнул он. А вдруг это вообще не Лестрейндж, а кто-то под Оборотным?! Что, если его только что похитили? — Вместо того, чтобы тратить время на идиотские вопросы, лучше сразу бей, еще на выходе из аппарации, — бросила Беллатрикс. — А уже потом разберешься. — Что тут происходит? — раздался голос Рудольфуса. Гарри, не опуская палочку, быстро огляделся. Они оказались у высоких кованых ворот какого-то особняка. Рудольфус стоял, расслабленно прислонившись спиной к металлическим прутьям и курил, глядя на них с легким недоумением. — Просто микроскопическая спонтанная тренировка, — хихикнула Беллатрикс. — Добро пожаловать к нам домой, Гарри! — Однажды ты поймешь, что для того, чтобы пригласить кого-то к себе в гости, его не обязательно похищать, — хмыкнул Гарри, пряча палочку. — Но согласись, так ведь гораздо веселее!.. Особняк Лестрейнджей с единственной квадратной башней, усеянной зубцами, делавшими ее похожей на драконий гребень, напоминал средневековый замок в миниатюре. Сад пестрел цветочным многообразием, хотя было заметно, что за ним никто не ухаживает, из-за чего он имел буйный и заброшенный вид. Едва войдя в дом, Гарри услышал громкие веселые голоса. — У вас тут что, целая вечеринка? — спросил он, обернувшись к Лестрейнджам. — Всего лишь маленькая встреча друзей и соратников, — отозвалась Беллатрикс. В гостиной дома Лестрейнджей собралось около десятка человек, все, кроме Гарри — члены Ближнего Круга, большинство — бывшие заключенные Азкабана. Он только мысленно усмехнулся: кажется, само ядро организации Темного Лорда полностью приняло его, окончательно признало своим. — Ну что ж, — провозгласила Беллатрикс, первой подняв бокал с кроваво-красным вином, — давайте выпьем за Темного Лорда и за нашу очередную победу! — За Темного Лорда, — эхом отозвались присутствующие, и Гарри ничего не оставалось, кроме как поднять бокал вместе со всеми. Вечеринка быстро набирала обороты. Кто-то установил пластинку в украшенный затейливой резьбой граммофон, и гостиную заполнила веселая музыка. Рабастан, который прежде с Гарри почти не общался, внезапно задался целью научить его играть в покер. — Тебе повезло, что мы не играем на деньги, а то ты уже был бы должен мне целое состояние, — весело заявил Лестрейндж после очередного кона. — Именно поэтому я бы ни за что не стал играть с тобой на деньги, — лениво отозвался Гарри, допивая очередной бокал вина. Перед глазами немного плыло, и ему приходилось щуриться, чтобы сконцентрироваться на своих картах. — А теперь предлагаю выпить за Гарри! — внезапно донесся до него голос Беллатрикс. — За меня? — удивленно переспросил он, резко обернувшись. — Ну разумеется, — подтвердила Лестрейндж, приподняв в улыбке уголки темно-вишневых губ. — Ты в одиночку смог вычислить двух шпионов и предотвратил теракт. Определенно, именно ты — герой сегодняшнего вечера, так что за тебя! — За Гарри! — хором подхватили Пожиратели. Гарри подхватил с медленно проплывающего мимо подноса еще один бокал и опрокинул его залпом, точно внутри было не вино, а горькое лечебное зелье. В какой-то момент Рабастан нашел себе другую компанию, и Гарри остался в одиночестве. Сидя в глубоком кресле у окна, он смотрел на веселящихся Пожирателей, чувствуя себя так, словно был отделен от них невидимым, но прочным стеклом. Эти волшебники были такими разными, в чем-то ужасными, но в чем-то даже неплохими. И, как ни парадоксально, к Волдеморту многих из них привело искреннее желание сделать мир лучше — так, как они это понимали. С некоторыми из их идей Гарри даже был готов согласиться, но вот другие были абсолютно чудовищны и безумны. Гарри тяжело вздохнул, пригубив вино. Когда он убьет Волдеморта, жизни всех присутствующих тут людей разрушатся во второй раз, так же, как и восемнадцать лет назад. Вот только на этот раз падение Темного Лорда будет уже окончательным. — Гарри, ты, кажется, чем-то расстроен? — раздался мягкий тягучий голос. В кресло напротив