Mistake

Так Хуа Чэн практически и проспал два дня. От его заслуженного мини отпуска, оставалось ещё несколько дней, а если быть точнее, то чуть меньше пяти, поэтому Хуа даже не знал особо чем заняться. Но так как у него оставалось уже достаточно мало продуктов, Хуа Чэн плавно решил сегодня съездить даже не в обычный супермаркет, а в целый торговый центр, чтобы закупиться. Всё-таки, раз выпадает такой шанс, то почему бы им и не воспользоваться, так ведь? Собравшись, Хуа натянул на себя свежую и, наконец-то не форменную, одежду и вышел из дома, слегка всматриваясь на дверь Му Цина, но скорее неосознанно. Тот отброс явно так просто все не оставит, черт бы его побрал. Наверняка кто-то из бывших был. Но Хуа чуть помотал головой и заставил себя думать о том, что это совершенно не его дело. Да, он пообещал шутливо охранять квартиру Му Цина, но влезать в его личную жизнь, совершенно нет. Хотя очень хотелось. Дождавшись лифта, Хуа, что оставил служебную машину на парковке работы, лишь пошел в сторону индивидуальных гаражей, по пути ловя себя на мысли, что хочет зайти в ту самую кофейню. *** Брэд спокойно мычал себе под нос очередную заевшую из приложения песню, когда наконец в его кафешку заглянул хоть один клиент и тот оказался постоянным. — О, да это же волчонок. Уже пару дней вас не видел. — сказал тот, уже поставив машинку разогреваться и протирая стол для подготовки уже тут же начал процеживать кофе. Как никак первый клиент сегодня. Несмотря на уже достаточно не утреннее время. — Вам так же или сегодня что-то новенькое попробуете? Наконец дойдя до нужной кофейни, мужчина зашёл внутрь, а его тут же встретил этот рыжий парень "волчонком". Это слегка покорежило после того самого разговора, а тем более то, что они оба с Му Цином оставили тех Лисёнка и Волчонка далеко-далеко в прошлом. В той комнате общаги. Поэтому Хуа лишь слегка хмыкнул и скрестил руки, рассматривая лист с кофе. — И вам не хворать. Волчонок лишь для одного человека. А так... Отсыпался просто после ночных смен, так что... - недовольно нахмурившись от того, что не нашел ничего в списке, а эспрессо он напился до грани в тот день, он перевел свой взгляд в сторону Брэда. — Сделаете мне сегодня что-нибудь новенькое, на свой вкус? — Звучит как-то совсем грустно. Тогда сделаю вам один кофе. Мой фирменный латте, залечивающий душу. — чуть весело отозвался Брэд, совершенно не замечая недовольства того в свою сторону. Он был довольно открытым и даже если сказал чепуху или что-то не то, обычно переводил все в шутку или просто продолжал разговор. Но он всегда был искренним, так что делал скорее как выходит, а не специально. Из-за этого кофе его иногда выходил специфичным, отсюда и клиентов было немного, ведь он делал кофе на любителей, не считая обычных классических вкусов. Не особо обращая внимания на слова Брэда, Хуа лишь улыбнулся и, оплатив, стал покорно дожидаться свой кофе. На самом деле он и себе не мог объяснить свое решение. Возможно это их новое "Муму" "Хуху" подействовало? А сейчас действительно захотелось начать с новым кофе, как вступление в совершенно новую жизнь, отпуская прошлое? Но Хуа быстро отмел эти мысли, ведь... Как начнется работа, он мигом вернётся к ужасно горькому двойному эспрессо. Он уж в этом был уверен. Брэд же этот латте он всегда готовил Му Цину. Побольше молока, поменьше пенки. Немного ягодного сиропа и секретный ингредиент в виде одной ложечки шоколадного мороженого. Он поставил кофе перед мужчиной и слегка ему улыбнулся. — Ваш латте, избавит от печальных мыслей с первого глотка! Услышав голос сквозь собственные мысли, Хуа Чэн увидел как паренёк подаёт ему стаканчик с готовым латте. Хуа лишь улыбнулся и кивнул. Да уж, действительно ему не помешает. — Спасибо, Брэд. Взяв стаканчик, Хуа не стал терять времени и, прямо вот так по пути слегка приоткрывая маленькое