Всё хорошо

К четвертому месяцу стажировки у Оборо отлично получалось работать как в команде с Денки и Хитоши, так и отдельно от них. Он успел поучаствовать в нескольких операциях по спасению заложников, лично поймал нескольких грабителей и угонщиков, а ещё успешно завоевал сердца всех героев из агентства Мирио, улучшил свои навыки и наконец-то мог сказать, что окончательно восстановился после случившегося. С психиатром он виделся уже раз в месяц, ему отменяли большую часть лекарств и в целом, он чувствовал себя замечательно. Его мечта исполнялась спустя почти двадцать четыре года. Да, в несколько иной форме, и хоть у него и не было своего агентства, и в напарниках у него были не Шота и Хизаши, но зато у него была крыша и Хитоши с Денки. И самое главное — Оборо был героем. Жизнь дала ему второй шанс, поэтому он брал от этого шанса всё, что мог. Шота и Хизаши были счастливы за друга, особенно, когда после долгого дня и стажировки, он заваливался к ним в комнату и трещал без умолку про свои сегодняшние успехи, параллельно заплетая Эри косички. Девочка очень полюбила его и они часто проводили время вместе. Ширакумо и правда немного стал чувствовать себя частью их семьи, особенно, когда на выходных они выбирались куда-то впятером. Он снова появился в их альбомах, да и свой Оборо вести продолжил: фотографии с одноклассниками, с Айзавой и Ямадой, с Каминари, фотки закатов, котов на улице и природы, а ещё каким-то образом у него было слишком много милых снимков с Шинсо. С ним была вообще интересная история. После того разговора в первый день стажировки на крыше, они словно постепенно и незаметно начали сближаться. То сидят на крыше вдвоем, пока Денки бегает в пекарню рядом, и разговаривают по душам, то Хитоши с патруля, на котором Оборо нет, присылает фотки уличных кошек и размазанного Каминари рядом, то Шинсо радуется успехом своего стажера сильнее и больше, чем следовало бы от простого наставника. Да и в целом, после появления Ширакумо в агентстве у Мирио, Стиратель Разума словно постепенно оттаивал и переставал быть таким закрытым и зажатым. Чаще шутил, активнее разговаривал и больше улыбался (с учетом того, что раньше это вообще можно было застать дай бог раз в неделю). — Вы сблизились сильнее, чем я ожидал, — заметил как-то Денки, пока они парили на облаках рядом и наблюдали с воздуха за улицей и Хитоши, который внимательно смотрел по сторонам и иногда поглядывал вверх. — Ты хорошо на него влияешь. Мирио очень доволен, всё ждет, когда вы пойдёте дальше. — В плане дальше? — непонимающе уточнил Оборо. — Ну, не знаю, встречаться начнёте, например. Он тебе нравится? — Ширакумо чуть со своего облака не свалился от таких вопросов. — Эм, да я как-то… не думал об этом, — ну, спасибо, Каминари, теперь он будет только об этом и думать. — Я не думаю, что я ему нравлюсь. Я же младше, да и вообще катастрофа ходячая. Шинсо явно нужен кто-то поспокойнее. — Тебе напомнить, что он был в меня влюблен? — усмехнулся Денки. — Ему-то как раз таки и нужна ходячая катастрофа. Во всём должен быть баланс. Вспомни моих родителей. Ну да, точно. Тихий и спокойный, вечно уставший Шота, и громкий и энергичный Хизаши. Пятнадцать лет уже вместе. — Или Мирио и его Тамаки, ты недавно с ним работал, — да, Оборо припоминал того старающегося быть не особо заметным парня с отличными боевыми навыками и причудой, который покраснел до кончиков ушей, когда после драки со злодеем Мирио засыпал его комплиментами и поцеловал при всех. — Ну, ты подумай, короче. Мне кажется, у вас всё получится. Хитоши ещё ни с кем так не сближался, как с тобой. Это я, как его лучший друг и напарник ответственно заявляю. И разговор на этом закончился, потому что дальше они полетели прямиком за каким-то злодеем, который совершенно неожиданно выскочил прямо на Шинсо из переулка. Мужчина не обратил внимания на героя, и помчался вверх по улице, Оборо сразу понял, что