Альфавёрс

      — Хани голоден. Еда есть? — по ещё более разочарованному тону Минхо и сказанному, Джисону стало ясно, кто пришёл. — Ты же должен быть хорошим близким и заботиться о потерявшем завтрак друге.       — Следом за мной идёт сотрудник с обедом. — уверенно ответил Хёнджин, хотя к своему стыду не подумал о пропущенном завтраке. Переведя взгляд на выкорабкивающегося из кроватей Хана, злость на себя переместилась на Минхо. — Что ты с ним сделал, припадошный?       — Наши дела тебя ебать не должны. Бесишься по херне, хотя сам куда испарился, сучья морда? Да дай мне сказать ещё пару ласковых!.. — Минхо планировал наговорить больше гадостей, но его прервал Джисон, выпихивающий его подальше от двери. — О ну и ладно, наговоритесь от души! Только побыстрее — я хочу есть, а от этого кимчи воняет так, как будто я в этом кимчи валяюсь.       — Ешь спокойно. — Джисон смеясь передал поднос от сотрудника, хотя это и не сильно усмирило недовольство Ли. — Хёнджини, не обращай внимание. Никто меня тут не убивает — я легко могу поставить Минхо на место, хотя это мне и не нужно теперь.       — Да ты только мою кровать убивал.       — Ты тоже!       — Великолепный день: сначала меня угрохала тумбочка, а потом мы с тобой угрохали кровать. Драки, заслуживающие Оскар за экспериментальный подход.       Джисон рассмеялся от шутки, а затем отмахнулся от старшего, чтобы тот хотя бы сделал вид, что оставил их с Хёнджином наедине. К его приятному удивлению, Минхо положил поднос с едой на кровать — тумбочке он всё ещё не доверял, — и ушёл в ванную, бурча: «Без тебя есть не буду, но тупо смотреть на еду и ждать не смогу».       Хёнджин не понимал, кого из себя пытался состроить Минхо и, главное, зачем. Невинный ответ Джисона на его вопрос раздразнил даже те мысли, которые казалось вообще нельзя было раздразнить.       — Он хочет найти себе близкого. И я пробую показать ему, как нужно дружить. Я думаю его надолго не хватит, но сейчас мы, по сути, друзья.       — Джисон — нет.       — Джисон — да! Смотри, он может быть уступчивым, если есть причина. Просто пока не знает, что причина — сделать другому приятно.       — Не может. Минхо эгоист, и его уступчивость не к добру. Я видел, как он дружит, и, кстати, ты тоже! Может он хочет, чтобы ты в это поверил, чтобы потом просто посмеяться над тобой? Почему ты опять молчал о его тупорылых идеях?       — Ну он хотел меня влюбить в себя. Он уже в этом признался. — когда непривычно тяжёлый взгляд Хёнджина стал ещё раскалёнее, Джисон решил оставить эту тему. — Так, закрываем — я знаю больше тебя! И не сахарный, в случае чего поплачу, но не растаю. Ты лучше скажи мне, почему ты молчал о том, что у тебя гон? Ты об этом хотел рассказать, когда звонил мне, а затем сбросил?       — Я хотел, но… Всё в порядке. — об этом Хёнджин говорил сквозь зубы, но держался не так плохо. — Перенервничал, но понял, что это всё зря. Ничего такого страшного, чтобы ты переживал.       — Ты к Киму приставал? — хоть Джисон и знал ответ от самого Сынмина, но не хотел давить на друга. «Захочет — расскажет сам, а до чужих сплетен мне дела нет» — фраза, которую он когда-то услышал от самого Хёнджина.       — Об этом не сейчас. Но я держусь, ничего окончательно ущербного не сделал. Я позвоню тебе потом, хорошо? Только сделай так, чтобы Минхо ничего не услышал.       — Ради бога, дотяни два дня и меня выпустят. Помнишь наш с тобой туповатый план? На тебя без слёз не взглянешь, и это явно то, что тебе нужно.       — Какой? — в голове Хёнджина крутилось только три мысли-инстинкта — шансов на другие даже не было.       — Я, как твой лучший друг, подставлюсь, чтобы тебе стало легче. Быть постоянно активом тоже надоедает, хах. Отпустишь всё на мне.       «Позаботься» и «отбери» в момент исчезли. Хёнджин даже и не вспомнил об этой идее, зато сейчас только она и могла быть в его голове и, конечно, теле. Чтобы привести себя в чувства от потока, как он считал, гадости инстинкта «возьми», он сильно ударил по двери. Успешно, хотя слегка не так, как он думал — Джисон испугался, и из-за волнения друга инстинкт «позаботься» вернулся.       Ничего криминального в этом не было — Хан сам предложил ему воспользоваться им и ни капли не боялся, если Хёнджин согласится. Однако положительная реакция тела на предложение друга, к которому он никаких романтических чувств не имел, заставила напрячься.       Вскоре тело может напасть на кого угодно, кто покажется доступным вариантом. И к ним инстинкт «позаботься» даже не покажется.       — Как же тебя расплющило… — тихо и ещё напуганно проговорил Джисон. — Ты как?       — Я справлюсь. Не предлагай мне ничего больше. — в измученных глазах Хёнджина за секунду вскипела злость, когда он посмотрел в глубь комнаты. — Эта сука всё-таки подслушивает!       — Да делать мне больше нехуй! — крикнул Минхо, который действительно несколькими секундами ранее выглядывал из-за двери. — Я услышал слишком уж охуевшее постукивание, поэтому и захотел проверить: не перенял ли ты привычку Сынмо биться лбом обо всё? Хотелось бы насмерть, в следующий раз будь лучше.       — Тварь! — как спусковой крючок на Хёнджина подействовало упомянутое имя, и удар об дверь повторился, только ещё яростнее. — Мина не трожь даже в своих блядских мыслях! — на это Минхо только усмехнулся и скрылся в ванной.       — Всё-всё, успокаиваемся, Хёнджини… — Джисону для начала следовало самому успокоиться. — Никто Кима не трогал и не оскорблял…       — Он писал ему? Конечно писал, я видел и без того… — новое изменение эмоций за секунду: теперь без злобы, но с жутким психозом навязчивой идеи Хёнджин стал допытываться до младшего. — Джисон, ты знаешь что-нибудь об этом? Узнай, прошу тебя! Мне нужно знать, чем эта мразь промыла мозги Мину! Чем держит его!.. И останови его всеми силами, если снова захочет!       — Ну я немного знаю…       Джисон конкретно мялся — даже спокойному Хёнджину он бы постеснялся рассказать правду. Но бешеному, который как умалишённый хватался за края окошка, чуть ли не залезая через него в комнату — ох, это было совсем страшно. Дурной взгляд, хоть и не зло настроенный, но прожигал насквозь. Голос же дрожал, постоянно прыгая от крика до выдавленного шёпота. Джисон определённо долго не видел и не слышал своего друга.       Но сейчас Хёнджина было особенно жалко. Да и как Хан мог отказать другу в информации, когда тот в ней так нуждался? Нет, не правильно. Когда Хан нуждался в том, чтобы помочь другу.       — Что ты знаешь? Джисон, что ты молчишь? Ты с этой тварью в сговоре? Может ты тоже одурел, пока сидел с ним эти четыре дня в одной комнате?!       — В сговоре. — выпалил Хан, уже начиная злиться — он не выносил такой тон. — И если бы не гадости Минхо, Ким бы так и плевался от тебя! А сейчас он…       Правда это хорошо. Хёнджин ценит это качество в людях и определённо бы попытался спокойно поговорить с Джисоном. Но сейчас явно не то время, когда стоило её озвучивать.       