R: изменить мир

— Ну ты как, Синобу? Тяжело, наверное, перенимать дела Кокоми? По разным причинам. Автомобиль с агентами ФБР — Эфиром и Синобу — мчался по свободной от пробок Вайн-стрит в аэропорт Лос-Анджелеса. Они совсем недавно стали напарниками, и Эфир, желая наладить отношения, завёл разговор о Сангономии Кокоми. Она уволилась из бюро на прошлой неделе, так как скоро выходила замуж. Вопрос фэбээровца можно было понять по разному: и как "тяжело перенимать дела несравненной госпожи Сангономии", и как "тяжело перенимать дела агента, который приглянулся самому R". — Да уж, тяжело. — коротко подтвердила с пассажирского сиденья как всегда немногословная и говорящая исключительно по делу Синобу. "Похоже, поездка предстоит тихая", — попровляя прядь за ухо, подумал Эфир и бросил взгляд на чемоданчик, лежащий на коленях Синобу. — С чего вдруг госсекретарю понадобилось сдувать пыль с секретных документов двадцатилетней давности? Синобу флегматично помотала головой: — Нам, мелким сошкам, не понять, что творится в голове большого начальства. И чаще всего лучше в такие дела не вникать. Для собственной же безопасности. Тон, которым она говорила, смутил сидящего за рулём Эфира. Так и не определившись почему, агент глянул в зеркало заднего вида. — Что-то не так? — поинтересовалась Синобу, заметив странное выражение лица коллеги. — Нет... показалось, видимо, — пробормотал Эфир и, тряхнув головой, покрепче взялся за руль. Они остановились на перекрёстке перед светофором. — Эфир, не против, если я схожу за сигаретами? — Внезапно заявила Синобу и с чемоданчиком в руке вышла из автомобиля. — Эй, кейс могла бы и... — начал Эфир. Но Синобу, словно не слыша, крутила головой по сторонам, будто бы искала табачный киоск. Вот только смотрела девушка при этом не на витрины магазинов, а на проезжую часть. В нагрудном кармане Эфир завибрировал мобильный телефон. На экране высветилось: "Неизвестный номер". Нажав "Ответить", Эфир поднёс телефон к уху. — Мистер Эфир. В бутике нет покупателей, — услышал он изменённый механический голос, но не успел ничего спросить: собеседник тут же повесил трубку. Эфир непонимающе нахмурился. Подозрительно. С нарастающей тревогой он посмотрел в окно и в этот самый момент Синобу стреляет из пистолета. Вылетевший из-за поворота тягач с прицепом завалился набок, загорелся и в каскад искр заскользил по асфальту прямо по направлению к автомобилю ФБР. Эфир хотел вырулить на боковую дорогу, но, обернувшись, обнаружил, что его машину зажал уже где-то ранее виденный автомобиль. Варианта сдать назад не осталось. Значит, Эфиру не показалось, что за ними был хвост. Он цокнул. В поле зрения мелькнула насмешливо улыбающаяся Синобу. Взгляд Эфира лихорадочно заметался в поисках путей спасения. — Серьёзно? Туда?! Пусть со стороны это выглядело форменным самоубийством, Эфир нажал на газ, и автомобиль помчался навстречу полыхающему тягачу. Когда грузовик был уже совсем близко, агент вывернул руль и, снеся пожарный гидрант, въехал на всей скорости в витрину бутика, успев перед этим крикнуть: — Точно покупателей нет?! Так как фэбээровцу удалось уйти от столкновения, тягач врезался в автомобиль преследователей. Прогремел взрыв. Машина тут же вспыхнула, как спичка. Мужчины, на которых перекинулся огонь, с криками выскочили на дорогу. Запутавшийся в платьях и вешалках, Эфир выскочил из разнесённого магазина и кинулся с пистолетом в руках к напарнику. — Синобу, что всё это значит?! Та направила на агента свой пистолет и, глядя на сильно обгоревших и и скорчившихся на асфальте преследователей, чётко проговорила: — Ты должен был сгореть вместе с досье. Синобу попятилась назад и внезапно сорвалась с места. Эфир бросился следом, не осмелевшись стрелять в толпе скопившихся зевак. — Чёрт! Кокоми уволилась, а мне теперь расхлёбывать! На повороте Синобу столкнулась с внезапно появившимся из-за угла человеком. Некто в костюме зайца, падая, сбил целый ряд пустых бутылок из под газировки, выстроенный на тротуаре перед фудтраком "Конфетки у зайчишки". Синобу, подскользнувшись на одной из них, со всего размаху упала на спину. Но тут же вскочила, схватила отлетевший в сторону чемоданчик и бросилась бежать дальше. Эфир — за ней. Когда агент оказался у фургончика с различными сладостями, человек в костюме зайца обратился к нему удивительно невозмутимым тоном, будто бы это не его чуть не сбили с ног: — Молодой человек, сладостей не желаете? — Я спешу! Потом! — не сбавляя темпа, бросил агент. — Но они такие вкусные. Сахарные, — глядя ему вслед, сказал "заяц". Даже через костюм было ощутимо, как человек имеет отвращение ко всему сладкому. По всей видимости, Синобу серьёзно ушиблась при падении, потому что в какой-то момент у неё на бегу начали заплетаться ноги. Она врезалась в пожилую женщину и снова растянулась на асфальте. — Ни с места! — приказал Эфир, наведя на девушку пистолет. Синобу поднялась, рывком поставила старушку перед собой и ткнула в неё оружием. Остальные прохожие замерли от ужаса, затем резко отпрянули на обочину. Человек в костюме зайца неторопливо поднялся и начал что-то быстро говорить себе под нос. Окружающие не смогли бы разобрать его слов, но ему это было и не нужно: он говорил в микрофон, спрятанный под костюмом. — Сяо, внеплановое развитие событий. Теперь целься в агента с кейсом. — Принято, — прошептал в ответ Сяо, глядя в прицел снайперской винтовки с крыши соседнего здания. Внезапно он увидел нечто неожиданное: — Что делает этот ребёнок?... Перед торговой палаткой на краю тротуара стоял мальчик с открытой бутылкой колы. На глазах у Сяо он незаметно стянул с лотка упаковку "Ментоса", бросил драже в бутылку и направил ту на Синобу. Фонтан пенящейся газировки вырвался из узкого горлышка и ударил в агента. Ослеплённая брызгами, Синобу отняла дуло от шеи пожилой женщины, и Эфир, воспользовавшись моментом, прострелил ей правое плечо. Практически в тот же миг Сяо переместил прицел на чемоданчик и нажал на спусковой крючок. Кейс вспыхнул, и во все стороны полетели горящие обрывки секретных документов. Ничего не понимающий Эфир только и мог, что ошарашено озираться по сторонам. Подоспевшие к этому времени полицейские уже скрутили Синобу. — К пожилым нужно относиться с уважением. — грубо и с упрёком выплюнул мальчик с колой на чистом японском, да ещё и на осакском деалекте и, довольный собой, ушёл.