отверстие, закрепил его на крышке, Хуа открыл дверь и отпил, так и идя по тротуару, не останавливаясь. На языке ощутился мягкий вкус латте, а следом за ним полился шоколад, на который налили ягодный сироп. Для того, кто пил раньше лишь горький кофе для бодрости, такой латте становился чересчур сладким. Но было хорошо, что не приторным, он был просто приятно сладким. Сглотнув, мужчина лишь хмыкнул, решая, что для подобного вступления в новую жизнь, кофе вполне неплох. И кажется такой смешанный запах он уже где-то чувствовал. *** С того дня Джо действительно перестал ломиться к нему в дверь. Возможно он поджидал его у парадной, но это все не имело значение. Ведь на второй день случилось то, что он и предвидел. Стоило привезти грузчикам привезти ему вещи, как он не успокоился пока не разобрал их. Делал он это до глубокой ночи и уснул с включенным кондиционером. Так, он неминуемо проснулся на утро с простудой. Вспотев после тяжелых работ и приняв душ, он заснул мокрый под холодным кондером. Неудивительно, что он начал чувствовать себя на первый день не очень хорошо. Кружилась голова, горло захрипело, еще и насморк добил. И если один день он все же смог найти в себе силы на работу и даже на выезд к клиенту, то на второй он слег. Дал себе время отоспаться, но простуда не прошла, к ней добавилась температура и противная ломота в теле. На третий день он уже не выдержал и взял телефон. Перед глазами плыло и он кое-как набрал номер Брэда. — Брэд, мне очень плохо... Купи пожалуйста лекарств... Я позже тебе переведу... Кха... Все... Приходи пожалуйста.. *** Брэд озадаченно выслушал друга. Судя по всему, ему действительно плохо. И он уже хотел было действительно закрыть на сегодня кофейню, как вдруг ему в голову пришла прекрасная, как он думал, идея. Выбежав из кофейни, он очень надеялся, что Хуа не успел далеко уйти. — Хэйй! Волчонок только для Му Цина! Стойте! Фух.. — догнав того, он аж запыхался. — Тут такое дело. Му Цин кажется заболел. И я бы помог ему с удовольствием, но мне нельзя кафешку закрывать. Не могли бы вы купить лекарства от простуды и что-нибудь от насморка и кашля, на всякий случай. Я потом вам деньги верну. Очень выручите. - и плевать, что кафешка была его и он мог спокойно закрыть ее и выполнить просьбу друга, но... Что-то внутри него говорило о том, что лучше если это будет Хуа. Хуа сначала подумал, что ему показалось, а затем... Он действительно услышал голос того рыжего бариста позади себя и остановился, разворачиваясь и видя как тот уже добежал до него и запыхался. Он что-то забыл? Да и... Волчонок только для Му Цина? Ну а что... Он сам так сказал несколько минут назад.... — Что такое? - стоило мужчине отдышаться, как тот поведал ему историю о том, что... Му Цин заболел? Внутри все обеспокоенно трепыхнулось, а сам Хуа напряженно нахмурился, но он до конца выслушал Брэда, а затем, даже не позволяя себе дать и минуты на раздумья, кивнул. — Да, конечно. Бариста лишь довольно улыбнулся и действительно пошел назад, а сам Хуа Чэн, чуть выдохнув, залез в телефон, чтобы найти ближайшую аптеку. Но в голове билась мысль. Почему он не позвонил ему? Но она как быстро пришла, так и ушла, ведь... Они же всё-таки не обменивались новыми контактами, поэтому наверное Му Цин просто позвонил ближайшему другу, что находился в этом районе. Не вставать же ему больному, так ведь? Да и... Почему он обязательно должен обращаться к Хуа Чэну? Разумеется, не обязан. Хуа направился в обратную сторону, как раз в соседнем доме от его была хорошая аптека, там и можно было закупиться. Он взял всё, что нужно, в том числе и противовирусные, жаропонижающее, капли для носа, сироп от кашля, леденцы от горла и даже нашел в аптеке специальный рис для жидкой каши, ну а ещё купил несколько пачек салфеток, на всякий случай. С таким вот пакетом помощи, Хуа Чэн, бросив все свои планы, пошел в