Музыка страсти

      Алиса прихорашивалась напротив зеркала, висевшего в прихожей её квартиры. Юная особа жила на улице Лиол-стрит в районе Белгравия. Ремонт и интерьер жилья были выполнены в простом, незамысловатом стиле в пастельных тонах. Комната, в которой сейчас находилась Бертран, вмещала в себя шкаф темно-бежевого матового цвета для верхней одежды, замшевое кресло нежно-кремового оттенка с ярко-малиновой декоративной подушкой из вельвета, старинную тумбочку из дуба на высоких ножках, подаренную ей дядюшкой Уильямом на новоселье, красивое овальное зеркало, смотрясь в которое, человек могу увидеть себя по пояс, а пол был облицован бело-серым мрамором, добавляя свежести в симфонию оттенков этой комнаты. Бертран потратила уйму времени на то, чтобы составить образ на сегодняшнюю вечеринку и не зря. Черное в белый горошек платье с рукавами-фонарями дополнялась  балетками на маленьком каблучке с сетчатыми колготками. Как обычно при Али была её сумочка-защитница, как она теперь её называла после случая в том переулке. Длинные кудрявые как обычно волосы были уложены в аккуратную прическу, закрепленную на голове шпильками. Бертран не наносила макияж по нескольким причинам: во-первых, она не видела смысла в том, чтобы краситься в столь юном возрасте, во-вторых, в Академии ей объяснили, что макияж — это пошлость, и настоящая леди должна блистать лишь натуральной красотой, в-третьих, Алиса элементарно не умела это делать. Поэтому Али лишь освежила слегка пухлые губы, похожие своей формой на сердечко, кусочком клубники, этому её научили в пансионате девочки постарше. Взяв любимые духи «Chanel №22», юная особа попрыскала на себя их, тем самым окутывая запахом лилий, цветков апельсина, жасмина и мускатного ореха. — Люси, если ты продолжишь так медленно собираться, то мы успеем только к концу концерта! — в комнате появился единокровный брат девушки, Дюран Бертран.  В отличие от отца, Роберта Бертрана, имевшего крепкое, атлетичное телосложением и высокий рост, парень был худощав и невысок, унаследовав эти черты от своей матери, а по совместительству и второй жены мистера Бертрана, Дороти Брукс. Лицо в форме сердечка, вогнутый носик, пухленькие губки, карие глаза, как у лани, прямые русые волосы и бледная кожа — всем этим владела и прекрасно пользовалась актриса американского происхождения, игравшая в бродячем театре, когда её встретил Роберт, бывший на тот женатым на Сесилии Аддерли. Несмотря на то что Дороти очаровала всех родственников новоиспеченного мужа, включая его мать — Герцогиню Марию Агнию, чьи требования могли удовлетворить немногие, она не смогла пустить пыль а глаза Алисе и Грете. То ли из-за недоверия сестер к новой жене отца, то ли они сразу раскусили двуличную натуру Брукс, то ли актриса просто им не понравилась, но это уже неважно, ведь когда Дюрану было два года Роберт и Дороти развелись, в конец рассорившись. — Секунду, Дюран — ответила Бертран, посмотрев на свое отражение в зеркале — никуда мы не опоздаем! Сэм уже подъехал? Сэм Хардин — семейный водитель, работавший на Роберта более двадцати лет и повидавший многое. Добродушный старик с седой бородой и лысиной на голове. От него пахло табаком и каким-то «дедушкиным» запахом.  — Он ждет нас уже пятнадцать минут под твоими окнами стоит — пробурчал парень, облокотившись о дверной проем.   Повертевшись перед зеркалом еще какое-то время и накину убедившись, что выглядит вполне приемлемо, Алиса довольно улыбнулась и положила себе руки на пояс.  — Я готова! — радостно воскликнула девушка, продолжая улыбаться. — Не прошло и года — демонстративно закатив глаза, съязвил Бертран.  — Ой, всё — ответила она, цокнув языком. Уже собравшись выйти из квартиры, Али почувствовала что-то пушистое оказалось у её ног. Это был её кот, Марципан. Годовалый кот породы турецкая ангора был для девушки как сын. Он, посмотрев на хозяйку своими небесно-голубыми глазками и вильнув белым пушистым хвостом, протянул свое фирменное, кошачье: «Мяууу!» — Марц, нет, ты уже ел сегодня — промолвила Бертран, присев на корточки перед питомцем.  Тот, положив лапку на коленку, привстал и продолжал глядеть на хозяйку, как будто говоря: «Ну мам, не уходи! Давай посмотрим вместе телевизор и вкусно покушаем! Зачем тебе эти свидания?» — Марц, я вернусь всего через пару часов. Тебе нужно лишь немного потерпеть и я снова буду дома. Хорошо, мой сладкий? — Хорош с ним сюсюкаться, Люси! — возмущенно воскликнул парень, взяв кота на руки и, когда тот начал кричать, отпустив. Марципан невзлюбил Дюрана с первого дня своего нахождения в доме хозяйки, а тот отвечал ему взаимностью.— Разговариваешь с ним, как будто он твой сынок. Такой гад не заслуживает подобного отношения! — Дюран, ты не прав! — нахмурив брови, ответила Али — Я же одна единственная у него. Как он без меня будет? — Ладно, пойдем уже — схватив Бертран за запястье и потянув её за собой, промолвил парень. Брат с сестрой вышли из квартиры, проходя несколько лестничных пролетов, прежде чем оказаться на улице. Встряхнув своей кудрявой каштановой шевелюрой, отросшей уже по шею, Дюран уселся на задние сиденье автомобиля.  — Наша принцесса пунктуальности все-таки явилась — обратился он к водителю.  Тот, сверкнув лысиной на затылке, повернулся к пассажирам и заулыбался: — Добрый вечер, Алисочка, как жизнь? Уголки губ девушки поползли вверх сами собой, она умилялась простоте и доброте этого старичка. Усевшись рядом с братом, Бертран обратилась к Сэму: — Здравствуйте, мистер Хардин. Очень рада вас видеть, как поживает Дэниел, как его учеба?  — Дэник уже на втором курсе Оксфорда — хохотнув, ответил мужчина — Такой умный малый растет…Я недавно заглянул в его учебники, так ничего не понял! Вот это я понимаю, современная медицина! Последняя фраза старичка заставила Али улыбнуться еще шире.  — Дэниел всегда был умным парнишкой. —  сказала девушка — надеюсь, что он станет хорошим врачом. — Ладно, хватит мылить кулёмы! — воскликнул Дюран, встрепенувшись — мы уже опаздываем. — Дюран, что за жаргон?! — брови Бертран поползли наверх, рот скривился, а глаза округлились. — Где ты таких слов нахватался-то?  Цвет её лица принял кроваво-красный оттенок, она нахмурилась и грозно смотрела, будто готова была начистить лицо парню.  — Алиса, ну дело-же молодое! — пытался спасти подопечного Сэм — Тем более Дюр же не ругнулся матом каким-то, а просто выпалил, не подумав, устойчивое выражение!  — Вот именно! — начал защищаться младший брат, явно не ожидавший такой реакции на свои слова — Просто использовал устойчивое выражение!  Али закрыла глаза, сделала глубокий вдох и такой же долгий выдох, прежде чем сказать спокойным тоном: — Хорошо, пусть будет так — и тут же добавила — Но если ты воспользуешься этим «устойчивым выражением» при папе, то он тебе рот с мылом вымоет! Ты меня понял?! Дюран, уже осознавший, что сболтнул лишнего, закивал, вжимаясь в пассажирское кресло. Его синие глаза точь-в-точь такие же, как и у сестры, ошарашено округлились, а тонкие губы были поджаты. Он, сглотнув появившийся ком в горле, промолвил: — Всё, понял-принял! Расправив плечи и усевшись на своем сиденье по-удобнее, Алиса улыбнулась. Она перевела взгляд с братца на Сэма, сложив руки вместе с сумочкой к себе на колени. — Думаю, что Дюран прав, мистер Хардин — сказала девушка — Нам стоит ехать. — Ну, что, с Богом! — воскликнул водитель, одновременно заведя машину и надев фуражку на себя. Младший Бертран все еще отходил от произошедшего, не сводя глаз с сестры, Али в это время довольно смотрела в окно, продолжая улыбаться, а старик Сэмвел поворачивал на право, следя и за дорогой, и за своими подопечными.                             ***        Клуб «Cobbler» был известен скандальными вечеринками, на которых часто замечались разные известные личности и даже некоторые члены Королевской семьи. Зал, в котором сегодня выступали Герои, был самым большим в здании. В длину двадцать пять метров, в глубину пятнадцать метров, в высоту два-три метра сцена освещалась софитами, хотя основной свет в помещении еще не был выключен. Сиденья, коих в зале было бесчисленное множество, находившиеся прямо перед самой сценой, были отделены от танцевальной площадки. Над ней в свою очередь на балконе находилась VIP-зона, куда чаще всего приглашались знакомые выступающих или просто важные персоны. — Эл! — крикнул кто-то из кулис — Элиас Тернер! Где тебя носит?!  Роб, сидящий за барабанной установкой и одновременно настраивающий её, поднял голову и посмотрел в сторону звука. Русые волосы Грея были собраны в маленький хвостик, чтобы они не лезли в серо-голубые глаза. Парень, будучи среднего роста и коренастым, не получал столько женского внимания, сколько высокий и подтянутый Ездок или накаченный Райли. — Хэг, что случилось? — спросил он, положив палочки. Из кулис вышел низкорослый мужчина лет тридцати с короткими уложенными лаком волосами в смокинге и натертых кремом туфлях. — Ты не видел Тёрнера?  — спросил тот, оглядываясь — весь день его ищу! — Он, наверно, ждет свою новую пассию у входа — предположил Роб, почесав голову — Эта как ее! Элисон…нет, Элис… — А, эту? — осенило мужчину — а разве её не Лиза зовут?  — Её зовут Алиса — донесся из зала знакомый голос с металлическими нотками. — Вам следует запомнить имя моей будущей жены. Элиас, стоявший между рядами, выглядел недовольным, озирал находившихся на сцене. Его взгляд исподлобья выглядел угрожающи. Парень был одет в черный кожаный комплект, состоящий из жилетки, надетой на голый торс, и обтягивающих все нужные и не очень места штаны, а распущенные, завитые против воли музыканта так, что теперь те были похожи на длинную шерсть пуделя, волосы и подведенные специальным карандашом глаза дополняли весь образ, превращая Тёрнера из обычного рокера в таинственного молодого человека, кумира всех тринадцатилетних девочек и автора загадочных песен про любовь.  — Ой, да что ты заладил со своей «будущей женой» и «матерью моих будущих детей»! Только об этой Лизе целыми днями твердишь и твердишь! — закатив глаза, воскликнул Хэг Адамс, менеджер «Heroes of Recklessness» — С чего ты вообще взял, что твоя ненаглядная влюбилась в тебя так же, как и ты в нее? Ты не думал, что она согласилась о встрече только ради того, чтобы её брательник побывал на концерте своей любимой группы и встретился с кумирами, а не ради тебя, олуха влюбчивого!? — Её зовут Алиса! — еще громче, будто не слыша того, чего не хотел, почти прокричал Элиас — Хэг, ты не понимаешь, она не такая! — О дааа, точно, как же я мог забыть, что наша Элисон - не такая! — язвительно ответил мужчина — Но вдруг она посылает тебя далеко и надолго, а я потом ищу бухого тебя по всему городу! — сделав глубокий вдох и такой же выдох и закрыв глаза, Адамс сжал переносицу между большим и указательными пальцами — Ладно, дело твое. Ты — уже взрослый человек, а не ребенок, хотя я бы поставил это утверждения под вопрос, но допустим. Твои отношения — твое дело. Тернер посмотрел на менеджера своим фирменным взглядом Чеширского кота. Он выглядел победителем. Эл, уже успокоившись после  всплеска гнева, улыбнулся и присел на бортик соседнего кресла, закинув ногу на ногу и опершись правой рукой о спинку. Последние несколько дней мысли рокера не покидала та прекрасная девушка, встретившиеся ему в том судьбоносном переулке. За всё это время парень успел надумать в своей голове столько сценариев грядущих событий, что если бы за каждый из них Голливуд бы заплатил  Элиасу по доллару, то тот бы давно уже стал миллиардером. Самые интересные, наверное, из них были ситуации, где он и Алиса оставались наедине, признавались друг другу в любви, проводили ночь вместе и наутро сбегали в Америку, а также, где Тернер и его пассия женились, заводили четверых, нет, пятерых, а лучше шестерых детей и девушка ждала каждый день своего мужа, приготовив вкусный, сытный ужин. Подогревалось всё это снами, приходившими Элу последние ночи. В них Алиса вытворяла в постели(и не только) такие вещи, что любая группи могла бы ей позавидовать, заставляя рокера проснуться в поту и со стояком. Тот, естественно, желал повторить подобное в реальности(по возможности несколько раз). Размышления погруженного в свои фантазии парня прервал чей-то голос, доносившийся с задних рядов. Там, закинув ноги на спинки передних кресел, сидели Фрэнк и Джимми, поедающие попкорн и ржущие с чего-то. — И долго вы там сидите? — недовольно скрестив руки на груди, спросил менеджер, завидев их. — Со слов «вам стоит запомнить имя моей будущей жены»,— по-идиотски улыбаясь, воскликнул Уилсон, дабы его услышали. — Эл, чего такого сделала эта Алиса, что ты ведешь себя, как кот в марте? Вы же даже не спали! — Или спали? — наигранно серьезно добавил Райли, усмехнувшись — Наша блондиночка всегда хотела заняться сексом в общественном месте, но чтобы прямо в переулке…Ездок, вот ты конечно даешь, даже от тебя, известного трахаря девчонок, я такого не ожидал! Роб, не сдержав улыбки, прикрыл рот рукой, а Хэг, вконец разочаровавшись в своих подопечных, начал причитать о том «счастье», что свалилось ему на голову. Джим, продолжая улыбаться, отбил Райли «пять». Левый глаз Элиаса уже начал дёргаться, и тот, вскочив с бортика кресла, воскликнул, обращаясь ко всем: — Только попробуйте сказать что-то подобное при Алисе!  — Конечно, про Эла Тернера мы ничего подобного не скажем, а вот про Беспечного ездока ничего не обещаю — полностью довольный состоянием вокалиста промолвил Уилсон — Эта Элис же считает, что ты и ездок - это два совершенно разных человека.  Раздался гогот Фрэнка и неразборчивое бормотание Хилла. Грей, искренне угорающий со всей комичности ситуации, пытался не заржать, как конь, в голос.  — Да пошли вы! — вконец отчаявшись, воскликнул Тернер, удаляясь из зала.                           **** Пейзаж за окном постепенно сменялся с размеренной, утонченной и строгой архитектуры Белгравии на яркую, немного эксцентричную и вечно праздничную атмосферу Сохо, где и находился клуб, о котором говорил мистер Тернер, рассказывая о месте проведения концерта «Heroes of Recklessness», который должен был пройти 14 июля 1975 года. Опустив взгляд с окна на собственные руки, Бертран осознала, что она волнуется. Что-то внутри нее там, под ребрами, трепетало. Она поджала губы, скрывая улыбку и продолжая рассматривать свои пальцы, то поправляющие платье, то проворачивающие застежку на сумке. Сказать, что Алиса переживала — это ничего не сказать. Больше нее эту встречу ожидал разве что Дюран. Тот, узнав о том, что ему удастся увидеть и пообщаться со своими кумирами, чуть ли не расцеловал сестру, бросившись ей в объятья и чуть не задушив. Сейчас же наследник семьи Бертран ерзал на сиденье и не мог дождаться выступления Героев.  Девушка посмотрела на него, желая отвлечься от мыслей, переполняющих её голову.  — Люси? — поняв, что за ним следят, спросил паренек — Я опять что-то не так сделал? Подсознательно улыбнувшись, Али провела рукой по вьющимся волосам юноши, уже достаточно отросшим и собранными в хвостик после долгих споров с сестрой. Та заявила, что он обязан привести свою причёску в порядок, а именно выпрямить и уложить их лаком, аргументируя это тем, что иначе Дюран будет выглядеть так, как будто «тормоза его машины отказали, и ему пришлось тормозить головой». Спустя долгие дебаты, обещания девушки вообще никуда не пойти и последующие слёзы, которые между прочим не сработали, угрозы пожаловаться отцу, снова слёзы, манипуляции и мольбы, подкрепленные обещаниями купить все пластинки всех его любимых групп, брат с сестрой пришли к компромиссу: парень соберет волосы в хвост, но не будет их покрывать лаком и выпрямлять. — Ты рад? — спросила Бертран, продолжая смотреть на насторожившегося юношу.  — Конечно! — воскликнул тот — Ты организовала мне встречу с самими Героями! Ты не представляешь… — далее последовали длительные восторженные возгласы, которые прошли мимо ушей девушки.  — Я рада — нежно ответила Али, когда её братец закончил свою речь. — Для меня главное - чтобы тебе понравилось.  — Люси, не ври — ухмыльнулся Дюран — Ты ведь не только ради меня идешь на этот концерт. А как же твой таинственный ухажер? Алиса тут же покраснела, смущенно опустив взгляд с лица брата снова на свои руки, сжавшие юбку. По телу девушки пробежали мурашки, Бертран, сообщая юноше о предстоящем концерте, решила не говорить, кто именно предоставил возможность, потому что, зная то, как будет взволнован паренек и обязательно похвастается отцу, который в свою очередь явно не обрадуется тому, что его дочь пригласил какой-то Тёрнер. — Что за ухажер? — встрял в разговор Сэм. — Никакой, — быстро ответила Али, не желая распространять информацию о своем новом знакомом, — А тебе, Дюран, лучше помолчать. Далее мог последовать длинный разговор, инициатором которого был бы водитель, о том, что за мужчина, сколько ему лет, кем он работает, когда и где они познакомились, вероятнее всего ответы на эти вопросы передались бы мистеру Бертрану, но справа от машины наконец-то показалось здание с нужным адресом. Оно представляло собой трёхэтажное помещение, находящееся на пересечении двух улиц, и на вид было выполнено в очень пёстром стиле. Фасад клуба освещался различными лампочками разного цвета и был «украшен» плакатами с объявлениями о концертах, проводимых в «Cobbler», всевозможных рок-групп, среди которых были и «Heroes of Recklessness». Их афиша, возвышавшаяся над входом, представляла собой картинку с  пятью нарисованными парнями. Среди них выделялся тот, что стоял посередине и находился чуть впереди своих компаньонов. Его внешность до ужаса напоминала кого-то Али, но либо ввиду недалёкости девушки, либо из-за того, что под переданный художником образ подходила половина молодых мужчин Лондона, она не поняла, на кого же так походил изображенный на постере парень. Рядом со зданием толпилось несколько кучек, состоящих в основном из молодежи. Все они о чем-то громко болтали между собой, обсуждая предстоящий концерт, были ярко одеты и выпивали различный алкоголь, начиная с обычного пива, заканчивая кое-чем по-хлеще. Среди них — таких свободных и не боящихся осуждения парней и девушек, бывших её ровесниками, она — загнанная в рамки приличия, выученная быть «идеальной леди», овечка, попавшая в логово к волкам. — Сэм, мы пошли — быстро протараторил Дюран, выскакивая из машины. — Дюран! — воскликнула девушка, пытаясь остановить брата.  — Ничего, Алисик, пусть идёт — добродушно улыбнувшись, ответил водитель.  — Ладно, — встревоженно глядя в сторону взволнованного младшего брата, идущего ко входу, промолвила Бертран  — Папа сказал, что вы заберете нас в полдевятого вечера, верно? — Да, Алис, всё верно — продолжая пребывать в приподнятом  настроении, сказал мужчина.  — Я вас поняла, — выходя из автомобиля, попрощалась Али — До встречи! — До скорого, Алисик! — воскликнул Сэм, прежде чем она закрыла дверцу. Наблюдая за тем, как машина постепенно отдаляется от нее, Бертран огляделась, пытаясь взглядом найти своего братца, который, как назло, потерялся из виду. Поднявшись по каменным ступенькам ко входу, где последний раз и видела Дюра, Али получше осмотрела окружающих её людей и поняла, что с дресскодом она вообще не угадала. Девушки вокруг были одеты либо в джинсовые шорты, открывающие вид на низ ягодиц, либо в очень коротких юбках разных цветов и топики. И наша юная особа голубых кровей, подумавшая, что её ожидает какое-то приличное мероприятие, оделась, как было принято в кругах, в которых крутилась Алиса, а тут оказался вот такая публика. «Но даже если бы я знала, что здесь принято носить, то всё равно бы не надела подобное» -- подумала девушка. Она, ещё раз оглядев место, где она находилась, поймала на себе несколько взглядов, смотревший на нее свысока. Тут же в голове аристократки пронеслись слова матери, сказанные ею, когда девочке было не больше девяти, когда одноклассники устроили бойкот Али, и та прибежала в слезах домой: «Дочка, помни, что ты – Аддерли! Пусть не по фамилии, но по крови. Мы ведём свою историю ещё со времен Вильгельма Завоевателя! Наша семья самая богатая во всей Великобритании. Твой дед, Эдвард Аддерли, один из самых влиятельных людей в Королевстве, как и твой отец, каким бы вспыльчивым олухом он не был. Носи своё происхождение с гордостью!» Вспомнив их, Бертран ещё раз взглянула на тех девушек, что уже начали перешептоваться между собой, и, самодовольно улыбнувшись и вздёрнув носик, гордо вошла в здание, уже представляя, как искривились лица обсуждающих. Как только она появилась в холле клуба, на нее кто-то налетел, чуть не сбив с ног. Было нетрудно догадаться, кто же это был. — Люси, я уже тебя обыскался! – воскликнул Дюран, потянув сестру за руку в непонятном направлении – Я уже нашёл одного из организаторов, который должен нам помочь. — Это ты меня искал? – недоумевая, задала риторический вопрос Алиса. – Ты сбежал от меня, оставив совсем одну! — Это лишь детали, Люси! Главное, что я тебя в итоге нашёл! – отмахнувшись от нее, как от мух, промолвил парень, продолжая вести сестру за собой – Идём быстрее, Мэри уже нас ждёт! — Хорошо – закатив глаза от безысходности, ответила Бертран, следуя за братом. Она не знала, куда её вел Дюр, но через некоторое время они вместе оказалась перед невысокой милой девушкой, стоявшей на входе в концертный зал и курировавшей окружающий её людей, будучи одной из организаторов. Хоть на первый взгляд девушка показалась добродушной, но, услышав, как та командует подопечными, Али поняла, что имеет дело с не допускающей возражений дамой. Как только огранизаторка закончила раздавать свои «приказы» и её подчиненные разошлись, та обратила внимание на подошедших сиблингов. Дюран и Алиса всё это время наблюдали за тирадами командующей, периодически переглядываясь. — О, мистер Бертран, вы вернулись! – сказала Мэри, нежно улыбнувшись, будто не отчитывала людей несколько минут назад, используя не самые приличные выражение и слова. – А вы, как я понимаю, мисс Бертран? — Вы правы, мисс – подтвердила Али, кивнув головой. — Замечательно, — воскликнула организаторка, продолжая улыбаться. – Элиас рассказывал мне о вас. Вам нужно сейчас пройти по правой лестнице на второй этаж в VIP зал. – Она указала в сторону и стала доставать из конверта, лежащего всё это время в кармане, какие-то билеты – вот это – проходные, которые вы должны предъявить на входе охраннику, и он вас пропустит. — Благодарю, — ответила девушка, взяв бумажки, одну из которых тут же вырвал Дюр и почти понёсся к лестнице – Хорошего дня! — Взаимно – попрощалась Мэри, уже заметив парнишку, нервно топчущегося на одном месте. Али была недовольна поведением своего младшего братца. Тот, хоть и не славился спокойствием и манерами, обучался этикету, являясь наследником древней аристократической семьи, и всегда на важный приёмах вёл себя вполне сносно, но сегодня ему как будто что-то в голову вдарило. Развернувшись лицом в нужном направлении, она увидела лишь спину юноши, стремительно удаляющуюся куда-то вдаль. Закатив глаза и пытаясь тем самым скрыть своё раздражение, девушка последовала за ним. Медленно поднимаясь по лестнице, Алиса внимательно рассматривала билет, врученный ей. На нём аккуратными печатными буквами было выведено предложение: «Пригласительное Алисе Бертран от Элиаса Тёрнера на концерт группы «Heroes of Recklessness»». Далее ниже следовали различные надписи, подтверждающие оригинальность и подлинность документа. При виде имени мужчины на бумаге что-то внутри нее затрепетало, заставляя невольно улыбнуться, параллельно прижав к груди билет. — Предъявите свой билет – послышался чей-то грубый голос прямо перед ней. Встрепенувшись, Али подняла голову и узрела пред собою грузного высокого мужчину и, пораскинув мозгами, поняла, что это охранник. Неловкая пауза затянулась, девушка остолбенела и не могла произнести ни звука, мужчина, не понимающий, что ему делать с зависшей дамой, повторил просьбу: — Мисс, предъявите свой билет. — А, точно, билет…— пришла в себя Бертран, — Вот он, мистер. Наконец получив заветную бумажку в свои руки, тот быстро осмотрел её, проверил все нужные надписи снизу листка и, убедившись, что перед ним истинная хозяйка документа, пропустил Алису внутрь, оторвав от билета кусочек. — Проходите, мисс Бертран. – сказал охранник, добродушно улыбнувшись, видя то, как волнуется девчонка, хотя та старалась не подавать виду. – Приятного времяпрепровождения. — Спасибо, мистер. – ответила Алиса, смущенно опустив глаза и взяв билет обратно. Оказавшись в VIP зале, она осмотрелась и увидела лишь одного человека, сидящего в первом ряду и завороженно смотрящего на пока что пустую сцену. Недолго думая, Али поняла, кто же этот человек и, недовольно пыхтя, последовала в том направлении, где он сидел. Подойдя сзади к ничего не подозревающему пареньку, девушка резко положила руки на его плечи и, опустившись к уху парня, сказала: — БУ!!! Бертран-младший подпрыгнул на месте, параллельно вскрикнув, и, повернувшись лицом к старшей сестре, перед ней оказался не ранее веселый юноша, а испуганный зайчонок. Улыбнувшись, довольная собой и результатом своих действий она уселась на соседнее кресло от все ещё взволнованного брата. Хоть подобное поведение не было свойственно примерной леди, коей Алиса и являлась, но всё-таки это того стояло. Несмотря на то, что она была некогда самой лучшей ученицей «Академии девиц из благородных девиц», иногда из нее вырывалось что-то подобное, начиная с подколов в адрес Йоко, Полли или Тоби, заканчивая хамством в разговорах с матерью, что было равносильно самоубийству. Отношения с Сесилией всегда были довольно напряженные отношения, всё началось после развода той с Робертом, когда мужчина запретил видеться Аддерли с дочками чаще раза в неделю. Тот факт, что ее родная мать просто-напросто отказалась от своих детей, согласившись на условия встреч, которые позже прекратились ввиду обучения в