неторопливо опустился Люциус Малфой. — Проиграл Рабастану круглую сумму? — Да не играли мы с ним на деньги! — фыркнул Гарри. — И я вовсе не расстроен, просто задумался. — Приступ внезапной меланхолии? — усмехнулся Малфой. — Понимаю. Какое-то время они оба молчали. — Я хотел поблагодарить тебя, — продолжил Малфой. — Страшно представить, что могло бы случиться, если бы ты не раскрыл заговорщиков. Кто бы мог подумать, Бенджамин Ансворт, мой собственный секретарь, который несколько лет был рядом почти каждый день… — Я бы мог сказать «не стоит благодарности», — усмехнулся Гарри, — но не сомневайся, однажды я обязательно попрошу тебя вернуть долг. — Нисколько в этом не сомневаюсь, — ответил Малфой, отзеркалив его ухмылку. Их прервал взрыв громкого смеха и звон бьющегося стекла. — Гарри, Люциус, хватит секретничать, — громко воскликнула Беллатрикс. — Идите сюда! Мы соревнуемся, кто быстрее призовет к себе бутылку огневиски при помощи Манящих чар! — Полный идиотизм, — закатил глаза Малфой. — А по-моему, звучит весело, — хмыкнул Гарри. — В тебе говорит вино. Будь уверен, не пройдет и десяти минут, как кому-нибудь сломает нос летящей бутылкой. — Надеюсь, что Долохову, — азартно отозвался Гарри. — И я просто обязан это увидеть! Он, чуть пошатнувшись, поднялся на ноги, но не успел сделать и шаг, как его Темная Метка вдруг ожила, полоснув руку резкой колющей болью. — Но, видимо, в другой раз, — произнес Гарри, рефлекторно сжав ноющее предплечье. Судя по тому, что Метка не унималась, Волдеморт хотел видеть его немедленно, и Гарри торопливо покинул вечеринку, провожаемый множеством понимающих взглядов. — Ну и где тебя носит? — услышал Гарри, едва перешагнув порог кабинета Темного Лорда. Гарри недоуменно вскинул брови: да, он проводил рядом с Волдемортом почти каждый вечер, но это было не его обязанностью, а исключительно личной инициативой. — Простите, мой господин, — на всякий случай извинился Гарри, прикидывая, как бы встать на колени так, чтобы не потерять равновесия: выпитое вино явно играло против него. — Подойди, — ледяным тоном приказал Волдеморт, и Гарри облегченно вздохнул. — Ты еще и пьян? — спросил Лорд, когда Гарри приблизился настолько, что теперь их разделял лишь письменный стол. — Мы отмечали вассалитет Италии, милорд, — отозвался Гарри. — Еще пили за меня… — зачем-то добавил он. — Ну, что я поймал шпиона. Волдеморт прищурил пронзительно-алые глаза. — Мои Пожиратели пили за тебя, Гарри? — Ну да. Но сначала за вас, конечно. Волдеморт откинулся на спинку кресла и усмехнулся: — И ты пил в мою честь? Внезапно в груди Гарри вспыхнул ослепительно-яркий яростный огонь. И туманящий сознание алкоголь нисколько не способствовал соблюдению его обычной вынужденной сдержанности. Гарри с громким хлопком опустил ладони на лакированную столешницу и резко подался вперед, почти вплотную к Темному Лорду. — Да! — выпалил он, с ненавистью глядя на Волдеморта. Его ярко-зеленые глаза сияли лихорадочным больным светом. — За то, чтобы ваше правление длилось вечно! Лорд чуть качнулся вперед, окончательно уничтожая разделяющее их расстояние. Гарри с едва слышным всхлипом первым впился в его губы. Волдеморт ответил, развязно, но не агрессивно. Издевательски-снисходительно. Гарри тихо зарычал, смутно осознавая, что готов к чертям сжечь разделяющий их проклятый стол. Волдеморт притянул его ближе, и Гарри как-то незаметно для самого себя все-таки заполз на гладкую деревянную поверхность, сминая разложенные на ней бумаги. Волдеморт намотал его длинные волосы на руку и резко дернул, отрывая Гарри от себя и заставляя запрокинуть голову. Но тут же отпустил. — Иди сюда, — позвал он, откидываясь на спинку своего кресла. С ловкостью, поразившей даже его самого, Гарри слез со стола и скользнул на колени Темного Лорда. Волдеморт снова поцеловал его, не позволяя Гарри навязать столь желаемый им лихорадочный и агрессивный ритм, сгибая его своей стальной волей и вынуждая