История темного венчания

      — Тебе идет металлический блеск и черный цвет, — Сияна аккуратно клинком подцепила подол чужой юбки оголяя бедра.       — Не отвлекайся! — Огнедара оттолкнула клинок смоим мечем, но с места не сдвинулась.       — Как я могу, когда ты так обворожительна с оружием в руках, — Сияна обходит возлюбленную и целует в шею, за что получает локтем в ребра, — Ай, жестоко с твоей стороны. Я ведь с наилучшими намерениями.       — Твои наилучшие намерения могут и подождать пару раундов, — уверенно отвечает Огнедара поворачиваясь лицом и вставая в стойку.       — Ах, мое сердце не выдержит и пары раундов такой красоты, — Наигранно причитает Сияна, тоже становясь в стойку, — Если бы ты только позволила, я бы прямо сейчас опустилась перед тобой на колени и… — скрежет лезвий от столкновения ненадолго прервал пламенную речь.       — Что это за мысли у тебя во время боя? — усмехается Огнедара, нанося очередной удар.       — Меня всегда преследуют подобные мысли при виде тебя, любовь моя…       Прыжок. Искра. Разворот. Удар. Захват.       — То-то ты вечно отвлекаешься, — издевательский шепот опалил ухо Сияны.       Толчок. Удар. Выпад. Подсечка.       Несмотря на свою игривость Сияна так просто сдаваться в дуэли была не намерена. Ночь располагала к семейному времяпрепровождению, но они никогда нормальной семьей и не были. Поэтому дуэль на поляне, вдали от ковена, это то чем они занимались.       — Ты тоже отвлекаешься, любовь моя, — Сияна прижала один из клинков к груди Огнедары, повалившейся от подсечки.       Сияна плавно скользнула следом и оставила мимолетный поцелуй на любимых губах. За что тут же поплатилась пинком по бедру и была отброшена в сторону.       — Сегодня ты не спускала с меня глаз за ужином, а я всего то надела рубаху чуть прозрачнее обычного, — продолжила свою мысль Сияна как только вскочила на ноги.       — И заметив мой взгляд ты решила, что надеть её же сейчас, это хорошее решение? — вопросительно изогнув бровь проговорила Огнедара, тоже поднимаясь с земли.       — Конечно, — Сияна прокрутила клинки в руках, проверяя свое состояние, — Я получу вознаграждение за свою догадливость? — уточняет она.       — Ага. Поглажу тебя по головке.       Прыжок. Вспышка света. Скрежет стали. Переворот. Атака. Еще переворот. Столкновение. Толчок. Разворот. Удар.       — А в лобик поцелуешь? — Склоняется над упавшей на колени Огнедарой Синяна.       — Обязательно, — тяжело дыша отзывается та. Опасный маневр, и Сияна оказывается прижатой к земле с руками заведенными за голову. Она получает свой поцелуй в лоб.       — Это невыгодное в сражении положение дорогая, не находишь? — усмехается Сияна, но вырываться не спешит, — Твои руки заняты моими, ноги тоже не используешь. Удобно только целоваться…       — Ты неисправима, — Огнедара отпустила чужие руки, но с бедер не поднялась.       — Справедливости ради, никто и не пытался.       — Справедливости ради, в это я и влюблена… — наклонилась ниже Огнедара.       Поцелуй вышел нежным, тягучим и медленным. Тяжелое дыхание отдавалось в груди. Камень неприятно упирался Сияне в спину. Вес Огнедары на бедрах ощущался как победа в их дуэли, а чужая грудь обжигала в прохладе ночи даже сквозь рубаху. Руки быстро нашли путь под чужую одежду, прикосновения отдавались вспышками удовольствия. Тела изгибались навстречу друг другу, а поцелуи становились все беспорядочнее.       Все разрушил прилетевший в них клочок водорослей и следовавший за ним крик:       — Чего развалились посреди поляны, заняться больше нечем! Вид мне портите! Даже ночью от вас покоя нет! Свалите уже к себе!       Русалки. К магам относились спокойно, но вот влюбленные парочки на дух не переносили. Придется продолжить супружескую ночь в спальных покоях ковена.