тот, кажется, что-то или кого-то ограбил. — Хитоши, иди проверь то, откуда он прибежал, мы за ним, — скомандовал Каминари по системе связи, которую они носили, и Ширакумо ускорил их так, что в итоге уже через минуту они поравнялись со злодеем. — Так, а теперь парочку облачков мне организуй. Оборо кивнул и уже через секунду на злодея обрушились серые облака со сверкающими из них молниями. Он отвлекся на них, и Ширакумо, воспользовавшись замешательством мужчины, ограничил его видимость, напуская со всех сторон облака, а одним прицелился и попал прямо в глаза. Пока тот промаргивался, Каминари пролетел сквозь облачную стену и повалил его на землю. — Воровать плохо, — злодей попытался вырваться, но получил удар током и перестал предпринимать попытки. — Оборо, лети к Хитоши, я здесь справлюсь. — Окей, — Ширакумо вернулся к переулку. Шинсо уже проверил магазинчик и отчитывался прибывшей на место полиции. — Поймали? — спросил он, и когда Оборо кивнул, сказал полицейскому, — Мой напарник и стажер его задержали. — Благодарим за помощь, Стиратель и Лаудклауд. Хорошего дня вам. — И вам, — ответил Хитоши, и дождался, пока полицейский уйдет. — Ничего себе вы быстрые, вам сам Ястреб позавидовал бы. Ты молодец, — Шинсо потрепал его по и без того растрепанным волосам и улыбнулся. И от этого маленького действия внезапно стало так тепло и светло внутри, что Ширакумо даже не заметил, что жмется к руке, как довольный кот. Вечером, после стажировки, он лежал у себя в комнате и долго думал, перелистывая все фотографии с Хитоши, которые у него были. От них веяло теплом и спокойствием, и это возвращало Оборо назад на двадцать три года — точно так же он чувствовал себя, когда находился рядом с Шотой и Хизаши тогда. Когда они были молоды, влюблены в друг друга, не догадываясь об этом, и пока их ещё не разлучила долбанная бетонная плита и Лига Злодеев. Он попытался сравнить это с тем, что чувствует к Каминари и другим окружающим его в данный момент людям — и всё-таки его чувства к Шинсо отличались. Но вдруг это всё потому что Хитоши напоминал ему Шоту в школьные годы? Или Оборо вообще себе всё придумал? Может, он всё-таки чувствует к нему не влюбленность, а просто привязанность? Господи, как всё внезапно стало сложно. Его размышления прервало сообщение от Шинсо. Тот прислал ему фотку своих очень мило лежащих в обнимочку двух домашних котиков. А следующее сообщение было «мы?». Оборо чуть телефон не выронил. И ответил «мы». Если к нему только что попытались подкатить, то у Хитоши определенно получилось.

***

С этой ситуации прошло четыре дня. Вечером после стажировки Ширакумо, как обычно, сидел в комнате у Шоты и Хизаши. Эри сегодня была в гостях у Мидории с ночёвкой, поэтому они сидели втроём вместе с кошками. Оборо долго думал, и в итоге решил, что свои чувства нужно, в первую очередь, обсудить со своими друзьями. — Можно с вами поговорить? Это про… это про Шинсо, — начал он, заметив, что его друзья как будто знали, что он сейчас поднимет эту тему. — И почему вы не удивлены? — Денки, — усмехнулся Хизаши. — Мы знали, что ты об этом заговоришь. — Напомните ему больше ничего не рассказывать, предатель. Я-то думал, я сейчас приду, скажу вам это, и вы будете в шоке, а он мне всё впечатление испортил. — Извини его, он просто тоже очень за вас переживает. Наверное, всё ещё чувствует себя обязанным устроить ему личную жизнь, после того, как ему отказал. Ну так рассказывай, мы слушаем, — Шота улыбнулся, вспоминая сообщения Каминари пару дней назад. — Ну, я типа, запутался. Мне хорошо с ним, и я правда, наверное, возможно, не знаю, влюблен в него, но у меня есть столько «но», что я даже не знаю, с какого начать. Наверное, с того, что я боюсь, что он чем-то напоминает мне молодого Шоту, а я не хочу обманывать человека, если влюблен на самом деле не в него, а в свои воспоминания, — вздохнул он. Это, пожалуй, было самым тяжёлым