Тебе больше не будет больно

Эвтида давненько не видела себя такой: в маске и накидке. Она даже и подумать прежде не могла, что когда-нибудь наденет это всё не ради заказа, а ради развлечения с кем-то. Тем не менее, она стояла у кровати в накидке, под которой ничего не было, рядом лежала маска, а сама Эва ждала возвращения лекаря. И когда наконец дверь скрипнула, она протянула: — Ты заставил меня ждать. — Задержался в храме, — Ливий прошёл, положил суму и тут же подошёл к девушке, обхватывая её талию. — Ты выглядишь… необычно. Эва усмехнулась, подумав:» Ну ещё бы». Ничего не ответив, она в нетерпении стянула с него одежды, оставив лишь в одних штанах, а потом, когда тот опустился на кровать, боком села на его колени. Ливий всё это время не двигался, позволяя ей руководить процессом, но когда Эва оказалась на нём, то придержал её за талию. Проведя пальцем по пухлым губам мужчины, она прошептала: — Тебя же больше не тревожит кошмар, верно? — Не тревожит. — Превосходно… тогда… — Эва достала небольшой пузырёк и залпом осушила, отбросив пустой сосуд куда-то на пол. Но она не проглотила жидкость, прямо с ней Эвтида впилась в губы лекаря, а тот тут же раскрыл их, чтобы девушка могла поделиться с ним отваром. Пока они целовались, прикусывая друг друга за губы, Эва привставала на коленях Ливия, извиваясь в талии и создавая трение между их телами. Поцелуи лекаря становились развязнее, он уже не ограничивался ртом девушки, целуя её шею и линию челюсти. Ниже его губы уйти не могли из-за накидки, поэтому Эва взяла его ладонь и направила к своей груди. Ливий сжал пальцы, а потом усмехнулся, посмотрев на девушку. Другая его рука нащупала край накидки и плавно под неё проникла. — На тебе ничего нет?.. — Ни-че-го… Эвтида почему-то находила безумно возбуждающим тот факт, что она сейчас была в облачении черномагов. Но ей хотелось большего, поэтому не дав Ливию дойти рукой до своих бёдер, она толкнула его в грудь и повалила на кровать, забираясь сверху. — Ах… — издала протяжный стон Эва, когда чувствительное место между ног, неприкрытое ничем сейчас, соприкоснулось со штанами мужчины, сквозь которые уже можно было ощутить горячую выпуклость. Тут уже Ливий не выдержал, он притянул Эвтиду к себе за талию и спустил руки ниже, задирая полы накидки. Только вот движения его стали медленнее, что радовало Эву, которая, заметив это, тут же впилась в его губы. Когда голова лекаря совсем ослабла, а веки прикрылись, она прошептала ему: — До скорой встречи… И потянувшись за маской, шезму надела её, глядя на спящего мужчину. Её затянуло в сон почти моментально, что подтверждало простую истину: чем ближе и глубже отношения между людьми, тем проще установить контакт с Ка. Только Эва усилила эффект физической близостью, что сработало ещё лучше, ведь ей даже не пришлось ждать. Первым, что она отметила, оказавшись во сне, был её облик. Она стояла почти нагая, лишь бёдра были оплетены листьями лозы, едва прикрывая тело, а грудь была скрыта ниспадающими локонами волнистых волос. Эва вытянула руку разглядывая её так, будто видела впервые в жизни, ведь и от руки, и от всего тела исходило небольшое свечение. Место действа было ей не знакомо, но она могла бы описать его одним словом: оазис. Разве что песков вокруг совершенно не было. Перед Эвой находилось бирюзовое озеро, заканчивающееся низким водопадом. Вода с него тихо и спокойно переходила в воды озера, не создавая шума, а в воздухе местами виднелись переливы радуги. Эвтида, поражённая красотой места, восторженно огляделась. Вокруг повсюду росли высокие изогнутые деревья, каждое из которых цвело и источало тонкий аромат. Наконец девушка посмотрела под ноги, где её стопы тонули в мягкой травке целиком. Разве можно было представить себе место прекраснее? Вдруг мимо неё пробежал кто-то