***

Эфир собрал то, что осталось от сгоревших документов, и растерянно стоял на тротуаре, когда в его нагрудном кармане завибрировал мобильный. Звонили из бюро. — Срочное сообщение для A902! Запрос госсекретаря был подделан! Высока вероятность атаки во время транспортировки! — ... Спасибо за информацию. Очень вовремя, — коротко ответил Эфир и нажал на "отбой". Но телефон немедленно, будто только и ждал этого момента, снова завибрировал, сообщяя о входящем вызове. На этот раз от Сангономии Кокоми. — Я смотрю, у вас с мужем прямо телепатическая связь. — Хм?.. Ладно. Я не могу связаться с Синобу, не знаешь, что с ней? Я забыла ей кое-что объяснить. Глядя вслед отъездающему полицейскому автомобилю с агентом внутри, Эфир тяжело вздохнул: — Похоже, твоими делами придётся заниматься мне. — В смысле? — изумилась Кокоми. — Я всё беру на себя, — усталым голосом с ноткой покорности судьбе заявил Эфир. — И разборки с раздражающим начальством, и общение со знаменитым детективом R. Я согласен быть у него на побегушках, договорились? Так что, Кокоми, счастливого тебе замужества.

***

Проходивший мимо фургончика с конфетами мальчик при виде зайца, который даже не заинтересовался в ребёнке, насмешливо фыркнул: — Странный киоск... — Тебя не спрашивали, — огрызнулся по японски человек в костюме. Мальчик будто совсем не удивился, услышав родную речь посреди Лос-Анджелеса. — Ты говоришь по японски? Отлично. Хочу вон тот леденец, и... не мог бы ты полить его клубничным сиропом? Не устояв под его напором, "заяц" неуклюже брызнул на сладкий леденец приторный клубничный сироп. Не обращая внимания на то, что липкий сироп течёт прямо вниз, на руку мальчика, он радостно заулыбался. — Спасибо, хмурый заяц! Помахав на прощание, он пошёл дальше уже в прекрасном настроении. "Заяц" расстегнул молнию костюма и снял его до пояса. Под необычной одеждой скрывался молодой человек с красной подводкой между ресницами и заострённой вверх, делая взгляд вытянутым, будто прищуренным. Парень тяжело вздохнул и, провожая взглядом удаляющуюся фигуру, негромко усмехнулся. — Не умею я общаться с детьми... — Вы чем-то похожи, — молодой тёмноволосый парень с зелёными прядями подошёл ближе. На вид — странный мистик, если бы не снайперская винтовка в руках. — Всё получилось, Сяо. У ног промоутера, названного "R", лежала точная копия чемоданчика, что был у Синобу. — Секретное досье ФБР... Неплохая добыча. Учитывая, что благодаря нам в бюро узнали о шпионе в их рядах, думаю, они не будут против, если я заберу эти документы в качестве награды. Когда Синобу упала и выронила кейс, R подменил его своим, с фальшивыми бумагами и легковоспламеняющимся горючим. Затем, когда пуля Эфира вошла в плечо Синобу, Сяо выстрелил в чемоданчик, и огонь уничтожил все улики... Всё прошло в рамках привычных для R методов сбора информации. — Содержимое оправдало твои ожидания? — поинтересовался Сяо. Со стороны могло показаться, что он явно поспешил с вопросом: R только достал из кейса толстую стопку отчётов. Но детектив стремительно пролистал страницы, будто чем-то рассерженный ребёнок, и согласно кивнул головой: — Да. Здесь изложены истинные причины загадочного взрыва в тысяча девятьсот восьмидесятом году, уничтожившем одну лабораторию. На её базе учёные занимались исследованиями инфекционных заболеваний. Как я и думал, взрыв организовали нарочно. — И для чего же? R усмехнулся: — А разве не очевидно? С целью скрыть улики: лаборатория была связана с производством биологического оружия. Всё, как я и думал... Рядом с фудтраком остановился лимузин. Сяо убрал винтовку в багажник и достал серебряное блюдо с большой крышкой. Под ней оказалась чашка крепко заваренного чая, и не