Топлайн

      — Долго ждёшь? — Донми садится на переднее сиденье внедорожника и прижимает к груди Лекса.              — Только подъехал. Как дела на работе? — спрашивает Феликс, когда выезжает на главную дорогу.              — В последнее время всё больше покупателей, должно быть потому что с наступлением холода люди склонны не высовываться лишний раз на улицу, вот и начали читать. На самом деле, я рада, потому что круглые сутки сидеть без дела — слишком скучно.              — Кем ты работала до этого, если не секрет? — интересуется Феликс.              — Веб-дизайнером в онлайн компании. Сейчас я иногда беру проекты, как фрилансер, но таких вакансий очень мало.              — Так ты умеешь рисовать?              — Не то, чтобы это главное в моей работе, но да, умею. В младшей школе занималась живописью, потом в качестве хобби начала увлекаться.              — Я вот никогда не умел рисовать.              — Тогда какие хобби у тебя?              — Сейчас я ничем не увлекаюсь, но когда учился в школе, посещал уроки тхэквондо. Наш учитель физкультуры бесплатно учил желающих, отличный мужчина, — вздыхает Феликс, предаваясь воспоминаниям.              — Ты, наверное, очень занят, а я тебя по таким пустякам отвлекаю.              — Нет. Я сам предложил помочь, тем более хотел с тобой увидеться.              — Что? — словно не веря своим ушам, переспрашивает Донми. Феликс не отвечает, делает вид, что крайне сосредоточен на дороге. Девушка отворачивается к окну и пытается сдержать рвущуюся наружу улыбку.              Между ними чувствуется небольшое напряжение из-за смущения, когда они наконец приезжают к ветклинике и выходят из автомобиля. Феликс предупреждает, что отойдёт за кофе, предлагает угостить, но Донми отказывается. Ещё дозу кофеина её сердце не выдержит, итак слишком колотиться.              На котёнка оформляют документы, проводят осмотр, делают необходимые прививки и чипируют, так что это занимает куда больше времени, чем Донми могла представить. Она по необъяснимым причинам нервничает, пока сидит с Феликсом в коридоре, и, только когда ей отдают Лекса и они выходят на улицу, Донми облегчённо выдыхает. Снаружи слишком морозно, так что они быстро доходят до парковки и практически молча едут обратно. Эти двое впервые находятся так долго наедине и, хоть общаться легко и комфортно, по сравнению с ситуацией даже двухмесячной давности, небольшая усталость из-за ожидания становится достаточной причиной, чтобы помолчать.              — Приехали, — Феликс останавливается напротив подъезда Донми.              — Ты голоден? Я имею ввиду, можем пообедать вместе, — старается как можно более невозмутимо сказать девушка. Она отстёгивает ремень безопасности, не смотрит на Феликса, беспокоится в ожидании ответа.              — Спасибо за приглашение. С радостью, — он улыбается. Феликс выходит из авто, открывает дверь девушке.              Донми удобнее берёт котёнка и оборачивается на Феликса, который достает из багажника два огромных пакета и едва ли открывает рот спросить…              — Это Лексу.              …как челюсть её оказывается на асфальте.              — Как это?              — Здесь игрушки, вкусняшки, лежак.              — А, — Донми едва не поперхнулась, — Спасибо. Не стоило.              Они проходят в квартиру, Донми отпускает котёнка из переноски, они моют руки и Феликс заносит пакеты с игрушками в комнату. Когда Донми разогревает еду, ей пишет друг.              Чонин: Как съездили?

Вы: Всё отлично. Позвала Феликса на обед.

      Чонин: На рамён?

Вы: Нет.

      Чонин: Показать котёнка?

Вы: Нет. Я понимаю, на что ты намекаешь.