низкий. Или что-то. Эва не успела разглядеть, но повинуясь внутреннему порыву и интуиции, рванула за ним. Пробежав несколько деревьев, она остановилась напротив большого зелёного куста, изнутри которого раздавалось какое-то шуршание. Осторожно, но без страха, отодвинув листья, Эвтида замерла. Это было существо ростом ей по колено, с козлиными ногами и рогами, но человеческим туловищем. Оно ехидно улыбалось, при этом источая дружелюбие, а потом сказало: — Тебя уже заждались, — и подало ей руку. Только вот чтобы взяться за неё девушке пришлось наклониться. Существо повело её куда-то вперёд, не спеша минуя один куст за другим, пока не остановилось и не поклонилось ей на прощание. Девушка не понимала, куда он её привёл, ведь вокруг не было ни души, пока не заприметила вдалеке шёлковую ткань на траве. Стоило ей подойти, как на ткани появилась амфора с изображением людей на ней и пиала с гроздями винограда. Однако вокруг по-прежнему никого не было. И как только Эвтида потянулась рукой к амфоре, её запястье кто-то перехватил сзади. — Ай-яй-яй, не стоит пить в одиночку. Губы девушки растянулись в улыбке, а потом она повернулась и через плечо глянула на Ливия. Но вид его был столь непривычен и прекрасен, что ей пришлось тут же развернуться целиком, чтобы запечатлеть в памяти этот образ. Со своими кудрями, в одной лишь набедренной повязке и с неизменным золотым обручем на шее он походил на божественных юношей, изображённых на амфоре. — И часто тебе подобные сны снятся? — Это в первый раз. Не отпуская запястья Эвы, Ливий обошёл девушку и встал напротив, а его взгляд медленно прошёлся по её телу. — Ты краше любой дриады, моя госпожа, — рука мужчины медленно потянула запястье Эвтиды вниз, а потом Ливий оставил нежный поцелуй на тыльной стороне её ладони. — Однако… Вдруг в его свободной руке из ниоткуда появилась светлая воздушная ткань, которую он накинул на плечи Эвы. Длина одеяния доходила до колен, красиво струясь. — Это место прекрасно. Ливий огляделся. — Да, всё благодаря мне и моей богатой фантазии, — чересчур уверенно заявил он, но завидев насмешливый взгляд Эвы, так и кричащий:«Да неужели?», рассмеялся: — Ла-а-адно, я шучу, конечно, это твоя заслуга, милая шезму. — Наша, — произнесла Эвтида, а потом потянулась к нему, чтобы поцеловать, но Ливий увернулся. — Не так сразу. А как же вино и закуски? — Ты меня уже опьянил своим видом. — Тогда отведай хотя бы винограда, для того, что я планирую нужно много сил. — Ты забыл, что мы во сне и есть нам необязательно? — Но ведь мы находимся здесь благодаря тебе. И чтобы поддерживать этот контакт, твоему телу нужны силы. Или, хочешь сказать, всё, что попадает в наше тело тут никак не отразится на нашем теле в яви? — Именно, — она игриво коснулась его подбородка пальцами и прошептала: — Поэтому давай перейдём сра… Ай! Ливий не стал дослушивать, подхватив Эву на руки. Ей оставалось лишь обвить его шею, к которой она тут же припала губами, не желая больше говорить. О да, сегодня она развлечётся с ним на славу, будет оставлять засосы, не боясь следов, всё равно это не физическое тело. Увлёкшись поцелуями, Эвтида не заметила, как мужчина вошёл в озеро. Они вернулись в то место, откуда она пришла. Проходя всё дальше и дальше, но продолжая отвечать на поцелуй, Ливий остановился прямо возле водопада, а потом прошёл сквозь стену воды, за которой скрывался небольшой грот. Намокшая ткань сама упала с плеч девушки, вновь оставив её полунагой. Приоткрыв глаза, Эва увидела внутри грота густую мягкую траву. Это слегка противоречило законам природы, но о каких законах природы может идти речь в сновидении? А Ливий меж тем бережно уложил возлюбленную на ещё одну шёлковую ткань и лёг рядом, накрывая её тело своим и целуя, целуя в шею, ключицы, плечи, отодвигая её волосы, открывая вид на