Воспалённый мозг отключился после первой реплики. Рука ухватила край толстовки так, словно хотела впиться в кожу, и рывком потянула Джисона прямо в дверь — удар не такой сильный, но чересчур внезапный. Глаза стали абсолютно пустыми, отчего пугали ещё сильнее — в них жизни нет.       Минхо вылетел из ванной ещё до отчаянного крика Джисона, благодаря чему почти сразу оттащил его и закрыл окно.       — Ты совсем идиот я не пойму блять?! — Минхо кричал, потому что и сам получил дикий стресс, а непрекращающиеся удары в дверь всё только усугубляли. — Ты не мог хотя бы сейчас воспользоваться головой и не говорить про недосговор? Если так сильно хотел поделиться тем, что мне пишет Сынмо, мог бы придумать, что это я тебе растрепал!       — Я-я не подумал… — Джисон задыхался и был словно кукла в руках старшего, а после каждого удара вздрагивал всё сильнее. — А к-как ты узнал?..       — Сядь. — скорее грубо, чем мягко, но Минхо усадил младшего на кровать. Повышенный тон почти сошёл на нет. — После того ёбнутого удара я попросил Чонина сделать нулевую звукоизоляцию между ванной и спальней. Я ж его любимчик, поэтому пользуюсь. А в противном случае хер знает, чё Хван собирался тебе сделать — наше окошко ему явно не мешало. — наконец удары прекратились и Минхо смог выдохнуть. — Фух, ну хоть всхлопнулся и прекратил.       — С-с-с… — Джисон определённо был благодарен, но высказать это никак не мог.       — С-с-соси хер блять со своими откровениями. Свою жопу больше не подставляй, понял? Подставляй мою, мне похуй — ты её и так уже оттарабанил.       — Да Минхо!.. — даже смеяться было сложно, но от абсурдности сочетания шутки и ситуации это получилось.       — Мне было просто интересно, чё вы там такое жёсткое обсуждаете. Переживал только на десять процентов. — для своего же успокоения добавил Минхо, когда дыхание Хана начинало приходить в норму.       — Спасибо. Хотя и эгоистич-чно для друга. — на лице Джисона появилась дрожащая улыбка, на которую Минхо ответил только взъерошеньем его волос.       — Значит так. — в голосе появилась размеренность, но осталась твёрдость. — Сегодня больше никаких атмосферных разрывов задницы с Хваном и никаких дружелюбных пиздоплясок со мной — для второго нужен я, а я устал. Ты дожёвываешь сопли, переключая свой аппетит на обед, и мы тупо и глупо весь оставшийся день проводим за просмотром того, что ты хочешь. Предложения?       — Может хотя бы написать Хёнджину через какое-то время? — Джисон продолжал переживать и не мог так просто игнорировать состояние Хвана. Из списка дел Ли он готов был приступить только к обеду, что в итоге и сделал.       — Тупые предложения не рассматриваю. Что будем смотреть?       — Ну… — шкрябая вилкой по тарелке и медленно жуя еду, Джисон всерьёз задумался. — Хочу что-то мягкое и смешное… Романтико-комедию.       — Я хотел расслабиться, а не страдать. — лицо Хана с набитыми щеками и ещё грустными глазами само по себе для Минхо было мягким и смешным. — Чё? Ах да — осуждение чужих вкусов тоже не по-дружески, как это я забыл. — сарказм заставил мягкость выражения лица слегка очерстветь, и старшему пришлось смириться. — Сойдёмся на «Семье шпиона»?       — Да! — Джисон всегда легко переключался.       Не слишком хороший выбор для того, кто не получал заботу родителей. Но главная задача Минхо выполнена — по крайней мере Джисон плакал не из-за Хвана. Звонок от последнего через пару часов был беспощадно сброшен Ли почти сразу под предлогом: «не смей обрывать просмотр серии на самом интересном» — что было только отчасти реальной причиной. На «пойду выключу свет», безусловно, перерывы оказались уместны.

