No Puedo Ser Alfa

Горький вкус заползал ему на язык, как только солнечные лучи ударили ему в глаза и разбудили его. Сынгван откинул одеяло, чтобы почувствовать себя свободнее, и его нога натолкнулась на что-то мягкое у ножки кровати. Он открыл глаза и перевел взгляд в ту сторону, заметив обнаженную спину человека, сидящего на месте и прижавшего обе руки к голове. — Хансоль? — спросил он, чувствуя в себе бурю эмоций, которые сжали его сердце. Когда он резко подвигнулся, то осознал свою собственную наготу и немедленно потянулся за одеялом, чтобы прикрыться. Смутные воспоминания нахлынули на него, вызвав поток ужаса по всему телу, и он понял, в какую ситуацию они попали. Хансоль поднял взгляд и, увидев следы неуверенности на лице Сынгвана, покачал головой. — Прости, прости, прости… — постоянно бормотал он, его слова терялись среди эмоций. Скоро запах вокруг стал очевидным, и он понял, что они действительно занялись интимом, кто знает, с какого момента. Несмотря на то что его сознание время от времени возвращалось к нему в моменты ясности, воспоминания начали всплывать у обоих, такие ясные, как вода. — Это не имеет значения, Хансоль! — сказал он сразу же, поднимаясь с постели и пытаясь дойти до него, но резкая боль в пояснице заставила его согнуться и упасть на пол. — То, что произошло, не имеет значения. Хансоль увидел его на полу и, медленно движась, помог ему встать, хотя затем сам не смог подняться. — Мне очень жаль… — снова на его губах появились извинения. Сынгван взглянул в прекрасные золотые глаза Хансоля и, поддавшись уверенности, которую они обычно имели, чтобы говорить друг с другом в лицо, собрался с силами и прикоснулся своими губами к губам Хансоля, чтобы успокоить свои мысли. Они оба приняли этот поцелуй, горький и полный эмоций, которые не могли осознать. Это была не радость. Хансоль, глядя на лицо Сынгвана так близко, вдруг почувствовал острую боль в своем сердце и отстранился. Почему он не может принять свою природу, теперь, когда у него есть Сынгван? Этот вопрос терзал его разум. Прошло несколько дней с тех пор, как они разошлись, целые недели с момента, когда Хансоль стал альфой, и он справлялся с этим довольно неплохо. Теперь, когда он понимал, каким альфой он является, он хотел немного помощи, чтобы быть тем мужчиной, которого Сынгван нуждается, но у него не было сил… Или, может быть, он просто слишком труслив. Возможно, омега внутри Сынгвана могла бы облегчить эти мысли. В одну секунду слабости и вскоре хлынули слезы. Хансоль погладил обнаженное плечо Сынгвана и отстранил его, чтобы спокойно на него посмотреть. Джонхан мог бы помочь ему справиться со всей этой ситуацией. — Я люблю тебя, — сказал Хансоль, не дожидаясь разрешения. Это было как будто его внутреннее желание говорило то, что так сильно хотелось услышать омеге Сынгвана. Он не собирался забирать свои слова обратно, потому что это было то, что он чувствовал в своем сердце, и оказавшись в такой драматической ситуации, эти слова всплыли сами собой. Сынгван остался поражённым от того, что услышал, и, положив руку себе на щеку, с энтузиазмом кивнул. — Я тоже тебя… — Мы пришли! — весело объявил знакомый голос. — Мы принесли тебе китайскую еду и манду, Сынгвани — второй голос раздался в комнате. Хансоль и Сынгван посмотрели друг на друга с широко открытыми глазами, когда один из них заметил странный запах, но оба, оставаясь неподвижно на полу, заняли застывшее положение, не зная, что делать. — Сынгвани, ты в комнате? — голос Джихуна становился всё ближе, и, не постучав в дверь, он вошёл, будучи поражённым ароматом двух волков в охоте и разделяя с ними феромоны. Джихун замер на месте, анализируя то, что видят его глаза, но инстинкт внутри омеги заставил его почувствовать опасность, и он отступил. — СЫНЧОЛЬ! — закричал он изо всех сил. Едва услышав это, Хансоль встал и принял защитную позу, что напугало Сынгвана. Сынчоль появился в дверном проёме через две секунды, и, поставив Джихуна за спину, оба альфы встретились взглядами, готовые к любым быстрым действиям. Сынгван смотрел на сцену, не понимая, что происходит, и, несмотря на жар, который чувствовал, попытался встать между ними. — Нет, Сынгван! — воскликнул Джихун. — Сейчас не имеет смысла объяснять, но ты должен выйти из комнаты. — Выйти? Всё уже наладилось — сказал он, переводя взгляд на Сынчоля, который не сдвинулся ни на сантиметр с тех пор, как Хансоль начал показывать ему зубы, чтобы запугать, — хён, теперь всё хорошо. Прекрати! Не двигаясь с места и под пристальным взглядом Сынгвана, он стал свидетелем того, как Сынчоль изменил цвет глаз. Он стал другого золотого оттенка, более тусклого, но всё равно золотого, что удивило омегу. Сынгван нахмурился и перевел взгляд на Хансоля, чтобы взглянуть. «Золотые глаза». — Сынгван, какого цвета глаза у Хансоля и у меня? — спросил альфа, заметив его взгляд. Сынгван покачал головой в знак того, что не понимает, что происходит. — Ни у меня, ни у Хансоля глаза не золотые. — Сынгвани, — сказал Джихун, увидев, что его друг не понимает или не в курсе этой особенности, — это не Хансоль.

