Дождь для нас

— 10:26! Черт! У нас 4 минуты! — кричала я Густаву сквозь холодный ветер Невы. Мы неслись по набережной изо всех сил, крепко держась за руки и ругаясь на зевак-прохожих. Это был день экзамена в Академии Художеств. — Фух, вроде успели. Ещё минута есть точно, — запыхавшимся голосом сказал Густав. — Так, бумага на месте, краски на месте, карандаши заточены, вот твой паспорт… — Боже, Густав, я так волнуюсь. Не уходи никуда пожалуйста. Если я буду знать, что ты тут, за стенкой, мне будет спокойнее. — Никуда я не уйду, обещал же. Все хорошо будет, мы же готовились с тобой несколько дней, у тебя отлично набита рука. — Рыженкова, заходите! — Из кабинета высунулась полная женщина с усталым лицом и стопкой бумаг. — Я здесь, иду! — я взволнованно посмотрела в глаза Густаву, на что он крепко меня обнял и пожелал ни пуха ни пера. — К черту! — ответила я, собравшись с мыслями. В кабинете находились ещё несколько ребят и девочек, двое из которых уже сдавали работы. В качестве задания нужно было нарисовать акварельный натюрморт за 3 часа и карандашный портер за 2,5. Внимательно осмотрев композицию натюрморта, я прикрепила лист бумаги на мольберт и принялась за дело. Неожиданно для себя, я с лёгкостью и особой быстротой справилась с обоими работами, выполнив их всего за 3,5 часа. — Вроде бы, даже ничего вышло, — я осмотрела все детали работ и, подписав их в уголках, сдала экзаменаторам. — Густав! Я все! — с радостями воплями я выбежала из кабинета. Гурьянов расположился на кресле у окна и сладко спал. Я тихонько подсела к нему и нежно поцеловала в щёчку, от чего он моментально проснулся. — Лея! Ну как все прошло? — его лицо залилось румянцем и довольной улыбкой. — Все оказалось не так страшно, как я думала. — Ну я же тебе говорил. А я вот немножко прошёлся по соседним кабинетам, заглянул к одному преподавателю, с которым у нас все-таки остались хороший отношения. В буфете купил тебе чай, правда он уже почти остыл. — Ничего, спасибо, я так пить хочу, — сказала я и мигом опустошила стаканчик с жидкостью. — Ну что, пойдём? Сейчас домой приедем, я приготовлю что-нибудь вкусненькое и праздничное, а ты отдохнёшь. Вечером у нас наконец-то концерт в Рок клубе. — Помню, помню. Пошли скорее, вам ещё репетировать, — с этими словами я подхватила парня за руку и мы побрели к метро, продолжая обсуждение экзамена. Осень уже во всю дышала в спину. Солнечные лучи едва прорывались сквозь густые тучи Ленинградского неба. Первые желтые листочки покрывали поребрики дорог, люди бегали туда-сюда, в попытках успеть передать все дела до наступления холодного сезона. По пути от метро мы купили эклеров и бутылку вина, чтобы наконец-то расслабиться после изнурительной экзаменационной подготовки. Придя домой, я пошла в холодный душ, а Густав успел приготовить макароны по-флотски. — Боже, как вкусно пахнет — проходя на кухню и заворачивая полотенце на голове, обрадовалась я. — Для тебя старался, садись. Густав открыл бутылку вина и налил немного в хрустальные бокалы. — За тебя. — И за тебя! За твою поддержку! Ты мой талисман и наставник. Звонко чокнувшись бокалами мы принялись за еду. После обеда, мы легли отдохнуть на большую кровать в комнате родителей Густава, где стоял телевизор. Включив на фон очередной выпуск «До шестнадцати и старше», я принялась листать «Бурду» в поисках интересных выкроек для осеннего платья, а Густав решил покумарить. Ещё через полчаса меня тоже потянуло в сон и, положив голову ему на грудь, я уснула. Мерещились какие-то странные сновидения. То я бродила по длинным коридорам Академии, то мне снилось, что Густав куда-то уехал и я осталась одна. Обеспокоенно открыв сонные глаза, я увидела лежащего рядом Густава, перебирающего пряди моих волос. — Эй. Ты уже не спишь? — тихонько спросила я. — Да уже не очень хочется. Пора собираться на концерт, надо быть там к 6, чтобы отрепетировать программу и подготовить аппаратуру. — Я уже тоже не хочу. Отмахнув мысли о плохих снах, я встала с кровати и поплелась на кухню. — Кофе нам заварю! Густав тоже вяло поднялся на ноги и пошёл в свою комнату собирать необходимые для выступления вещи. Спустя 15 минут он наконец-то выглянул из-за двери. — Как тебе мой образ на сегодня? воодушевленно спросил парень. На нем красовалась полурастегнутая белая рубашка с пришитыми на нагрудных кармашках стразами, чёрные прямые брюки и лаковые ботинки. Один только взгляд на него заставлял мои коленки подшатываться. — Вау! Выглядишь действительно по звездному… — выдавила из себя я, проглотив слюну. — Как и всегда! — с довольный ухмылкой, он запрокинул рыжие волосы назад и уселся за стол. Чего чего, но уверенности в себе у Густава было не отнять. И он был прав. Все вокруг считали Густава прирожденной моделью, он часто позировал своим друзьям-художникам и снимался в массовке фильмов. Любой на его фоне выглядел «обыкновенным совком». Почему-то людям никогда не нравилось чужая самоуверенность, а уж тем более красота! Именно с таким недалеким мнением старались бороться ребята из рок клуба, записывая героические песни, наподобие «Дальше действовать будем мы».