***

      Немного ранее.       В комнату Сынмин зашёл один, чему уже не удивлялся. Неприятная ситуация, произошедшая в столовой, опять заставила его думать.       После обеда он решил сразу пойти к себе, но выйдя в коридор остановился и обернулся — Хёнджин стоял в двух метрах от него. Когда Ким сделал шаг вперёд к нему, желая попробовать поговорить, Хван сделал шаг назад. Потом ещё шаг вперёд, начиная тушеваться под взглядом старшего, а тот, в свою очередь — шаг назад.       Тогда Сынмин шагнул обратно назад — и от Хёнджина последовал шаг вперёд, но не больше. Тоскливо выдохнув, Ким отвернулся и пошёл к себе, прекрасно зная, что дистанция между ними не уменьшится. То, что она ещё и не увеличится, прошло мимо его осознания.       «Такая принципиальная дистанция? Даже пройти мимо меня не может, постоянно останавливаясь? То есть ему мало морального отдаления и требуется физическое? Хотя чем я отличался то?.. Какое именно из моих тупых принципиальных действий стало для Хёнджина добивающим?» Никакое

      

      «Надо было прислушаться к Минхо… Боже, какая ужасная мысль. Но тогда бы я, может, успел всё вернуть. Нет, не надо было, а вдруг… Единственное, что меня защитило этой ночью от гона Хёнджина — его презрение. Может я просто чувствовал и так должно было случиться? Да, не стоит его трогать. Но когда всё закончится, я разобью свой лоб и в целом всю голову, чтобы добиться нормального разговора… Нет — я определённо зря вспомнил про Минхо!»       Ещё в классе пришло новое сообщение, которое Сынмин решил проигнорировать. Но теперь он достал телефон и уже предчувствуя идиотскую шутку бегло прошёлся по строчкам, не собираясь быть внимательным. Но из-за концовки напрягся, снова и снова перечитав отправленное.        Минхо-гадость: Хани так расстроился из-за того, что Хван страдает от гона…😔 Как думаешь, Хван дня два продержится? Чонин доложил, что сегодня и завтра — последние дни моих страданий, а потом нас выпускают И Хани готов отважно помочь Хвану с гоном🥺 Зря ты невзлюбил его — он достаточно хороший друг              Всё так, как продиктовал Джисон. Единственное исключение — добавленный по желанию Минхо уменьшительно-ласкательный суффикс к фамилии младшего. Но даже цензурная версия — самая лёгкая из возможных, — заставила Кима взбеситься и выбросить телефон.       Причина вспыхнувшего ревностного чувства, как бы он не пытался себя убедить, заключалась не в конечном «достаточно хороший друг». Поэтому Сынмину было невероятно тяжело печатать сообщение, чтобы доказать хотя бы себе, что он тоже «достаточно хороший друг».

Ким-гомофобогей:

Будет спать с ним, как с тобой,

верно? Замечательно.

Хёнджину тяжело, и я рад,

что ему скоро станет легче.

А раз это инициатива Хана,

то Хёнджина не будет мучить совесть. Видимо я и правда ошибался на его счёт.

Спасибо за информацию.

      На первый стук извне Сынмин не хотел выходить — какая вообще разница, что там происходит, если и в его голове кто-то что-то активно разбивает? Второй стук, почти сразу последовавший за первым, тоже мимо — концентрация ушла на то, чтобы остановить уже слегка мокрые глаза и не забывать дышать. Достаточно долгая пауза, а за ней крик и последующие бешенные удары — только тогда Сынмин собрал свои трясущиеся ноги и почти все мысли. И всё потому что кричал Джисон.