сторону дома, но развернулся от своей квартиры в сторону квартиры Му Цина. Он аккуратно зажал дверной звонок, дожидаясь пока ему откроют. *** Му Цин лежал так еще какое-то время. Брэд должен быстро прийти. Но жар и головная боль так утомили его, что он не заметил, как провалился в сон. Разбудил его уже звонок в дверь. Сонно разлепив глаза, он долго приходил в себя. Почудилось ли ему, что в дверь звонили он не знал, но встать и проверить нужно было. Наверняка это Брэд. Но если Джо, то дела плохи. Так или иначе, он накинул на себя плед и медленно побрел в сторону двери, немного пошатываясь. Ватная голова то и дело норовила опуститься прямо на пол. Посмотрев в глазок, он немного удивленно выдохнул. Не ожидал он увидеть... Его. Открыв дверь, он немного помялся. — Хуху, это ты. Прости, я сегодня не... — но тут его взгляд упал на пакеты с медицинским крестом. Голова плохо работала, но он чуял какой-то подвох. Неужели он в бреду позвонил не тому? Да нет, номера Хуа у него уже давно нет, ни старого, ни нового тем более. — А как ты... Прокашлявшись, он слегка схватился за голову. Слишком сложно для его больных мозгов. Стоило Му Цину открыть дверь, как Хуа словно ощутил нездоровый жар чужого тела, что исходил от Му Цина. Сердце вновь обеспокоенно сжалось, и мужчина, увидев как тот чуть пошатывается и держится за голову, уже совершенно бесцеремонно зашёл на порог квартиры, чуть удерживая того за локти. А вдруг бы он упал уже в следующее мгновение? — Так, давай-ка обратно в постельку, Муму. - закрыв за собой дверь, он все ещё придерживал Му Цина и, чисто по наитию, нашел спальню парнишки. Всё-таки они живут на одном этаже, а в этом доме практически везде однокомнатные квартиры, с практически одинаковой планировкой. — Я зашёл в кофейню Брэда, уже даже вышел, но он выбежал как ненормальный и попросил меня заменить его, чтобы я отнес тебе лекарства, так как он не может уйти с кофейни. Ты как умудрился так заболеть, а? Помогая Му Цину лечь в кровать, Хуа не стал осматриваться слишком уж сильно, а пакет с лекарствами положил на письменный стол, доставая оттуда сначала жаропонижающее. В первую очередь пусть его выпьет. Ощутив, как Хуа Чэн вот так считай вломился к нему в дом, и без приглашения, у Му Цина даже не было сил ругаться на него. Ему было слишком плохо, так что он просто позволил тому делать все, что он хочет, лишь бы лекарства дал уже. Не без помощи, но он уже скоро добрался до кровати и блаженно опустился в нее, наконец выдыхая. — Что..? Брэд тебя отправил? Точно ненормальный... — хрипло фыркнул он. Совсем не хотелось отчитываться перед Хуа, как и каким образом он заболел. Да и причин было так много, что он устал бы перечислять, так что просто слабо махнул рукой. — Кондер, мокрый я, работа. Видя, как наконец достают лекарства, он лишь слегка привстал, закидывась таблетками и выдыхая. Скорей бы подействовало. — Хоть бы дождался воды что-ли. - нахмурившись, тот смотрел за тем, как таблетки берут из его рук и вот так просто глотают, мужчина лишь выдохнул. Скоро они подействуют, поэтому пока что можно просто сварить рисовую кашу, чтобы тот поел. — Поспи пока, я сварю тебе кашу и уйду. Все равно я тебе должен за ужин тогда. Хуа вновь подошёл к пакету и достал упаковку риса, про себя ворча о том, что кто вообще сидит мокрым под кондиционером, черт возьми. Все равно Му Цин скоро заснёт от того, что жаропонижающее начало действовать, а раз это время было, то им можно было воспользоваться. Му Цин редко ел во время болезни, поэтому после нее всегда терял свой вес, а Хуа всегда пытался его накормить пока он болел, хотя бы каким-нибудь минимумом. Так Му Цин и полюбил сладкую рисовую кашу. И калорий достаточно, и сам парень был сыт. Он вышел из спальни, не принимая никаких отговорок, и, найдя небольшую кастрюльку, положил ее на плиту, тут же залезая в холодильник. Там он