грудь и покрывая поцелуями каждую часть любимого тела. Листья лозы были откинуты одним неторопливым движением, как и набедренная повязка мужчины, и вот они уже едины. — О любимая, о госпожа… — Мой единственный господин, мой возлюбленный, мой свет… Каждое движение было исполнено нежности и любви, они понимали друг друга без слов, наперёд угадывая и зная желания каждого. Когда оба были уже на грани, Ливий хотел отстраниться, но Эва вцепилась в его спину, сильно прижимая к себе. Еле дыша, девушка прошептала: — Мы во сне… ничего не произойдёт. И тогда оба достигли наивысшей точки наслаждения одновременно. Это было идеально, Эва могла поклясться, что ничего лучше с ней никогда в жизни ещё не случалось. Пока они лежали рядом, переплетая пальцы рук, они шептались обо всём на свете, но в основном о такой чепухе, что постороннему их разговоры могли бы показаться пустой тратой времени. Но только не им двоим, ведь, как когда-то сказал про них эпистат: «они спелись».

***

— Во дворце сегодня праздник! — весело доложила знакомая торговка. — Отмечают вступление нового жреца в свои обязанности. — Послушай-ка, Агния, и откуда ты всё-то знаешь? — Я торгую везде, где люди готовы покупать. Весь Мемфис только об одном и говорит. — И как они так быстро нашли нового жреца, — пробормотала Эвтида, разглядывая золотые серьги на прилавке. Она приглядывала подарки для родителей Исмана. Ею уже было куплено лучшее вино, дорогие шелка и талисманы, и теперь она выбирала украшения. Агния весело бросила: — Не знаю, но люди поговаривают, что они просто старого вернули. Из руки Эвы выпали украшения, когда он услышала это. Вмиг её лицо стало серьёзным, а голос встревоженным. — Вернули старого? Это как? — Был жрец, потом его изгнали за какой-то проступок, а на его место взошёл другой. Как раз тот, которого недавно убили. И теперь говорят, что вернули его предшественника. Якобы он был зря оклеветан и теперь оправдан. Эва всё никак не могла уложить это в голове, ведь выходит, что Реммао боле не в изгнании, так ещё и во дворце. Как же такое возможно? И прямо под носом у эпистата, что так рвался его поймать? — Это слухи? Агния лишь рассмеялась, откинув голову назад, а потом, махнув рукой в воздухе, отчего раздался звонкий звук браслетов, ответила: — Ну хочешь, проникну во дворец и самолично у фараона спрошу? Конечно, слухи! Кто же проверит? К тому же жрецы обычно лицо за маской скрывают. — Ну да… После их последней встречи с Убэйдом во дворце Эва знала, что два брата живы, но чтобы один из них вернулся к своим обязанностям главного жреца, в такое и впрямь было сложно поверить. В раздумьях Эвтида указала на несколько серебряных серёжек и один золотой браслет. — Их я возьму. Какие ещё слухи в столице ходят? — Говорят, что скоро запрет на черномагию снимут. Представляю, какой хаос начнётся… До этого все шезму по углам прятались, а теперь разом вылезут. — Но тогда и в охотниках нужда отпадёт. Что же будет с великим эпистатом и его неземной чуйкой? — не без злорадства усмехнулась Эвтида. — О-о-о, этот не пропадёт, наверное, будет и дальше заниматься черномагами. Вспомнили солнце, вот и его лучик. Оглянись. Эвтида обернулась через плечо и удивлённо приподняла бровь. По рынку бок о бок неспешно шли Тизиан и Феоноя, буднично о чём-то болтая. — Видала? Феоноя-то своего не упустит. То лекарь прославленный, то приближённый верховного эпистата, — заговорщически прошептала Агния. — Мы моргнуть не успеем, как она царицей с наследником станет. Кстати, как тебе заколка? — Какая?.. — Arà, Ливий что, не подарил её тебе? — негодующе спросила торговка. — А… При одном лишь упоминании той самой заколки, что внезапно стала орудием убийства жреца и главной уликой против неё самой, Эва неуютно поёжилась. И ведь надо было, чтобы такой замечательный подарок от