Всё хорошо

— Нам сюда, — Оборо зашел за Денки в здание, где располагалось агентство имени сэра Ночноглаза, ныне находившееся под руководством героя №5 Лемиллиона. — А ты разве не работаешь со своими парнями вместе? — удивленно спросил он. — У Динамита же свое агентство, почему вы с Киришимой не там? — Ну, как сказать. У Кацуки и Мидории правда свое агентство, очень престижное и серьезное, всё-таки, герои №1 в топе. Я туда не вписываюсь, — усмехнулся Каминари, вспоминая, как Бакуго пинками его выгонял после очередной едва не проваленной миссии. Потом, конечно, долго извинялся, и объяснил всё свое недовольство тем, что слишком сильно переживает за него, и хотел бы, чтобы у него была работа поспокойнее. — Эйджиро как стажировался у Фэтгама, так и остался там, уж очень он привязался к своему наставнику. Плюс там Амаджики, они вместе работают. А я здесь. У Мирио самое прекрасное агентство для меня в городе. Лемиллион считает, что без юмора миру придется тяжело, и я в эту идеологию отлично вписался. Я же придурок, каких ещё поискать надо! Ну, вот, короче, поэтому и не работаем вместе. Да и плюс я думаю, Кацуки бы нас прибил, если бы видел не только дома, но ещё и на работе. — А, и то есть, ты позвал меня сюда на стажировку, потому что я тоже придурок? — Оборо сделал серьезный и обиженный вид, но когда увидел, что Каминари действительно напрягся, то прыснул со смеху. — Да ты прав, не переживай. Денки облегченно выдохнул и тоже заржал от души. Было три причины, по которой он позвал Ширакумо на стажировку — первая заключалась в том, что его очень ненавязчиво попросили родители (про эту причину, конечно, Шота с Хизаши просили не рассказывать Оборо), и Каминари понимал их беспокойство и пообещал приглядеть за парнем, а вторая — у него, кажется, появилась отличная идея, как можно развить его причуду. Третья — стили сражения Каминари и Шинсо были отдаленно похожи на стили Айзавы и Ямады в школьные годы, поэтому, ему было бы проще адаптироваться, ведь много лет назад они часто тренировались вместе. Лифт открылся как раз в момент, когда Ширакумо рассказывал какую-то ужасно смешную историю, и по всем канонам, их уже поджидал Мирио. — Хороший настрой, мне нравится! — улыбнулся он. — Я Мирио Тогата, Лемиллион, рад знакомству, Лауд Клауд! — они пожали друг другу руки. — Пойдем, я тебя со всеми познакомлю. Все работающие под началом Мирио герои и впрямь были очень позитивными и оптимистичными ребятами. Те радостно приветствовали стажера, некоторые расспрашивали о его двадцатитрехлетней коме — за это время, что он снова учился в Юэй Оборо уже успел придумать миллион шуток и убедительных небылиц на эту тему, чтобы у спрашивающих не возникало дополнительных вопросов и никто не узнал о его пусть даже косвенной связи с Лигой и о причуде Эри. Во всю эту несерьезную и расслабленную атмосферу агентства не вписывался только мрачный Хитоши, уткнувшийся в свой телефон в отдалении от всех. — Стиратель Разума, давно не виделись, — Оборо плюхнулся рядом. — Ты какой-то мрачный. — Да он всегда такой! Напоминает мне моего Тамаки! — Мирио растрепал и без того растрепанные волосы у Шинсо на голове и тот тяжело вздохнул. — Но ничего, я уверен, однажды найдется кто-то, кто сможет его развеселить. Давайте, у вас скоро патруль, удачи тебе сегодня, стажер! — Ты всё-таки привел его, — устало вздохнул Хитоши. — Извините, я опять не выспался. — Конечно я его привёл, у меня есть такая классная идея, связанная с его причудой! Погнали вниз, сейчас расскажу по дороге. — Денки, у тебя все идеи классные, — Шинсо поправил маску и ленты и поднялся со стула. Он тоже знал истинную причину того, почему конкретно в это агентство Оборо отправился на стажировку, и поклялся учителю, что с ним ничего не случится за это время. — Так, как у тебя с тренировками? Вернул свои навыки? — не обращая внимания на критическое замечание своего напарника, спросил Каминари. Уже прошло пять месяцев с момента, как Ширакумо вернулся в Юэй. Он тренировался больше остальных, Шота и Хизаши как могли помогали ему снова придти в