школах-интернатах дочерей и нового замужества женщины, не давал покоя и зиял открытой раной Алисе в подростковом возрасте, в то время как сейчас её мало волновало, что делает эта холодная надменная, называемая её матерью. — Зачем так пугать, Люси! – воскликнул Дюран недовольный тем, как сестра обошлась с ним. — А не надо было сбегать от меня! – ответила девушка, положив руки на подлокотники. – В следующий раз будешь знать, как оставлять беззащитную сестру одну среди кучки подозрительных субъектов! — Да не оставлял я тебя одну! – сказал юноша, и, услышав какие-то шорохи около входа в зал, повернулся в сторону звуков, продолжая говорить. — А тем более, какая ты беззащитная, я уверен, ты сможешь утихомирить и заставить подумать о своём поведении даже…— он внезапно остановился, окончательно развернувшись лицом ко входу. Не понимая, почему младший братец так резко прекратил свою оправдательную тираду, Али решила посмотреть, что же стала причиной ступора паренька. Последовав его примеру, она развернулась в сторону двери, положив правую руку на спинку сиденья и сохраняя лёгкую ухмылку, играющую на губах нашей юной особы. Но та быстро пропала, как только её обладательница узрела Элиаса Тёрнера, стоящего в дверном проёме, опершись о его стенку рукой. Пытаясь восстановить учащенное дыхание, свидетельствующее о том, что мужчина недавно как-либо проявлял активную физическую активность, вероятнее всего бежал, он смотрел прямо на Алису, не сводя с нее глаз. Сердце Бертран-старшей упало в пятки, как только в поле её зрения оказался тот самый человек, не дающий ей, особо влюбчивой особе, покоя. — Привет, Алиса – по-идиотски улыбнувшись, промолвил Элиас. – Рад тебя видеть здесь сегодня. — Я тоже, мистер Тёрнер – встав со своего места, поприветствовала Алиса с той же вежливостью, присущей всем леди и на миг пропавшей несколькими минутами ранее. – Ещё раз хочу поблагодарить вас за столь прекрасные места, которые вы нам предоставили! – она, направившись прямо в сторону мужчины, желала подавить в себе желание запрыгать от счастья, что та наконец встретилась с ним. — Не стоит, Алиса. Мне достаточно того, что ты и твой брат просто пришли сюда. – продолжая улыбаться, ответил Элиас, начав идти навстречу Бертран. – Видеть тебя здесь – главная награда мне за мои старания. — Вы меня смущаете, мистер — лицо девушки приобрело слегка багровый цвет, её губы тронула неловкая улыбка, Али опустила свой взгляд, скрывая то, что сердце её забилось сильнее. – Ваши слова конечно приятны, но мне кажется, что вы преувеличиваете. —аккуратно подбирая слова и стараясь сохранять нужную субординацию, сказала она. — Почему? – взяв её подбородок и подняв его рукой, чтобы два сапфира, коими являлись бездонные синие глаза Алисы смотрели прямо в его, спросил Эл. – Это ведь правда. — Просто… — не ожидая подобного действия со стороны парня, растерянно промолвила наша юная особа – Всё равно спасибо. Вы пошли мне навстречу и помогли сделать брату приятный сюрприз. Спасибо. — Я думаю, мне не стоит повторять, что моя главная награда – это твое внимание и присутствие здесь. – сохраняя лёгкую ухмылку, ответил Тёрнер, отпустив подбородок девушки. – Как вы доехали?—перевёл тему мужчина, понимая, что его собеседница слишком обескуражена его поведением и его словами. — Всё прошло хорошо, мистер Тёрнер. – чуть расслабившись, ответила Бертран, чуть шире улыбнувшись. – У вас очень красиво уложены волосы сегодня. – переборов всё стеснение, что было в ней, добавила Али.—Вы с такими кудряшками похожи на принца со старинной картины. — Спасибо, Алиса, — продолжая разглядывать её лицо, сказал Элиас. – Ты восхитительно выглядишь сегодня, как и в день нашей встречи. Окончательно покраснев до состояния помидора, Алиса продолжала разглядывать своего собеседника, не в силах оторвать глаз. Он казался ей загадочным принцем из сказки про Ночное королевство или таинственным магом, спустившимся к ним из своей Звездной башни, в которой он творит свои заклинания и варит зелья. Тот, расслабившись, самодовольно улыбнулся и всё так же смотрел на девушку. В комнате повисла неловкая тишина, двое молодых людей влюбленно глядели друг на друга, никак не спасая тем самым ситуацию. Поэтому пришлось вмешаться Дюрану, стоявшему с момента появления Элиаса в дверном проеме в полном шоке, нарушив всеобщее молчание:   — Люси…?   — А? — растеряно оглянувшись, будто её вывели из транса, промолвила девушка и, заметив своего младшего братца, еле сдержала смешок, образовавшийся на губах, как только повернулась в его сторону. Перед не предстала такая картина: Дюран стоял, разинув рот, и готовый завизжать от счастья и кинуться Тёрнеру в объятья. Причина такой яркой реакции была непонятна Али, но она не волновала нашу юную особу. Внимание актрисы было полностью приковано к рокеру, ухмыляющегося взаимоотношениям сиблингов.    — Ты - Дюран? Ведь так? — заговорил мужчина, сделав два шага в сторону Бертрана-младшего и протягивая руку— Алиса про тебя рассказывала. Рад знакомству!    — Я т-т-тоже! — заикаясь, ответил паренек, пожав ладоньЭлиаса. Лицо подростка покраснело и отображало смесь восторга и сомнения в том, что это происходит на самом деле, а не во сне.    — Али говорила, что ты обожаешь Героев. Как давно ты их слушаешь? – как ни в чем не бывало, будто не замечая волнения собеседника, спросил Тернер, разомкнув рукопожатие.    — Уже второй год! – выпалил парень – Я слушаю вас с альбома «Goodbye, America»!   «Вас? Почему Дюр говорит так, будто мистер Тернер будто это песни и группа мистера Тернера?» -- задумалась девушка, но оглашать свой вопрос не решилась, приняв позицию стороннего наблюдателя, чтобы понять, что имеет в виду ее братец.   — Ого, правда? А ты бывал уже на их концертах? – абсолютно не наигранно поинтересовался рокер. – Или это твой первый раз? – похабно ухмыльнувшись, добавил Элиас.   Дюран смущенно покраснел, опустив взгляд и невнятно пробормотав в ответ:   — Да, я в первый раз на вашем концерте…   «На вашем? Почему он опять говорит подобные вещи? Как будто это концерт мистера Тернера и его группы, а не Беспечного ездока и этих Героев!» — задалась вопросом Бертран, нахмурившись и подозрительно посмотрев на мужчину.   Все сомнения и вся хмурость девушки испарились, как только тот посмотрел на нее, прежде взглянув на часы, висевшие над входом. Как только взгляд светло-голубых оказался на Али, его владелец расплылся в широкой улыбке, возвращаясь на свое прежнее место подле девушки. Она, позабыв о всех вопросах, терзающих ее ранее, не сводила глаз с приближающегося мужчины и ожидала хоть какой-то фразы или слова, адресованного ей.    — Мне пора, Алиса. Нужно поддержать музыкантов перед их выходом на сцену. Встретимся после концерта на афтерпати, хорошо? – предложил Эл тихим голосом, подойдя почти вплотную к нашей юной особе.    — Хорошо, мистер Тернер – засмущалась девушка, продолжая игнорировать все вокруг кроме рокера, стоявшего перед ней.    — До встречи, Алиса – попрощался он, поцеловав тыльную сторону ладони Бертран, и исчез в дверном проеме, гонимый временем.   Реакция на лобзанья Элиаса не заставила себя ждать: внизу живота будто бы запорхали бабочки, легкий румянец покрыл скулы и щеки, а земля вот-вот готова была уйти из под ног. Али не думала, что общение с мужчиной сможет произвести на нее такой эффект, хотя сейчас она понимала, что не зря решилась поехать на этот концерт вместе с братом.  К слову, в это время в помещении повисла абсолютная тишина. Дюран в недоумении смотрел на сестру, та в свою очередь, сохраняя легкую улыбку на губах, будто бы находилась в своем мирке, абстрагируясь от всего остального мира. Когда чувство неловкости стало достигать критического значения, паренек решил взять дело в свои руки, покашляв. Никакого ответа не последовало, поэтому он перешел к более радикальным мерам.   — ТЫ ЗАМУТИЛА С БЕСПЕЧНЫМ ЕЗДОКОМ И НИЧЕГО МНЕ НЕ РАССКАЗАЛА!?!? – почти проорал Дюр, не сдерживая свое желание узнать все и сразу – ТОЖЕ МНЕ СЕСТРА НАЗЫВАЕТСЯ!   Вот в этот раз Алиса уже отреагировала. Сумев преодолеть расстояние между ними, она закрыла рот брата обеими руками, укоризненно шикнув. Грозно посмотрев на младшего, девушка стала парировать: — Тише! Во-первых, ни с кем я не «мутила», как ты выразился, мы с мистером Тернером просто знакомые, во-вторых, как тому, что сейчас здесь произошло, относится к твоему любимому Ездоку?   — На прямую! Ты только что чуть ли не сосалась с ним у меня на глазах! – воскликнул Бертран, активно жестикулируя и пытаясь объяснить сестре, что только что произошло.   — Что? – ошарашенно округлив глаза, выпалила наша юная особа.   — Да, сестренка, Элиас Тернер и Беспечный ездой – это один и тот же человек! – съязвил парень, не теряя момента поиздеваться над сестрой.   — Нет, мистер Тернер говорил мне другое. Он не мог мне соврать, зачем ему это делать? – недоумевала девушка, все еще находясь в шоке.   Однако ее вопрос остался без ответа, ведь свет в зале погас весь свет, исключая софиты, направленные на сцену, на которой в свою очередь появилось пять теней: одна за барабанной установкой, находящийся на небольшой возвышенности, и четыре остальные на основной сцене. Зал наполнился криками и возгласами, призывающих группу поскорей начать, но те в свою очередь не торопились.   — А вот сейчас мы и убедимся в том, что я прав! – заявил Дюр, усаживаясь на своей место, закинув ногу на ногу.   Промолчав, актриса села рядом с братом, полная сомнения и удивления. Она изменилась в лице: вместо легкой улыбки и румянца на щечках теперь на нем были отображены беспокойство, напряженность и желание разузнать правду об Элиасе. Цепкий взгляд девушки впился в фигуру, стоящую ровно посередине сцены и так сильно привлекающую девушку. Несмотря на то что она верила в то, что ее версия окажется верной, какая-то маленькая частичка ее души, что была запрятана глубоко внутри нее, сомневалась и даже надеялась увидеть мистера Тернера сейчас перед собой.    Вдруг заиграла интересная мелодия, исполняемая гитарой и заставившая весь зал снова разорваться от криков, визгов и свиста. Взгляды всех людей, находившихся в зале, были прикованы к все еще неопознанным силуэтам, которые так и не раскрыли свои личности, хотя все прекрасно понимали, кто же это. Вслед за гитарой последовали барабаны и вишенка на торте – вокалист наконец запел. В ту же секунду белый прожектор подсветил фигуру, стоящую посередине, а по совместительству и обладателя голоса, околдовавшего весь зал. Хоть мужчина и был повернут спиной к зрителям, но светлые волнистые волосы, раскинутые по плечам и довольно высокий рост сразу давали всем понять, кто перед ними. Развернувшись к залу лицом, Элиас резко прекратил петь, воскликнув:   — Как дела, “Cobbler”? Готовы зажечь?   Пробежавшись взглядом по залу, певец наконец нашел Алису и, подмигнув девушке и сохраняя зрительный контакт, добавил:   — Погнали!   В то время как зрители разразились криком, а Дюран, победоносно вздернув нос, смотрел на сестру, та, продолжая глядеть на сцену огромными, округленными от удивления глазами, вскочила со своего места и, вцепившись руками в перила, гневно поджала губы, сузила глаза, тихо сказав:    — Вот сволочь…                                                                ***       Концерт был кончен. На протяжении этих двух часов Алису одолевали различные эмоции: от гнева до жалости, от радости до грусти. Не сводя глаз ни на секунду со сцены, она прокручивала в своей голове разные варианты развития дальнейших событий. Сначала она хотела, оскорбленно подняв подбородок, покинуть сие мероприятие и больше не выходить на связь с Тернером, потом пришла идея плеснуть водой Элиасу прямо в лицо с криком: «КАК ТЫ МОГ ТАК ПОСТУПИТЬ!?!?», но здравый смысл и манеры леди взяли верх, и Бертран приняла решения просто поговорить с мужчиной и обсудить все как взрослые люди. По окончании концерта Дюрана и Али встретила уже выше упомянутая организаторка, приветливо улыбаясь, что было свойственно для ее професии.    — Элиас просил вас проводить в гримерку к нему и остальным ребятам – сказала Мэри, ведя брата с сестрой сквозь толпу людей, — очень настойчиво просил. – добавила она, подмигнув старшей из сиблингов.   — Даже не знаю, чем вызвана такая реакция…—наигранно удивлено воскликнул парень, скорчив задумчивую гримасу.   