No Puedo Ser Alfa

Сейчас он был облит густым слоем цитрусовых ароматов, выражение на лице его было необычным, атмосфера в отделении была насыщена странным сочетанием цитрусовых и земляных ароматов, переплетавшихся в воздухе, создавая странное и напряженное ощущение, свечение в его глазах изменилось, его было окружено феромонами, которые, казалось бы, там не должны были быть, даже его физический облик стал немного другим. Преображение оставило на нем отпечаток, который нельзя было проигнорировать. Сынгван внимательно изучил лица своих друзей, находя изумление и беспокойство отраженными в каждом взгляде. Сынчоль и Сокмин нахмурились, заметив изменения в нем, оба глядя на него и задевая свои носы. Бессознательно Сынгван источил легкую волну грустных феромонов, которые достигли обоих альф. Они обменялись взглядами и перестали закрываться, чтобы ответить на эти феромоны спокойствием. — СЫНГВАН! — Хансоль бросился к нему и обнял так крепко, не обращая внимания на его внешность. — Почему? Почему ушел так, ничего не сказав? Почему выключил телефон? Почему так исчез? Сынгван посмотрел через плечо Хансоля и заметил, как его друзья общаются друг с другом взглядами. Все с явным выражением тревоги, за исключением Джихуна, который выглядел ужасно. Он почувствовал ароматы каждого присутствующего человека, ощутил ливень ощущений, ослабляющих его на несколько секунд, и затем один из друзей возвращал ему эту силу с помощью феромонов, хотя он не знал точно, кто именно. Он немного покачнулся и позволил альфе обнять себя. Он усилил объятие, крепко обхватив его спину, и почувствовал желание остаться так навсегда. Когда Хансоль немного отступил, Сынгван ощутил запах, напоминающий щебень, который смешивался с его цитрусовым ароматом. Это была грусть, очень большая грусть. — Простите, я очень сожалею, что вас всех беспокоил, я очень сожалею, что... — пробормотал он, не в состоянии полностью выразить свои мысли под влиянием эмоций. Как и ожидалось, слезы не заставили себя долго ждать, делая запах навязчивым. Хансоль приготовился обнять его снова, но прежде чем смог сделать это, Джихун, Минхао и Сунён приблизились со всех сторон, окружив его смесью ароматов и словами поддержки. Сынгван почувствовал себя окруженным их состраданием, ощущая силу и тепло, которое могли предложить только омеги в этот момент, что даже альфы не могли понять. Друзья не знали, что произошло, но их вопросы были отложены на второй план, они ограничились утешением нового омеги. Альфы, до сих пор озадаченные ситуацией и не зная, как вести себя в этом новом положении, подошли поочередно, чтобы оказать поддержку, так же как и их партнеры. Они не совсем понимали, как управлять этой новой динамикой, но чувствовали давление со стороны своих омег, видя, насколько уверенно их омеги понимали ситуацию. Однако наиболее интенсивную реакцию проявил Сынгван, его мрачное выражение лица, когда он покидал комнату в попытке обработать свои собственные эмоции, привлекло внимание Джихуна, который смотрел на него с отчаянием. Сынгван почувствовал необходимость пойти за ним, в конце концов, они были очень близки, он был его сонбэ еще с начальной школы, он был старшим братом, он был семьей. — Кажется, нам пора уходить, — объявил Джихун, — Сынчоль не спал вообще, и нам еще нужно идти в университет. У вас есть много чего... обговорить. Зал их квартиры опустел быстрее, чем ему хотелось бы. Сынгван посмотрел на всех с отрешенностью, но притворился, чтобы больше не беспокоить их. Очень крепкое объятие от Сынчоля и поцелуй в лоб с фразой "Ты мне все расскажешь потом" закончили эту сцену.

***

Хансоль мог заметить, как Сынгван постоянно оглядывается через его плечо, ища какой-то признак сознательного отклика со своей стороны. Похоже, что он ищет что-то в его выражении, что-то необычное, но не может ничего сказать. Прошло время, и ни один из них не говорил, они были в полном молчании, который нарушался только тогда, когда Хансоль что-то спрашивал: "Ты уже готов поесть? Пойдешь в душ? Пойдешь ли завтра в универ? Хочешь остаться дома? Ты не устал?" Те же вопросы, на которые Сынгван отвечал кратко. Хансоль сел за стол, когда Сынгван принес оба блюда. Свинина. Хансоль понюхал, чтобы почувствовать специи в соку мягкого мяса, но неизбежно также почувствовал запах мандаринов. Он посмотрел в сторону, пытаясь проигнорировать это. Конечно, он это замечал. Он заметил, что в квартире остался только Сынгван. Он предложил ему принять душ, думая, что это может быть запах друга, который впитался в него, но он ругал себя внутри, когда неопровержимо понял, что запах исходил от его тела. Омега. Чувство течки, которое он ранее почувствовал, было его. — Свинина получилась хорошо, — сказал он, продолжая стандартный сценарий: Сынгван готовил что-то впечатляющее, и Хансоль делал комплимент его кулинарным способностям. — Спасибо. Чувствовалось недовольство, чувствовалась тяжесть от обоих, они оба осознавали эмоции друг друга, но никто не знал, правда ли они все это чувствуют. Просто они ограничились совместном нахождением в одной комнате, как будто все было нормально. Оба ограничились едой, похоже, что ни один из них не глотал уверенно, они были слишком напряжены, и Сынгван, который оглядывался вокруг, только усугублял ситуацию. Очевидно, что он не хотел, чтобы Хансоль заметил, хотя это было пустой тратой времени, так как все новые ароматы он мог почувствовать, находясь близко к нему. Хансоль бросил взгляд на своего друга и почувствовал укол, увидев, что беспокойство на его лице стало иметь кисловатый запах. Он почувствовал желание обнять его, приблизиться, чтобы излечить это зло, но если бы сделал это, признал бы, что его друг бета был превращен психопатом в омегу. Большое беспокойство охватило его желудок, заставив его резко подняться и пойти в ванную. — Хансоль, ты в порядке? — спросил он, следуя за ним. Оба вошли в ванную, и Хансоль начал рвать в унитаз все, что съел. Он почувствовал боль в горле, а затем почувствовал, как Сынгван гладит его по спине, чтобы показать немного моральной поддержки, но Хансоль взял его за руку и вытолкнул из ванной, запершись. — Я приму душ, Сынгванни. Извини, еда была великолепная, но я чувствую себя плохо. С другой стороны, Сынгван молчал. Просто опёрся на дверь и скользнул по ней, сев на пол. Хансоль поспешил к раковине, чтобы посмотреть на себя в зеркало и испуганно начал омывать лицо водой. — Что это? — испугался, увидев себя как доминирующего альфу и услышав голос из глубины своей головы, повторяющий самое грязное и отвратительное утверждение, что он когда-либо мог услышать, и прежде всего, от его собственного альфы: "Это твой омега". — НЕТ! — крикнул он и с силой ударил по стеклу, разбив его. — Сынгванни, я защищу тебя от себя, не дам себе навредить тебе снова. От переводчика: Извиняюсь, что так долго не было главы и обязательно перечитайте 9 главу (Алекс неправильно мне кинула текст и была путаница). Заранее спасибо, что дальше читаете мой перевод!