      Они быстро обедают, после Феликс остаётся на кофе. Разговоры ни о чем медленно перетекают к воспоминаниям, к прошлому, но они осторожничают, чтобы не рассказать чего-то слишком личного и не затронуть болезненные воспоминания. Феликс упоминает, что был красавчиком школы и после подвигает стул, чтобы сесть рядом и показать некоторые фото. Девушка удивляется тому, как тот выглядел иначе с чёрным цветом волос. Потом Феликс просит Донми показать и свои старые фото, но вся галерея девушки забита рисунками, так что она рассказывает о некоторых любимых, с энтузиазмом. Они сидят очень близко и смотрят друг другу в глаза. Феликс слушает внимательно, не перебивает, но в какой-то момент его выражение лица меняется: он больше не расслаблен, становится серьёзным и скользит взглядом по её лицу. Донми заканчивает рассказ и чувствует накатывающее смущение от пристального внимания, её глаза немножко округляются, не хватало захлопать ресницами и стала бы девушкой из старых корейских дорам.              Прежде чем Донми успевает осознать ситуацию, Феликс сокращает расстояние между ними и целует девушку в губы. Его губы горячие и с ярким привкусом кофе, глаза прикрыты и в действиях не читается неуверенность, она скрыта где-то глубоко внутри. Девушка приоткрывает губы после первого же касания губ Феликса и неосознанно, но с большим удовольствием целует в ответ. Она чувствует, как ладонь парня ложится ей на затылок и он придвигается ближе, касается её ноги коленом. Телефон начинает вибрировать из-за входящего вызова, но Донми быстро переключает боковую кнопку, что выключает абсолютно все сигналы. Она откладывает телефон на стол и кладёт ладонь Феликсу на колено, чтобы опереться и придвинуться ближе. Кожа горит во всех местах, где они соприкасаются: колени, руки, шея, а губы… они посылают жар по всему лицу, затуманивают мозг и ускоряют сердцебиение. Их прерывает звонок, вновь, но теперь это мелодия телефона Феликса. Он отстраняется неохотно, сначала нащупывает телефон, после открывает глаза, не убирает руку с шеи девушки.              — Это Бан Чан.              Феликс отвечает на звонок, а после молча передаёт телефон Донми. Она встаёт из-за стола и подходит к окну, оказываясь спиной к Феликсу. Её тело горит и ей совсем не до серьёзных разговоров Чана, но она пытается слушать. Разговор, на самом деле, ни о чём, о работе, но дело совсем не такой срочности, чтобы звонить даже Феликсу.              — Да, договорились, Чан. И тебе хорошего дня, — дружелюбно прощается Донми, завершает вызов и вновь возвращается в реальность. Она шумно выдыхает и набирается смелости, на счёт три поворачивается лицом к Феликсу.              — Всё в порядке?              — Абсолютно. Ничего важного.              — Чан сейчас с Минхо и они оба знали, что мы проводим время вместе, так что позвонили из любопытности. Я почти уверен, — Феликс хмыкает и убирает руку со спинки стула, на который садится Донми, но всё ещё сидит в пол оборота и внимательно смотрит. — Мне понравилось целоваться с тобой, Донми.              Дыхание девушки выходит из-под контроля и она сглатывает.              — Дыши, — Феликс улыбается, его взгляд смягчается, с серьёзного меняется на немного смущённый. В его глазах словно бесята пляшут.              — Мне тоже, — она придвигается ближе и быстро чмокает парня в губы, после чего встаёт из-за стола, прежде чем Феликс успевает сделать хоть что-то. Донми не понимает, что с ней происходит и почему ведёт себя глупо. Да, Феликс начинает ей нравится, но это не повод сходить с ума.              Донми убирает их кружки в раковину и наливает молоко Лексу. Парень встаёт из-за стола.              — Я, наверное, пойду. Ещё есть работа.              — Я итак надолго украла тебя. Спасибо за помощь, за подарки и что остался на обед.              — Ты вкусно готовишь, это тебе спасибо.              Они обмениваются улыбками.       