одна. — Но США ведь официально не занимаются разработками биологического оружия... — заметил Сяо, протягивая чашку R. Тот взял чашку одной рукой, и сделал один маленький глоток. — Верно, пятьдесят лет назад Никсон заявил, что Америка полностью остановила разработку биологического оружия для военных целей. Но сами исследования продолжаются, под предлогом поддержания государственной безопасности. Видимо, посчитав этот чай не достаточно идеальным, R поставил чашку обратно на серебряное блюдо и взял новую, визуально такую же. — Сейчас уже даже атомное оружие не считается эффективным средством нападения, а лишь инструментом сдерживания. Тот же принцип применим и к биологическому: его создание — своего рода сигнал, который пересекает нападение со стороны других стран. Недаром на территории бывшего СССР, несмотря на подписанный в семидесятых годах договор о запрете биологического оружия, втайне продолжаются его разработки. Но, кстати говоря... — R, делая очередной глоток чая, посмотрел в сторону сквера, который зеленел через дорогу. — Забавный ребёнок. Там уже знакомый мальчик успел поболтать с какой-то старушкой и сейчас бегал на перегонки и её собакой, которая игриво размахивала хвостом. — Мрак Голденстар-сан, — Сяо посмотрел вслед за взглядом R. — Откуда ты его знаешь? — Я хорошо знаю его брата. Профессор Голденстар — инфекционист с мировым именем. R многозгачительно промычал. — В международном конгесс-центре проходит конференция по инфекционным заболеваниям, должно быть, он приехал с братом. Не отрывая взгляда от играющего с собакой мальчика, R задумчиво прикусил нижнюю губу. — Что-то мне подсказывает, что мы с ним ещё встретимся. — Твои предчувствия в таких делах обычно сбываются. — Ещё кое-что. Добавь того агента в список претендентов. Он неплохо себя показал. И стоит отдельно отметить, что он, уходя от тягача, сбил пожарный гидрант, поэтому последствия были не такими разрушительными. — Ты об агенте Эфире? Если бы только Сангономия Кокоми не уволилась с ФБР... — С неким сожалением пробормотал Сяо. R тем временем вылез из костюма зайца. — Работа окончена, Сяо. Переходим к следующему заданию. — В последнее время нет ничего, что могло бы привлечь внимание R. — Полицейские управления или агентства пока не увидели связи между некоторыми событиями: один за другим умирают от остановки сердца опасные преступники. И те, о чьём местонахождении было известно лишь мне. Если здесь что-то нечисто, то расследование будет требовать совершенно иного подхода. Придётся марать руки. — Тогда предлагаю добраться до аризонского убежища, оно ближе всех. Я вызову вертолёт прямо сейчас. А что ты собираешься делать с этими документами? Столько трудов было потрачено на добычу секретного досье ФБР, но R оно больше не интересовало. — Чем он сейчас занят? — Не уверен. Он слишком непредсказуем. Но, скорее всего, как обычно. Сидит у себя и строит карточные домики... По его словам, прошлое дело, которое ты ему передал, оказалось слишком лёгким и скучным, и раскрытие тайны не принесло ему удовлетворения. — Тогда отдай ему это. Досье не просто так подняли их архива. Наверняка это как-то связано с людьми, стоящими за Синобу, и правду о той биологической опасности, которую скрывали ото всех за стенами лаборатории. Уверен, на выборы президента в 1980 году это тоже повлияло, пока не знаю, как именно. Думаю, поиск всех ответов станет для него интереснее карточных домиков. — Понял тебя. Мы отправляемся? —Сяо открыл дверь лимузина, блестящего чистотой и закрыл её прямо перед носом R. Тот угрожающе фыркнул, садясь в лимузин рядом с Сяо, даже не удостаивая его взглядом. — Если это действительно убийства, то у нас не будет времени на шутки.

