Горький шоколад

Стабильность. Это то, чего Гарри до ужаса не хватало последние два года. Трудно строить планы, не зная наступит ли завтра. Гарри преодолел с десяток домов, прежде чем оказался на кромке леса. Вековые деревья сменили небольшие жилые коттеджи. Сильный поток влажного ветра взъерошил торчащие волосы и наполнил легкие чистым воздухом. До головокружения. Гарри даже слегка пошатнулся, прикрыв глаза. Невдалеке послышался волчий вой, пробуждая нехорошие воспоминания и подросток прищурился, всматриваясь в пространство между деревьями, поросших мхом. «Здесь нет оборотней». — напомнил он себе мысленно и, с трудом, разжал пальцы, по привычке обхватившие волшебную палочку. Ещё раз глубоко вдохнул, и сделал несколько уверенных шагов вперед. Идти глубоко в лес не имеет смысла, поэтому Гарри опустился на колени, едва ли крайние дома скрылись из виду, и подобрал ближайшую к нему веточку. Точно так же, как и на въезде в город, Гарри сделал небольшое углубление в земле, сантиметров на семь, не больше и, достав из кармана артефакт, прикопал его под деревом. Неожиданно вой раздался совсем близко и Гарри, следуя приобретенным рефлексам, вскочил на ноги, выбросив вперед руку с волшебной палочкой наготове. Тяжело дыша, он уставился вперед, быстро метая взгляд из одной стороны в другую. «Надо убираться отсюда!» — мелькнула в голове здравая мысль, и Гарри тут пошёл к выходу из леса той же дорогой, которой пришёл. Около года назад, во время очередной вылазки, на их отряд напали оборотни. Численное превосходство было отнюдь не на стороне Ордена. Крики, волчий рык и лучи заклинаний, летящих во все стороны. Гарри тогда зацепило чем-то гадким и он чуть не потерял руку, хорошо, что Гермиона смогла придумать антидот. Но… он хотя бы выжил. Многие не вернулись. Гарри тряхнул головой отгоняя воспоминания и спрятал палочку, стоило показаться первому жилому дому. Он прошёл ещё несколько метров, прежде чем смог наконец остановиться и выдохнуть. Редкие прохожие будто и не замечали Гарри, хотя, вероятней всего, сам Гарри их не замечал. «— Беги! — Невилл бросает куда-то Гарри за спину заклинание, слышится глухой удар большого тела о землю и Гарри оборачивает, лишь на долю секунды задержав свой взгляд на огромном бездыханном волке, когда совсем близко слышит рычание и слабый стон. — Инсендио! — с нечеловеческим криком оборотень отлетает в сторону, пытаясь затушить огонь на своей шерсти, а Невилл захлебывается кровью, хлещущей из его рта и, разорванной в клочья, шеи. Гарри падает на колени перед ним, и руками закрывает жуткую рваную рану, натыкаясь глазами на испуганный взгляд Невилла. — Тише-тише… — гриффиндорец обхватывает руки Гарри холодными ладонями и пытается что-то сказать, но выходит только булькающий хрип. — Молчи, Невилл, пожалуйста молчи!» Гарри достаёт из кармана, дважды сложенную, бумажку со списком и пытается её развернуть. Не выходит. Руки дрожат настолько сильно, что он даже не может развернуть чёртов список! — Твою мать! — Гарри с рыком усаживает на тротуар и запускает руки в волосы, с силой сжимая их в кулаки. «Успокойся!» — повторяет он себе мысленно, не замечая, как начинает покачиваться взад-вперед. Жест успокоения. «Дыши, просто, блять, дыши!» Делает вдох. Глубокий, считает при этом до пяти и потом прерывисто выдыхает. Отрывает руки от головы и сжимает ладонями колени, устремив взгляд в небо. О лицо тут же разбилось несколько прохладных капель дождя. «Да, так лучше», — проводит ладонями вверх-вниз по ногам и бросает быстрый взгляд на улицу. Через два дома от него стоит пожилая парочка. «Безопасно». Он сидит на асфальте до тех пор, пока освежающий дождь полностью его не намочит. Это помогает. Приводит в чувство и Гарри наконец может встать на ноги, чуть пошатнувшись. Вновь лезет в карман за списком и в этот раз ему удалось его развернуть, хотя руки всё ещё слегка подрагивают. Он видит невдалеке горящую вывеску того магазина, в котором он уже был и неспешно следует в ту сторону. Нужно купить хотя бы батарейки и зубную щётку. Преодолев порог минимаркета, Гарри тут же направился в отдел бытовой химии, хватая там первый попавший под руку порошок. Чуть дальше он обнаружил зубную щётку и пасту, тоже без раздумий сгребая товар с полки. Чудом нашёл стеллаж с постельным бельём, выбрав сразу два самых дешёвых, там же нашлась и подушка. С минуту подумав, Гарри решил, что одеяло у него есть, пусть и не самое лучшее, и эту покупку он оставит до лучших времен. В руках, выбранные им товары помещались с трудом, поэтому он сгрузил всё в, брошенную посреди зала, тележку и прошёл дальше, выискивая… что там по списку? Чашку. Её он выбрал самую обычную — белую, такую же взял и тарелку. Чуть подумав, схватил ещё с полки бутылку шампуня и кусок мыла. А вот батарейки нашлись около кассы. Этому приобретению Гарри радовался больше всего. Уже на выходе из