Настоящее

      В комнате Сияны пахло мелиссой и листьями черной смородины. Хозяйка комнаты собирала свои пожитки в различные мешочки, которые левитировали за ней при каждом движении. Завтра с утра им с Огнедарой предстоит полет на церемонию венчания в ковен Аметиста. Предстоящая встреча немало нервировала Сияну, но ещё больше она переживала, как ни странно, о трех циклах со своей супругой в одной повозке. Давно они не оставались наедине в маленьком пространстве на столь долгий срок. Сияна отмахнулась от навязчивых мыслей и раскинула дорожную одежду на стуле, чтобы та подсохла за ночь.       Утро встретило путешественников надвигающимся cнегопадом. Тяжелые чернильные облака нависали над Школой. До полета ещё оставалась пара часов, но Сияна уже вышла на дорогу в сторону ближайшего города. Её клинки были отданы на ремонт, до прилета в Школу, пришло время снова вооружиться перед дальней дорогой.       Поставив над собой щит от мелких жалящих снежинок, Сияна отправилась в сторону города. Лететь в такую погоду то еще удовольствие, он так все равно быстрее чем пешком.       Когда на горизонте замаячили стены города Сияна снизилась и пошла пешком. Во всех человеческих городах колдунам запрещалось летать, что на самом деле не вызывало серьезных возмущений. Так как полеты среди толп и плотно стоящих домов не самое благое дело.       Ворота города были открыты. В небольшом отдалении от центральной мощеной дороги начинались частные лавки, мастерские и магазинчики с жилыми комнатами хозяев над ними. Чуть глубже виднелись вывески трактиров, от которых уже отгоняли сильно буйных посетителей. Оружейная мастерская находилась в трех домах от дороги, сразу за антикварной лавкой.       Сияна зашла внутрь и откинула капюшон теплой мантии:       — Я две квинты назад оставляла парные клинки на заточку и полировку, — обратилась она к крупному мужчине за прилавком.       — Мил! Тащи клинки сюда, за ними пришли, — крикнул мужчина куда то вглубь здания, — С вас два серебряных за заточку, и один из клинков погнулся, за исправление ещё три.       — Вот, — Сияна протянула указанную сумму, — И мне бы меч полуторный под женскую руку, прикупить. Где можно, не подскажешь?       — Хмм, — задумался мужчина.       В этот момент пацан, оборотов тринадцати от роду, сложил на прилавок клинки, посмотрел на Сияну, отшатнулся и спрятался за мастером.       “Пугливый ребенок”.       — Попробуйте заглянуть в лавку Ратко, она на севере города, сразу за ведьминским трактиром, не пропустите, — посоветовал мужчина, пока Сияна засовывала клинки в ножны под верхнюю юбку, — А ты чего спрятался, — мужчина наконец обратил внимание на ребенка, что боязливо поглядывал на посетительницу.       — Первый раз видишь ведьму? — улыбнулась Сияна и пошевелила пальцами в воздухе, создавая на них искорки, — До свидания!       Лавку Ратко найти оказалось не так сложно, что не могло не радовать. Выбор там был обширный, оно и неудивительно учитывая сборище учащихся боевых магов в относительной близости. Один меч особенно приглянулся Сияне, явно сделанный с расчетом на колдуна, простой на вид, но с прослеживающейся золотой жилой, которая хорошо бы подошла для пропускания заклинаний сквозь оружие. Обошелся он Сияне не дешево, но вся предстоящая поездка должна быть оплачена Огнедарой, так что не страшно.       Возвращение в Школу не принесло особого удовольствия. Возле служебных ворот готовилась повозка для полета. Рядом с полностью закрытой коробкой повозки на полозьях, извивался крылатый змей — аспид. Не самый худший вариант полета, но трясти будет прилично. Для избежания неудобств на повозку накладывалось куча заклинаний требующих постоянной поддержки, собственно поэтому такой транспорт использовался в основном колдунами.       Провожать Сияну с Огнедарой должен был весь состав Школьного совета, да и Витигост с Авелем обещали прийти попрощаться, но сейчас рядом с повозкой стояла только Огнедара, разговаривающая с высоким колдуном, предположительно отвечающим за предоставления транспорта. Директриса закрылась фиолетовой вуалью, из под которой выглядывало серое дорожное платье и синяя мантия. Колдун-извозчик, увидев Сияну кивнул и ушел к аспиду, проверять его упряжку. Сияна и Огнедара увиделись впервые с лекции о черной магии.       — Как только мы покинем территорию Школы, придется носить вуаль, — сообщила Огнедара протягивая Сияне фиолетовую полупрозрачную ткань, — Мы же путешествуем как официальные представители ковена.       Если на своей территории маги вне зависимости от принадлежности к ковену свободно ходили в обычных мантиях и накидках обозначающих вид практикуемой магии, то в путешествиях такая одежда считалось неподобающей. Маги вступившие в ковен, или как выражались во времена молодости Сияны “познавшие таинства ковена”, покидая свои дома вынуждены были носить вуали скрывающие лица, волосы и плечи. Носилась такая вуаль обычно поверх всей остальной одежды, что делало эту вещь весьма непрактичной, особенно в холодный сезон.       — Ладно, — Сияна осторожно забрала кусок ткани, но надевать не стала. Потянувшись к ножнам, Синя отстегнула недавно приобретенный меч, и протянула Огнедаре:       — Это тебе в путешествие. Ты может и нарядилась в синий, но ты все ещё способный боевой маг, — уверенно сказала Сияна вручая Огнедаре меч вместе с ножнами.       Огнедара неуверенно посмотрела на протянутое оружие.       Синий цвет был цветом теоретиков, коим Огнедара никогда не была. Она носила белый траурный цвет, черный рабочий, оранжевый — ремесленников и коричневый — боевых магов, но никогда не синий.       — Бери, — повторила Сияна, — Практику с ним пока отложим, но не стоит пренебрегать оружием расхаживая в вуали по придорожным трактирам. Не во всех из них ведьмы из ковенов желанные гости.       Дождавшись неуверенной хватки на мече, Сияна развернулась и пошла к повозке, скинуть свои сумки. Путь предстоит тяжелый, но вот возвращение в ковен явно хуже. Близость Супруги в такой момент должна успокаивать, а не волновать ещё больше.       Прощание вышло скомканным, все просто покивали, пожелали хорошей дороги и помахали руками, пока повозка с аспидом взлетала.       До первой дорожной станции лететь около двенадцати часов. Сияна усевшись поудобнее и выпутавшись из всех слоев одежды, достала из дорожной сумки заварник и травяной сбор, заварила чай. Нет ничего лучше чем чай и карточные игры в дороге, ибо из-за тряски почитать не получится. Остается спать на дощатом дне повозки или развлекаться подручными средствами. Пару десятков солнечных оборотов назад две молодые девушки нашли бы столь уединённому долгому путешествию более рациональное применение, но времена меняются.       — Для тебя важен цвет моей мантии? — задумчиво бросила Онедара.       — Не особо. Меня волнует не то, кем ты себя считаешь и не то, что ты носишь, а то от какой части себя ты отказываешься, надевая синий теоретиков. Хотя не могу отрицать, что черный на тебе смотрится лучше всего.       — Мы можем меняться, жизнь у нас длинная.       — Меняться или притворяться? — скептически подняла бровь Сияна, делая глоток приятного отвара, — Я помню твои горящие глаза во время дуэлей. Я помню как ты видеть не могла амулеты и магические камни после падения ковена Ворона. А ещё я помню твое отношение к библиотеке и теории магии.       — Изменения… Мнение может меняться.       — Может. Но твои глаза погасли и походу теоретическая магия их не зажигает.       — Так говоришь, как будто ты не поменялась. Что с твоими жизненными стимулами? Идти против всех, ради своих идеалов?       — Оказалось противостоять всему миру и ждать резких изменений довольно выматывающе, — пожала плечами Сияна, не сильно задетая таким тычком, — Я приняла, что невозможно вечно сражаться.       — Вот мы и зашли в тупик, — хмыкнула Огнедара после сильно затянувшегося молчания.       — Да. Вместе в вечности оказалось не таким простым, как мы думали в начале.       — Ну теперь нам некуда деваться, и ты определенно единственная с кем я бы согласилась на вечность. Чаем поделишься?       — Да, любовь моя. И разложи карты, а то сейчас не самое лучшее время для кризиса самоопределения, — ухмыльнулась Сияна и откопала вторую кружку в сумке.