__________

             Успокоительное. Запах Сынмина был для неконтролируемого гнева Хёнджина как самое сильное успокоительное. Тревожный вид и потерянное лицо не меньше помогли вернуть рассудок и отступить от двери подальше. Он. Его. Напугал.       Гнев ушёл, но «возьми» пришло с двойной силой — слишком маленькая дистанция. Впившись в собственные волосы, Хёнджин потянул своё тело прочь в туалет, хоть оно слишком хорошо сопротивлялось.       «Хёнджин разозлился, потому что сейчас не мог воспользоваться Ханом?» — Сынмин попал в яблочко. Вот только целью был огромный арбуз, который было невозможно не задеть, но он снова ухитрился бросить дротик из собственных мыслей не туда. Хотя в его защиту стоит сказать, что учитывая прочитанное сообщение, эта картина и правда была двусмысленной. Да и какие у Хёнджина могут быть ещё причины, чтобы злиться на Джисона?       За оставшийся день Хван только один раз забежал в комнату, недолго просидел в ней и почти сразу вышел. И даже ночью он не вернулся — не смог.

***

      Утро следующего дня.       — Сучий Хан Джисон — это блять чё такое?! — подъём Джисона начался с достаточно неласкового крика из ванной.       — Что-о?.. — потягиваясь на кровати, Хан больше зевал, чем говорил. — Ты помнишь моё имя?.. ва-ау…       — Поднимай жопу и иди сюда.       — Минхо, так буди-и-ить своего близкого совсем не по-дружески…       — Нет, ты лучше раскрой пошире свои круглые очаровательные глазки и глянь на эту херню! — выйдя из ванной Минхо перегнулся через спинку кровати так, что младший видел прямо над собой его перевёрнутое недовольное лицо. — Повторяю — это чё блять?       — Если смотреть с моего ракурса… то улыбка?       — Ты на след на шее глянь. — Минхо планировал злиться более злобно, но как-то не получилось. — «Лёгкая царапина» твоими клычками превратилась в это!       Протерев глаза рукой и несколько раз сильно зажмурившись, Джисон отбросил сонливость в глазах и присмотрелся. Да, действительно — на шее Минхо красовался достаточно большой ярко-красный след с тонкой бордовой линией. Уже не так сильно похоже на маленькую царапину.       На увиденное Джисон мог только удивиться, но ни капли стыда в нём не возникло.       — А потому что не надо было кусать меня в шею, когда я кончал. Один — один!       — У меня была причина — я ж в припадке бьюсь. И это не я тебя ебал. А если шрам какой-то останется?       — Я случайно дёрнулся… А клыки — это физиология альф, тут я точно не при чём… — под серьёзным взглядом Джисон нехотя признавал свою вину и даже немного расстроился.       — Бля, лучше бы сказал, что специально. А иначе это выглядит ещё тупее. — Минхо разжалобило смутившиеся лицо младшего и он поднялся и на автомате грубо взлохматил его волосы. — А за случайно ебут отчаяно. Завтра. И кстати об этом — Сынмо ответил на вчерашнее.       — Ты прочитал без меня?! Показывай!       Только утром Минхо открыл висевшее весь день сообщение. Вчера ему хотелось отдохнуть от двух сложных идиотов, чьи отношения, как он считал, уже перешли за грань дозволенной глупости. Теперь они напрягали. Напрягали, потому что из-за упёртой дурости Сынмина Хёнджин сходит с ума, угрожая другим. Угрожая Джисону.       И конечно же ответ Кима совершенно не понравился Минхо.       «Он должен был окончательно взревноваться и отдаться Хвану, придурок блять».       — Ничего интересного — Сынмо просто порадовался твоей идее. Я ожидал чё-то получше. Думаю, он даже благодарен тебе.       — Правда? — Джисон тоже был не в восторге от ответа Сынмина, но по другой причине. — Хах, ну конечно — свою жопу подставлять не захотел, смотря как друг мучается.       — Ты был бы недоволен любому ответу?       — Да ты блин!.. Ну да…       — Ахах, я так и думал. Завтракай давай, «хороший» друг.       