подчиняться. Не давая сорваться в такую желанную пропасть. — Ничто и никогда не может быть по-моему, да, милорд? — выдохнул Гарри в краткий миг между поцелуями. — Конечно, нет, Гарри, — отозвался Волдеморт. — Решаю здесь только я. Гарри улыбнулся, скользя кончиками пальцев по коже над воротником мантии Темного Лорда. Удивительно, что когда-то его внешность казалась Гарри отвратительной: сейчас она виделась ему невыразимо притягательной в своей подчеркнутой монструозной инаковости. И алкоголь, затмевающий его сознание, посчитал, что Гарри непременно нужно донести эту мысль до Темного Лорда: — Вы похожи на темное божество из древних легенд, — сообщил он. — Мне нравится. Волдеморт изогнул отсутствующую бровь, глядя на Гарри с ироничной насмешкой, которая, впрочем, казалась почти не обидной. Гарри подался еще ближе, тесно прижавшись к Темному Лорду: — Знаете, когда итальянцы склоняли перед вами свои коронованные головы, это было красиво, — прошептал Гарри ему на ухо, напоследок проведя кончиком языка вдоль его белоснежной шеи. — И вы были великолепны. — Пожалуй, мне нравится, когда ты пьяный, — весело произнес Волдеморт. — Я целый вечер выслушиваю комплименты. — Мне пить чаще, мой Лорд? — поинтересовался Гарри и, изогнувшись, толкнулся вперед, через слои одежд чувствуя, как его напряженная плоть соприкасается с чужой. — Уволь — от исходящих от тебя алкогольных паров почти невозможно дышать. — Ох, ну раз так… — протянул Гарри, сделав попытку отстраниться, но, разумеется, Волдеморт ему этого не позволил. Руки, прежде плавно скользящие по его телу, мигом сдавили железной хваткой, подобно стремительно закрывшимся зубьям капкана. — Не смей! — холодно приказал Лорд. Алые глаза полыхнули гневом — даже такая шутливая и несерьезная попытка сопротивления моментально вывела Волдеморта из себя. Гарри тут же снова прильнул к Темному Лорду — точно лижущая острые камни приливная волна — и прошелся легкими поцелуями вдоль его острой скулы и линии челюсти. Волдеморт, кажется, смягчился — стальная хватка на талии Гарри разжалась, вновь сменившись легкими дразнящими прикосновениями. — Подними-ка мантию, — шепнул Волдеморт ему на ухо, и вдоль позвоночника Гарри прокатилась волна дрожи, заставившей его покрыться мурашками. Он подчинился, с трудом выдернув ткань мантии из-под своих коленей и потянув ее наверх. Волдеморт спустил его белье вниз и с силой провел когтями по обнаженной коже, наверняка оставляя длинные кровавые царапины. Гарри выгнулся и запрокинул голову, жадно глотая разреженный воздух, насыщенный обжигающей магией Темного Лорда. Он почувствовал легкий холодок от знакомых заклинаний, и внутри тут же стало влажно и скользко. Волдеморт одной рукой обнял Гарри за талию, а другой неторопливо скользнул между его ягодиц. Гарри бросило в жар, когда в него проник длинный палец. Это было приятно — Волдеморт, очевидно, использовал чары, чтобы не оцарапать его своими острыми ногтями — но непривычно: Лорд редко утруждал себя подобной подготовкой, предпочитая силой проникать в его тело, причиняя боль и Гарри, и, вероятно, себе тоже. Сейчас же Гарри чувствовал удовольствие, но вместе с тем и обжигающий стыд: отчего-то эта ласка вгоняла его в краску сильнее, чем самый развязный секс, что бывал между ними прежде. Волдеморт смотрел на него неотрывно, жадно смакуя, как Гарри тонет в унизительном наслаждении, не имея ни сил, ни желания это прекратить. Гарри же казалось, точно все вокруг плывет и дрожит в мутном зыбком мареве. От лихорадочного возбуждения кружилась голова. Он подавался навстречу ритмичным движениям, одновременно тесно прижимаясь к Темному Лорду и обнимая его за шею. В какой-то момент Гарри осознал, что просто бесстыдно трется об Волдеморта, но ему уже было плевать и до дрожи хотелось большего. Поэтому, когда Темный Лорд внезапно спихнул его со своих колен, резко толкнув к массивному письменному столу, Гарри с трудом сдержал позорный стон и, обернувшись