Топлайн

      — Привет, — говорит Феликс с улыбкой и делает пару шагов навстречу, чтобы после словить в объятиях Донми, которая выбежала из подъезда. Он наклоняется и тычется носом в её щеку.              — Ты холодный, — Донми рефлекторно немного отстраняется. — Почему ждал снаружи? Ветер ведь сильный.              — В машине стало душно. Как договаривались, приезжаем ко мне, оставишь вещи и пойдём гулять? — Феликс дожидается утвердительного кивка и проводит Донми до авто. Им повезло: в этом году на Новый год выпал снег, хоть он и растает на следующий день, но всё равно создаёт праздничную атмосферу. На улице уже стемнело, так что относительно новичку в вождении нужно больше концентрации на дороге, они не болтают, пока не доезжают до дома парня. Здание очень отличается от того, где живёт Донми, это довольно новая многоэтажка, а после того, как девушка заходит в квартиру, ещё больше удивляется: Феликс живёт в трёхкомнатной квартире с евроремонтом.              — Это твоя квартира? — она невежливо спрашивает, едва ли проходит дальше коридора, но Феликс не воспринимает этот вопрос плохо.              — Это квартира Джисона. Джей Кей купил её года три назад, но Джисон не смог жить отдельно, половину времени он маменькин сынок, а вторую половину ночует где попало и с кем попало. Сюда только в гости захаживает и не то чтобы часто. Я — квартирант, который не платит за аренду.              — Давно живёшь один?              — Да вот примерно года три. Давай сделаю небольшую экскурсию.              Феликс показывает, где находится кухня и ванная, они проходят через гостиную с шикарным диваном. Донми уже хочет на него сесть, но у них по плану прогулка. Феликс проводит её в свою спальню.              — Гостевая комната точно такая же. Я сменил постельное и немного прибрался там.              Донми осматривает помещение: спальня выдержана в тёмно-синем и белом цветах, всё аккуратно и чисто, будто здесь и не живёт юноша, а это отельный номер. Кровать аккуратно застелена, ничего не лежит на полках и подоконнике, только на столе некоторые бумаги, которые Феликс тут же прячет в ящик.              — Мы можем спать вместе, — очень несмело говорит Донми и закусывает губу. Феликс теряется. — Я имею ввиду, в прям значении слова. Мы ведь… встречаемся, это нормально?              Донми ненавидит тот факт, что её уши и щеки становятся красными, и жалеет, что вообще сказала это.              — Я никогда не спал с кем-то в одной кровати, так что не знаю как буду себя вести, — Феликс неловко улыбается.              — Никогда?              — Ну, может быть, когда был маленьким. Обычно в гостях я всегда сплю отдельно, на диване, на полу или не сплю.              — Прости, я не хотела предлагать такое, тебе не обязательно соглашаться.              — Я не против, — перебивает Феликс и целует Донми в губы, на несколько секунд прижимаясь в касании, а после отстраняется и заглядывает глаза. Они начинают улыбаться.— Нам идти до центра города минут десять, не замёрзнешь?              Донми отрицательно мотает головой, сама первая нежно целует парня.              Город поистине прекрасен: яркие огни, гирлянды, украшенные ёлки, ларьки с уличной едой, счастливые люди. Они пьют вино, хотя изначально договаривались на чай, и согреваются, держатся за руки, смеются, фотографируются и после обратного отсчёта одновременно тянутся поцеловать друг друга. Их носы и губы холодные, но они всё равно прижимаются друг к другу. Снег редкими хлопьями начинает падать на землю, так что они поднимают взор вверх и просто обнимаются, наслаждаются атмосферой. Обратно в квартиру они идут медленно, ведь из-за выпитого вина не чувствуют холода, в беспроводных наушниках включают новогодние песни. Когда всё же возвращаются, то садятся на кухне за поздним ужином, наполовину приготовленном Донми, наполовину купленном Феликсом. Он очень хвалит её готовку, заставляя смущённную улыбку появляться на лице. Донми нравится атмосфера, Феликс повесил дождик и гирлянды, так что они сидят в приглушённом свете.              — Ты никогда не рассказывал, кем работаешь, — невзначай говорит Донми и внимательно смотрит на реакцию Феликса.              — Я работаю на семью Джисона, — легко произносит Феликс, но девушка всё ещё в ожидании смотрит, так что он неохотно продолжает. — Я занимаюсь сделками. Встречаюсь с важными людьми, передаю товар, получаю деньги, улыбаюсь, по необходимости болтаю с ними.              — Только продаешь?              — Да. Я понимаю, что я преступник и…              — Я уточняю, что ты не убиваешь людей.              — Конечно нет.              — Ты ведь не принимаешь наркотики?              — Ты бы за столько времени заметила, не думаешь?              — Спрашиваю, чтобы наверняка убедиться. Знаешь, сначала я не слишком переживала по поводу того, что вы преступники, но сейчас хочу оградиться от этого. Ты — мой парень, и мне нравится собираться с твоими друзьями, но не думаю, что буду продолжать работать в магазине.              — Уже нашла другую работу?              — Да, прохожу стажировку, как веб-дизайнер.              — Здорово. Это определенно куда интереснее, чем сидеть за кассой.              — Спасибо за поддержку, — Донми сжимает его руку в своей.              После окончания праздничного ужина, загружают посуду в посудомоечную машину, расходятся по ванным комнатам и после укладываются в постель. Они решают посмотреть новогодний фильм, находят понравившийся на нетфликс и даже смотрят первые полчаса, но после вновь увлекаются разговором, и телевизор становится просто источником света.              — Мне уже некоторое время интересно, как же вы начали дружить с Чонином? Раньше я не верил в дружбу между парнем и девушкой, если говорить на чистоту.              — Да я и сама не верила. Мы познакомились незадолго до выпуска, Чонин был парнем моей подруги. Мы общались только из-за неё, когда гуляли втроем, не очень быстро нашли общий язык, но была общая тема для разговоров: мы собирались поступить на дизайн. Спойлер — Чонин не поступил.              — Не припоминаю, чтобы у Чонина была девушка, — Феликс, как по взмаху волшебной палочки, превращается в сплетницу, устраивается поудобнее, а глаза так и горят в нетерпении. Взгляд цепляется за циферблат часов: уже четыре утра. Ну, день только начинается.              — Они расстались ещё до окончания школы. Чонин был очень влюблен в Ёну, мою подругу. Прямо по уши. Однажды мы гуляли с Ёной, и она сказала, что к нам вскоре подойдёт её парень. Ну я же сразу подумала о Чонине, в какой-то момент он написал, спросил где мы гуляем. Я, конечно, ответила. А теперь представь ситуацию: к нам подходит какой-то петух и Ёна представляет его, как своего парня, хотя она не расставалась с Чонином. Не успеваю я ничего понять и расспросить её, как подходит Чонин.              — А потом что? — нетерпеливо спрашивает Феликс, приоткрыв рот, пока Донми отвлекается на то, чтобы отпить сока.              — Чонин ему едва ли лицо не набил, но я его оттащила, успокоила. Он ушёл, я так боялась, что глупостей натворит, повторюсь, он был по уши влюблён в Ёну. Как можешь понять, с Чонином всё хорошо, а с Ёной мы с того дня не общались. Их отношения с тем парнем стали достоянием общественности, так что я узнала, что они расстались уже через пару недель после инцидента.              — Тебе нравился Чонин?              — Нет, мне несколько лет нравился наш одноклассник, так что Чонин и правда всегда был во френдзоне. Не выходил. Ревнуешь?              — Нет. Вижу, что вы друзья, столько лет общаетесь, давно могли бы начать встречаться.              — Как приятно, что ты адекватный, — Донми разворачивается, чтобы лечь на бедро Феликсу, смотрит на него снизу вверх. Ладонь парня тут же проходится по её волосам, приятно поглаживая по голове.              — Встань пожалуйста, — хочет сменить позу Феликс и ложится рядом. Они переплетают ноги и удобно устраиваются в объятиях, смотрят друг на друга и в какой-то момент парень тяжело вздыхает.              — Что?              — Ты даже без макияжа такая красивая.              Сердце Донми заходится в быстром стуке и она неосознанно облизывает губы, привлекая к ним внимание Феликса.              — Я хочу познакомить тебя с мамой. У тебя есть планы на Соллаль?              — Это неожиданно, но я бы… хотел. Впереди ещё месяц, планировать ничего не берусь, но я постараюсь выкроить себе свободные дни. Где она живёт?              — В часовой езде от Ульсана. А твои родители?              — В Ульсане, в квартире, где я вырос. Джисон давно с ними знаком. Я не хочу, чтобы ты принимала это на свой счёт, но я пока не готов представить тебя им. Мы немного в натянутых отношениях.              — В ссоре?              — Нет, просто не люблю, когда меня контролируют, а у них есть такой пунктик. Так что я держусь немного на расстоянии. Не рассказывал о том, что нахожусь в отношениях.              — Оу, мне жаль. Мы с мамой почти каждый день созваниваемся. Она тоже падкая на красивых парней, можешь не переживать, ты ей уже нравишься. Я присылала фото.              — Это такой комплимент? — Феликс улыбается, а на губах появляется усмешка.              — Да. Я так повелась на твои веснушки и целовательные губы, где я теперь?              — И где же?              Донми долго не находит ответа. Всё подразумевалось как заигрывание, шутка, но девушка действительно задумывается. Она в постели у человека, который приказывал перевязать рану в их первую встречу, отталкивал её, кричал, а сейчас направил эмоции в другое русло. Это больше чем симпатия, не любовь, как минимум, влюблённость. Хочется прильнуть в объятиях ближе, и Донми не придумывает ничего лучше, как сказать:              — Холодно.              Феликс утыкается лицом в шею девушки, ощущает поцелуй в лоб и притягивает девушку близко, положив руку на поясницу.       