Этот день прошёл так же спокойно, как и вчера. Минхо и правда чувствовал, что боль теперь появляется не так часто, да и не настолько она была сильной — особенно по сравнению с днём пика течки, когда хотелось лезть на стены. Ориентировочно как в первый день. Но теперь он не видел смысла в том, чтобы терпеть боль и обращаться к Джисону только тогда, когда она становилась невыносимой.       Благо, что ни когда просто хотелось, ни когда действительно нужно, Хан не был так упёрто настроен против, как в самый первый раз. Задумавшись над этим, Минхо оторвал взгляд от телефона и буквально уставился на Джисона, лежащего на его плече. Почему то смотреть на его постоянную яркую реакцию от происходящего в серии было намного интереснее, чем само аниме, которое хотел посмотреть как раз-таки сам Ли.       — Эти двое как Хёнджин с Кимом! — сравнив упомянутых со сложными персонажами, чья любовная линия лежала буквально на поверхности, Джисон повернулся, чтобы узнать чужое мнение на этот счёт. Он только слегка удивился пристальному взгляду — «это же Минхо». — И откуда у людей может быть столько выдержки и сил, чтобы держать в голове такое огромное количество мыслей? Мне кажется из них получилась слишком крутая драма.       — А ты то и рад поди, что эти двое, имеющие для победы в любовной гонке всё, так и не стартовали?! — Минхо усмехнулся, хотя и не особо хотел вспоминать про этих двоих.       — Я уже и не знаю. Я надеялся, что Ким отступит окончательно и насовсем, а Хёнджину полегчает. Но что-то там произошло за моё отсутствие, и наверно всё усугубилось. Может мне и правда стоит быть на втором месте, чтобы Хёнджин стал счастливее. — получилось совсем уж трагично, но слегка подумав, Джисон добавил намного веселее и звонче. — Но я всё равно так просто не сдамся!       — Ты просто любишь спорить по-любому поводу, даже если знаешь, что твоя сторона проигрышная. Это уже стало ясно.       — Не правда!       — Ну я же сказал, хах — по абсолютно любому поводу.       — Так! — Джисон резко поднялся, желая выглядеть устрашающе, но из-за ехидного прищура, устремлённого на него, и сам чуть не рассмеялся от нелепости попытки. — Я отойду, а ты подумай над тем, чтобы быть другом получше!       — О нет, учитель Хани, не ставьте мне «неуд» по своему предмету, я не переживу! — Минхо никак не мог воспринять всерьёз того, кто сейчас казался ещё милее и забавнее, чем раньше. Но то, что он сам получился милым, ему не понравилось. — Ты срать?       — Минхо! Да. И не смей смотреть без меня, поставь на паузу сейчас же!       — Какой же ты злопамятный друг… В прошлый раз это была мотивация, чтобы ты быстрее помылся. Теперь я разрешаю тебе оторваться.       — Может мне лучше забрать свой телефон? Как-то я твоей хитрой роже слабо верю…       — Это проверка нашей дружбы — представь себе какой у меня соблазн будет?       — И Киму тоже не пиши! Он не такой плохой, наверно, а без меня ты его точно убьёшь!       — Ок.       Писать Сынмину Минхо и сам не хотел — смысла в этом нет, он, по его последним выводам, окончательный идиот. Но не спроста ему так сильно потребовалась проверка дружбы через соблазн. Хотя в отсутствие Джисона его телефон и правда не был использован для просмотра чего либо. Слегка странная белочка: Ты ебанутая мразь, к которой я даже подходить не хочу Поэтому я отказываюсь от своего предложения — моей жопы для тебя нет Но если ты раздуплишь глаза, то увидишь, что Сынмо втюхался в тебя Он думает, что ты его презираешь, поэтому и не трогаешь🥺 Поэтому бери его хоть без перерыва, а ко мне не приближайся завтра🤨

Хёнджин🥺🙏:

Минхо?

Слегка странная белочка: Да, я выбираю его Твоя дружба мне нахер не усралась

Хёнджин🥺🙏:

Минхо, я понял, что это ты пишешь.