нашел молоко, которое ему было нужно для каши, а также небольшую баночку меда. Улыбнувшись, мужчина достал всё, что ему понадобится и даже откопал в шкафах орешки. Спустя полчаса, по кухне разошелся чуть сладковатый молочный аромат, поэтому Хуа, поставив кашу на медленный огонь, чтобы спокойно доварилась, медленными тихим шагом направился в сторону спальни. Му Цин же лишь слегка усмехнулся, когда тот вот так по-старому начал ворчать. Все же такой же заботливый, как и всегда. Со всеми так или же только с ним? Неважно, для Му цина такое давно не имеет смысла. Что-то промычав в ответ на его слова, он ощутил, как выпитые лекарства в совокупности с болезнью начинают действовать, а сам он медленно погружается в сон. До этого, пока он спал, ему совсем ничего не снилось, но видимо из-за знакомого запаха, лёгкого приглашенного шума и шороха в квартире и иногда бормотаний Хуа под нос, ох, его дурацкая привычка, когда он готовит, в голове начал выстраиваться свой сюжет. Те дни, когда он был с ним, дни, наполненные счастьем. Они в желто-оранжевых тонах пленкой проносились в его голове приятными эпизодами, заставляя неосознанно улыбаться. Внутри снова расцветали цветы, но постепенно кадры сменялись в красный, а после в фиолетовые и синие тона. Это были те две недели его каникул. Его холодные вечера у окна. Родители говорили с ним, пытались понять что с ним, а он даже не мог сказать, что его гложет внезапный холод со стороны его парня. Он не хотел врать о девушке, не хотел вообще рассказывать об отношениях. Он боялся, что его религиозный отец не примет. Потом был тот самый день, когда пленка оборвалась и наступила темнота. Момент, когда Хуа его предал. Как бы он не бежал от этого, боль этого поступка еще будет преследовать его. Хмурясь, он обнял свою подушку крепче, чуть мечась по кровати. В голове был снова звук пленки. В какой-то момент все события стали рутиной, серыми буднями. Подготовка к экзаменам, учеба, дом, подработка, каникулы. Он стал лишь копией того себя, кем был раньше. Родители волновались. В какой-то момент отец начал разговор и... Му Цин не выдержал. А после случилось то, чего он боялся. Отец не принял его ориентацию. Снова обрывки, снова серость, снова пустота. А после трель звонка. "— Сынок, твой Отец.. Его больше нет с нами. " Му Цин не смог понять его, а отец принять. И теперь было уже слишком поздно делать хоть что-либо. Он остался совсем один, ведь мама была ему не родной и связи у них никогда не было. Сквозь сон он сжимал пальцами подушку, ощущал, как его снова возвращает в это ощущение пустоты и отчаяния. А жар лишь увеличивал эти чувства в нем. — Папа... прости, папа... Аккуратно открыв дверь, мужчина увидел лишь разметавшегося по кровати Му Цина, который скинул с себя одеяло во сне и съежился в маленький клубочек. Хуа, тихо выдохнув, снова накрыл его одеялом и, оставив одну руку на плече, а сам присев на корточки перед кроватью, посмотрел в чужое лицо, а затем до него донёсся тихий и хриплый от больного горла шепот. Хуа не знал этого мужчину в лицо, но он прекрасно был наслышан о нем из уст Му Цина. Слегка отстраненный, но все же любящий, но до смерти религиозный человек. Му Цин боялся ему признаться все два года отношений, а Хуа не торопил, он прекрасно понимал что такое религия и что такое однополые отношения для религии. Но зато страх Му Цина он заполнял своими родителями. Да, изначально без скандала и игнорирования с их стороны не обошлось, но стоило им принять его и самого Му Цина, как мама в нем души не чаяла. Парень всегда смущался ее вниманию к нему, а затем... Она долго расспрашивала своего сына о том, что же случилось... Хуа признался лишь спустя год что именно натворил и почему они расстались. Она не ругала, ведь видела как сын страдал первое время после расставания, а спустя время лишь просто поддерживала, но Хуа прекрасно знал, что она его осуждала за поступок. И это реакция совершенно здорового и нормального человека, он не винил ее. Чуть сглотнув и грустно посмотрев на Му Цина, Хуа лишь аккуратно погладил того по плечу, медленно вытаскивая из, очевидно грустного, сна. — Эй, Муму. Вставай, каша готова. Сквозь сон наконец он почувствовал, как к нему уже прикоснулись чьи-то руки. Они оглаживали и вытаскивали из пучины сна. — Кха..