Пятьдесят оттенков свободы

      «Пока выбор не сделан, все на свете возможно».

©Немо Никто, «Господин Никто»

***

      Солнечные лучи, просочившись через не очень плотные шторы, тяжело упали на деревянный пол. Они немного посидели на месте, как бы привыкая к окружающему их пространству, и через несколько мгновений поползли к кровати, где спала Шайне. Запрыгнув к ней, свет пробежался по бледным рукам, оставляя на них призрачные следы тепла. Он приблизился к её лицу, попытавшись заглянуть в глаза. Она недовольно поморщилась и, повернувшись на правую сторону, попыталась заснуть. В голове возник образ тех самых овец и деревянного забора, который обычно помогал провалиться в сон. Первая овечка. Вторая овечка. Третья овечка. Никак не получается. Шайне разлепила тяжелые веки.       — «Новый день, новые мысли об одном и том же», — с некой грустью подумала Шайне, встав с кровати.       Она подошла к зеркалу. Крупные цифры «402793», выглядывающие из-под шеи, сразу же бросились в глаза. Шайне невольно нахмурилась. Она неоднократно возвращалась к не особо радостным мыслям, мучающим её с девяти лет. Вкусная еда, любовь от мамы Изабеллы, белоснежная форма и в целом беззаботная жизнь — вот светлая сторона приюта. Однако никто не задумывался об обратном. Все просто наслаждались. В голове невольно вспомнились слова мамы, когда та, позвала к себе в кабинет: «Смерть — это ваша плата за лучшую жизнь».       От мыслей отвлёк звон часов и радостный крик проснувшейся Эммы. Шайне улыбнулась, попутно застёгивая рубашку. Даже отсюда её слышно. Настроение тут же поднялось. А как ему не подняться, когда энергичная, вечно весёлая и неунывающая Эмма проснулась? Хотя, надо признать, что другие рядом с ней несколько… устают.       — Доброе утро! — поздоровалась вошедшая мама. — Это тебе прислали подарок из Внешнего Мира.       В руках она держала небольшую, но длинную коробку, обёрнутую в алую шероховатую бумагу. Шайне наклонила голову вбок, стараясь понять, что в ней лежит. Мама положила подарок на рабочий стол и отошла, решив понаблюдать за её реакцией. Шайне не ответила на её слова. Ей попросту нечего было говорить. Вопросы, возникающие в голове, слишком глупые, потому что Изабелла вряд ли ответит на них честно. А потому ей ничего не оставалось делать, кроме как открыть присланную коробку и посмотреть на подарок.       Шайне порвала упаковочную бумагу и открыла коробку. Она тут же широко распахнула глаза, всеми силами показывая удивление. На упаковочном наполнителе красного цвета лежала флейта. Дерево — это материал, из чего сделан музыкальный инструмент — либо было покрашено в белый цвет, либо же его порода сама по себе была такой. В любом случае, на ней также выгравированы необычные и непонятные символы. И почему-то они ассоциировались с языком той или иной расы. Это то, что так сильно она хотела… Шайне с осторожностью взяла флейту, стараясь получше рассмотреть её.       — Погляжу, тебе подарили то, чего ты так сильно хотела, — проговорила мама, хлопнув в ладоши.       — Но откуда? — спросила Шайне, бросив на неё взгляд и удивлённо вскинув брови. — Ты им сказала, что я хочу?       — А почему бы и нет? — ответила мама, подойдя ближе к ней. — Ты получаешь высокие результаты по тестам и держишь себя в руках. Это очень хорошо для существа, выращенного в лабораторных условиях.       Шайне, хмыкнув, пожала плечами. Ей с самого детства твердили, что она является результатом многочисленных экспериментов, поэтому для неё это было не удивительно. Слова мамы её даже не задели, ведь знала, что это правда, и от неё никуда не денешься.       — В любом случае, передай от меня благодарность, — сказала Шайне, улыбнувшись. — А теперь пошли. Наверное Эмма, Рэй и Норман уже заждались нас.       Выйдя в коридор, Шайне встретилась взглядами с Гильдой, которая держала на руках Фила. Улыбнувшись, они поздоровались друг с другом и уже вместе прошли в столовую. Там она встретилась с остальными ребятами, включая Эмму, увлёкшуюся игрой с малышнёй, Нормана, держащего стопку тарелок, и Рэя, несущего на подносе чашки для чая. Шайне обмолвилась парочкой фраз с мальчиками, а уже после помогла младшеньким слезть с Эммы.       — Доброе утро! — радостно прощебетала Эмма, прыгнув ей на шею. Когда она отстранилась от неё, то, заметив флейту, удивлённо воскликнула: — Вот это да! Это же та флейта, которую ты хотела!       Шайне кивнула. К ним подошли ещё несколько детей, которые стали разглядывать музыкальный инструмент. Кто-то из младшеньких задал вопрос, а сможет ли их «сестричка» сыграть для них что-нибудь? Шайне не смогла удержаться, а потому засмеялась. Она ответила «Да», но с одним условием — все сейчас позавтракают, а уже после соберутся на улице под деревом. Дети ликовали и быстро разбежались по своим местам, показывая желание поскорее услышать мелодии. Эмма, Норман, Рэй, Шайне, Изабелла — старшие залились смехом и позже присоединились к младшим.