из всех его размышлений. Он, в какой-то степени, боялся, что это так и есть. — Я не думаю, что ты влюблен в свои воспоминания. Да, Хитоши очень на меня похож, но всё-таки он другой. Я бы даже сказал, что в школьные годы он напоминал мне тебя. Пацан многое пережил, но всё это не помешало ему хотеть стать героем, — Шота вспомнил то упорство и желание, которое теплилось на дне уставших глаз Шинсо, когда тот постучался к нему в кабинет и попросил о дополнительных тренировках, чтобы перевестись на геройский факультет. — Он похож на меня скорее внешне, чем внутренне. Что ты чувствуешь, когда рядом с ним? — Мне с ним спокойно и комфортно. И тепло так, в груди отзывается. Словно что-то родное и давно мной забытое. С остальными по-другому. Я сравнивал, но просто, сомневался, из-за первого. — Оборо, поговори с ним, пожалуйста. Как можно скорее. Чтобы не было такого, как… — Хизаши внезапно замолчал, но все трое поняли, о чём он хотел сказать. — Да, вы правы. Чтобы если я ещё раз умер, то никто ни о чем не жалел, — Ямада шлёпнул его по растрёпанной голове за такие слова. — Да шучу я, не переживайте. Хрен меня теперь что-то убьёт! Собираюсь прожить свою вторую жизнь на полную. И завтра же поговорю с Хитоши. Вы развеяли все мои сомнения, спасибо большое, — улыбнулся он. — Правильно. Удачи тебе, мы первые должны узнать обо всём! — серьезным голосом заявил Хизаши. — Не получится, там, по словам Каминари, всё агентство ждёт обновлений.

***

— Хитоши, доброе утро! — Оборо слегка опоздал, потому что проспал, но зато проснулся полный решимости и в хорошем расположении духа. — Я бы хотел поговорить сего… — его мысль прервал сигнал тревоги, прогремевший на всё агентство. Это означало, что всем срочно нужно хватать свои геройские костюмы и лететь слушать Мирио. Произошло что-то крупное, что требовало участие всех героев сразу. — После работы обязательно поговорим, собирайся. Где Денки? — вздохнул он. Вечно всё не вовремя — Тут я, побежали, — Каминари моментально нарисовался за их спинами. Они поднялись на третий, в зал совещаний, где Мирио объяснил, что неподалеку достаточно крупная группа злодеев напала на торговый центр и крушит там всё и всех. Некоторые герои уже были на месте, но им нужны были все. — Я могу пойти с вами? — на какую-то секунду Оборо показалось, что его брать не собираются, таким взглядом его одарили Каминари и Шинсо. — Конечно, собирайся. Как мы без твоих облаков там, — Хитоши что-то шепнул ему на ухо и Денки отмахнулся, — ну, а что, его теперь, под замок посадить и никуда не пускать? Всё будет нормально. — Ладно, хер с тобой, погнали. Оборо не стал спрашивать, что конкретно они там обсудили, взял свой посох из своего шкафа и они выдвинулись к торговому центру. Через минут пять они были уже на месте. Люди разбегались кто куда, из самого здания были слышны взрывы и крики. — Интересно, это злодеи или Бакуго? — задал вопрос в воздух Каминари. — Надеюсь, что Бакуго. Мирио, что нам троим делать? — крикнул Шинсо. — Обезвредьте всех, кого сможете! — ответил он и исчез где-то в полу. — Хитоши, тебя подбросить? — Оборо создал ещё одно облако и все трое влетели в здание. Масштаб разрушений был впечатляющим. Повсюду были битые стекла, дым, кое-где что-то горело. Несколько героев из другого агентства уже занимались эвакуацией. Каминари и Шинсо сразу отыскали взглядом знакомых — как минимум, здесь был Мидория. — Деку, где Бакуго? — крикнул Денки, оценивая взглядом обстановку. — Ищет их главаря! Вы очень вовремя, их тут целая толпень, — в подтверждение своим словам Мидория вырубил подлетевшего к нему злодея. — Летите в то крыло, там ещё никого из наших нет. — Оборо, давай облаков мне сюда, — Ширакумо сделал парочку, и Каминари напихал в них указателей и электричества. — Отлично, действуем так, как на тренировках. И дальше для Ширакумо всё полетело как в быстрой перемотке. Они с Денки отвлекали злодеев, Шинсо