История темного венчания

      Как только её нога ступила на порог трактира все разговоры резко стихли, напряжение сквозило в каждой из замерших фигур. Взгляды впились в незнакомку в вуали ковена. Каждый шаг ведьмы по деревянному полу отдавался тяжелым ударом. Казалось замер даже воздух вокруг.       Рука незнакомки опустилась на стойку:       — Мне нужна комната с двумя кроватями и ужин, — ее ровный голос в застывшей тишине казался громом.       — Как пожелаете, Ми Витэ! Что-то ещё? — голос трактирщика, к его чести, почти не дрожал.       — Место для аспида.       — Конечно! Вот ключ от комнаты вторая дверь справа! Сейчас отправлю человека за аспидом! Носильщик для вещей?       — Нет нужды.       Ведьма взяла ключ со стойки, развернулась, обвела тяжелым взглядом помещение и вышла на улицу. Все резко выдохнули, даже не заметив момент когда задержали дыхание. От неизвестной ведьмы исходила настолько сильная энергия, что потяжелел воздух. Разговоры за столом не возобновились, все ждали Её возвращения.       Аспид был отведен в стойло, под четким руководством местного мальчишки, а на повозку Огнедара накинула защитный купол, на случий недобросовесной охраны. Ужин в трактире был сносным, на вкус Огнедары и просто превосходным, по мнению Сияны.       Обе колдуньи были уставшими с дороги, спали крепко и впервые за столько оборотов разделяемые лишь проходом между кроватями. Ощущалась это как спокойствие с запахом пепла.       От разделения эмоций после венчания избавится невозможно, как и отделить свои от чужих. Расстояние задачу не упрощает, ощущается как фоновое напряжение с эхом эмоций и переживаний. Если ваши чувства совпадаю, вы будете ощущать невнроятную гармонию, это одно из лучших чувств наслаждения. Но если ваши эмоции негативны и направлены друг на друга, сила такого всплеска разрушительна. Пережить такое Сияна бы никому не пожелала, чувства хуже она просто не знала.       Разбудил Сияну и Огнедару грохот и разборки в соседней комнате. Сияна громко выругалась, на прогоревшие за ночь травы, что должны были уберечь их от такого пробуждения. Огнедара же просто накрылась одеялом с головой. Встать все же пришлось, солнце светило слишком ярко для раннего утра, а увеличивать время дороги не хотелось никому.       — Вставай, — кинула Сияна натягивая платье поверх ночной сорочки, — я пока схожу за водой, а то от вчерашнего испуга трактирщик решил нас не будить даже такой милостью, как таз с водой.       Огнедара пробурчала в ответ что-то неразборчивое, но на кровати села, что было воспринято Сияной как согласие с планом.       Вылетели они прихватив завтрак с собой в повозку, не было смысла терять время на еду в трактире. Полет проходил в легкой дреме, развившейся только к полудню. Первой сонную тишину нарушила Огнедара, зевая:       — Я и забыла какой эффект производит наша аура на окружающих, — резкое возвращение к вчерашнему вечеру заставило Сияну включится.       — Есть такое, поэтому стараюсь выбирать места, где люди к магии не восприимчивы, — прокомментировала та, отрываясь от рукописи, которую читала.       — И не носить мантию.       — И это. Не сильно меняет ситуацию с аурой, но вопросов меньше. В ковенах чернокнижников не держат, а вот среди странников парочку с темной аурой встретить запросто.       — Как ты и провела последние двадцать оборотов? — отстраненно поинтересовалась Огнедара, при этом смотря точно в глаза супруге.       — Ну в целом, кабаки в глухих деревнях не хуже придорожного трактира. И на мой взгляд лучше светского ужина. Да и девушки там раскрепощенней… Ай, — Сияна потерла бедро, по которому пришелся удар.       — Девушки ей раскрепощенней, ты «девушкам», в лучшем случае в бабушки годишься!       — Кто бы говорил, сколько твоему мальчику?       — Один один, — недовольно согласилась Огнедара потягиваясь, — У тебя ещё остались запасы чая?       Сияна просто кинула в супругу мешочком с травами, возвращаясь к чтению рукописи.       Сегодняшний их ночлег располагался в близлежащей к ковену Клевера деревне, что означала низкую восприимчивость жителей к магии. Это послужило расслаблением для Огнедары, так как теперь она могла поесть за столом, а не на коленках. Впрочем на этом плюсы трактира заканчивались. Единственной свободной комнатой здесь оказалась каморка под крышей с широкой, но все ещё одиночной кроватью.       Такой расклад смущал казалось только Огнедару, которая не провела в путешествиях несколько последних оборотов:       — И как мы тут поместимся? — уточнила она, с опаской садясь на край кровати.       — Как раньше помещались, — ответила Сина стаскивая с себя вуаль и дорожную мантию, заменяя их на легкую жилетку с глубоким капюшоном, — Скидывай с себя все лишнее и пошли поедим.       Привычная атмосфера казалось возвращала Сияне привычную расслабленность в поведении.       Засыпали Сияна с Огнедарой спиной друг к другу, а проснулись плотно переплетаясь всеми конечностями. Обсуждать или комментировать это они не стали, день и без того обещал быть очень насыщен на эмоциональные обсуждения.