любимого человека превратился в столь неприятное воспоминание. — Не подарил? — Нет, — соврала Эва, не желая говорить правду, а другую отговорку не придумав находу. — Как это так? Я думала, он её тебе подарил, заколка была ещё такая редкая для Египта. Да и идеальное оружие, кстати, у меня самой такая есть, я ей от назойливых поклонников отмахиваюсь. «Отмахиваюсь?!» — вылупилась на Агнию Эва, пока та вынимала из причёски упомянутую заколку. — Можно спрятать в волосы, а при необходимости быстро достать. Или в одежды, плащ, например можно заколоть. Но тут, конечно, надо уметь пользоваться, чтобы себе не навредить. Так он себе её покупал, выходит. И от кого именитому лекарю защищаться нужно?.. — Я не видела ничего подобного на нём, — проворчала она, наблюдая за тем, как ловко крутит Агния между пальцами острый предмет. Эва желала поскорее закончить говорить о том, что заставляло её фантазию работать активнее, в красках представляя, как эта игла вонзается в шею жреца. Только вот о чём Эвтида и подумать-то вовсе не могла, так это о том, что её слова возымеют прямо противоположный эффект, заставив не на шутку разыграться воображение торговки. — Покупать столь дорогую и прекрасную вещь и не пользоваться ей? Может, он всё же подарил её кому-то? Но, кому можно подарить оруж… — она вдруг осеклась и закусила губу. Почти тут же хихикнув, Агния прикрыла рот рукой. — Что такое?.. — Я, кажется, поняла только что, кому он мог её подарить. Эве не понравился её тон, но в силу безмерного любопытства она спросила: — Кому же? — Видишь ли… недавно выяснилось, что Ливий Пеллийский не заинтересован в девушках… у верховного эпистата тоже никогда никого не было… да и оружие кому он ещё мог подарить. Хоть Эва уже и слышала подобный слух, но точно не припоминала, чтобы там шла речь об Амене. Извольте, но это уж и впрямь чересчур! В попытке поскорее сменить тему, Эвтида указала рукой на роскошный золоток венок, лежащий отдельно от всех украшений. — Это с твоей родины? — О, да… самый дорогой товар, что у меня здесь есть. Этот венок идеально подойдёт молодым юношам, особенно в греческих одежд… — Я беру. Агния смерила её хитрым взглядом и, весело сморщив носик, произнесла: — Приглянулся? — Кто? — Венок. — Да… — она покрутила венок в руках, а затем провела пальцем по золотым листочкам, что так искусно были сделаны. — Я беру. — Для друга сердечного прибережёшь? Что ж, это подарок добротный, дорогой, любой будет в восторге, — весело произнесла Агния, а потом тише добавила: — Если этот «любой» ещё не обзавёлся другим сердечным другом… О, погоди, Эва, у меня для тебя кое-что есть, — её голос стал ещё тише и она подозвала девушку ближе к себе, а потом вынула какой-то вытянутый предмет, обёрнутый тканью, из прилавка и показала Эве. От этого товара щёки Эвтиды мгновенно заалели, но торговка начала объяснять: — Это для… — Я поняла! — выпалила Эва, лишь бы та не разъясняла в деталях. Серьёзно, тут всё и так было предельно ясно. Только она понятия не имела, зачем им с Ливием эта штуковина, будь она одинока, ещё можно понять, но у неё был лекарь. У которого была точно такая же штука. — Купишь? Никто никогда не жаловался. — Нет, спасибо. — Возьми, Эва. Или что, размер напугал? «Напугал? Да он почти такой же, как у Ливия, что тут страшного?» — подумала Эвтида и, видимо, сравнивая эту вещицу с её прототипом, она слишком увлеклась, потому что торговка тут же проговорила: — Или что, тебе нужен больше? Тогда… — Агния уже хотела полезть за прилавок, но Эва схватила её за руку, останавливая. — Нет-нет-нет, этого достаточно. — Да? Тогда берёшь? — Нет! Я имею в виду, что не стоит искать другие размеры, я… — Тогда я дарю! От подарка ведь ты не откажешься? — нагло ухмыльнулась она. Эвтида безнадёжно улыбнулась ей в ответ, признавая поражение. — Не откажусь.