ловил их и вырубал одного за другим. Их «облачная команда» (так их называли в агентстве) работала слаженно, как один механизм: сотни раз отработанная схема действовала на все сто. Вскоре к ним на помощь подоспели другие герои и работа пошла куда быстрее. Параллельно они помогали раненым и напуганным людям, которых периодически находили спрятавшимися где-то в уголках магазинов. Злодеев и правда была куча, это явно было спланированное какой-то преступной группировкой нападение. — Да сколько их тут, — Каминари увернулся от очередного летящего в него обломка и пальнул в здоровяка электричеством, вырубая. — Я надеюсь, это единоразовая акция, а не как в тот раз. — Это ты про Лигу? — Оборо оказался над не заметившим его злодеем, который крушил стёкла и вывел его из строя точным ударом посоха по затылку. — Ага, — Денки внезапно понял, что потерял Хитоши из поля зрения. Он всегда шел слегка позади них, чтобы его с его причудой и лентами не сразу замечали. Для того, чтобы не терять его, Каминари всегда в карман клал ему указатель, к которому не притягивалось электричество, но чтобы его местоположение всегда можно было определить. Такой же лежал в кармане и у Оборо, чтобы в условиях ограниченной видимости из-за облаков он мог понять, где находятся его напарники. И сейчас указатель, лежащий в кармане у Шинсо, находился сильно позади, и не двигался в их сторону от слова совсем. Он вообще не двигался. У Денки внутри всё сжалось. Нужно было срочно проверить, что случилось. Он понадеялся, что Хитоши просто выронил в порыве битвы указатель и сам скоро догонит их. Взглядом он поискал кого-то из знакомых героев, и первым, кого он увидел, был, что удивительно, Бакуго, выскочивший из какого-то магазина с криками. — Кацуки! — обратил на себя внимание Каминари. — Последи за моим стажёром, пожалуйста! — Оборо непонимающе посмотрел сначала на Денки, потом на Бакуго. — И если он убьется, тебе пизда сначала от нас, а потом от Айзавы, учти! — Что-то случилось? — уточнил он. — Мне надо кое-что проверить. Не волнуйся, я скоро вернусь. Спусти меня на землю. — Ладно, придурок облачный, лети сюда! — послышалось сверху. Оборо опустил Денки на землю, а затем подлетел к Бакуго на помощь. Каминари со всех ног помчался к тому месту, где заглох указатель Шинсо. Вокруг уже было потише, большинство из группировки были обезврежены. Та часть, куда его вели очки, выглядела куда более пострадавшей от разрушений — то тут, то там валялись груды обломков, битые стекла, какие-то товары из магазинов и ещё повсюду были пятна крови. Указатель был где-то рядом. — Хитоши, ты где? — крикнул он. — Хитоши! Он очень надеялся, что друг не лежал сейчас под одной из куч обломков мертвым. Иначе это был бы просто капитальный пиздец. — Не кричи, — послышалось где-то прямо под его ногами. Денки повернулся и увидел Хитоши. Его ноги и часть туловища торчали из-под куска бетонной плиты, которая удачно опиралась на второй кусок бетонной плиты так, что создавался небольшой карман, в котором Шинсо и лежал. — Твою мать, ты в порядке? — Каминари присел и только сейчас заметил, что у него трясутся руки. — Господи, я думал что… — Денки, пожалуйста, замолчи. Голова болит, — прошипел Хитоши. — Перед глазами всё плывет, сотрясение, наверное. Где Оборо? Он в порядке? — Я его с Кацуки оставил, — Каминари аккуратно вытащил Шинсо из-под завала. На лбу и в волосах у друга была засохшая кровь. — Не смотри на меня так, я очень испугался, когда ты перестал двигаться. Прости, пожалуйста, что сразу не заметил. Давай, я унесу тебя отсюда и передам медикам. — Да всё нормально, я сам… — Хитоши попытался встать и сразу же повалился обратно. — Ладно, не сам. Тащи. Каминари усмехнулся и поднял друга на руки. Он понадеялся, что по пути они не наткнутся ни на кого больше. Так, слава всем богам, и случилось, Денки быстро выбрался из полуразрушенного здания, передал Шинсо медикам, и затем