форму. Первый месяц ощущался так, словно ему было снова пять, и он пытается создать облачко, чтобы повеселить маму. Но со временем тело и разум вспоминали, как когда-то двигались, и спустя несколько месяцев Оборо практически не отставал от одноклассников. Даже сдал экзамен на временную лицензию с первого раза. — Я бы не сказал, что все, но я уже на уровне остальных. — Это замечательно, — на улице возле агентства был небольшой тренировочный полигон, и сейчас он был свободен. Денки свернул туда, Шинсо молчаливой тенью двинулся за ними. — Попробуй сразиться с нами. — Ты уверен? — спросил Хитоши. Каминари очень многозначительно подмигнул, и до Шинсо дошло, что тот пытался донести до него. — Ага. Ну, нападай, — Денки отошел подальше и Оборо двинулся в бой. Вскочил на облако, поднялся повыше, наблюдая за тем, куда Каминари пытается попасть указателем. Хитоши надел маску и запустил в него лентами, от которых Ширакумо почти на инстинктах увернулся — этот прием Шота часто использовал против него, чтобы спустить, так сказать, с небес на землю. — А ты молодец. Оборо хотел было ответить спасибо, но в последний момент вспомнил про причуду Шинсо. Он уже подобрался к Каминари поближе, и тот окружил себя всего электричеством, не подпуская его. Сзади подбирался Хитоши с лентами. Что ж, самое время было ограничить обоим видимость. Полигон заполнился облаками, не давая героям увидеть друг друга. Оборо сориентировался на звук, достал свой посох и подобрался к Денки сзади, ударяя его по спине (не в полную силу, разумеется), и спрыгнув с облака, прижал его к земле. — Отлично справился! — Спасибо! И тут же понял, что прокололся, когда в голове зазвучал голос Шинсо. — Попался. Отпусти его, — Оборо слез с Каминари и моментально был связан лентами. — Черт, а это очень хитро! — поделился впечатлениями он, когда его освободили. — Никогда не забывай про причуду противника. Но твой прием с ограничением видимости крутой, правда, я не был уверен, что ты мне поверишь, потому что не видел, что у вас там происходит. Только аккуратнее с таким приемом в боевых ситуациях, чтобы своим не сделать хуже. — Так, а теперь то, что я хотел проверить. Первое — ты можешь хорошо контролировать только одно облако, на котором сидишь, или у тебя получается допустим осознанно управлять несколькими сразу? — В плане? — Ну, если ты будешь сидеть на облаке, а я буду на соседнем, ты сможешь меня направлять? Оборо задумался. — Не знаю, не пробовал. Могу постараться! Я готов учиться всему, чему вы предложите! — Мне нравится твой настрой. А теперь можешь создать еще парочку облаков? И ты же ну, можешь контролировать там их плотность и всё такое. Сделай поплотнее, ладно? Ширакумо сделал то, что его попросили, и Каминари пульнул в каждое из трех облаков по указателю. — Раскинь по полигону. Но недалеко, у этих штук радиус десять метров, ага, вот так. Каминари прицелился и направил электрический разряд в одно из облаков. То моментально стало серым, и из него выстрелила молния. Он повторил это с каждым, и когда до указателя доходило электричество Денки, то цвет менялся, и из облачка вылетали несколько разрядов в произвольные стороны. — Ого, грозовые облака получились, — довольно улыбнулся Каминари. — Повози-ка их ещё по полигону, да, можешь хоть в стратосферу запустить, — он приглядывался к меняющемуся местоположению на очках. — Супер. — Ура, ты нашел себе нового напарника, можно я наконец-то от тебя уйду? — подал голос до этого молча наблюдающий за всей этой сценой Шинсо. — Куда собрался, Хитоши, ты, между прочим, наш самый главный козырь. У нас теперь на одного отвлекающего идиота в команде больше. А всё остальное на тебе, как всегда! — Ты просто не хочешь работать, — закатил глаза он. — Ещё и будущих героев этому учишь. Ну ты и лентяй, Денки. — Вовсе нет! И давайте уже пойдем в патруль, а то опаздываем. Лаудклауд, ты умница. Ещё есть, куда расти, но не переживай, мы с Хитоши всему тебя научим. Давай, сажай меня на облако и полетели. — А я ножками? — вздохнул Шинсо. Что ж, их первое патрулирование обещало быть весёлым.