•••

      — Волнуешься? — Донми берёт Феликса за руку, пока они идут от автомобиля до крыльца её дома.              — Немного. Не знаю чего ожидать. Впервые такой опыт.              — Ты понравишься маме, я уверена. Ты, если что, тоже работаешь в магазине комиксов.              — Ложь во благо?              — Да.              Донми нажимает на кнопку звонка и входная дверь открывается через пять секунд, их очень ждали.              — Добрый день, госпожа Ким.              — Добрый день, Феликс, — женщина отвечает на поклон парня и после обнимает дочь.              — Скучала по тебе, — кряхтит Донми и даже не пытается выбраться из рук мамы.              Они моют руки и проходят на кухню. Как настоящая заботливая мама, женщина приготовила много блюд, чтобы принять гостей. Голодные после дороги, хотя и ехать не долго, тут же накидываются на еду.              — Донми, ты вообще парня не кормишь? И себя заодно, — причитает мама, накладывая детям побольше, осведомленная, что они ночевали сегодня вместе.              — Я просто поесть люблю, — опережает Феликс Донми, которая только набрала побольше воздуха и собралась возмущаться такому обвинению.              — Тогда не стесняйся.              Когда голод утолён, мама всё активнее наседает с вопросами: кто Феликс такой, из какой семьи, какие амбиции, какое его отношение к Донми. Он не теряется, умеет общаться с незнакомыми людьми, это его работа. Разве что с красивыми девушками волнуется, с Донми так дров наломал. Феликс иногда обманывает, иногда избегает ответа, когда ответ на вопрос мама узнать не должна, но в целом оставляет о себе хорошее впечатление и со спокойной душой отпускает их в город.              — Он реально красавчик, — шепчет мама на ухо Донми и заставляет её краснеть. А то.              — Сегодня переночуешь у меня? — спрашивает Феликс, когда они садятся в автомобиль.              — Да, — Донми устраивается поудобнее и пристёгивается. — Как тебе мама?              — Мы поладили. Всё прошло лучше, чем я ожидал, хотя не то чтобы я себя накручивал…              — Я же говорила, что ты ей уже нравишься. Кстати, тебе будет нормально ехать в Ульсан, когда уже стемнело? Ещё и дождь прошёл.       — Абсолютно, — пожимает плечами парень, не отводя взгляда от дороги. — Не боишься?              — Нет, конечно, нет, я доверяю тебе. Я не боюсь ездить в авто.              — Я понимаю, я переспрашиваю, на всякий случай. Я помню, что ты боишься дорог.              — Я могу рассказать тебе об этом.              — Если ты хочешь.              — Хочу, — вздыхает девушка и фокусирует взгляд на проносящемся за окном пейзаже. — Мне было лет тринадцать, когда это случилось. Я, моя подруга и её мама шли домой со школы, ведь жили по соседству. Уставшие, мы едва плелись за ней, она была женщина бодрая и будто постоянно куда-то опаздывала. Мы подошли к дороге, дождались пока загорится зелёный.              Мимо проносится автомобиль, едва ли не подрезая их, чем пугает Донми, а Феликс притормаживает и хмурится. Он не из тех, кто кричит на других во время вождения, но его выражение лица становится настолько злым, что Донми боится и слово сказать.              — Продолжай, — немного погодя говорит Феликс, его голос мягкий.              — Мы переходили дорогу. Тогда из-за поворота вылетел автомобиль, наплевав на наличие светофора, не сбавил скорости, ничего. Он сбил её. Убил на глазах у собственной дочери. Мне очень тяжело вспоминать это. И было тяжело совладать с собой тогда. Мне нужно было помочь подруге, понимаешь? Теперь я каждый раз, когда перехожу дорогу, боюсь умереть. Я не могу это преодолеть.              Автомобиль снижает скорость и они останавливаются на обочине.              — Выпей воды, — Феликс сам открывает бутылку и протягивает девушке. Её потряхивает, но Донми выпивает несколько глотков и пытается отдышаться.              — Всё нормально.              — Да, — Феликс берёт лицо Донми в свои ладони, стирает несколько слезинок, неконтролируемо слетевших с глаз, после зарывается в её волосы и делает подобие массажа головы. Он знает, что это всегда отвлекает и успокаивает Донми. Девушка прикрывает глаза и фокусируется на касаниях, больше не слышит бешеного стука своего сердца.              — Я в порядке, спасибо. Можем ехать, — Донми кратко целует Феликса в губы и отстраняется. Они всё равно сидят некоторое время, не продолжают путь, пока девушка не чувствует себя вновь нормально.              — Заедем в магазин? Сладкого хочется, — отвлекаясь от темы, спрашивает Феликс.              — А я тебе зачем? — в привычной манере заигрывает Донми.              — Ты мне ещё понадобишься, оставлю самое вкусное на конец.              — Не нужно так усмехаться, — Донми начинает краснеть.              — Не могу не думать о твоих губах. Зачем отвлекаешь от дороги? — несерьёзно возмущается Феликс и на ближайшем светофоре получает поцелуй. Поощрительный подарок или утешающий приз, смотря как посмотреть.              

Год спустя

      — Открыто! — во весь голос кричит Донми, проходя мимо коридора с полными руками тарелок. Входная дверь открывается, и заходит вымокший от дождя Чан.              Девушка расставляет на столе приготовленные блюда, в квартире больше никого не видно.              — Привет, — Чан подходит к ней и оглядывает стол. — Пахнет отлично.              — Мой руки и помогай мне, — торопливо говорит Донми. — У меня сейчас рыба сгорит, а ещё нужно сделать один салат, — она убегает вновь на кухню, Чан скрывается в ванной, а после начинает помогать, следуя указаниям девушки.              — А где Феликс?              — Он ушёл в магазин, так как они с Джисоном случайно разбили весь алкоголь. Джи всё убирает. Хорошо, что ты пришёл пораньше, — Донми немного успокаивается, пока сервирует рыбу, но вот резко вскрикивает громкое: — Я же забыла закрыть Лекса! — она срывается на бег и успевает вовремя, потому что кот как раз хотел залезть на стол. В этот момент с балкона выходит Хан и едва не остаётся заикой. Через несколько минут возвращается и Феликс, он засовывает часть алкоголя в холодильник, отдаёт Джисону кредитку, потому что именно он разбил бутылки, споткнувшись о порожек на балкон и упав.              — Сладенький мой, ты всё ещё не приготовил мясо, — как можно более милым голосом говорит Донми, закончив наконец со своей частью работы. Она садится за стол и пьёт сок. Чан вызвался помыть посуду, Минхо вскоре приходит, к назначенному времени, и пропадает в комнате с Лексом.              — С наступающим Новым годом, — налетает на Донми с объятиями Чонин, когда снимает куртку. Он вручает девушке обещанные пирожки, приготовленные его соседкой, и пропадает с Феликсом за болтовнёй. Сынмин, Хёнджин и Чанбин немного опаздывают, но всё же они собираются за столом. Во главе сидит Феликс, по бокам от него Донми и Джисон.              — Спасибо за еду, — вразнобой начинают говорить парни, когда хватаются за палочки. Чан, как самый старший, наливает всем макколи, Феликс произносит тост, комната наполняется гулом голосов.              — Рыба очень вкусная, — с набитым ртом хвалит Чанбин.              — Мы ездили в порт, утром, в дождь, — начинает издалека Донми. — Купили ещё живую. Знали бы, как я кричала, пока пыталась с ней расправиться. Когда резала, постоянно попадала по какому-то сухожилию, что она аж вся дёргалась, — понизив голос, закончила девушка, а Чанбин застыл, так и не дожевав.              — Что страшного в рыбе? — несмело спрашивает Хан.              — Ты вообще куриц боишься, — встаёт на защиту Феликс.              — И что?              — Что может сделать курица?              — Ты попробуй с курицей один на один выйти! — Джисон аж раскраснелся, а все остальные едва не падают от смеха.              — Она даже с отрубленной головой может навалять, — кивает Минхо.— А рыба что?              — Ты хвостом по лицу не получал? Я вот сегодня, — делится неприятным опытом Феликс.              — Мы с Чанбином, когда жили на необитаемом острове и ловили рыбу, ни разу не отхватили, — скептически смотрит на него Хан.              — Стоп, стоп, стоп. Когда вы были на необитаемом острове? — включается в разговор Хёнджин.              — Мы же летом ездили в круиз и попросили лодку, чтобы поплыть.              — Зачем?              — Интересно было.              — Больные, — качает головой Хёнджин.              — Сам всё лето в Греции провалялся, не скучно было?              Вопрос остаётся без ответа.              — У кого есть цель накидаться сегодня? — Минхо внимательно смотрит на то, как Чан наливает им макколи, и не сразу замечает, как все на него косятся. — Что? Все? Или никто?              — Помнится мне, что ты не видишь смысла праздновать Новый год и вообще пришёл только потому, что пришли все, — выгибает бровь Феликс.              — Ну да, это лишний повод напиться.              — В любом случае, — Феликс качает головой и берёт мисочку с вином.— Напиваться плана не было, но если тусовка будет тухлой, то да.              — Когда это у нас бывали тухлые? — возмущается Джисон. Ему вот весело всегда. — Выпьем за здоровье!              Следуя западной традиции, в полночь ребята выпивают шампанского, потом в оборот вошёл горячо любимый корейцами соджу.              — Вот скажи мне, пожалуйста, — начинает серьёзно Чан, говорит на ухо, заставляя Донми немного напрячься.— Ты правда любишь Феликса?              — Конечно. Мы же съехались.              — Это не показатель.              — Я готова сама себе кольцо купить, так люблю.              — Хочу тоже так, — вздыхает. — Нет, я не завидую, очень рад за вас, но иногда кажется, что жду трамвая, который никогда не приедет.              — Чан, да ты классный! Феликс, — поворачивается к возлюбленному Донми и дёргает его за руку, чтобы на неё обратили внимание. — Скажи, что Чан лучший.              — Конечно, он же мой крутой бро, — утвердительно кивает. — А чего надо?              — Мармелада шоколада, не влезай в разговор, — вновь отворачивается Донми.              — Как обычно сама себе что-то придумала, сама себе что-то обыгрывает, — жалуется Феликс Сынмину, а тот усмехается.              — Цыганские игры какие-то.              — Ты ещё не привык к этому? — с сомнением спрашивает Чонин.              — Привык. Не важно, что у неё не все дома, важно, что она дома.              — Выпьем за это, — Сынмин приобнимает Феликса.— Истина в вине, здоровье — в воде.              — Минхо, — по другую сторону стола Джисон тоже выходит на серьёзный разговор. — Ты правда не понимаешь, что произошедшее было экономическим чудом?              — С чего ты делаешь такие выводы?              — Мы это в школе изучали, поверь. Ты думаешь, что я глупый? — начинает наигранно обижаться Джисон.              — Я отсаживаюсь.              — Я ж заколебаю, даже если ты уже на Марсе, — они обнимаются.              — Ты опять напился и буянишь, как похоже на тебя, — Минхо хоть и ворчит, но улыбается.              — Чанбин, — прочищает горло Хёнджин. — Ты бы дружил со мной, если бы я был луком?              — Не понимаю.              — Никто не любит лук. И он заставляет людей плакать.              — И что?              — Но лук необходим в блюдах для вкуса. Он недооценен.              — Ты считаешь, что тебя недооценивают?              — Наоборот. Переоценивают. А если бы я был обычным, лошком каким-то, ты бы дружил со мной?              — Ты итак лошок. И я люблю тебя, мы же лучшие друзья, ну.              — Вставайте! — все поворачиваются на голос Донми. — Танцевать будем.              — На столе? — подпрыгивает Джисон.              — Нет-нет-нет, — Феликс хватает обоих под руки.              — Не нужно говорить мне не пересекать черту, — смотрит на парня Донми с вызовом, но на самом деле дурачится.              — Не стесняйся и подпевай, — уходит в разнос Чан и делает музыку громче.              Феликс обнимает Донми, и они начинают энергично танцевать.              — Просто смотри на меня, — обворожительно улыбается Донми и кладёт руки парню на плечи.              — Я всегда смотрю только на тебя одну, — тихо и низко говорит Феликс. Искренне и с любовью.