***

— На улице как-то шумно. Мрак, там что-то случилось? — спросил профессор Голденстар. Он уже вернулся в отель после выступления на конференции, где подробно рассказал о результатах своих последних лабораторных исследований. — Нет, ничего, — равнодушно глядя в окно, отозвался его брат. Профессор мягко положил ему ладонь на макушку. — Марк, мне нужно срочно ехать в Африку. — В Африку? Зачем? — Мой друг-инфекционист сообщил, что в отдалённом районе Конго была зафиксирована вспышка неизвестного ранее вируса, вызывающего геморрагическую лихорадку вроде Эболы. Уже две деревни вымерли. Я помню, что обещал свозить тебя в Диснейлэнд после конференции, но... — Он не договорил, расстроившись. — Неважно. Если там люди мучаются из-за вируса, то ты знаешь, что должен делать. Пристыженный родным братом Альбедо усмехнулся и погладил его по голове: — Ты прав, нельзя забывать о своём долге. Я сам постоянно тебе об этом говорю. — Я поеду с тобой, — заявил Мрак невозмутимым тоном, не терпящим возражений. — Нет, Мрак, я отправляюсь в место с высоким риском заражения, поэтому тебя я верну в Японию, — попытался настоять на своём профессор, но Мрак уже приступил к сборам. — Ну уж нет. Я обещал матери заботится о тебе после её смерти. Это мой долг.