кха.. — просыпаясь он чуть закашлялся и наконец открыл глаза. Они слегка блестели, казались будто стеклянными, словно в любой момент из них потекут хрустальные слезы. Но это лишь иллюзия. Стоило Му Цину открыть глаза, как Хуа показалось словно на мгновение появился тот самый Лисёнок, который не скупился на эмоции, который вечно обнимал его, пока плакал, и от этого сердце отдалось лёгким треском. Нет, нельзя думать о подобном, они сейчас Хуху и Муму, никак по-другому. — Хуху? А.. каша.. точно. — остатки сна окончательно сошли на нет, когда он слегка приподнялся, присев. Кажется, лекарства сработали и ему стало легче. Дождавшись, пока тот усядется, Хуа положил ему на кровать специальный столик, а затем принес и тарелку каши, в которой была сладкая ложка с медом и орешками сверху, положил рядом и ложку, которой он будет есть, и ещё стакан теплого молока с медом от кашля. Мужчина поставил на кровать специальный столик для этого, а после и кашу. От нее пахло знакомо и очень вкусно. Это ложилось на сердце Му Цина еще одним воспоминанием. — Ты сделал ту самую кашу. — чуть посмеявшись, он взял ложку и начал медленно есть. А сам пока присел на компьютерный стул, который прикатил поближе к кровати и, чуть улыбаясь на легкий смех Му Цина, лишь чуть скрестил руки. — Да. Ты постоянно теряешь вес после болезни, а каша и полезна для тебя, вкусная, и восполняет потерянные тобой калории от того, что ты ничего не ешь. Не знаю, как сейчас, конечно, но в принципе я не думаю, что уж слишком ошибся с выбором. Там в кастрюле есть ещё, так что не забывай уж есть. Зря старался что-ли. Му Цин слабо улыбнулся. Все же он правда не забыл. Не забыл и сделал это для него. Брэд не знал о таких мелочах, он бы сделал скорее всего куриный суп или еще что, но Му Цин бы не смог его съесть. — Ты прав, спасибо. Очень вкусно, как и всегда. — кивнул тот, медленно потихоньку съедая кашу. Хуа Чэн говорил шутя, а затем, спустя пару минут встал со стула, задвигая его обратно под стол, а сам залез в пакет с лекарствами. — Смотри, с жаропонижающим ты уже познакомился, тут есть ещё сироп от кашля, леденцы от горла, противовирусные и капли для носа. На всякий случай взял ещё пару пачек салфеток, мало ли. - поочередно он выставлял их на тумбу Му Цина, что была рядом с его кроватью, а затем смял пустой пакет из-под лекарств. — Надеюсь, что ничего не забыл, хах. Ну вроде всё. Давай поправляйся, а я... Наверное пойду. А то итак, по сути, вломился в дом, но чур у меня был орден на обыск, без статей, адвокат Муму. Хуа чуть посмеялся и поднял руки, мол действительно не причем. А Му Цин... Лишь задумчиво слушал. И снова Хуа взял самые дорогие. Он всегда так, даже в студенчестве, ему казалось, что дороже, значит качественнее, и сложно было доказать, что и здесь бывают исключения. Кивнув, он постарался уложить это все в своей ватной голове, а после немного затих. Значит, он уже уходит. И то правильно, здесь ведь должен был быть Брэд. К слову стоило потом поговорить с ним об этом... — Договорились, лейтенант Хуху. — кивнул он, а после прикрыл глаза, чувствуя как голова снова чуть кружится. Каши все равно почти не осталось, так что он обессиленно плюхнулся назад на подушку. Его взгляд переместился на Хуа Чэна. Отчего-то тот сейчас казался... Совсем молодым. Словно не было этих восьми лет. Его ладонь потянулась к мужчине и он ухватился за край его кофты. — Побудешь тут пока не усну? Дверь просто захлопни. Ощутив