***

Когда дверь дома открылась, Ливий дремал на кушетке, а на его ногах покоилась их питомица, тоже пребывая в сладком сне. Собранные в дорогу сундуки уже стояли в углу, поэтому Эва тихо прошла и положила в них купленные подарки. На самом деле, она была ужасно благодарна богам, что лекарь спит, и она может тихонько спрятать этот позорный вытянутый предмет, почти силой всунутый ей. Только вот внезапно тишину прорезал голос: — Ты долго. — Исфет! Нельзя же так пугать! — вскрикнула девушка, пряча проклятый подарок за спиной. — И это мне говоришь ты? — мужчина снял со своих ног кошку, положив её на кушетку, а сам приблизился к девушке. — Забыла, как недавно напугала меня, отправившись раньше времени на свои Поля Иалу? Разве может кто-то в этом мире тебя переплюнуть? — Можно подумать, я это нарочно… Ливий лишь насмешливо вздёрнул бровь так, что Эва опустила голову и тихо рассмеялась. Вообще-то ничего смешного в тех событиях, конечно, не было, но они уже не раз успели с ним обсудить, как глупо вышло: она выпила яд за несколько мгновений до прихода эпистата и Ливия. Это же надо было так прогадать. С другой стороны, а кто мог знать? — Так, так, так, госпожа, давай только не об этом… Да и выспаться нам не помешает, выдвинуться в Гермополь придётся рано. — Ага… Ну ты иди, спи… — сказав это, девушка одарила его тёплой улыбкой и попятилась назад, всё ещё пряча за спиной вытянутый предмет. — А ты? — А я сейчас ещё в купальню зайду. Ты иди, иди. Ливий подозрительно посмотрел на неё, а потом бросил взгляд на руки девушки. «Нет, нет, нет, нет, нет! — вскричала она про себя. — Не смотри туда! И отойди, отойди!!!» Но Ливий не то что не отходил, а наоборот стал медленной и лёгкой походкой приближаться. — Я подумал, мне ведь тоже надо в купальню… — Не надо! — сдуру выпалила Эва, но сразу закусила губу. На лице мужчины тут же отразилась смешанная гамма нечитаемых эмоций. Он в замешательстве произнёс: — Сегодня ты против моей компании? Сама же восхваляла мои навыки массажа в прошлый раз. — А сегодня такой день, что мне нужно побыть там одной. «А-а-а! — в очередной раз закричала она про себя. — Исфет, что я несу? Какой ещё такой день? И почему именно нужно?!» — Такой день?.. — переспросил он, с сомнением переведя взгляд на её ноги, а затем вернув его к лицу. — Оу, тогда конечно. Может, тебе что-нибудь принести? — Зачем?.. — Нет так нет, но если что-то потребуется — зови. «Мне кажется, он сейчас совсем не так меня понял, но и Сет с ним! Лишь бы уже отошёл!» — взмолилась Эва. И Ливий, словно услышав мольбы несчастной, действительно направился к кушетке. Тогда Эвтида осторожно развернулась к нему спиной, чтобы он не увидел… это, и сделала шаг. Но шаг — всё, что она успела сделать, прежде чем мужская рука взяла её за локоть, а над ухом послышалось насмешливое и немного томное: — Поймал тебя, милая госпожа. Снова. Эти слова что-то ей напомнили, но Эва не смогла точно вспомнить что, а Ливий тем временем без всяких усилий повернул её к себе. Прятать что-либо было уже поздно и глупо, поэтому девушка лишь молча стояла, пока Ливий сам не перевёл взгляд на её пальцы, сжимающие какой-то предмет под тканью. Надо сказать, что только по одному силуэту уже можно было сказать, что это, поэтому лекарь удивлённо вытянулся в лице, протягивая руку к её рукам. Что было дальше Эва не видела, потому что, не в силах это выносить, прикрыла глаза, не переставая проклинать Агнию. По