Альфавёрс

ӄнძǝх ɒɛ о_ʟҺ

__________________________

      Хёнджин пошёл первым на инъекцию.       Все внимательно следили за одноклассником, ожидая самого худшего. Теперь то они понимали, что любая из фраз, сказанная Чонином, могла оказаться ложью…       — Ну я же сказал, — усмехнулся Чонин. — что вру только вредным дядечкам!       …и всё же страх не отступал. А Хёнджин шёл уверенно, не оглядываясь назад. Как будто и правда не боялся того, что с ним произойдёт в дальнейшем…       — А у вас есть такие же таблетки? — слегка смущаясь, Хван обратился к человеку в униформе. — Я уколов до усрачки боюсь…       …таблеток не было, пришлось терпеть. Сцепив зубы, Хёнджин оголил своё плечо, готовя место для инъекции. Джисон, не в силах смотреть на этот ужас, опустил глаза вниз. Но пронзительный крик заставил его взглянуть на первого подопытного…       — Сука! — прошипел Минхо, ударив по столу. — Тебе только кожу спиртом протёрли, что ты там заскулил?       — Холодно пиздец… Ну и стрёмно тоже, не отвлекай! Ох ты ж блять.       …сжимая ручку тележки, Хёнджин отвернулся от шприца. И вот — момент икс. Игла вошла в кожу, препарат введён. Все сидящие с предыханием смотрели на него, ожидая реакции. Хван не чувствовал ничего странного, самое страшное, лично для него, позади. Вот только…       — А то, что голова кружится, это нормально? — протянул испытуемый. — И как-то… тошнит. Ох, боже…       Внезапно Хёнджин упал на колени, истошно закричал и схватился руками за голову, чуть ли не выдирая собственные волосы. Казалось, что всё его тело бьётся в жгучей агонии. Что-то явно пошло не по плану.       — Какого чёрта?! — воскликнула Йеджи, встав из-за стола и подбежав к мучившемуся. — Ты говорил, что всё пройдёт безболезненно!       — Такой реакции не было ни у кого! — интонация Чонина была шоковой, но вот улыбка выдавала его интерес. — Хёнджин, что ты чувствуешь сейчас?       Но ответа не было, только тяжёлые стоны и крики. Паника девушки передалась и всем одноклассникам. Они повскакивали со своих мест, бросая всё содержимое рюкзаков в специалистов, в тележки с инъекциями, в Чонина. Последний только аккуратно сторонился от летящих книг или отбивал их рукой, но не начинал ничего предпринимать для усмирения бунта.       И это спокойствие окончательно довело и без того взбешённого Кима, вышедшего из-за стола и направившегося прямо к нему. Но до драки не дошло — как только Сынмин прошёл мимо Йеджи и тяжело дышащего Хёнджина, последний быстро поднялся и, схватив их за руки, понёся к выходу.       Только на мгновение он остановился возле двери, чтобы выбить её ногой. Не получилось, он врезался в неё. Второй раз. Не получилось. Тогда Хван решил воспользоваться классическим способом, отпустил руку Йеджи и дёрнул ручку двери. За дверью стояли громилы-охраники. Закрыл дверь.       — Попробовать стоило. — с лёгкой улыбкой произнёс Хёнджин, потирая затылок.       — А на что ты вообще рассчитывал? — Сынмин и сам был разочарован провалом, но не подавал виду, перенося свою злость на Хвана.       — Ну а вдруг.       — Вдруг бывает только хук. Хук с левой, если ты не отпустишь мою руку.       — Ой, я прямо впился в тебя, сорян.       От нахлынувшей тревоги Хёнджин и правда впился ногтями в кожу Сынмина. Когда он отпустил его, то с интересом стал рассматривать оставшиеся следы.       — Дай глянуть!       — Пошёл нахер, спаситель.       — А что ж ты за мной побежал, раз знал, что это будет глупо!       — Ты потащил Йеджи за собой! Я же тебе сказал, причём уже не один раз, отвали от неё.       — А ты не забыл, с кем она общалась до твоего перевода к нам? И с кем ты сам общался, пока себе голову не забил?       — Я прекрасно помню, из-за кого перевёлся в этот чёртов класс и теперь вынужден проходить через сумасшедшие опыты! Надеюсь, что в твоём шприце был яд.       — Не надейся — я не умру, даже если это так. С ядом в крови можно жить, и ты — доказательство моим словам. Что ещё сказать хочешь, м?       — Ты меня уже услышал — не подходи ни ко мне, ни к Йеджи. Иди прыгай на своих мальчиках дальше.       — Я то попрыгаю, ещё и с радостью, а вот как бы тебе тоже не пришлось. Боишься, поэтому и выплёскиваешь всю свою желчь на меня?       — Да захлопнитесь вы уже. — сказала Йеджи, разнимая кричащих. — Мин, твоя очередь.       Сынмин обратил внимание, что девушка придерживала плечо ватным диском. Значит, она тоже уже прошла через инъекцию. Как оказалось, до их визгливых споров никому не было дела. Их побег был эффектным, но конец разочаровывающим. Чонин спокойно начал вызывать присутствующих по списку. Параллельно с этим, сотрудники убирали перевернувшиеся тележки и осколки разбитых ампул, принеся новые инъекции. Бунт был слишком ожидаем, поэтому всё было давно приготовлено.       Первому инъекцию сделали Хану, а за ним пошла Йеджи. После них Чонин пытался дозваться Сынмина, но тому было не до этого — покричать на Хвана важнее.       С глубоким выдохом, не сводя взгляда с плеча девушки, Ким пошёл к сотрудникам.       — А Лиа где? Она же первая по списку. — удивился Хёнджин.       — Да она опять на больничном. — с неприязненной улыбкой отвечала Йеджи, осторожно поглядывая через чужое плечо на Кима. — Как и всегда: контрольная — она болеет; самостоятельная — она болеет; устный зачёт — она болеет. Вот и теперь: какие-то безумные эксперименты, а она болеет!       — И правда жаль. — Чонин подслушал разговор. — Но ничего, после вашего исследования она пройдёт процедуру со всем остальным потоком.       — В этой ситуации я в последнюю очередь за её хитрую жопу переживаю. — Хёнджин даже не развернулся. — Джи, ты как себя чувствуешь?       — Нормально… Жаль, что твой план не сработал. Но припадки ты классно сыграл, я даже поверила на мгновение.       — Ага. Только наверно этот чёрт улыбающийся услышал меня.       — У меня имя есть, ребят…       — Заткнись! — в унисон крикнули разговаривающие.       В тот момент, когда Чонин объявил о начале введения препарата и сел на стол прямо перед Йеджи, девушка откинулась назад. Хёнджин, делая вид, что ловит её, осторожно прошептал ей на ухо: «Я сделаю вид, что мне плохо. Подойти и подыграй. Убежим». Хван вспомнил, что коридор был пустым, и только на входе стояло два охраника.       Вот только ненадёжный план, к огромному удивлению, не сработал.       — Только я не думала, что ты Мина с собой возьмёшь.       — Ну один с охраниками я бы не справился. Хотя и Ким тоже доверия не внушает.       — А я то думала, что ты опомнился. Джин, переставай с ним сраться.       — Я его вообще не цепляю! Я просто жду, когда ты увидишь вариант получше. Ты же знаешь, о чём я говорю.       — Ты меня услышал.       — Вредина. Ты эту фразу у него стырила?       Закончив спор на том же месте, где и всегда, Йеджи и Хёнджин вернулись на свои места. А Сынмин, уже не понимающий, на кого ему нужно больше всего злиться во всей этой ситуации, уже давно сел на своё место, внимательно наблюдая за ними. Ему хотелось бросить что-то ядовитое в сторону Хёнджина или начать выяснять отношения с Йеджи, но он отвлёкся на продолжавшуюся процедуру.       — Ли Черён.       На удивление после объявления не одному Чонину было весело.       — Я стану альфой и буду держать вас в страхе, омеги несчастные! — снова пригрозив кулаком своей компании, Черён пошла к сотрудникам с безумно милой улыбкой.       На самом деле, только парни переживали насчёт инъекций. Почти все девушки не видели в них ничего плохого: либо же их роль в обществе не изменится, либо они официально станут сильным полом. Пока мужчины обесценивали все женские обязанности, женский пол не один раз за всю историю человечества с улыбкой забирал себе то, что изначально было создано для мужского: косметика, туфли, колготки, штаны, машины, главенство в семье, работа на стройке и множество других вещей.       Конечно же многие парни перенимали себе и девичьи черты, но в таком случае их задавливали «мужественностью». Да и сильных девушек тоже задавливали «мужественностью». Котов только «мужественностью» не задавливали. Хотя кто знает, как повернётся будущее… Ах да, о чём мы там говорили?       — Ли Минхо.       — Парни, не волнуйтесь. — усмехнулся Минхо, лениво вставая. — Если вы оба станете омегами, я вас Черён не отдам. Будете моими.       — Иди давай, альфа местного разлива. — возвращаясь на своё место и пересёкшись с ним, Черён слегка толкнула идущего плечом.       — Ли Ёнбок.       — А у меня вопрос. — слегка нервный взгляд внимательно следил за набором инъекции. — А если парень станет омегой, то член не отвалится?       — Ам… Нет. — расстерянно ответил Чонин, не ожидая подобного глупого вопроса.       — Фу-ух. — с облегчением выдохнул Феликс, протягивая руку.       — А у девушек-альф не отрастёт? — не менее странный вопрос прозвучал от Черён.       — Нет…       — Да блин! — девушку тут же подкололи хихикающие соседи.       — Ваша физиология изменится, но не так плоско, как вы это себе сейчас представляете. Я не буду забивать ваши головы сейчас. Когда мы определим, кем вы станете, тогда и выдадим пособия со всей информацией именно для вашего типа.       — Я надеялся отдохнуть от зубрёшки, эх… — вяло протянул Минхо.       — Со Чанбин.       — А у этой херомантии нет никаких побочек? — спросил Чанбин, нерешительно подходя к сотрудникам. — Ну там, депрессия, жар, тошнота, возможная смерть? Или вообще, вдруг у меня непереносимость к этому препарату или одному из его составляющих?       — Нет и нет. — посмеиваясь ответил Чонин — он знал, насколько это глупо звучит. — Как я ранее говорил, препарат ничего постороннего не вызовет. О непереносимости тоже и речи быть не может. В возрасте пяти лет вам делали специальные прививки с антителами, борущиеся со всеми возможными проблемами после инъекции.       — Как же здесь всё замудрённо… Окей, я не хочу больше вникать.       Оставшимся ученикам сделали инъекцию. Сначала Чонин хотел отпустить всех по своим палатам, так как сегодня они ему больше не нужны. Но одна игривая мысль закралась в его голове.       — Так, мы с вами закончили. А теперь я позову вашего классного руководителя — узнаем, как он прошёл через инъекцию, а? Только вы ему не говорите, что его жертва была никому не нужной, хорошо? Потом расстроим его, договорились?       — Ты младший научный сотрудник или дитя малое? — огрызнулся Сынмин.       — Да ладно вам! Будет весело. Опускайте рукава и улыбнитесь ему — он же вас «спас»!       Через несколько минут Чана привели обратно. С ним явно обходились менее нежно — в уголку рта была кровавая ссадина, а рукав порван. На оголённой коже осталось небольшое покраснение — инъекция сделана. Однако и он хорошо ответил тем, кто держал его — у одного из охраников был только-только начавший виднеться синяк под глазом, а у второго — на скуле. Увидев их, в зале пронеслось немое удивление и уважение.       Перед Чаном предстала прежняя картина — сотрудники уже вывезли все тележки, оставив класс и Чонина одних.       — Вас не трогали? — облегчение при виде целых и здоровых учеников, сопряжённое с напряжением от бесящей улыбочки.              К разочарованию Чонина, все хором прокричали, что им ввели препарат.       — Да ну мы же договорились! Эх, Чан, твой класс — это крысиное логово! Да ну не злись… Ты же должен был понимать, что от меня здесь ничего не зависит, я только младший научный сотрудник! Хочешь, можешь ударить меня.       Предложение было сразу принято. Да, это не слишком помогло в данной ситуации. На самом деле вообще не помогло. Хотя нет, вру — ученики громко зааплодировали учителю, сбившего спесь с сумасшедшего учёного. Удар и правда был силён, Чонин еле удержался на ногах. Вот только…       — Вау, это было безобразно… — потирая щёку усмехнулся Чонин. — А ты ничего не почувствовал? Ну так… возможно в области щеки? Случайно…       — Презрение считается? И желание отмыть руку с мылом.       — Да блин! Но с твоим настроем ты вряд ли… Хотя ладно, пока рано делать выводы. Что ж, посмеялись и хватит — пойдёмте я вам всё покажу. Чувствуйте себя, как дома, ребетня.