через плечо, кинул на Волдеморта требовательный взгляд. «Давай уже!» — через их связь Темный Лорд наверняка уловил эту мысль, прозвучавшую почти как приказ, но, как ни странно, на сей раз наказания за дерзость не последовало. Волдеморт вошел в него плавным, но неумолимым движением, и Гарри тут же пронзила яркая вспышка наслаждения. Из-за их разницы в росте Гарри приходилось тянуться наверх, приподниматься на носочки, что, разумеется, было неудобно, но парадоксальным образом только усиливало сжигавший его лихорадочный жар. Пальцы бессильно скребли по гладкой поверхности стола. Он безотчетно запрокинул голову, касаясь взмокшим затылком прохладной ткани мантии на плече Темного Лорда. На горло легли ледяные длинные пальцы, и Гарри поймал себя на безумной мысли, что хочет, чтобы они сжались, перекрыв ему кислород, сдавили так сильно, чтобы потемнело в глазах. Прочитал ли Волдеморт его мысли или их желания совпали, но в следующий миг хватка на шее Гарри стала железной, и он, точно пойманная рыба, забился в руках Темного Лорда, сорвавшись в бездну огненного мучительно-яркого наслаждения. Когда мир перед глазами прояснился, Гарри оправил одежду и медленно обернулся. Волдеморт против обыкновения отчего-то не спешил отстраняться, продолжая стоять почти вплотную. — А я тут кое о чем вспомнил, — произнес Гарри, чувствуя внезапную потребность разрушить повисшую между ними тишину. Темный Лорд приподнял отсутствующую бровь, безмолвно приказывая ему продолжать. — Герцогиня де Готвиль передала вам свои записи со всякими научными размышлениями. Честно говоря, я в них ничего не понял, но, может, там есть что-то важное. — Принеси, — лаконично ответил Лорд, наконец отступая назад. Если Волдеморт рассчитывал, что Гарри сломя голову помчится за какими-то бумажками через весь особняк, его ждало разочарование. — Кричер! — громко позвал Гарри. Старый эльф явился мгновение спустя, а еще через секунду Гарри, широко усмехнувшись, протянул Темному Лорду пергаментный свиток. Волдеморт в ответ смерил его холодным нечитаемым взглядом, но ничего не сказал, углубившись в изучение записей. Через пару минут, не отвлекаясь от чтения, Лорд протянул руку, и в нее влетел флакончик, заполненный зеленовато-голубым зельем. — Выпей, — коротко приказал он. Гарри взял фиал и опустошил его одним большим глотком. Мутная алкогольная дымка, окутывающая его сознание последние часы, тут же рассеялась, словно ночной туман под первыми лучами солнца, а зрение обрело привычную четкость. И в ту же секунду холод продрал Гарри острыми ледяными когтями. Он выпил неизвестное зелье из рук Волдеморта машинально, ни на секунду не засомневавшись, даже не подумав об этом. Темный Лорд отвлекся от записей графини и взглянул на Гарри с издевательски-ласковой понимающей усмешкой. Очевидно, через их связь он уловил вспышку чужого ужаса и со свойственной ему проницательностью тут же понял ее причину. Еще семь месяцев назад демонстрация такого доверия и покорности воле Темного Лорда была для Гарри сродни подвигу, а сейчас превратилась в рефлекторное и совершенно обыденное действие. Волдеморт плавно шагнул к нему навстречу, вновь оказавшись слишком близко, и Гарри замер, не в силах отвернуться, глядя в его глаза, затягивающие, словно смертельные топи, лишающие воли. Темный Лорд сам резко оборвал их зрительный контакт и, отойдя, неспешно опустился на софу, ту самую, на которой Гарри чаще всего коротал время в его кабинете. — Иди сюда, — приказал он, взглядом указав на место рядом с собой. Впервые — не на пол у его ног и даже не на соседнее кресло. Гарри подчинился, чувствуя иррациональное смущение: сидеть рядом было странно неловко. Волдеморт развернул перед ними записи герцогини. — Что именно ты не понял? — спросил он. Гарри придвинулся, чувствуя, как от близости к Темному Лорду по спине пробегают мурашки, и опустил взгляд на пергамент, заставляя себя сконцентрироваться на сложной вязи магических формул.

