No Puedo Ser Alfa

Сердце Хансоля билось сильно, когда он бежал по улицам к квартире, которую делил с Сынгваном. Каждый шаг звучал в его уме, напоминая о боли и вине, которые его поглощали. Он не мог выбросить из головы образ Сынгвана, превращенного в омегу. Его запах, грязные слова его внутреннего альфы, преобразование, которое он вызвал, даже не осознавая. Слезы угрожали помутнить его виденье, пока он бежал, и воздух вокруг него был насыщен смесью феромонов и кисловатым запахом, отражающим всю эту волну эмоций, которая его захлестывала. Прохожие смотрели на него с изумлением, но он едва обращал на них внимание, его единственное беспокойство было добраться до своего друга и столкнуться с ужасной правдой. В его мыслях повторялся вопрос, который его мучил: Как он мог нанести Сынгвану такую боль? Раздражение к себе смешивалось с отчаянным желанием, чтобы Сынгван отрицал его, говорил, что это не было его вина, но в то же время, часть его чувствовала обиду из-за того, что друг не рассказал ему правду. Почему Дживон пришлось сообщить ему об его ошибке, а не Сынгвану? Он бежал с полной скоростью. Не было настоящей причины для того, чтобы он бежал, как будто его гонят, но он был возбужден, раздражен, полон эмоций, которые выливались из него с каждым пройденным километром. Он все еще не научился разговаривать со своим внутренним альфой, но знал, что тот всегда его слушал. Хансоль знал правду сейчас, но не хотел ее принимать, только если Сынгван скажет ему, он поверит этим словам, но если это была правда, он не знал, что делать. Он двигался так быстро, что в какой-то момент не заметил, что Сокмин поздоровался с ним два квартала назад и его странное поведение стало причиной, почему тот последовал за ним. Голова Хансоля кружилась, и его мысли были так неясны, что он считал себя отвратительным альфой. Также как всегда думал, что его природа не сильно отличается от природы других альф и если его второй пол сделал такое, пока он спал, то не хотел даже думать, на что он способен. Или может быть, он преувеличивает? Возможно, по приходу домой он застанет Сынгвана, готовящего ужин, который поприветствует его, как обычно, и они проведут хорошо время, как каждый вечер до начала его превращения. Возможно, его жизнь могла бы остаться такой же, если бы они просто проигнорировали тот факт, что они находятся на разных уровнях и их природа делает их доминантом и подчиненным. Он поднялся по лестнице, отодвинул дверь подъезда и поднялся на пятый этаж, чтобы дойти до двери своей квартиры. Он даже не дождался ответа, когда услышал себя кричащим имя Сынгвана в гостиной, а затем отправился в его комнату.

***

Оба смотрели друг на друга. Хансоль проглотил слюну, а Сынгван встал с кровати, ища тапочки. Он немного испугался такого резкого появления соседа, он даже не стал стучаться в дверь перед тем, как войти, поэтому Хансоля встретила волна феромонов недавно ушедшего течения с подавителями. — Это не то, что ты думаешь, Хансоль! — искал оправдание. — Я ничего не делал, мне просто стала интересна одна из тех бутылок с сильными ароматами омег, которые у тебя в комнате, так что... — Сынгван, — его глубокий голос заставил его вздрогнуть полностью, — скажи правду. Ты омега, потому что... — Что здесь происходит!? — спросил Сокмин, входя через несколько секунд до того, как Хансоль смог допросить омегу. Оба парня лицом к лицу, избегали взгляда, когда почувствовали, что они оказались на виду у третьего. — Черт побери! Почему тут так пахнет феромонами? Сынгван, не время заниматься этим, проветривай свою комнату, или ты привлечешь к себе целый рой альф. Сокмин искренне верил, что это был один из флаконов, а не