***

Всё прошло без происшествий, в их районе было спокойно. Естественно, они пересеклись с Киришимой и Бакуго, те всегда встречались на патрулировании и обменивались новостями. Каминари похвастался своим стажёром, который к середине патруля смог приемлемо контролировать и свое облако, и то, на котором сидел Денки. У Бакуго, как обычно, никого не было (он всегда говорил, что возьмёт только самого лучшего студента, а такого пока не наблюдается), а у Киришимы на стажировке был прикольный парень с такой же причудой, как у него, из класса 1-Б Академии. Они поцеловались и разбежались дальше по маршрутам. Шинсо на это только глаза закатил, как будто не видел это каждый день, но отбил пятюню Бакуго и крепко обнялся с Киришимой на прощание. В агентство они вернулись вечером. Каминари убежал куда-то заполнять отчет, Шинсо растворился как только переступил порог агенства, а Оборо поднялся к Мирио, чтобы обговорить план стажировки. Его легко бы отпустили на дополнительные дни из Юэй, чтобы он мог побольше тренироваться с Денки и Хитоши, поэтому он обговорил дни, в которые будет появляться, попрощался со всеми, и уже хотел уйти, но внезапно его потянуло на крышу здания. Закат был слишком красивый, чтобы не сфотографировать и не полюбоваться на него с высоты. Взлетев на облаке вверх он обнаружил, что крыша занята. Шинсо сидел почти у самого края и задумчиво смотрел куда-то вдаль. Тот не сразу заметил его, но когда это произошло, то просто подвинулся, как бы приглашая сесть. — Не боишься свалиться? — Оборо приземлился рядом, и только сейчас обратил внимание, что тот подстраховал себя лентой. — А, понял, не боишься. Красиво, да? — Ага. Некоторое время они молчали, разглядывая закат. — Как ты сюда вписался? Тут все на таком приколе, и ты, слишком серьёзный, как по мне, — решил спросить Ширакумо, не стесняясь, разглядывая парня рядом. — Ну, во-первых, я напоминаю Мирио его мужа, а во-вторых, Денки. Мы сдружились во времена школы и всего того пиздеца, что происходил, научились хорошо работать в паре и так вместе и пошли. А в подарок я получил ещё Киришиму, Бакуго, и весь остальной А класс. Хотя я говорил им, что не собираюсь заводить друзей. Но Каминари появился и там не было возможности отказаться. Оборо уловил в его словах нотки грусти, хоть Хитоши, вроде как, говорил о хороших вещах. Он словно о чём-то сожалел. — Он тебе нравится? — Эй, в психологи нанялся? — недовольно пробурчал Шинсо, но всё-таки ответил. — Нравился, но когда мы познакомились, у него уже были парни. Сейчас испытываю к нему теплые дружеские чувства, и всё. Он не может не нравится, это же Денки. С Оборо почему-то хотелось откровенничать. Этот парень вызвал у Хитоши доверие ещё практически год назад, когда в больнице он, узнав про его причуду, вместо того чтобы как все сказать, что он похож на злодея, попросил залезть ему в голову. — Мне до сих пор тяжело сходиться с людьми, — признался он. — Это из-за причуды. В детстве и средней школе надо мной из-за издевались, потом я не поступил на геройский… мне было тяжело. А потом Айзава-сенсей взялся за меня, помог перевестись, у меня появились друзья. Но привычки они на то и привычки. Со мной обычно не любили разговаривать, боялись, что я буду ими управлять, или что-то такое, вот и я привык помалкивать. До сих пор избавиться не могу. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти, — Оборо придвинулся рядом и положил ему руку на плечо. — И это мне говорит человек, который двадцать три года провел взаперти в сознании Ному. Это я должен тебе сочувствовать. — Давай сойдемся на мнении, что нам обоим пришлось несладко. Хитоши искренне усмехнулся и улыбнулся так, что закат на фоне померк по сравнению с ним. Оборо, вспоминая что-то очень тёплое из прошлого, достал телефон и успел сделать снимок. — О, так и знал, что вы тут, — внезапно на крыше появился Денки. — О боже, ты что, заставил Тоши так улыбаться? Герой, не иначе. Каминари подсел к ним и начал рассказывать какую-то глупую историю, которая произошла, пока он шел в пекарню чтобы взять им еды, потом протянул каждому по булочке и банке газировки. Оборо сфоткал и это тоже, сделал селфи и отправил Шоте, чтобы тот за них порадовался. Уже поздно вечером, в общежитии Юэй, он очень долго разглядывал снимки, сам не понимая, почему. Простые фотографии дарили ощущение спокойствия и уюта, словно Ширакумо снова был на своём месте.