***

— Если эти аномалии среди альф будут считаться неким видом расы, то есть ли способ отделить ген Хансоли и отнести его к определенной группе? — Но это не расы, аномалия затрагивает множество альф, у которых нет ничего особенного внутри ДНК, — произнес Чан, обернувшись спиной к микроскопу. — У меня есть теория, но не знаю, что ты об этом подумаешь, — Джошуа вмешался, нежно отрываясь от сэндвича с ветчиной и сыром. Джонхан отложил свои записи в сторону и развернул кресло, чтобы посмотреть на него лицом к лицу. — А что если все это не связано непосредственно с альфой? Чан оставил образец и тоже повернулся к нему с поднятой бровью. — Что ты имеешь в виду? — А что если вся эта «аномалия» — это не аномалия в их генах, а что-то, что исходит из их социальной структуры? Джонхан сморщил губы, изображая притворную наивность, и покачал головой. — Что тебя натолкнуло на подобные мысли? — Дай ему высказаться, Джонхан… — перебил Чан, прежде чем тот успел обидеть другого. — Давайте немного проанализируем историю нашего друга Хансоля, сравним ее с историей Джонхана и остальными образцами. Во-первых, в чем разница между аномалиями? — Джошуа встал и подошел к табурету с записями пациентов в клинике Джонхана. — Гетерогенные альфы подчеркивают гормональные различия. Их способности делают их сильнее и умнее, но также лишают их возможности контролировать ситуации в свою пользу, — начал Чан. — Они способны вносить изменения в иерархию благодаря железе, которая действует как яд внутри клыков этих альф, — продолжил Джонхан. — И они настолько непредсказуемы, что даже самый добрый человек может совершить поступки, противоречащие этике и морали. У нас есть наш покойный друг Сехён, который убил девочку, когда его альфа внутри вышел из-под контроля. Несколько дней спустя он покончил с собой. — А дальше у нас есть феромонные альфы, которые могут манипулировать феромонами других в своих интересах, — Чан посмотрел на Джонхана и улыбнулся. Джонхан ответил ему улыбкой и послал воздушный поцелуй. — Мы можем иметь более одной пары, так как у нас есть полигамный ген, — сказал он с вздохом. — То есть они могут помечать и быть помеченными другими альфами. Джошуа остановил объяснение, почувствовав, что Джонхан зовет его с помощью этой «внутренней силы». В один момент они втроем говорили о ситуации альф, а в следующий — смотрели друг на друга в полном молчании. Джошуа уставился в пол с легким румянцем, и Чан невольно повторил за ним, из-за чего Джонхан рассмеялся и поднял голову. — Мои друзья, вы смущены? — сказал он с ноткой превосходства. — В общем… Альфы, имеющие доминирующие гены омег, как Джонхан, способны иметь более одной пары, но что же спровоцировало эту дискуссию? Семейный контекст Хансоля — это семья из четырех человек, все альфы, кроме его матери, которая является доминирующей омегой американского происхождения. — Какое это имеет значение? — спросил Джонхан, все еще не видя ценности в его теории. — В том, что Хансоль, как и Сехён, будучи гетерогенными альфами, происходит из семьи с ограниченным мышлением, альф, которые не позволяют выражать чувства и свободу выбора своим детям. Они подвергаются воздействию феромонов от раннего возраста, испытывают унижения, установление отношений с людьми за пределами своего социального круга для них недопустимо, — сказал он. — А вот Джонхан был… — Не нужно продолжать, — вмешался Джонхан. — Я понял твою точку зрения. Трое на мгновение замолчали. Джошуа так увлекся своим объяснением, что забыл о деликатной ситуации Джонхана. — Итак, твоя теория основана на травме? Джошуа кивнул. Никто ничего не сказал. Джонхан подумал, что это глупая идея. Чан просто посмотрел на Джонхана и сдержанно улыбнулся Джошуа. — Нам не хватает научной и психологической базы, чтобы понять, является ли твоя теория правдой. А пока это всего лишь проходящая мысль, которая пришла тебе в голову. — Не записывай это в журнал — заключил Чан. От переводчика: Всем привет! Хочу сказать достаточно грустную новость. Моя мама сломала ногу, а с ней живу только я, потому из этого понятно, что, к сожалению, я не могу каждый день выпускать главы. Главы будут выходить и буду стараться выпускать, хотя бы раз в неделю одну главу! Надеюсь на ваше понимание!