***

Май обрушил на Лондон грозовые дожди. Солнце уже несколько дней подряд скрывалось за тяжелыми свинцовыми облаками, из-за чего казалось, что город окутали вечные сумерки. Гарри неторопливо шел по глянцево-блестящей брусчатке Косого переулка. Капли дождя барабанили в прозрачный купол над его головой и стекали вниз, не в силах преодолеть чары. Настроение у Гарри было сродни погоде: итальянская делегация уехала, реформа Азкабана претворялась в жизнь уже без его участия, а ему пришлось вернуться к обычной работе. Рутина раздражала: проверки лицензий, выдача разрешений на торговлю и прочие инспекции — все это было ужасно скучным. Гарри точно знал, что хочет заниматься чем-то другим. Но вот чем?.. Пожалуй, ему по-настоящему нравились только полеты на метле и дуэли, к тому же это было тем, что у него хорошо получалось, но работа в Аврорате уже давно не привлекала, да и профессионально играть в квиддич он никогда не хотел. Гарри раздраженно поморщился и тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли: какой толк рассуждать об этом сейчас? Когда он убьет Волдеморта, придет время искать крестражи и пытаться избавиться от осколка чужой души внутри него самого. Вероятно, на это уйдет не один год, и только потом, в том случае, если у него все получится, можно будет задуматься о собственном будущем. Это его долг. Его миссия. Гарри остановился перед сверкающей витриной аптеки мистера Малпеппера и тяжело вздохнул, прежде чем подняться на крыльцо и толкнуть тяжелую дверь. Резковатый пряный запах, исходящий от развешанных под потолком пучков трав, и множество разнообразных склянок с ингредиентами вызвали неприятные ассоциации с уроками Снейпа, вновь заставив Гарри раздраженно поморщиться. — М-мистер П-Поттер? — чуть дрожащим голосом произнес лысый полноватый волшебник, поспешно выйдя из-за прилавка и устремившись к нему навстречу. — Чем обязаны, сэр? — Стандартная проверка, мистер Малпеппер, — ответил Гарри. — Вы же просили разрешение на торговлю особо опасными зельями? — Головорезы хотят проверить, достаточно ли хороши твои яды, — внезапно раздался скрипучий голос. Гарри резко обернулся — в глубине лавки, почти не заметная за огромными котлами и колбами, в которых плавали тела различных жутких тварей, сидела старуха. Мантия висела на ней, точно мешок, а длинные спутанные волосы, частично закрывающие испещренное глубокими морщинами лицо, были белоснежными, как первый снег. — Бабушка, прекрати немедленно! — воскликнул Малпеппер. Его угодливая улыбка исчезла, обнажив скрывающийся за ней ужас. — Мистер Поттер, сэр, пожалуйста, простите ее! Старухе уже за сотню, и, видит Мерлин, она давно выжила из ума! Даже не понимает, что особо опасные зелья за редким исключением — вовсе не яды. Бабушка, иди к себе! — Все хорошо, мистер Малпеппер, я не в обиде, — произнес Гарри, оборвав эту торопливую тираду. — Благодарю, благодарю вас, сэр! — пуще прежнего залебезил аптекарь, снова и снова отвешивая быстрые неглубокие поклоны. — Тогда я с вашего позволения заберу ее и… Старуха обнажила в усмешке удивительно белые зубы и попятилась назад, скрывшись из виду в глубине лавки. — Сама ушла, хвала Мерлину, — облегченно констатировал Малпеппер. — Сэр, вы желаете лично осмотреть лавку или сперва ознакомитесь с нашими документами? — Давайте начнем с документов, — устало отозвался Гарри, желая как можно скорее разобраться с самой неприятной частью работы. — Конечно, сэр, я сейчас, быстренько! — залебезил Малпеппер и почти бегом бросился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Оставшись в одиночестве, Гарри облегченно вздохнул — аптекарь его порядком утомлял и заставлял чувствовать себя неловко. От нечего делать Гарри прошелся по лавке, разглядывая разномастные флаконы с зельями, а затем приблизился к окну. За прошедшее время дождь только усилился, обрушиваясь вниз плотной и почти непроглядной стеной воды. Внезапно Гарри увидел, как в оконном отражении позади него мелькнула темная размытая тень. Он резко обернулся, рефлекторно выхватывая палочку. Рядом стояла старуха, пристально глядя на него своими выцветшими глазами. — Думаешь, продав свою душу, можно жить дальше? Можно обрести счастье? — глухо спросила она. Гарри замялся, удивленный ее внезапным вопросом. Он был растерян и понятия не имел, что ответить. Со стороны лестницы донеслась тяжелая поступь Малпеппера, и старуха медленно попятилась к двери. Ее бескровные губы продолжали что-то шептать, но теперь абсолютно беззвучно, а взгляд ни на мгновение не отрывался от Гарри. По его спине пробежала мерзкая холодная дрожь. — А вот и я! — возвестил аптекарь. Гарри непроизвольно оглянулся, а когда вновь обернулся к старухе, ее уже не было. Изучение лицензий и самой лавки заняло совсем немного времени, и, выйдя под проливной дождь, Гарри облегченно вздохнул: все это время он не мог перестать думать о странной старухе и ее жутких бесцветных глазах, в которых, казалось, тлели яркие угли ненависти и обжигающей злобы.