слабое прикосновение к собственной кофте, мужчина лишь повернулся к кровати, на которой уже лежал Му Цин. Он смотрел на него, прося остаться, а как Хуа Чэн мог отказать? Конечно. Совершенно никак. Он всегда был слаб к просьбам Му Цина, возможно именно поэтому больше не пытался найти его сам и просить прощения ещё раз. Му Цин попросил его больше не трогать, Му Цин попросил больше ничего не говорить. Но это было тогда. Сейчас они уже не лисенок с волчонком, сейчас они Хуху и Муму, взрослые люди, что оставили прошлую жизнь далеко позади себя. Мужчина лишь чуть улыбнулся и, аккуратно опустившись на пол и усаживаясь на него, лишь аккуратно поправил одеяло Му Цина, а столик и вовсе убрал с кровати тоже пока что на пол, чтобы тот его никак не задел во сне. А сам... А сам он, аккуратно взяв ладошку парня в свою, лишь нежно начал по ней поглаживать. Так Му Цин отчего-то засыпал быстрее и спокойнее. Возможно руку сейчас вырвут, а возможно его снова ударят, но он просто так хотел, чтобы парень был спокоен во сне, он не знал так ли все ещё на самом деле, но решил рискнуть. Прямо как с кашей. — Спи крепко и здорово, Муму. Мужчина выдохнул, слегка переворачиваясь на бок, когда стол убрали, а после ощутил тепло в своей руке. Это ведь не было чем-то незаконным. Друзья тоже могут делать так время от времени. Сердце внутри слегка трепыхнулось, но Му Цин лишь прикрыл глаза. У них слишком много общих воспоминаний, слишком много они знали, они уже давно перешагнули стадию знакомых. Сейчас все по-новому, но все еще оставались вещи, которые остались прежними. Раньше Хуа так же держал его руку, гладил и целовал, чтобы Му Цин уснул лучше. А сам Му Цин в ответ переплетал их пальцы, сжимая его руку и не отпуская до самого утра, Хуа лежал рядом. Теперь же он сжимал руку в кулак, позволяя лишь вот так накрыть своей ладонью. Теперь Хуа не целует его ладонь. Теперь он не лежит рядом, теперь Му Цин не улыбается. — Спасибо, Хуху. — прошептал он, прикрывая глаза, было тепло. Это не тот жар, который мешал спать. Этот убаюкивал. И вскоре он засопел. Улыбнувшись на благодарность, Хуа Чэн лишь мягко улыбнулся, но продолжил незатейливо гладить подушечками пальцев сжатый кулак. Пусть тихонько засыпает. Хуа совершенно не знал, сколько он так сидел, но запомнил лишь одно. Му Цин начал сопеть уже очень давно, но сам он отойти просто-напросто не мог. Он все так же охранял его сон, прямо как тогда. Но остаться до вечера здесь просто-напросто не мог, он уже больше не имел права на подобное. Он и так здесь находится уже слишком долгое время и он доволен лишь тем, что Му Цину стало чуть легче от его присутствия, от его помощи. Ладно, кого он обманывает. Он доволен хотя бы находиться рядом с Му Цином, что уж там говорить про помощь. Сейчас он просто счастлив, что хотя бы что-то мог для него сделать. Чуть тяжело выдохнув, мужчина перевел свой взгляд на спокойное лицо Му Цина. Почему-то сейчас он выглядел моложе, может всё-таки не было тех восьми ужасных лет? Но реальность громко заявила о себе, на часах, что находились на тумбе, оттикало уже два часа после того как Му Цин уснул, и Хуа понял. Все, хватит. Аккуратно отпустив руку, которую гладил все это время, Хуа Чэн забрал тарелку со стаканом, унося в раковину, помыл ее. Посмотрев на оставшуюся кашу, лишь накрыл ее крышкой вновь и, чтобы та не испортилась, положил ее в холодильник, кастрюлька давно остыла, поэтому ничего страшного. Он зашёл в комнату, взял столик в руки и аккуратно сложил его, убирая на место, а затем, посмотрев напоследок на Му Цина, лишь подправил вновь одеяло и действительно прошагал в сторону коридора, за собой закрывая дверь. Почему сейчас его настигла такая пустота? Но он молча проглотил её и, вместо того, чтобы зайти в квартиру, прошел на общий балкон мимо лифтов и достал сигареты. Нужно было успокоиться и прийти в себя.