Хан так отчаянно и грубо не ругается, использует другие смайлики и не называет меня Сынмо.

Слегка странная белочка: Так стоп — Сынмо? Ну конечно, куда я без моих любимых точек после каждого предложения?🥺 А какого хера ты в телефоне Хвана забыл? Сучара похлеще меня🤭

Хёнджин🥺🙏:

Хёнджин оставил свой телефон

ещё вчера и за ним не возвращался.

Пришло уведомление, я посмотрел

начало и хотел удалить сообщение.

Слегка странная белочка: И прямо-таки всё?

Хёнджин🥺🙏:

Хорошо — увидел, пока сидел в его

телефоне. Хотел узнать, правда ли то,

что мой номер у него незаписан. Правда.

И ещё он наши с ним фото удалил.

Слегка странная белочка: А ещё блять загляни в начало переписки, ебанутый🥲 Этот сладкий буквально спрашивал Хани, не расстрепал ли он о его любви к тебе Вот как к мелочам приебаться и понять, что пишу я — так пожалуйста Но если дело касается Хвана, то ты избегаешь даже прямых фактов

Хёнджин🥺🙏:

Да, я это потом увидел. Зачем ты

Хёнджину написал эту глупость?

Слегка странная белочка: Вы меня заебали😋

Хёнджин🥺🙏:

Понятно.

Что случилось между Ханом и

Хёнджином? Почему он разозлился?

Слегка странная белочка: Потому что Хани слегка пропизделся про наши дела, а твоя клуша восприняла это, как будто он тебя хотел обидеть🥴 Держи своего спермотоксикозника подальше.

Хёнджин🥺🙏:

Хорошо, я тебя понял.

Поговорю с ним о его и

моих чувствах. Наконец.

Больше не пиши Хёнджину,

тем более с телефона Хана.

Слегка странная белочка: А Хани меня уже спалил, больше возможностей не будет

Хёнджин🥺🙏:

Ты удалил переписку?

Слегка странная белочка: Не успел, блин😭 Прости, Сынмо, мне так жаль🥺              Когда Джисон вышел и встал возле Минхо, как статуя, последний даже не шелохнулся, допечатывая сообщение — даже попытки замести последние следы не было, хоть хозяин и не отбирал телефон. После отправки Ли преспокойно отдал телефон.       — Какой же ты актёр, хах. Твоя жалость такая «искренняя». — последние сообщения рассмешили Джисона, но пролистав к началу он стал посерьёзнее. — Так, Минхо. Это что? Что ты там удалил?       — Я от твоего лица написал Хвану, что Сынмо течёт с него. Разве ты сам не хотел это сказать, пока он не ебнулся? — Минхо говорил убедительно. А то, что первые два сообщения с оскорблением Хёнджина и восхвалением себя были удалены, не так важно. — И ты же не просил меня не писать Хвану.       — Ну об этом можно было бы и догадаться! Ох, Минхо… — Джисон тоскливо выдохнул, понимая, что ученик по дружбе ему достался самый сложный из возможных. Но объективно ему было не на что злиться, да и изначально от старшего ожидалась выходка похуже.       — Не хочу я ни о чём догадываться — мне чё, больше делать нехуй? Не требуй от меня то, чем тебя приворожил Хван. — Минхо был недоволен, что его трюк так сильно обломался, да и инстинкт самосохранения кричал, что на него давят. Хоть это было вовсе и не так, но ощущение отобранной свободы действий раздражало.       Поэтому в итоге каждый просто уткнулся в свой телефон. Пока Джисон откровенно маялся, но упёрто делал обиженный вид, Минхо попытался понять, с чего это чужое возмущение ему не нравится. И от лёгкого бешенства он решил себя порадовать. Порадовать себя — подгадить другому.       Тогда Минхо не думал, что одним сообщением сможет испортить свой вечер окончательно.