вернулся к Оборо и Кацуки. Те уже закончили и паковали оставшихся злодеев. — Где Хитоши? Он в порядке? Он же не… — Ширакумо выглядел так, будто если сейчас не услышит то, что с Шинсо все в порядке, то у него начнется истерика, поэтому Каминари поспешил его успокоить. Он не стал говорить, что если бы обломки упали чуть-чуть по-другому, то Хитоши был бы мертв. Денки вообще не хотел даже мысли такой допускать. И тем более, не волновать Оборо зря. — Всё с ним в порядке, у него просто сотрясение. Не переживай. Вы тут как? — Закончили, — к ним уже подходила полиция, чтобы увести злодеев. — А твой стажёр хорош. Я бы даже его себе забрал, но вы не отдадите, — хмыкнул Бакуго. — Охренеть, тебя только что похвалил сам Кацуки Бакуго, герой номер один и человек «я-не-буду-брать-стажеров», — засмеялся Каминари и тут же получил по затылку. — Ладно, ладно. — Вечером посуду моешь ты! — О нет, я пожалуюсь на тебя Эйджиро. — Не поможет! Оборо стоял и в голос смеялся с этой семейной перепалки. Его отпустила тревога за Хитоши. Когда Каминари резко убежал, то тот понял, что что-то не так именно с Шинсо. Он порывался броситься следом, но Бакуго тут же начал раздавать ему команды, и Ширакумо сразу отвлёкся на них, но с ужасным чувством тревоги и паники внутри. Он ведь хотел с ним поговорить, не может быть такого, чтобы ситуация повторилась, только уже не с ним. Но слава всем богам, всё было хорошо. Они обязательно поговорят вечером.

***

— Как ты? — вечером Оборо навестил Хитоши в больнице. Тот лежал с перемотаной головой на койке и выглядел так, будто недавно проснулся. — Как человек, которому прилетело камнем по голове, — усмехнулся Шинсо. — Всё в порядке, мне уже лучше. Ты о чём-то хотел поговорить утром, кажется. — А ты сейчас в состоянии? — Ширакумо подвинул стул и сел рядом. — Знаешь, после того, как меня сегодня чуть не прибило камнями, я больше не буду ни один важный разговор откладывать, — Хитоши кажется понял, что сказал того, чего не стоило, когда Оборо моментально сделался серьезным и напуганным. — Ты.? — Да там, в прочем, не важно. Не прибило же, — он привстал и потянулся, чтобы обнять Оборо. — Ну, тихо, всё в порядке. О чём ты хотел поговорить? Ширакумо успокоил нарастающую тревогу, продышался, отстранился и уверенно сказал глядя Шинсо прямо в глаза: — Ты мне нравишься! Очень-очень! Хитоши только улыбнулся. Он догадывался об этом и утром подозревал, что за это зайдёт речь в их вечернем диалоге, и когда на него сверху летели два бетонных обломка, он жалел только о том, что они отложили этот разговор на вечер. Но, видимо, жизнь очень хотела, чтобы Шинсо был счастлив, поэтому сделала так, что он остался жив. — Я пойму, если ты откажешься, — продолжал Оборо тем временем. — Всё таки, формально, я младше, да и вдруг ты вообще не заинтересован во мне, но знай, что я приму любой ответ! И мы всё равно останемся друзьями и будем сидеть на крыше агентства Мирио, и работать вместе тоже! Ширакумо ещё что-то трещал, и вместо ответа Хитоши потянулся и поцеловал его, прерывая весь этот поток слов. Тот сначала замер от неожиданности, а потом ответил на поцелуй как умел. Это было очень забавно и неловко, потому что они оба имели не так много опыта. Шинсо вообще до этого ни с кем по нормальному не целовался, только с кем-то из одноклассников по пьяни, когда они играли в бутылочку. Неумелость движений и неуверенность компенсировали теплые чувства, которые разливались внутри. — Это означает, что всё взаимно? — спросил Оборо, когда Хитоши отстранился. — Нет, я просто так тебя решил поцеловать, — усмехнулся он, но потом добавил. — Да, ты мне тоже нравишься. Со стороны двери послышались аплодисменты, и только сейчас Шинсо заметил Шоту, Хизаши, и Каминари с телефоном, который явно уже всё сфотографировал и разослал всем, кому только можно. — Поздравляю, — улыбнулся Айзава. — Я, смотрю, у вас всё в порядке в итоге. — Да, теперь да.