Мы родились в тесных квартирах новых районов Мы потеряли невинность в боях за любовь Нам уже стали тесны одежды, сшитые вами для нас одежды И вот мы пришли сказать вам о том, что дальше…

Дальше действовать будем мы!

Допив кофе и собрав все вещи, я переоделась в чёрное облегающее платье, и мы выдвинулись на Рубинштейна. К нашему приходу парни уже собрались и настраивали гитары. — Мальчики, привет! Желаю вам удачной игры! — я приветливо окрикнула ребят. — Лея! Спасибо! Как твой экзамен прошёл? — Все хорошо. Результаты пока не известны, но я надеюсь, что прошла. — Да прошла конечно, Густав рассказывал нам о твоих успехах — подхватил Тихомиров. — Ладненко, не буду мешать, я пошла в гримерку к Джоанне. Отдаляясь за кулисы, я слышала знакомые аккорды новоиспечённого альбома «Ночь». — Джо, привет! — Ааа, Лея! Привээт! Блондинка радостно распахнула свои руки для объятий. Обнявшись с Джо я села напротив неё и достала пачку сигарет. — How was your exam? — Good! — I knew it. By the way, сегодня ребята играют новую програ…програ-мму. — Песни из альбома «Ночь», да? Я слышала, когда они начинали репетировать. — Слушай, Лея. А ты не хочешь спеть сегодня со мной? — Что??? — it’s not a big deal! Ты же знаешь уже «Любовь-это не шутка?» Я сделала кавер — «Love is no joke». — Круто кончено, но боюсь я вряд ли осилю такое… Я же никогда не выступала перед публикой! — Don’t worry! Please, I need your help! Пожалуйста! Мой голос до сих пор до конца не очень после той party. — Ладно… Там точно ничего сложного? — Нужно на припеве подпевать. — Ну, давай попробуем отрепетировать. Докурив сигарету, мы с Джоанной вернулись на сцену, чтобы отрепетировать песню. Все складывалось неплохо. У Джоанны был очень красивый голос, мне же нужно было всего лишь подпеть припев, так что я решила не строить из себя недотрогу и помочь подруге. Конечно, страх перед публикой никуда не исчез, но я не так плохо пела, чтобы сильно стесняться. Прорепетировав несколько Джоаниных песен, парни отложили инструменты и пошли готовиться к выступлению, мы с Джо пошли за ними. — Лея, ты же умеешь краситься, подведёшь нам глаза? — спросил Цой -Конечно, давайте! Тут в гримерку забежала Марьяша, которая ходила подписывать какие-то бумаги по поводу концерта. -Лея, привет! Я Марьяна, мне Витя про тебя рассказывал! С виду гроздная высокая девушка оказалась очень даже милой, и мы, пожав друг другу руки и обменявшись искренними комплиментами принялись за «облагораживание» музыкантов. Подводя веки Густава синими тенями, я слишком задумалась и засмотрелась в его глаза. — Эй, ты чего? Густав растеряно смотрел на меня своими изумрудными очами и глупо похлопывал ресницами. Бабочки в моем животе предательски начинали копошиться… Смахнув все на волнение перед выступлением с Джоанной, я быстро закончила его макияж и решила помочь Марьяне с уборкой косметики. Через 10 минут героическая четвёрка уже готовилась к выходу — они открывали концерт. — Мы побежим в зал, будем вас фотографировать! С этими словами мы с девочками пожелали ребятам удачи и удалились в недры зала. Выступление удалось на славу. Зал заполнили овации и радостные выкрики. Четверо насквозь мокрых парней быстро поклонились, приняли цветы и удалились за кулисы. Продолжали выступление ребята из Аквариума — любимой группы моего папы. Это выступление я ждала особенно, ведь я увижу самого Гребенщикова. Зазвучала знакомая мелодия и я ушла в полный отрыв… Близилось наше выступление с Джо. Коленки предательски подшатывались, но присутствие ребят сглаживало обстановку. Мы уже стояли за кулисами, готовясь к выходу, как к нам подошёл Гребенщиков. — Джоанна, is she your backup singer? — осмотрев меня с ног до головы обратился к блондинке Борис. — Not really. Это Лея, она мне немного поможет сегодня. Я протянула руку Гребенщикову, но тот лишь робко улыбнулся и скрылся в толпе. Видимо, я что-то сделала не так… — И так, дорогие друзья, сегодня перед вами выступит Джоанна Стингрей, вы с ней уже знакомы, так что давайте встретим ее бурными аплодисментами! — Ведущий прокричал со сцены, что нам пора выходить и, взяв меня за руку, Джо повела за собой к микрофону. -Hey, guys! I’m glad to see you! Это Лея, моя близкая подруга! — с этими словами она легонько подтолкнула меня к микрофону, чтобы я поздоровалась с публикой. — Приветствую, товарищи! — неловко