      •••

             — Я так ждал момента, когда мы выпьем вместе, — Джисон почти прыгает на месте, держа банку пива в руке и дожидаясь, когда все наконец сядут. Они собирались в гараже Чана летом, а сейчас уже середина декабря и компания обосновалась в гостиной его квартиры. Места для такого количества людей на диване и креслах недостаточно, так что Чан достаёт для таких случаев подушки и они устраиваются на полу в кругу. На улице темнеет рано, так что даже в шесть вечера кажется, что настала глубокая ночь. Донми садится на свободное место между Минхо и Хёнджином, но последний вошедший Феликс просит Хёнджина поменяться местами, аргументируя это дурацким «не хочу сидеть около окна, здесь сквозняк». Все всё понимают и только усмехаются, а Хван соглашается.              — До дна! — кричит Бан Чан и протягивает руку первым.              — Пол-литровую банку? Это вызов? — кричит Минхо.              — Дед в ха-ха играет, не обращай внимания, — успокаивает его Сынмин.              — Я не дед, а человек с опытом и авторитетом.              — Песочница, — добавляет тише Сынмин, но это всё ещё достаточно громко, чтобы Чан услышал и пнул его.— Выпьем за здоровье!              Они чокаются банками и всё же отпивают напитки. Чан снабжает их закусками и Феликс незаметно придвигает тарелку с ещё горячей картошкой фри ближе. Минхо играется с подсветкой на стенах и останавливается на красном свете.              — Мы в стрип-баре? У меня глаз начинает дёргаться, — Хёнджин пытается забрать пульт.              — Я ещё не начал раздеваться, а ты уже нервничаешь?              Минхо всё же меняет цвет на розовый. Чан пытается забрать электронную сигарету у Хана, потому что тот дымит прямо на него.              — Золотое правило: на братанов не дымят, — пыхтит Чан.              — Вообще-то на баб, — уточняет Сынмин.              Чонин пьёт алкогольный энергетик, но пока от него нет эффекта, парень слишком вялый даже чтобы есть, но внимательно слушает Чанбина, рассказывающего про их путешествие с Хёнджином. Всё началось с мирной посиделки в баре, а закончилось походом на утреннюю службу в буддийский храм, находящийся в трёх часах езды от города. Они проснулись в квартире «новых друзей», и те заставили их тщательно приводить себя в порядок, после чего они вместе пошли в храм. Чанбин и Хёнджин, к слову, христиане.              — Скоро Новый год! — привлекает к себе внимание Хан.              — И что? — выгибает бровь Минхо.              — Я с предками поеду куда-то в Европу на Рождество, и мы останемся там на пару недель. Феликс, брат, прости, не смогу взять тебя с нами.              — Я и не рассчитывал. Твоя мама всё ещё считает меня отбросом? — спрашивает Феликс.              — Не отбросом, но ты ей не нравишься, — виновато улыбается Хан и пожимает плечами. — Я хотел спросить, кто чем занят?              — Тоже проведу его с родителями, — отвечает Чонин. Чанбин и Хёнджин отвечают идентично.              — Для меня это не праздник, посмотрю дораму, поем и лягу спать, как и в любой другой день. Оторвусь в Соллаль, Новый год именно по лунному календарю — вот настоящий праздник для корейца.              — Нам просто не нужен повод драйвануть, — объясняет Чан душниле Минхо. — Я поеду к брату в Пусан.              — Возможно устрою марафон новогодних фильмов, — пожимает плечами Сынмин.              — У меня, если честно, совсем нет идей и компании на Новый год. Может быть, выйду прогуляться, — Донми вздыхает.              — Феликс, а ты? — Джисон одёргивает его из-за затянувшегося молчания.              — Тоже ничего, но хотелось бы отдохнуть. Может показаться, что в этот день не происходит ничего особенного, но праздники на то и праздники, чтобы люди собирались в один день и делали друг друга счастливыми.              — Воу, так глубоко, — тихо говорит Хан.              — Донми, может быть, ты хочешь прогуляться вместе? — Феликс поднимает смелый взгляд на девушку, хотя он совсем не уверен в себе в данную секунду и боится облажаться. В комнате повисает молчание, парни затаив дыхание ждут ответа. Донми сначала несколько раз медленно моргает, смотрит на Феликса и пытается понять услышанные слова.              — Я бы хотела.              Абсолютно все в комнате начинают улыбаться, а Феликс набирается смелости взять девушку за руку. Не то чтобы они ни разу этого не делали. После первого поцелуя это уже третья их встреча. Они целовались, вместе обедали и ходили на пешие прогулки, но прошло слишком мало времени, чтобы это перестало смущать. Они впервые показывают чувства перед остальными, хотя Донми упоминала в разговоре с Чонином о том, что у них был первый поцелуй, а Феликс отмазался от расспросов Чана простым «у нас всё отлично».              — Я могу сделать нам чай в термосах, мы пройдемся в центр города, а потом зайдём куда-то поесть, — говорит Донми на ухо парню.              — Можем посидеть у меня, а на утро я отвезу тебя домой, — Феликс тоже придвигается ближе.              — Ты будешь ставить ёлку?              — Могу и поставить. А ты?              — Мне кажется, Лекс от неё ничего не оставит.              — И то правда. Тогда новогодняя атмосфера на мне?              Донми кивает и только хочет что-то сказать, как Минхо тянет её за запястье, «отрывая» от Феликса.              — Хватит вам уже ворковать, а! У нас важный вопрос.              Донми прочищает горло и отпускает руку Феликса, слишком стесняясь. Она выжидающе смотрит на парней.              — Вы не помните, когда избрали президента Юн Сок Ёля?              — Чего? — Донми и Феликс говорят это в унисон и хмурят брови.              — Мы рассчитываем планы так, чтобы у всех была возможность пойти на выборы, — объясняет Хан.              — Так они были в мае прошлого года, — Донми поднимает одну бровь.              — Ты реально помнишь? — тихо спрашивает Феликс и она пожимает плечами.              — А я говорил, что ходил голосовать! — возмущается Чан.— Вы никогда мне не верите.              — К чему вообще этот разговор? — уточняет Донми у Феликса.              — Разве стоит искать смысл? — хмыкает Чонин, и они втроем улыбаются, потому что чаще всего поиски действительно бесполезны.              — Если бы вы слушали, то не упустили бы важную информацию, — цокает языком Хан. — Мы с Чанбином хотим уплыть на круизном лайнере.              — Недурно, — Феликс одобрительно кивает.              — Будешь скучать?              — Да, — отвечает Феликс и специально показывает, как скрещивает пальцы за спиной, а потом смеётся и посылает воздушный поцелуй. Он действительно любит своего друга. Периодами. Почти всегда Хан с придурью, но зато как родной. Джисон всё равно понарошку обижается и переключается на Донми.              — Сколько вы уже встречаетесь с Феликсом?              Девушка в жесте поиска поддержки смотрит на Феликса, и тот отвечает вместо неё:              — Недели три.              — Ты не предложил встречаться! — Хан прикрывает рот рукой. — Девушки помнят все даты, но Донми не ответила. Она не знает, когда, потому что вы не начали.              — Разве это надо проговаривать? — несмело спрашивает Феликс, но когда даже Чанбин, у которого за всё время их знакомства была только одна девушка, качает головой, парень напрягается. — Донми ведь, — только начинает говорить Феликс, но смотрит на неё, опустившую взгляд. — Мы на минутку.              Феликс встаёт с пола и протягивает руку Донми. Она тут же берётся за неё и не смотрит ни на кого, пока идёт за парнем до кухни, только в пол. Когда они входят в комнату, Феликс закрывает дверь, включает свет и подходит к девушке, которая упёрлась поясницей о подоконник и внимательно смотрит.              — Всё это время ты не думала, что мы находимся в отношениях?              — Я не склонна «додумывать». Мы не обсуждали статус наших взаимоотношений. Я воспринимаю тебя, как возлюбленного, это значит, что не думаю об остальных парнях и так далее. Моя позиция была в том, что ничего не могу требовать от тебя. Может быть, тебе просто нравилось проводить вместе время, и тогда это не моя зона влияния.              — Ты мне нравишься и я хочу, чтобы ты была моей девушкой, — Феликс ставит руки по обе стороны от Донми на подоконник, оказываясь близко настолько, что может услышать лёгкий шлейф сладко-пахнущего парфюма.              — Конечно, я согласна, — Донми кладёт ладонь на щеку Феликса и поглаживает её большим пальцем, после чего обнимает его двумя руками за шею, показывая, что не против того, чтобы ещё немного сократить расстояние между ними. Феликс наклоняется, чтобы поцеловать девушку, и они оба прикрывают глаза. Донми не понимает: она не может стоять на ногах из-за алкоголя или из-за Феликса, жара его тела, настойчивых поцелуев. Не может дышать из-за того, что душно или из-за того как Феликс прижимает её к груди, сомкнув руки у неё на талии?              Эта ночь стала бессонной для Донми. Она не могла перестать думать о том, что действительно теперь состоит в отношениях, что серьезно нравится кому-то, что Феликс проведёт с ней новый год. Осознание и волна влюблённости резко нахлынули на девушку, заставляя ворочаться в постели и пищать в подушку. Эти душевные метания прерывает Лекс, запрыгнувший еле-еле на кровать и уснувший рядом буквально за пять секунд, потому что до этого спал в лежаке, но, похоже, резко соскучился по хозяйке. Котёнок начинает сопеть, своим дыханием убаюкивает и Донми.