прошлое

      Пальцы Сияны до побелевших костяшек впивались в подлокотник кресла, голова запрокинута, а губы сжаты в тонкую полоску. Под неприлично задранными юбками, меж разведенных бедер, виднелась голова Огнедары, старательно покрывающей поцелуями нежную кожу.       Мягкие прикосновения губ чередовались с легкими укусами, заставляя грудь Сияны неровно вздыматься. Когда проворный язык добрался до нутра, по палате собраний прокатился сладкий стон. Рука, с трудом оторванная от подлокотника, взметнулась ко рту стремясь прервать остальные звуки.       Огнедара сильнее впилась пальцами в чужие бедра, углубляя движения. Сияна сильно выгнулась в наслаждении и с усталым вздохом упала обратно на кресло. Стоя на коленях между дрожащих ног супруги, Огнедара ухмылялась:       — Выглядишь развратно…       Сияна открыла только один глаз, чтобы посмотреть вниз:       — Взаимно, — она закрыла глаз обратно и оттолкнула голову Огнедары от себя.       Дверь в зал собраний распахнулась, заставив Огнедару оторваться от увлажнения супруги.       — Мог бы ради приличия подождать за дверью, — обратилась к Ладимиру Огнедара поднимаясь с колен и поправляя юбки. Сияна в свою очередь быстро подтянула исполнение на место, но вставать не рискнула.       — Не тебе рассказывать мне о приличии, — Ладимир прошел к своему креслу, — Сходи хоть умойся.       Огнедара махнула на Ладимира рукой, но умыться все же отошла.       — Почему Лад осуждающе смотрит на Дару, а из Сияны как будто всю жизнь выкачали? — поинтересовалась Мара входя в открытые двери.       — Я живее всех живых, — отмахнулась Сияна, не открывая глаза, — А Лад, осуждает нашу активную супружескую жизнь.       — Если ваша активная жизнь происходила только что и в пределах этой палаты, я вас тоже осуждаю — раздался новый голос —- Дарислав.       — Ты не осуждаешь, а завидуешь — это разные чувства, — сообщила Огнедара содясь на соседнее с супругой кресло.       — Я совмещаю… Но если в этом участвовало мое кресло, нет вам прощения.       — Учтем, — с абсолютной серьезностью пообещал Таврион, усаживая Мару к себе на колени.       — Вы туда же?! — наигранно возмутился Дарислав.       — Предположу, что мы были раньше, — ухмыльнулась Мара.       — Если вы закончили делится подробностями своей жизни, может начнем собрание? — устало поинтересовался Ладимир.