обратилась я к толпе. В зале пробежали смешки. — Ну что, let’s start!!! Сегодня Джо исполняла 3 песни, на первых двух я совсем тихонько подпевала, но на 3 нужно было собраться, потому что Джо сама выступала с этим кавером впервые. — Lyubov' — eto ne shutka! Ty znaesh', ya ne shuchu! Джо пела на корявом русском, но всем были понятны строки, зал захватили бурные авиации. Вот это даа! Такая энергия! — кричала я ребятам. На сцену светили красно-синие прожектора, подсвечивая стразы и значки на нашей одежде. Мы убежали за сцену и я крепко обняла Джо. — Это было круто! Я давно не чувствовала такого драйва! Тут кто-то резко обхватил меня за руку и накрыл мои губы жарким поцелуем. Придя в себя, я увидела, что это был Гребенщиков. — Ты что! Я отодвинула от себя пьяного а хламину Борю и замерла в полном непонимании ситуации. — Лея, ты — о-ф-и-г-е-н-н-а-я! — прокричал Боря — его уже уводили под руки в коридор. В закулисье повисла тишина. Все переглядывались, Юрик Каспарян тихо посмеивался в кулак. Тут я встретилась с глазами Густава. Его взгляд был наполнен злобой и недовольством. — Что это было?! — обратился он ко всем остальным. — Я не знаю, он просто подошёл… — не успела я договорить, как Густав повернулся ко мне спиной в сторону коридора. — Я ему сейчас морду набью! Все закопошились. Ребята побежали за Густавом, пытаясь его остановить. Мои глаза наливалась слезами, лицо предательски наполнялось кровью и розовело. Я собрала волю в кулак и побежала за ними. В коридоре, облокотившись на стену, курил Гребенщиков. Перед ним стоял недовольный Густав, пытаясь разобраться в ситуации. На его груди лежала рука Вити, придерживая его от необдуманных действий. Судя по лицу Бори, он вообще не понимал, что происходит, был в состоянии «угара». Рядом стояла его жена Люда, грозно косившаяся на меня. Я подошла к брюнетке и объяснила всю ситуацию. Люда вроде успокоилась, в ее глазах виднелось разочарование. — Ладно, это уже не в первой… с этими словами она схватила Гребенщикова за рукав и стремительно повела в сторону выхода. — Вот козел. Не думаю, что ему бы сильно понравилось, что его жену целует какой-то придурок. — сквозь зубы проговорил Густав. — Успокойся. Он пьян, не понимает, что творит. К тому же, я тебе не жена. — я взяла Густава за плечо и повела в гримерку. Я попросила ребят, чтобы они забыли об этом инциденте и мы продолжили обсуждение концерта. Однако, все это время, у чувства на себе испепеляющий взгляд Густава. Ближе к 10 мы собрали все вещи и выдвинулись к дому. Решили поехать на трамвае, посмотреть на вечерний Ленинград. Мы с Густавом сели в конец трамвая и стали смотреть в окно. — Извини, я сегодня слишком вспылил, -прошептал он мне на ухо. Я почувствовала тепло его дыхания. — Давай я буду рассказывать тебе о достопримечательностях за окном. — Давай, — я легонько улыбнулась и взяла его за руку. Так мы и ехали, он рассказывал мне об истории Лиговского проспекта, об архитектуре, вспоминал забавные ситуации, которые происходили с ним в тех или иных местах. Мы были очень близки. Не столько физически, сколько духовно. Нас интересовали одни и те же темы, поэтому мы всегда могли найти тему для разговора. За несколько дней подготовки к экзамену, я очень много узнала о культуре Отечества и не только. Густав рассказывал мне о неоромантике, художниках и музеях, которые он успел посетить. Порой я замечала, что слушаю его с открытым ртом. Неужели я нашла родственную душу? — помелькало в мыслях. Попрощавшись с ребятами, мы шли по Будапештской, уже мола. Недосказанность после случившейся ситуации все-таки накаляла обстановку, я решила все прояснить. В памяти всплывали его слова в адрес Гребенщикова. — Слушай, Густав. Почему ты сегодня так разозлился на Борю. — Я считаю, что это не мужской поступок. Мало того, что он сам мерзко себя вёл, так ещё и тебя оскорбил, таким непрошенным поцелуем. — То есть ты у нас рыцарь теперь? — Вроде того. А что, нужно было оставить тебя на съедение волкам? Ты знаешь, какие бы слухи поползли. — Ладно, спокойно. Но я вспоминаю твои слова… про то, если бы его жену так. Странное сравнение. Мы же друзья… — Не бери в голову… — Густав опустил взгляд в ноги. — Ясно. Я так и не добилась признания Густава в тот вечер. Возможно, мне тоже стоило сделать первый шаг. Но обоим было понятно — мы друг другу небезразличны…