***

Спустя недели две после этой ситуации, Хитоши и Оборо снова сидели на крыше агентства Мирио после работы. — Знаешь, а я ведь правда в тот день чуть не умер, — признался внезапно Шинсо. — И знаешь, всё, о чем я в ту секунду жалел — это что всё это время скрывал от тебя свои чувства, и что мы не поговорили раньше. Но, видимо, жизнь решила, что одиноким и несчастным я не умру. Представь — упади эти обломки всего на пару сантиметров иначе — и мы бы с тобой сейчас здесь не сидели. — Хорошо, что всё обошлось, — Оборо положил голову ему на плечо и вспомнил тревогу, которую испытал в тот день. — А почему ты скрывал от меня свои чувства? — Боялся чего-то. Я чувствовал, что тоже тебе нравлюсь, и это всё было так в новинку для меня. Я никогда никому не нравился в ответ. — И чего же ты боялся? — Да это всё отголоски из старшей школы. Причуда. Ты вообще третий в моей жизни человек, с которым я так долго по душам беседую. Я обычно неразговорчив, думаю, ты заметил, — Хитоши приобнял Оборо, улыбаясь. — Тебе хочется доверить себя, знаешь. Спасибо, что ты появился. — Я рад быть таким человеком для тебя. У тебя классная причуда, не слушай никого больше, — Ширакумо прижался ближе и достал из кармана то, что уже три дня носил с собой. Ту самую коробочку с кольцом, которую ему отдали Шота и Хизаши. — Я тут подумал… Хитоши обратил внимание на то, что конкретно Оборо достал из кармана и улыбнулся. — А не рановато ли? — Не, не, погоди, — засмеялся Ширакумо. — Я не замуж тебя зову, правда. Это кольцо было на свадьбе у Шоты и Хизаши, типа, моё. Меня же с ними не было тогда. Они хранили его пятнадцать лет, и когда я вернулся, отдали мне, чтобы я подарил его особенному человеку. И я хочу подарить его тебе. Чтобы у тебя было напоминание, что ты замечательный, и есть люди, которым ты дорог, несмотря ни на что. Хитоши молча взял коробочку, надел на безымянный палец кольцо, которое внезапно идеально туда подошло, и только в этот момент почувствовал, как по щекам скатываются слёзы. — Это… очень трогательно. Спасибо большое, ты… ты тоже особенный человек для меня, спасибо тебе. — Ну, ну, не плачь, иди сюда. Они поцеловались снова. Хитоши тонул в тепле, которое заполнило его. Он был так рад чувствовать себя живым и влюбленным, счастливым и наконец-то не одиноким. И Оборо чувствовал то же самое. Спустя столько лет, жизнь над ними обоими не смеялась, не подкидывала очередные испытания, а давала возможность просто побыть собой и побыть счастливыми. И, если ради этого нужно было потерпеть столько лет, то ни Шинсо, ни Ширакумо ни о чём не жалели. Каминари, очень тихо сидевший за трубой всё это время и сделавший сотню снимков, строчил в семейный чат: Денки 18:56 *фотография* ну вы посмотрите, какие счастливые, какие довольные, ну я сейчас сам заплачу они прямо светятся боже, ну наконец-то всё хорошо, после стольких-то лет Да, впереди у всех них будет ещё много счастливых дней, когда всё будет хорошо.