Резкое желание дать младшему подзатыльник разливается по всему телу юной особы, заставляя ее руки зачесаться, а губы сдерживать поток ругани, готовый выльется из рта Бертран. Али не понимала, что с ней происходит. Все ее выдержка, манеры, интеллигентность и воспитание леди улетучились, как только она вошла в клуб. Стержень внутри девушки как будто бы растворился, дав ей почувствовать себя…свободной? Это ощущение было незнакомо Алисе ранее, наводя на нее различные странные мысли, вовсе не соответствующие кодексу настоящих леди. Они, будучи никак не связанными между собой обрывками неизвестных умозаключений, внезапно, не имея под собой никаких оснований, всплывали в голове актрисы, оставаясь в ней надолго и крутясь, крутясь и крутясь… И так, пребывая как будто бы в трансе, озабоченная вопросами, так крепко засевших глубоко в ее сознании, девушка не поняла, как оказалась перед комнатой, к которой на скотч была приклеена бумажка формата А4 с надписью: «Heroes Of Recklessness», так и не ответив на усмешку Дюра. В это время Мэри уже успела постучать и, не получив ожидаемого ответа, крикнула:   — Эу, Герои без штанов! Откройте! – обращение все также осталось безответным, после чего последовала еще одна тирада – Эл, ну что это такое? Сам подорвал с рабочего места, сам послал за твоей пассией, а теперь не открываешь? Вот ты и фрукт, Тернер! Осознав, что под пассией организаторка имеет в виду ее, Алиса побагрела и смущенно улыбнулась, в ее голове образовалась очередная инородная мысль, появившаяся откуда-то из подсознания. — Да, это я его пассия — с отдельным удовольствием гласила она. На долю секунды юная особа даже осмелилась отчасти согласиться с подобным утверждением, но, когда здравый смысл и рациональная часть Али снова встали у руля, она тут же остановила саму себя. Когда воспитание леди снова стала главенствовать, чувство стыда и смущения накрыло Бертран, застваляя ее щеки покрыться легким румянцем. В это время некогда неприступная дверь отворилась, и перед компанией возник уже знакомый читателю персонаж, блиставший ранее на сцене с гитарой в руках. — Чего долбимся, май Мэри?— промолвил музыкант, недовольно сверля взглядом организаторку. — Да вам тут доставочка — ответила она, указывая на своих компаньонов. Гитарист, повернувшись лицом к Али и Дюру, позволяя тем по-подробнее рассмотреть его. Это был молодой человек лет двадцати пяти, обладающий каштановыми вьщимися, но не такими длинными как у Элиаса, волосами, светло-зелеными глазами и греческим носом с небольшой горбинкой. Парень, оглядев сиблингов с ног до головы, улыбнулся и, остановившись на Алисе, сказал: — Ого, никогда раньше не видел таких красивых посылок. Девушка, я вас не заказывал... — Это Алиса и Дюран Бертраны, идиот. — почти прорычала Мэри — Эл пригласил их на ваш концерт. — Ааа...— в голосе и во взгляде мужчины прочиталось еле заметное разочарование, но явно повлиявшее на их дальнейшее общение. — Так ты та самая девчонка, встретившая нашу блондиночку в переулке? Тогда приятно познакомиться, меня зовут Джимми Уилсон.— он протянул новоявленной знакомой руку. — Алиса Бертран — ответила актриса и пожала протянутую ладонь, пытаясь скрыть свое недовольство поведением Уилсона. — рада знакомству, — отчасти соврала девушка, натянув ту самую идеальную улыбку, которой она обучилась еще в Академии и использовала во всех неловких ситуациях. Алисе часто приходилось становится объектом мужского внимания, и иногда ей это даже нравилось. Например, когда на званом ужине в доме ее отца, тот предложил ей спеть перед гостями. После этого чуть ли ни каждый мужчина, присутствоваших при ее выступлении, посчитали своим долгом рассказать Али, какая она очаровательная, и как она восхитительно поет. На протяжении всего времени, посвещенного восхвалению Бертран и ее талантов, она испытывала неописуемое удовольствие, особенно глядя на свою мачеху, чье лицо выражало сильное недовольство окружающим. Если же посмотреть с другой стороны, то всяческие подзывания на улице по типу: "кис-кис", или та ситуация в переулке наводили на девушку большой страх, заставляя сомневаться в адекватности современных мужчин. Плодом подобного поведения субъектов с Y-хромосомой, ведь мужчинами их нельзя назвать, стало более аккуратное поведение на улице и некая подозрительность. — Поздоровался, представился, хороший мальчик — прервала и так не очень оживленный диалог Мэри, пытаясь прорваться в гримерку к группе — а теперь позволь мне выполнять свою работу. — Ладно-ладно, — ошарашено подняв руки, немного испуганно промолвил Джимми — проходите! — повернувшись лицом к находящимся в комнате людям и пропуская уже сплотившуюся между собой компанию внутрь, парень добавил: — Ездок, тут к тебе пришла твоя суженая-ряженая! Как только Али оказалась в помещении, служащей гримерной для многих групп, выступавших здесь, ей в нос ударил резкий запах сигарет. В комнате находилось пятеро мужчин, не считая Уилсона, из которых знакомым было только лицо, покрытое испариной сидящее посередине на складном стуле, закинув ногу на ногу. Элиас Тернер, уставший, но в то же время перевозбужденный ввиду прошешдшего концерта, активно что-то обсуждал с менеджером их группы до того момента, как в его поле зрения появилась...она. Улыбка, ранее сияющая на симпатичной мордашке вокалиста, исказилась, будто бы тот испугался и попытался скрыть свою эмоцию. Алиса, только завидев Эла перед собой, забыла всё то, что хотела высказать ему, и все те планы, которые она строила на протяжении всего выступления Героев. Всё это было уже не важно. Мир вокруг померк, оставляя их двоих как будто бы наедине. Посмотрев прямо в светло-голубые глаза парня, похожие своим цветом на небо, слегка скрытое за облаками, Бертран подарила ему самую нежную и искреннюю улыбку, на которую была способна, не ту, которой ее обучили в Академии, а настоящую. И ездок ответил. Он, будто получив зеленый свет, вскочил со своего места и направился к Али, пока его губы растягивались в широкой, лучезарной улыбкой. — Господа, — Тернер подлетел к девушке, незаметно обхватив ее талию. Однако внезапно оказавшаяся рука на копчике насторожила нашу юную особу, хотя этот жест также показался ей довольно приятным, позволив смущению снова накрыть ее. — Господа?! Эл, мы с тобой вчера пиво из одной банки пили! Что за херня? — воскликнул самый высокий и крупный парень из присутствующих. Гневно взглянув на своего приятеля, Элиас продолжил: — Я хотел вам представить мою знакомую - очаровательную Алису, а также ее брата, фаната нашего творчества- Дюрана. Неловкая тишина повисла в накуренной комнате, сопровождаясь пристальным взглядом четрех пар глаз, впившихся в фигуру нашей юной особы. Та, ощущая себя овечкой, окруженной стаей волков, посмотрела на Элиаса, еще ближе прижав к ее себе. Пелена, ранее скрывавшая этих двоих от окружающего мира, стала постепенно спадать, открывая глаза Али на насущие проблемы, связанные с Тернером. Атмосферу, которая уже начала наколяться, смог разбавить низкорослый мужчина старше остальных парней, сказав: — Наконец я увидел вас, Алиса. Элиас не переставал о тебе