магазина, осмотрев тележку с покупками, Гарри недоуменно почесал лоб и решил была-не была, повезет всё в ней до дома. Так и сделал. Хорошо, что не далеко. А после, окончательно разобрав покупки, он без сил рухнул на пыльную кровать, потянувшись. В животе символично заурчало, напомнив о необходимости питаться и Гарри вперил пустой взгляд в потолок. Вставать совершенно не хотелось. Во время войны он приучил себя есть только один раз в день, бывало правда, и реже. Естественно, что за последние месяцы он сильно похудел. А когда он оказался в Мунго, то впервые, наверное, за год увидел себя в зеркале, с удивлением обнаружив не только выступающие ребра, но и прядь абсолютно белых волос на левом виске. Лекарь в тот же день замаскировал данную неприятность с помощью, правда, обычной краски. Удивительно, но волшебники до сих пор не разработали ни одного средства, способного навсегда скрыть седину. Да, по правде сказать, такой необходимости в магическом мире никогда и не возникало. Седые волосы были неким символом мудрости и почетного возраста, что, в целом, вполне закономерно. Учитывая среднюю продолжительность жизни мага, первые серебристые пряди появлялись у него, когда сменится по меньшей мере два поколения магглов. Любой (ну, практически) за столь долгий срок наберется мудрости, и житейской, и любой другой. Гарри же, в его семнадцать лет, седые волосы хотел спрятать ото всех, поэтому он мысленно поставил себе пунктик о покупке краски. А ещё напомнил о необходимости устроиться на работу. Нет-нет. Думать об этом в эту секунду не хотелось совершенно. «Может, завтра? Да, пусть завтра» — решил он, потянув на себя угол коричневого одеяла. Палец тут же наткнулся на небольшую дырочку в нем, но Гарри не предал этому никакого значения. На самом деле, это всё кажется такой мелочью, не требующей внимания, особенно, если сравнивать с теми условиями, в которых он жил. «О, Мерлин. Как же хорошо!» — Гарри повернулся на бок, прижав колени к груди: «Нет, не думай об этом. Не думай об этом…» В голове всплыли ненавистные картинки и Гарри даже показалось, что он физически почувствовал боль. «Раскаленный метал касается кожи и он чувствует запах палёной плоти. С ужасом Гарри осознаёт, что он, запах, похож на свинину, но гриффиндорец понимает, что именно так пахнет его собственная кожа, плавящаяся под раскаленным металлом. Горло давно сорвано от постоянных криков, поэтому вырывается только противный хрип, разрывающий глотку изнутри. — Кру-ци-а-тус, — играючи произносит голос около его уха и, кажется, он узнает в нем Джагсона. Тело тут же скручивает, кости ломает и Гарри широко распахивает глаза, но перед ними — темнота. Абсолютная и всепоглощающая. Они что-то сделали… что-то сделали с ним… Очевидно, новая разработка. Выдуманное извращенным умом проклятие, лишающее зрения и Гарри молится всем известным Богам, хотя давно уже в них не верит, чтобы оно не было необратимым. Он справится. Со всем справится, но только с глазами…» Рывком Гарри садится на кровати и тяжело дышит, сжимая, побелевшими от напряжения, пальцами, волшебную палочку. Абсолютно бесполезную, потому что сил у него не хватит даже на банальнейший «люмус». Из горла вырывается истеричный смешок и Гарри утыкается лбом в раскрытую ладонь, словно смахивая наваждения с лица. Пружиной поднимается с кровати и делает несколько широких шагов по комнате, прежде чем останавливается у окна. Всматривается в дом напротив, видит там снующих туда-сюда детей, похоже играющих в догонялки, и проводит пальцами по замку на оконной раме. Заперто. Облегченно выдыхается и спускается вниз, после чего обходит каждую комнату, проверяя, чтобы все окна были на замке. И только после этого Гарри, наконец, проходит на кухню, пряча палочку обратно в рукав и ставит на плиту кастрюлю с водой, потому что чайника банально нет, а выпить чего-нибудь горячего хочется. Просто чтобы успокоиться. Гарри всегда помогала чашка зеленого чая. А пока вода закипает, он залез на стул и снял со стены часы, сдув с циферблата слой пыли. Раскрыл упаковку батареек и вставил парочку в соответствующий отсек. До ушей тут же долетело первое тиканье — словно музыка, находиться в тишине было убийственно. Гарри досадливо хлопнул себя раскрытой ладонью по лбу — сколько времени он по-прежнему не знает. Нервно облизав нижнюю губу, он гипнотизировал стрелку на циферблате. Часы показывали четверть первого, что было абсолютной ложью, но… «ой, да плевать, главное, что они тикают»: решил для себя Гарри и, плюнув на время, снова вскарабкался на стул, вещая часы на торчащий гвоздик. «Может, радио купить?» — посетила его голову светлая мысль: «там объявляют время каждый час». Жить, не зная, который сейчас час, было неразумно. Да и, ощущал себя Гарри из-за этого странно. Он привык всегда контролировать своё время. По-правде сказать, это было единственным, что он мог контролировать…