***

      Солнце нещадно палило. От жары спасал только прохладный ветерок, небольшая тень и вода. После завтрака дети собрались на улице, у дерева. Кто-то сел на его ветви, кто-то приютился у корней, а кто-то и вовсе опёрся о ствол. Все с замиранием сердца ждали первые ноты. Шайне, прежде чем начать играть, улыбнулась. Модно ли считать это дебютом? Если да, то Конни успела побыть на нём. Вся семья собралась. Такого уже никогда не будет. Всех рано или поздно отправят. И она уже не увидеться с ними.       Она вспоминала этапы правильного исполнения мелодии флейтой, описанные в дряхлом учебнике. Шайне прильнула губами к головке флейты. Тонкое полотно тишины прорвала замечательная мелодия! Ах, какие прелестные ноты! Эмма готова была ахнуть. Прекрасно… В голове сразу же представлялись пейзажи, сошедшие с книжек из библиотеки. Просторный лес с высокими хвойными деревьями, осевшим на землю сиреневым туманом, протоптанной узкой тропинкой и хлипким домиком у кристально чистой речушки. Создавалось удивительное ощущение прохлады.       Вскоре мелодия кончилась. Шайне отстранилась от флейты, поглядывая на «братьев» и «сестёр». Дети не ожидали скорого окончания, а посему с мольбами потянулись к ней. Её спасла только мама, которая, вытянув указательный палец, произнесла:       — Детишки, Шайне впервые играла на настоящем инструменте, то ей необходимо немного отдохнуть. Она сыграет вам чуть позже. А пока можете во что-нибудь поиграть.       Дети неохотно согласились с ней. Эмма тут же подскочила с земли, попутно отряхивая юбку. Она уже готова была предложить идею для игры. И конечно, после этого предложения все собирались играть в догонялки. Но никто и не сопротивлялся. Наоборот, кажется, всех устраивало данное предложение.       — Шайне, пойдёшь играть? — спросила Эмма, протянув ей руку.       — Нет, спасибо, — вежливо отказалась Шайне, прижав флейту к груди. — Я посижу здесь и постараюсь придумать ещё какую-нибудь мелодию.       — Хорошо, — согласилась с ней Эмма и тут же посмотрела на Рэя, уютно устроившегося на земле с книгой в руках, — А ты, Рэй?       — Делать мне больше нечего, — буркнул он, демонстративно встряхнув книгой.       Эмма ещё немного постояла в растерянности, прежде чем собрать всех и назначить водящего. Им оказался Норман. Он почти вплотную подошёл к дереву и начал отсчёт до двадцати. Шайне видела, что в основном все побежали к лесу, прятаться там. На самом деле, ей хотелось бы поиграть и вновь видеть лица водящих, пытающихся её догнать.       Когда Норман закончил считать, то, немного осмотревшись, побрёл в сторону леса. Шайне наблюдала за ним. Всегда пыталась предугадать, понять его мысли. Иногда её предположения действительно воплощались в реальность, а иногда с дребезгом разбивались на мельчайшие осколки. Но это не мешало их дружбе. Бывало, спасали друг друга от наказания, прикрывали косяки.       — Ты видела их когда-нибудь? — спросил Рэй, не отрываясь от книги.       Шайне вопросительно посмотрела на него. Сначала она не могла понять, про кого идёт речь, но вдруг её осенило. Видела ли она когда-нибудь «демонов»? Ответ очевиден: нет. Не видела. Конечно, Шайне уже готовилась отнести этот вопрос к «глупому списку», однако тут же задумалась. Так как её считали результатом лабораторных опытов, то вполне разумно проводить диагностики в штабе. Ей бы пришлось быть среди пугающих сотрудников... В любом случае, Шайне сомневалась, что кто-то из работников допустил «утечку информации» раньше положенного срока. Поэтому на диагностиках она никогда не была и демонов не видела... Даже представить их не могла.       — Нет. — сухо ответила Шайне, оперевшись о дерево. — Достаточно глупый, но одновременно интересный вопрос.       — Рад это слышать, — беззлобно ухмыльнулся Рэй, посмотрев на неё. Его радость тут же стихла: он вновь стал серьёзным и хмурым. — Сегодня они должны обо всём узнать.       — Ты с такой лёгкостью говоришь об этом, — проговорила Шайне, наклонив голову вбок.       — Шайне, — обратился к ней Рэй, полностью повернувшись. — Либо сейчас, либо будет поздно. Ты же это понимаешь?       — Я прекрасно это понимаю, — процедила сквозь зубы Шайне, сверкнув янтарными глазами. Она глубоко вздохнула и через несколько секунд тишины проговорила: — Хорошо. Мы подстроим всё это, чтобы они узнали правду. И тогда начнём действовать.       — Вот такой ты мне нравишься больше, — хмыкнул Рэй, после чего с головой погрузился