Альфавёрс

      Будущее. Гендерное неравенство на пике. Мужчины обвиняют женщин в их чрезмерной силе, недоступности, истерии, заморочках. Женщины предпочитают отказываться от мужчин, видя в них бытовых инвалидов, агрессоров и одни проблемы. Нетрадиционные отношения встали на равных с традиционными — гонимые гомосексуалы стали отстаивать свои права. Развитые государства не выдерживают постоянных митингов и принимают серьёзное решение. Через сотню лет, когда традиционные отношения и вовсе вытесняются в обществе, идея становится действительностью. Эксперимент.

***

      Высшая школа Сеула.       — В течении следующего месяца все уроки отменяются. — первая фраза за этот учебный день, произнесённая классным руководителем Бан Чаном достаточно взволнованно. — Хватит радоваться! Мы едем на это время в научный центр.       — Мистер Бан, это экскурсия? — неуверенно проговорил один из учеников, Джисон.       — Не совсем. Собирайте вещи, автобус уже ждёт.       Возле школы и правда стоял автобус. Забрали всех учащихся. Для чего именно не знал никто. Но интерес, радость и лёгкая дрожь была в каждом — целый месяц без школы! Только ученики не понимали, что вскоре они будут молить о том, чтобы предстоящее оказалось только кошмаром, от которого они проснулись, сидя в родном классном кабинете…

***

      В коридоре научного центра была неразбериха. Никто не подумал о том, что толпа подростков войдёт огромной неконтролируемой волной в здание. Учитель Бан нервно разбирался, какой специалист прикреплён к их группе и в какой кабинет им проходить, поэтому ученики без присмотра спокойнейше образовали шумный хаос.       Один парень случайно наступит на ногу другого. Какая-то девушка так же случайно хлеснёт кистью руки по лицу соседки, пытающейся протиснуться вперёд. Убогое зрелище.       Однако вскоре почти всё улеглось, и постепенно группа стала проходить дальше. Вот только одному ревностному подростку показалось, что бесящий его одноклассник слишком уж сильно прижался к его девушке.       — Хван, глаза разуй. — едко прошипел Сынмин, грубо отпихивая парня от девушки. — Ты что, слепой? Пропусти.       — Прости, Джи. — Хёнджин виновато во второй раз извинился, а после зло обратился к толкающемуся. — А ты захлопни рот и сходи нахер.       — После тебя, пидор недобитый.       — Мин, тише! — строго произнесла Йеджи, невидящая нужды в такой агрессивной защите. — Потом разберётесь. Здесь что-то серьёзное, а ты как ребёнок…       — А как мне реагировать, когда этот мудила тебя «случайно» зажимает на моих глазах?       — Молча. Пожалуйста, никак не реагируй.       — Пфф. Хорошо.       Веселящаяся компания, шедшая за ними, легонько посмеивалась, слушая спор троицы. Хёнджин тоже усмехнулся, ведь по итогу Ким и правда «захлопнул рот», как он и хотел. Однако продолжать конфликт он не видел смысла, поэтому пошёл первым в кабинет, оставляя парочку позади. Сынмин перекрыл девушке путь, пропуская весь класс вперёд, чтобы больше никто не мог до неё прикоснуться. И вот, один из компании одноклассников не сдержался.       — Послушный подкаблучник. — без злобы, но стараясь подстебать, произнёс Минхо, залетая в кабинет.       Сынмин хотел поймать его за шкирку, но потянувшуюся руку остановила Йеджи, чуть ли не впечатывая парня в стену. Не обращая внимание на его возмущение, она оглядела коридор, в скором времени ставший пустым. Быстрый и властный поцелуй притупил злобу Кима, на что и был расчёт.       — Ты должен мне доказывать, как любишь меня. — вплотную к губам тихо проговорила Йеджи. — Но уж никак не им.       — Да знаю, знаю. — неприязненно ответил Сынмин, отстранясь от девушки. — Пошли.       Когда все расселись, довольно молодой парень в белом халате вышел к аудитории и, зачем-то подмигнув классному руководителю, начал свою речь.       — Формальностей не нужно, я не сильно старше вас — просто Чонин, хорошо? — увидев ленивые кивки головой, он улыбнулся ещё сильнее. — Я — младший научный сотрудник и буду тесно с вами работать следующий месяц. Поздравляю вас — вы станете объектом научных исследований, при помощи которых наше общество наконец расцветёт! Итак…       — Что это значит? — Чан заволновался за учеников после заявленного. — Нам докладывали иначе: только лёгкое наблюдение, но уж никак не эксперимент!       — Успокойтесь. Вы не забыли, что в Корее, в связи с последними событиями, объявлено чрезвычайное положение? Обязанность каждого гражданина послужить на пользу своей страны. Так что дайте мне договорить. В любом случае, изменить ничего нельзя. Так… Ах да! Вы станете объектом государственного эксперимента. Как вы все прекрасно знаете из уроков истории, женщины и мужчины в наше время чуть ли не массово прекратили создавать семейные отношения и продолжать род. За последние двести лет уровень рождаемости упал до критического уровня! Девушкам проще встречаться с девушками, а парням — с парнями. Сто пятьдесят лет назад за лицами нетрадиционной ориентации были гонения, заканчивающиеся тюрьмой, а через двадцать лет — смертной казнью. Но это не помогло, а только усугубило положение дел. И вот, государство вместе с учёными нашло выход! И с этого дня нетрадиционная любовь легализованна. Однополые пары смогут регистрировать свой брак, создавать семью и даже заводить потомство. И я говорю не об ЭКО. Благодаря новейшим технологиям и инъекциям женщины смогут не только рожать, но и оплодотворять, а мужчины же наоборот — будут беременеть!..       С такой же счастливой улыбкой Чонин наблюдал за реакцией публики. Чан, сидевший рядом с одним из учеников и уже давно нервно глотавший воздух, от шока сломал свои очки. Кто-то был так же, как и он, встревожен услышанным; кто-то — зол; и только меньшинство сидело с небольшим блеском в глазах. Одна компания, веселящаяся в течении всего доклада, уже не могла скрывать своего смеха.       — Ваша реакция удивляет меня больше всех. — с той же улыбкой воскликнул Чонин, смотря на компанию. — Представьтесь, пожалуйста, и расскажите, что вас так рассмешило?       — Со Чанбин. — вызывающе ответил один из смеющихся. — Нам смешно с того, как ты говоришь это с таким серьёзным лицом.       — Ли Минхо. И что это за бред сумасшедшего учёного?       — Я Ли Феликс. Я тоже думаю, что это звучит слишком забавно и фантастично!       — Ли Черён. — единственная девушка в компании теперь смеялась с парней. — Если бы всё было так легко, то государство могло бы и просто от мужчин избавиться.       — Если мужчины смогут рожать, то это вы миру будете не нужны! — не принимая всерьёз её замечание произнёс Чанбин.       — Молчать! — сдвинув брови отвечала Черён, демонстративно покачав перед его лицом кулаком.       Хоть и парень был в два раза крепче хрупкой девушки, но тем не менее он не стал с ней спорить.       Параллельно с ответами Чонин внимательно наблюдал за говорящими, анализируя их характер и уже начиная делать ставки, кем они станут после теста.       — Да, звучит невероятно — но наука на то и существует, чтобы поражать человечество! Кстати, учёные думали о том, чтобы оставить только один пол. Но это повлекло бы за собой огромное количество неурядиц. Поэтому и найден идеальный компромисс. Расскажу подробнее: после инъекции ваш организм перестроится. Есть три типа человека будущего, как и среди мужчин, так и среди женщин: альфы, беты и омеги. Альфы оплодотворяют, омеги рожают потомство, а беты — нечто среднее. Грубо говоря, гермафродиты.       — Грубо говоря — активы, пассивы и универсалы? — усмехнулся Минхо.       — Амм, пожалуй, что да. Сейчас не буду доходить до мелочей, на сегодня этого достаточно.       — То есть это альфы ебут? — не унимался Ли.       — Не знаю, что было не понятно в моих словах, но да, верно. — всё с той же странноватой улыбкой отвечал Чонин. — Ни мы, ни вы не можем предугадать, кем именно вы станете: всё зависит от тех генов, которые в вас заложены.       — Или же от наших собственных предпочтений. — тихо добавил Минхо своим. — Хах, тогда мне плевать — я и раньше пассивчиков поёбывал. А вы почему языки прикусили, м? Ну и кто из вас жопу подставляет?       — Мы узнаем об этом позже, Минхо. — прервал его радостный настрой Чонин. — Конечно даже сейчас я могу сделать предположения, но не факт, что они будут верными. Есть вопросы?       — А если я не хочу рисковать с этой херней? — уверенный тон сотрудника начинал бесить Чанбина. — Я бы свалил лучше обратно на уроки.       — Как я ранее говорил мистеру Бану, это невозможно. По воле судьбы вы — наша первая экспериментальная группа. С людьми более старшего возраста возникли бы проблемы — фактические, то есть уже состоявшиеся традиционные браки; моральные — застоявшиеся устои, не позволяющие влюбиться в свой пол; и конечно же физиологические — чем старше человек, тем хуже пройдут изменения. Вы находитесь в идеальном возрасте. Это не моя воля, а воля правительства. Поверьте, не вы первые участвуете в подобном, и точно не последние. Никто не уйдёт отсюда, пока мы не соберём сведения.       В зале полная тишина. Теперь даже те, кто ранее улыбался, могли только опустить голову. Выбора не было — это стало сильным ударом для сидящих в зале. Но один из них, всё это время трясущийся от дикого страха, решил задать вопрос.       — П-почему именно мы? — почти неслышно произнёс Джисон. — Т-ты говоришь, что для старшего поколения эксперимент не сулит н-ничего хорошего. Но поч-чему тогда не вколоть эту инъекцию новорождённым или малым д-детям?       — Тихушник прав! — более уверенно подхватывал Минхо, а после с улыбкой и специально достаточно громко обратился к своей компании. — Хотя понятно, что он просто боится стать некрасивой тёлкой, хах.       — Ну знаешь, это реально стрёмно. — задумчиво и тихо сказал Чанбин. — Мы же не знаем, как вся эта мутотень работает. Ликс, будешь от меня рожать?       — Фу бля! — воспротивился Феликс, слегка толкая соседа. — То, что мы встречаемся, не значит, что я сразу побегу беременеть. Это ж стрёмно!       — Мартышки безмозглые, дайте послушать! — жёстко отрезала Черён, дав три щелбана каждому.       — Наговорились? Замечательно. — улыбался Чонин, всё это время ждущий тишину в зале. — И так, юноша, задавший вопрос, как вас зовут?       — Хан Джи-Джисон…       — Джиджисон?       — Хан Джисон он. Но он только на «тихушник» отзывается, так что забейте на имя. — так же скользко добавлял Минхо.       Чонин отказался от предложения шутника, презрительно улыбнувшись, от чего тому стало не по себе. Забавный парень в халате скрывал за неспадающей улыбкой что-то очень тёмное. Словно от него исходила загадочная аура, со временем, почти незаметно, сковывающая каждого. И действительно — компания, неожидая от самой себя, по началу бывшая самой весёлой, теперь стала намного серьёзней.       — Прошу прощения, Джисон. — продолжал Чонин после небольшой паузы. — На твой вопрос есть простой ответ: они не готовы к инъекции. Конечно же по морально-нравственному фактору их было бы намного легче перестроить, нежели вас. Но по физиологическому, нас ждёт провал — дети слабы. Организм перестраивается, и если мы добавим в их тело инъекцию, состоящую наполовину из гормонов, они просто не выдержат. А вы, прошедшие переходный период, с лёгкостью перестроитесь. Главное не переживайте, летальных исходов или чудовищных мутаций, о которых вы наверняка уже подумали, не будет. На людях опыты уже проводились, хоть и не массово. И как только вы пройдёте через все фазы, инъекции будут официально признаны и обязательны к прохождению.       — Так ведь в таком случае из Кореи просто все уедут в нормальные страны, не принуждающие людей к подобному! — Феликсу давно стало не до смеха.       — Хах, ребят, вы не понимаете. Это мировой эксперимент. Куда бы гражданин Кореи не улетел, всё будет так же. Мы не запрещаем вылетать из страны никому, кроме вас разумеется, вот только в таком случае человек просто изменит место, в котором пройдёт через инъекцию. У него будет три варианта: либо инъекция, либо на пожизненное в тюрьму, либо самому себя повесить. Но даже если он выберет второе, то уверяю вас — через несколько десятков лет тюремное заключение заменится смертной казнью. Проект выстраивался многие десятилетия, когда вас и меня даже в помине не было. Всё давным давно предусмотрено. И всё-таки я не понимаю, почему вы так жёстко настроены — я уверен, что половина из вас гомо- или хотя бы бисексуальна! И теперь, ранее нетрадиционные отношения станут традиционными. Традиционными, официальными, единственно законными!       — Стоп. — вмешался Сынмин. — А что насчёт разнополых пар? Неужели под «свободой» подразумевается новое гонение и рамки, только теперь к гетеро?       — Ну почему же. — задумчиво произнёс Чонин, залезая в свои документы. — На следующие лет… — поиск нужной строчки. — Ага, на следующие лет тридцать мы предполагаем, что меньшая часть человечества ещё не откажется от устоявшихся разнополых отношений. К тому же, нужно дождаться, когда старое поколение, не принявшее вакцину, умрёт. Поэтому, с небольшой поблажкой, такая любовь ещё будет законной пятьдесят лет. А уже после будут приниматься серьёзные меры. Но, по сути, если у человечества будет выбор, от кого рожать, то вряд ли хотя бы кто-то решится заводить семью с противоположным полом. Со своим проще. Эта тенденция укореняется с каждым годом всё сильнее. Есть ли ещё вопросы? И подскажи своё имя и фамилию.       С явной неприязнью, но Сынмин всё же представился. Его бесил тот факт, что этот парень может так легко говорить о подобном сумасшествии. А что, если бы эту инъекцию создали раньше? В таком случае Ким даже не успел бы прочувствовать нормальную жизнь с осторожными нежными прикосновениями и манящими девичьими губами. Его просто заставили бы быть геем. И хоть они скорее были в большинстве, однако считались им омерзительными и грязными. Сынмин вырос в консервативной семье, и, конечно же, был гомофобом.       А если бы инъекция появилась гораздо позже? Возможно, на его месте сидели бы его сын или дочь. И он узнал бы о их «перевоплощении» тогда, когда уже ничего не обратишь вспять. Всё общество перекроилось бы, пока ему пришлось бы сидеть и молча ждать своей смерти, чтобы не смотреть на это.       Из всех вариантов возможного развития, Сынмин не мог найти наилегчайший. В надежде успокоиться, он периодически поворачивался на сидящую рядом Йеджи, но она только внимательно слушала сотрудника-куратора. Не найдя в ней схожего со своим возмущения, он тяжело выдохнул. Однако вскоре девушка задала новый вопрос.       — И как же развиваются отношения у разнополых пар после инъекции?       — Представься, пожалуйста.       — Хван Йеджи.       — Дам-с, ребята, вам будет тяжеловато… — сочувственно улыбаясь произнёс Чонин, смотря на пару, а после снова заглянул в свои бумаги. — Итак, слушайте. Почти без изменений будут отношения у омега-самки и альфа-самца. Да вы и сами представляете, почему так, верно? Так-с… Ещё и бета-самка и бета-самец могут, в принципе, сохранять традиционный уклад отношений… Ах да, ну и конечно же бета-самка и альфа-самец. Хах, а вот дальше уже сложнее. Поэтому вы можете расчитывать только на эти три варианта, если уж так сильно любите друг друга и не хотите менять привычные вам отношения.       — Только попробуй быть альфой. — нервно шепнул Сынмин девушке на ухо.       — Я обещаю, что буду трахать тебя нежно, Мин. — с хитрой улыбкой ответила Йеджи. — По началу.       — Итак. — Чонин решил сбить злой настрой Кима. — Пока мы не получили новый конфликт, подтверждающий негативное влияние гетероотношений, я предлагаю закончить на сегодня нашу лекцию. Есть ли у кого-то вопросы?       Все неуверенно отрицательно покачали головой. Чонин обратил внимание на зло выдохнувшего классного руководителя, и быстро нажал на кнопку в своём кармане. И опасения были неложными: через мгновение Чан набросился на него, желая придушить сумасшедшего учёного. Вот только охрана подоспела вовремя, оттягивая его прочь.       — Мне жаль, мистер Бан. — обратился Чонин к учителю. — Но признаюсь, совершенно не искренне. Неужели Вы посчитали, что мы так просто дадим Вам или кому-то из учеников вызвать помощь? Да-да, я прекрасно видел, как Вы копались в своём телефоне. Все доступы связи перекрыты, не стоило удивляться. Да и к чему это было? Неужели вы считаете, что полиция, служба спасения и прочие организации не подчиняются государству? Это было наивно, правда. Да и с моей смертью вас бы ждало только разочарование — в здании полно научных сотрудников, а ведь всех не передушишь, верно? Но я не хочу уводить Вас — ученикам лучше проходить через всё с Вами. Может Вы просто пообещаете мне больше так не делать? И в таком случае я ответно обещаю, что Вы сможете следить за своим классом. Согласны?       — Какая же ты мразь. — Чан не смог выговорить что-то более щадящее. — И все в этом здании такие же. Вы психи, готовые с радостью ставить опыты на детях!       — Если хочешь, могу поставить «опыт» на тебе. — усмешка стала ещё более пугающей.       — Тогда ты отпустишь ребят?       — Отпущу.       Неспадающая всё время улыбка наконец ушла с лица Чонина. Однако серьёзное лицо было не менее устращающим. Но не для Чана. Начиная с первой минуты он возненавидел и его, и весь научный центр, и учёных, и правительство, придумавшее эту безумную затею. Всех тех, кто посчитал себя богами, захотевших решать за простых людей. Его ученики, к которым он чаще всего был строг и неучтив, теперь нуждались в спасении от этих больных психов, зажавших их в угол. Поэтому, недолго думая, Чан согласился.       Сидящие сидели в немом шоке, но после того, как их классного руководителя увели, никто не смог промолчать. Крики возмущения, слёзы страха и тяжёлая отдышка — всё смешалось воедино. Но и в этом гаме чувствовалась радость и облегчение.       — Ну что ж. — снова с улыбкой произнёс Чонин, потирая руки. — Как жаль, что я люблю врать вредным дядям. Самое время начинать!       После двух кратких хлопков в ладони, из другой двери в зал зашли люди с тележками. На тележках было огромное количество ампул, упаковок ваты и самое страшное — шприцов. Жертва Чана была напрасной.       — По фамилии или по желанию? — усмехнулся Чонин, садясь на первый стол, за которым сидела Йеджи.       Девушка тут же испуганно отстранилась на стуле назад. Парень сзади поймал стул перед тем, как она могла упасть, в то время как Сынмин злобно столкнул Чонина со стола. Последний, ни капли не смущаясь, посмеивался, возвращаясь к своим бумагам. Внимательно отыскивая список сидящих, он периодически поднимал взгляд на своих подопытных. Хотя прекрасно понимал, что добровольцев ждать не стоит. И это было не менее приятным.       В комнате висела тяжёлая атмосфера. Пока тот самый парень, сидящий сзади Йеджи и Сынмина, не выпрыгнул со своего места, прямиком идя к людям с тележками.       — А погнали! — словно это была прививка от гриппа, весело воскликнул Хёнджин.       — Какой же идиот. — проскрипел зубами Сынмин, нервно ожидая продолжения. — Хотя, ожидаемо.