говорить. Рад знакомству, я менеджер этих балбесов, Хендрикс Андерс. — Взаимно, мистер Андерс. — ответила Бертран, чувствуя, как огромный груз спал с ее плеч. — Не только тебя, Хег, доставали причитания Ездока — присоединился другой музыкант, замеченный ранее на сцене с бас-гитарой. — Алиса, приятно познакомиться, я Томас Говард, самый старший из балбесов. — он протянул руку девушке в знак знакомства. — Любитель японских девушек. -- дополнил характеристику друга уже упомянутый выше громила, подойдя сзади Говарда. — А я Фрэнк Райли, еще один гитарист. — Том также и главный душнила в нашей группе — к ним присоединился парень, чьи волосы были собраны в маленький пучок на затылке. — Меня же зовут Роб Грей, я балбес, отвечающий за барабаны. Алиса, вздохнув с облегчением, вернула ранее пропавшую легкую улыбку и поприветствовала парней, уже активно проявлявших к ней и ее брату интерес. Атсмосфера в гримерной становилась все более дружелюбной и расслабленной, Дюран наконец переборол все стеснение и шок перед своими кумирами и с большим энтузиазмом что-то обсуждал с Джимми и Томом. Фрэнк и Роб никак не хотели отпускать Мэри, а Хэг наблюдал за этим, испытывая испанский стыд. Глядя на всех вокруг, Али совсем позабыла об Элиасе, который все еще стоял рядом с ней и, не испытывая ни капли стыда, нагло прижымал ее к себе. Она, повернувшись лицом к Тернеру, выглядевшему как довольный кот, который объелся сметаной и теперь смотрит на свою кошечку, решила все-таки разъяснить некоторыевопросы, терзавшие ее ранее. Быстро найдя взглядом дверь в какую-то комнату, Бертран схватила парня за свободную руку, хотя за подобное действие в Академии ее, как минимум, отчитали, но сейчас это было неважно, и сказала серьезным голосом: — Нам надо поговорить. Не дожидаясь ответа музыканта и потянув его за собой, Али направилась в нужную сторону, сопровождаясь усмешками вокалиста и взлядами остальных членов группы. Резким движением отворив дверцу, она с непонятно откуда взявшейся силой запихнула Эла в помещение, присоединившись к нему, и хлопнула дверью. Пара оказалась в коморке, вещи в которой были покрыты здоровым слоем пыли, а из освещения осталась лишь одна лампочка, излучавшая тепло-оранжевый свет, распространявшийся по маленькой комнатке. Элиас, имевший, как он думал, незаменимое качество приспосабливаться к любым условиям, уже успел прийти в себя и стоял, скрестив руки на груди и оглядывая Бертран с ног до головы. Та, изрядно запыхавшись, выполняя первую часть своего плана, остановилась и пыталась вернуть свою прическу в прежнее состояние, мучаясь с выбившимися вьющимися передними прядями. — И о чем ты хотела поговорить со мной, лисенок? — продолжая нагло пялиться на девушку, промолвил Тернер. Что-то ёкнуло внутри Алисы, когда музыкант обратился к ней таким милым прозвищем, но сейчас ласковые слова не спасут его. Сделав максимально серьезное выражение лица, хотя это получилось вполне неудачно, ведь похожа наша юная особа была больше похожа на насупившегося хомячка чем на взрослую и собранную леди, которой Али так хотела казаться, она сказала: — Ты в курсе, что ты гад? Причем редкостный. Готовый к любой реакции девушки Эл ответил моментально, зная, что попадет в яблочко: — Ага, а еще безответственный болван-гуляка. Алису как будто ударило током, он совсем забыла, что говорила о Беспечном ездоке при их первой встречи, когда она еще не знала, что он и Эл - это один и тот же человек. Лицо актрисы побагрела, а ее глаза округлились то ли от шока, то ли от стеснения, в то время как и владелица стояла в ступоре, стараясь придумать какой-либо приемлимый ответ. Прошло несколько секунд, показавшиеся Бертран вечностью, та стала постепенно приходить в себя и смогла произнести хоть что-то адекватное. — Я признаю, что была не права, обозвав тебя подобными словами, даже если это правда. — Сначала девушка пыталась быть предельно формальной и сдержанной, но поступок Тернера настолько сильно ее разозлил и шокировал, что ее стервозность, которую в Академии с таким упорством пытались вывести из нее, вырвалась наружу, и Али заговорила на повышенный тонах — Но это не давало тебе никакого права обманывать меня! — Я не обманывал тебя, а лишь немного недоговаривал некие не особо важные подробности! — воскликнул Элиас, пытаясь оправдаться, активно жестикулируя. -- НЕ ОСОБО ВАЖНЫЕ ПОДРОБНОСТИ!?!?-- перешла на крик Али, позволяя бертрановскому характеру, славившемуся своей буйностью и бешеностью в ярости и являвшемуся визитной карточкой каждого члена ее семейства, вылезти наружу. — Ты просто-напросто наврал мне, представившись абсолютно другим человеком, имеющим абсолютно другую профессию, увлечения и прозвище! — А что мне оставалось делать? -- защищал свои честь и достоинство музыкант — Ты мне очень сильно понравилась, все шло как по маслу, и тут ты говоришь, что презираешь Ездока, ну то есть меня! Что я должен был делать? В коморке повисла тишина. Уже вернувшая свой натуральный цвет кожа девушки снова покрылась ярким румянцем, а ее лицо, ранее искаженное яростью и гневом, теперь озарилось легкой, еле заметной улыбкой. Она понравилась Элиасу, и он только что сам признался ей в этом. Безусловно он ей тоже нравился, даже учитывая то, что Тернер натворил. Хоть они и были знакомы от силы меньше недели и виделись всего два раза в жизни, но определенную симпатию наша юная особа все-таки испытывала, хоть и не могла признаться в этом вслух. Эл, заметив, что девушка успокоилась, а также ее довольно милую реакцию, вздохнул с облегчением и, снова ухмыльнувшись, начал движение в сторону Бертран, заставляя ту пятиться. Прижав ее спиной к стенке и сократив расстояние между ними так, что Али могла почувствовать дыхание вокалиста на своей коже, парень спросил ее: — А знаешь, что мне еще нравится в тебе, лисенок? Алиса не ответила ему, лишь нервно сглотнув, все еще пребвая в огромном смущении от действий Ездока. Тот, сохраняя удовлетворенную ухмылку на своих губах, продолжил: — То, как ты краснеешь, когда я называю тебя лисенком и в принципе делаю комплимент, а также то, что ты наконец стала обращаться ко мне на "ты". Реакция Бертран не заставила себя ждать, та раскрыла рот и хотела как-то возразить, но не смогла, продолжая как рыбка в недоумении то открывать, то прикрывать его. Тернер, отойдя от девушки на один шаг назад, еще раз по-идиотски усмехнулся, глядя на нее. Али же, придя в себя и увидя перед собой эту довольную морду, лишь смоггла сказать: — Балбес.