течка у самого Сынгвана. Сынгван нервно улыбнулся и кивнул. — Что с тобой происходит? — спросил теперь обращаясь к альфе. Запах его потного тела соперничал с феромонами, которые он веял повсюду, и все вокруг было пронизано его эмоциями. — Разве ты не можешь хотя бы на секунду сохранить спокойствие? Ты постоянно в плохом настроении! Всегда бедному Сынгвану приходится расплачиваться за твои выходки! Если ты не можешь сдержаться, нам придется вести тебя, Хансоль, под контроль. Глаза Хансоля и Сынгвана уставились на него с огромным удивлением. Неужели Сокмин осмелится сообщить о его поведении врачам в больницу? На этот момент взгляд Хансоля упал на пол, полностью серьезный. — Хён, не думаю, что это необходимо, — успокоил его омега. — Хансоль стал лучше с тех пор, как узнал свои результаты. Ему просто нужно время, ведь прошло всего несколько месяцев, с тех пор как мы узнали его иерархию. — Вот о чем я говорю, — настаивал Сокмин, теперь обращаясь к Сынгвану, — прошло всего несколько месяцев, а он уже ведет себя как тот глупый альфа, которым он так ненавидит быть. В комнате воцарилась тишина. — Он прав, — серьезно сказал Хансоль. — Мне нужно улучшиться. Обещаю успокоиться, и если я выйду из-под контроля, я сам отправлюсь в больницу. На лице Сокмина было лишь беспокойство. Он не верил ни одному слову, думая, что он говорит это только чтобы Сокмин успокоился и ушел, но решил дать ему право на доверие, ведь он хорошо осведомлен об альфах такого типа, которые не находят своего места. — В любом случае, я просто следил за тобой, потому что представил, что с Сынгваном что-то могло случиться, теперь он... — он остановился на секунду, размыслив. Он уставился на него и вдохнул воздух, вспоминая запахи феромонов. — Омега. Хансоль взглянул на него с недоверием и покашлял. Сынгван отвел взгляд в сторону и сложил руки, принимая более уверенное положение, стараясь выглядеть удобно с новой иерархией. Он перестал обращать на это внимание после того, как посвятил несколько дней времени на приспособление и провел часы разговоров с Дживон о своем состоянии, несмотря на страх, он знал, что имеет реальную точку отсчета и не только спекуляции в интернете на тему, которая до сих пор табу для предыдущих поколений и современников. — Ладно, я ухожу, Сынгван, — на несколько мгновений он посмотрел на Хансоля, затем снова посмотрел на парня. — Если нужна помощь, ты знаешь, что можешь на меня и на Сунёна рассчитывать. — Спасибо, хён. Сокмин развернулся и ушел по коридору квартиры, затем входная дверь захлопнулась с некоторой силой, подразумевая, что снова они остались одни. На мгновение, казавшееся вечностью, оба взглянули друг на друга, и Сынгван не смог идентифицировать этот взгляд, тяжелый на стороне Хансоля, взгляд, который был неоднозначен в эмоциях. Сынгван сдавил губы и слегка улыбнулся, пытаясь почувствовать себя лучше и передать это чувство. — Голоден? Я приготовлю чапче с свининой для нас обоих... — торопливо прошмыгнув мимо него, но почти как рефлекс, Хансоль прошел рукой перед ним, удерживая дверной проем и загораживая выход. Альфа наклонил голову чуть ниже, чтобы оказаться на расстоянии сантиметров от лица другого и сильно обнюхал его, заставляя свои ноздри наполниться цитрусовым запахом Сынгвана. "Моя омега," — шептал альфа Хансолю. Хансоль сжал челюсть и его взгляд стал намного мягче. Он опустил руку и погладил противоположную щеку. — Сынгван, нам нужно поговорить сейчас. — Ты не голоден? — снова спросил с полуулыбкой. Оба чувствовали себя неуютно, и теперь омега понимал, о чем будет их разговор, но не был уверен, что он готов к нему. — Сынгван, пожалуйста, мне нужно знать, — он запнулся, опустив