***

      Как оказалось, кабинет, в котором они сидели, будет их лекционным классом. Здесь Чонин будет проводить как групповые, так и парные или индивидуальные занятия. Следующим залом была столовая. Затем душевые и туалетные комнаты — они в особенности поразили учеников, ведь их было не по две, мужские и женские, а по шесть! Для каждого вида и пола.       И, наконец, спальные. Или, если быть точнее, палаты. Небольшие, почти пустые светлые комнаты с двумя кроватями, одним большим шкафом и столом в каждой. О присутствии скрытых камер во всех залах Чонин деликатно промолчал.       Когда речь зашла о расселении по двухместным спальням, то конечно же поднялась и возьня со спорами.       — Мы с Чанбином. — тут же отозвался Феликс, весело подхватывая возлюбленного и затягивая его в первую комнату.       — А вот нихера. — парочку остановил Минхо. — А мне с Черён? Да я не выдержу — она хаос в комнате поднимет!       — Да с таким агрессивным чистоплюем я и пяти минут в одной комнате не выдержу! — Черён бешено фыркнула на своего вроде как друга.       — Девушки и парни раздельно. — прервал их спор Чонин. — На всякий случай.       — Да этих двоих в одну комнату запирать опаснее, чем нас с ней! — теперь Минхо решил отстаивать возможность заселиться в комнату с Черён. Наверно, ему просто хотелось покричать. — Ты не понял, что они друг друга переебут в первую же ночь?       — Так и славно! Пусть.       — А ничего, что мы несовершенолетние? — ранее хваставшийся своим половым опытом Ли теперь вспомнил о морали.       — Совершенолетние. С сегодняшнего дня возраст совершенолетия официально понижен. А я не упомянул? Хмм. Чан, ты можешь не подслушивать?       Бан Чану было тяжело слушать весь этот разговор. Страшный сон почему-то никак не заканчивался. И тогда, чтобы отогнать взволнованного строгого учителя, Чонин указал ему на не менее бушующую троицу. Два героя недокомедии вновь забыли, что мир крутится не вокруг них и никто их ждать не собирается.       — Да мне посрать что там кто сказал. — кричал Сынмин, размахивая руками. — Вон эта сладкая пара заселяется, значит и мы с Йеджи можем!       — Ты можешь только выпилиться или обосраться после обеда, понял? — процедил Хёнджин, отгоняя Кима от девушки.       — Тебе вообще какая разница? Я спросил у Йеджи, она не против. Так в чём проблема?       — Я не могу сказать. — в голове Хвана хранились как и его собственный секрет, так и общий с Йеджи. — Но их много! Если бы ты не был слепым идиотом, то давно бы понял!       — Когда же тебе уже язык кто-нибудь отрежет, чтобы ты заткнулся раз и навсегда. Йеджи!.. А где она?       — Пока вы спорили хер знает за что, Черён предложила ей заселиться вместе. — с презрительный улыбкой ответил Минхо. — Поэтому заканчивайте. Сынмо, ты со мной в комнате.       — А схерали мне это надо? Ты ж еблан.       — Ну, собственно говоря, уже почти все разошлись, и у тебя есть выбор между мной, Хваном и тихушником.       — Понял. Пошли.       Войдя в комнату и осторожно поставив рюкзак возле шкафа, первым делом Сынмин упал на кровать лицом в подушку. Соседство не лучшее, но придётся смириться. Хёнджина он не выбрал по понятной причине, а Джисон ему не нравился из-за тихого тщедушного характера. Хоть Минхо и вся его компания бесили, но в них хотя бы был стержень, который не мог не уважать Ким. Однако чаще всего этот «стержень» был направлен против него. Из-за этого факта в голове Сынмина всплыл вполне логичный вопрос.       — С Джиджисоном всё понятно. Вот только почему ты мне предложил съехаться, а не Хёнджину? Между нами двумя, как мне кажется, ты уж точно не выберешь «послушного подкаблучника».       — Считаешь, что Хван лучше тебя? — не поднимая взгляда резанул Минхо. — Забавно.       — Считаю, что с твоим гейским спермотоксикозом ты бы с радостью заселился с этой подстилкой.       — Ох, ну не сказал бы, что ему есть дело до меня, хах. Хотя я был бы и не против.       — Так почему в итоге не выбрал его? Или ты всё же врёшь и предпочитаешь быть снизу?       — А не многовато ли ты думаешь обо мне? Мои предпочтения в парнях тебя колышать не должны — но если захочешь, я могу и тобой попользоваться. Но уж точно не в этом месте.       — Гадость. Хм, погоди-ка — ты тоже заметил камеры?       — Конечно. Я еблан по твоему?       — Да. Ты, кстати, на изначальный вопрос не ответил.       — Ох боже… Я просто не хотел, чтобы мне кто-то под ухо постоянно херню всякую бурчал. А с Хваном этот вариант не прокатит — он меня даже в автобусе успел задрать по полной программе. Только вот и ты меня за это короткое время уже заебал. Надо было всё-таки с тихушником селиться.       — И что ж тогда не поселился? Он бы тебе и слова не сказал. Как и всегда, собственно говоря.       — Да он меня одним своим видом и молчанием раздражает. Хотя, пожалуй, лучше так, чем твои вечные вопросы. Пойду-ка выгоню Хвана оттуда, чтобы ты ему мозги заклёвывал.       — Да делать мне больше нехуй, как с тобой разговаривать. Всё, ни слова: ни ты, ни я.       — Мг. Хотя погоди: а с чего ты взял, что Хван гей? Да, он в лёгкую говорит это, но по-моему лишь для того, чтобы тебя позлить.       — Знаю и всё. Больше ни слова.       В комнате воцарилась тишина. В остальных было так же относительно спокойно. Хёнджин без лишних слов заселился к Джисону, уже сидевшему в ней и читающему книгу. Два коротких кивка с лёгкой улыбкой, и соседи в идиллии. Девушки, старающиеся не показать своего страха перед мужской половиной класса, теперь судорожно перебрасывались своими мыслями обо всём случившемся и догадками о предстоящем. Чанбин и Феликс выстраивали план событий на их будущие отношения, учитывая все возможные варианты развития событий. Чонин и Чан, наконец загнавшие всех по комнатам, обсуждали план на завтра. До тех пор, пока последний не захотел распроститься с бесившим его сотрудником.       — Для тебя, Чан, комната не предусмотрена. — посмеивался Чонин, маяча перед самым лицом учителя пальцем. — Но, так уж и быть, я могу предоставить тебе половину своей комнаты.       — Я буду спать на полу. — Чан качнул плечами и абсолютно спокойно сел на пол, облокотившись об стену.       — Какой же ты безобразный. Пфф… Твоя комната последняя по коридору.       На сегодня все заботы завершены. А вот завтра всех подопытных ждёт новая встреча с ненормальным, так запросто перевернувшим их жизни. И новости, которые могут порадовать, а могут заставить окончательно возненавидеть всё и вся. Или же?.. Нет, только возненавидеть.