***

По долгу службы Гарри пришлось посетить еще один магазин в Косом переулке, и лишь после этого он смог аппарировать в Министерство. Осталось оформить бумаги, и наконец-то можно будет вернуться домой. Гарри на мгновение мечтательно прикрыл глаза, уже предвкушая вкусный ужин, горячую ванну и спокойный вечер наедине с интересной книгой — разумеется, если в его планы не вмешается Темный Лорд. Ну а если это все-таки произойдет, возможно, получится разузнать у Волдеморта про одно интересное заклинание… — О, Красавчик! — раздался позади громкий рычащий голос. — А я как раз шел к тебе! Гарри устало закатил глаза и обернулся: — Сколько раз я просил не называть меня так, Грейбек? Оборотень только широко усмехнулся в ответ, нисколько не впечатленный его холодным тоном. — Ты по поводу строительства вашей деревни? — спросил Гарри, краем глаза отмечая, как очередь перед лифтами стремительно редеет при их приближении. — Нет, — помотал головой Грейбек, вмиг посерьезнев. — Кое-что случилось, и, думаю, тебе надо об этом узнать. По его тону Гарри вмиг стало очевидно, что новости ему не понравятся. Когда они дошли до рабочего места Гарри, тот мимолетно порадовался, что теперь занимает весьма просторный кабинет: в прежней каморке высокий и плечистый оборотень, вероятно, поместился бы с большим трудом. — Недавно нам поступил заказ по отлову нескольких грязнокровок, которые бегали от обязательной регистрации, — начал Фенрир, устроившись напротив. — Такого давно не бывало, так что мы обрадовались: охота, легкие деньги — все дела. Заказчицей, разумеется, была Амбридж. Мы, конечно, их быстро словили и притащили в Министерство на суд. По идее, грязнокровок должны были просто оштрафовать и лишить палочек, но тут жаба такое выкинула… Заявила, что им место в тюрьме. Но, якобы, ты личным распоряжением запретил забивать Азкабан этим отребьем. Гарри похолодел, предчувствие сжало его горло своей железной лапой. — Поэтому она приказала нам вывести их из Министерства и убить. — И вы это сделали? — уточнил Гарри мертвенно спокойным ледяным голосом. — Нет, я же знал, что тебе это не понравится. Не буду скрывать, мы немного развлеклись и потрепали их, но затем отпустили. Гарри сглотнул колючий комок в горле. — Спасибо, Фенрир, — словно со стороны услышал он собственный тусклый, но очень ровный голос. — Ты можешь идти. Оборотень кивнул, почему-то избегая смотреть ему в глаза, и, коротко попрощавшись, покинул кабинет. Гарри сделал глубокий вдох, и огненная ярость опалила его легкие. Ну все. Амбридж пресекла черту, и сейчас она за все ответит. Гарри стремительно вышел в коридор, громко хлопнув дверью своего кабинета. Он уже был на полпути к вотчине Амбридж, как вдруг остановился, замер прямо посреди коридора. Ледяная ядовитая ненависть заглушила кипящий в нем огненный гнев. Нет, он не будет врываться в кабинет жабы, орать на нее и бросаться пустыми угрозами. Вместо этого он просто… претворит их в жизнь. Прямо сейчас.