руку на его плечо и ведя его к стене. — Будь честен со мной, скажи, что с тобой случилось. Это правда, что я...? — Хватит, Хансоль, что бы ни произошло, это произошло, — тяжело вздохнув, он посмотрел ему в глаза. — Я больше не боюсь, хотя в начале был напуган. Моя тревога была скорее за тебя, чем за себя. Я не хотел, чтобы ты отвернулся, просто потому что я не был готов сказать тебе, что твое присутствие делает меня счастливым, и твое счастье — мое. Мне ты нравишься, и нравишься больше как человек. Ты мне нужен, и когда ты меня трансформировал, я испытал страх за нашу дружбу, так как ты так ненавидишь иерархии, и я ничего не мог с этим поделать, я боялся, что, будучи омегой, ты отвернешь меня навсегда от своей жизни. Хансоль немедленно отошел и врезался в противоположную стену. Слеза скатилась по его лицу, затем еще одна, пока наконец его щеки не покраснели, и он с силой потер лицо, чтобы предотвратить это. Комната наполнилась грустью, и Сынгван тоже начал плакать. — Мне так жаль, — настаивал Сынгван, — если бы я сказал тебе это заранее, возможно, это не случилось бы. — Тебе жаль? — спросил Хансоль. — Сынгванни, мне так жаль. Мне так жаль за то, что я сделал тебе, потому что, бессознательно, я этого желал. Лицо Сынгвана изменило выражение так быстро, как только он услышал это. — Я желал, чтобы ты был омегой еще задолго до того, как мы оба узнали нашу иерархию. С того момента, как я увидел тебя в старших классах, я хотел быть альфой, чтобы заслужить тебя и мог заботиться о тебе, так как я влюбился в тебя, как никогда прежде, — его лицо исказилось от боли при воспоминаниях об этом времени. — Поэтому, когда я узнал, что ты бета, мое разочарование заставило меня отказаться от этого глупого теста, мое отношение к иерархии изменилось, моя боль превратилась в горечь, и, судя по тому, что я изучил, это заставило меня задержать свой результат. Я ненавидел мысль о том, что по своей природе я связан с кем-то другим, и ты мог бы свободно полюбить другого бету. Стресс момента и быстрое развитие сцены заставили их обоих скатиться по стене до пола и сидеть в неудобном положении. — Хотел превратить меня? — спросил Сынгван с ноткой недоверия. — Боже, нет! Я никогда не сделал бы что-то, чтобы причинить тебе вред. Последнее, что я хотел, — это чтобы ты страдал. До недавнего времени я даже не знал, что такая перемена возможна, — ответил он, взяв свои волосы с обеих сторон рук. — Но с тех пор, как я сдал тот тест и получил положительный результат A13J4H, это все меня доводило до отчаяния, до такой степени, что у меня был один и тот же сон каждую ночь: я помечал тебя, как альфа мечет своего омегу. — И по не намеренности ты позволил железам заразить мою систему своими феромонами, — завершил Сынгван, наконец, собрав все детали вместе. Снова наступило молчание. Хансоль начал рыдать от скрытой боли. У него было много мыслей, о которых ему нужно было подумать. Сынгван теперь был омегой, но это не приносило ему счастья, хотя это и было его желанием. Это было самым горьким чувством, которое он испытывал за долгое время. — Хансоль, попробуем посмотреть на это с позитивной стороны. Все не вышло так, как мы ожидали, но теперь, когда все встало на свои места, я думаю... — Сынгван, я не могу... — произнес Хансоль, откидывая голову назад с отчаянием, поглаживая себя по груди в бессильной попытке успокоить свое сердце. Сынгван застыл, услышав, как его слова обрушиваются на него и отклонение его желаний. — Я не могу быть твоим альфой. От переводчика: Надеюсь никто не помер в ожидании новой главы (сорри, работа слишком тяжелая). Пока у меня 2 дня выходные, то сегодня и завтра обязательно будут главы!