ощущениям мужчина вынул вещицу из её руки и… через какое-то время послышалось: — Ого… «Что значит ого?! — завопила про себя Эвтида. — Зачем ты вообще подошёл?!» Пересилив наконец себя, девушка открыла глаза. И зря, лучше бы дальше стояла с закрытыми, а то бы и вовсе исчезла на месте! Ливий снял скрывающую предмет ткань и теперь разглядывал «дар» Агнии, крутя его в руках. — Это… — Эва хотела было сказать: «подарок одной торговки, который она мне всучила», но лекарь договорил за неё. — Я вижу, что это. Снова воцарилось неловкое молчание, в котором оба взгляда были направлены на одну и ту же вещь. Первым смог заговорить Ливий, который решил первым делом пошутить: — Я… так плох? — Что?! Нет! Лекарь нервно посмеялся: — Ну да… я замечаю некоторое сходство с собой. — Это мне подарила торговка сегодня, она дарила это всем женщинам в честь какого-то праздника, отказаться было нельзя, иначе это сошло бы за оскорбление. Проговорив всё это на одном дыхании, Эвтида выхватила у Ливия из рук свой подарок, укутала его в ткань и засунула в сундук. — Не подари это случайно родителям Исмана, ведь это им сундук… Мужчина замолчал потому, что Эва громко хлопнула себя по лбу и быстро вынула из сундука с подарками этот вытянутый предмет, которому нигде не было места. — Я избавлюсь от него завтра, — сдалась она, кинув куда-то эту постыдную имитацию мужского тела и плюхнувшись на кровать. — Ну… вовсе не обязательно от него избавляться, — Ливий подошёл и поднял с пола достоинство, стряхнув с него возможные соринки и снова укутав в слетевшую в полёте ткань. — Незримый бог, ты с ним так обращаешься, будто он живой! — не выдержала Эвтида этого трепетного зрелища. — Ты его ещё усынови! — Усыновлю. Почему бы тебе не оставить его себе? К тому же, как мы заметили, он удивительным образом напоминает меня. Если мы вдруг будет в разлуке, то ты могла бы, например… — Я поняла! Но надеюсь мы будем в разлуке крайне редко, так что нужды в такого рода развлечениях у меня не возникнет. Молю, давай спать. — Ты же хотела в купальню. А-а, ты хотела уединиться там с… — Расхотела, — оборвала его девушка. После того, как Ливий помог ей подготовиться ко сну, а именно — раздеться и заплести косу, а Эва в свою очередь помогла мужчине, они уютно устроились на широкой и мягкой кровати. Пока лекарь перебирал кончики её волос, Эва устроилась на его груди и стала пересказывать новости: — Представь себе, одна торговка, — услышав на этих словах смешок, она поспешила исправиться: — Нет, не та. Она рассказала, что у фараона новый жрец! — Быстро они. — Да! И знаешь кто? — И такие подробности в народ просочились? «И не такие», — усмехнулась Эва, вспомнив новые сплетни торговки о нём самом, но решив тактично промолчать. — Реммао. — Как это? — Да! Говорят, его решили вернуть потому, что выяснилось, что он был зря оклеветан. — Звучит уж слишком натянуто и сомнительно. — Будешь во дворце — выяснишь. Я уверена, ты сам тот ещё сплетник, — тут она постаралась приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза, но Ливий слегка надавил ей на голову, возвращая на свою грудь. Теперь это была её любимая поза, чтобы лежать вместе, ведь в ней она слышала биение его сердца и ощущала дыхание. — Что есть, то есть, раз милая госпожа просит, то я никак не могу отказать. — Не ври, тебе и самому интересно. — Разошлась, вы посмотрите. Спи давай, милая госпожа, у нас впереди долгий день. — И ещё более долгая жизнь…