Утрата идеалов

      — По-моему, эта штука бесполезна, — Хиёко первой закончила изучать свою электронную карточку. — Можно я выкину это уродство куда-нибудь?       Хаджиме мог понять, почему девушка назвала это уродством. Карточка была словно недоделана — её интерфейс был пустым, и он нашёл только две вкладки, помимо банальных параметров с кнопкой выключения: «ученики» и «правила». В первой был список имён и талантов всех людей, что были перед ним. Сам он тоже был в списке, однако в графе «талант» ничего не было — просто пустое место. «Ведь у меня же нет никакого таланта», — угнетающая мысль застряла комком в горле.       — Подожди, разве она действительно бесполезна? — спокойно возразил девушке Нагито. — Если хорошо подумать, то, возможно, мы сможем обнаружить какую-то информацию о происходящем?       — ...В списке учеников отсутствует Нанами. — озвучила своё наблюдение Пеко, поправляя очки.       Хиёко уже хотела было исполнить свою задумку и выкинуть карточку в песок, но после этих слов она резко всмотрелась в список снова.       — Значит ли это, что тогда с Нанами произошло нечто… непоправимое? — с нескрываемым сожалением Сония опустила взгляд вниз. — И в тот день мы… опоздали?       — Госпожа Сония! — хоть Казуичи и сам был растерян и напуган, он всё равно попробовал найти слова поддержки. — Не обязательно же что-то непоправимое вроде… Э-э… В общем, может быть, она просто перевелась или отчислилась после тех событий? И вот к нам перевели другого ученика, в списке же теперь есть Хината.       Они перевели взгляд на Хаджиме, и тот замер на месте. Будто бы любое его движение может выдать его ложь. С одной стороны, ему действительно поверили, что он один из Абсолютных, а с другой — может быть, было бы легче, если бы он не соврал? Теперь от тревожного страха быть раскрытым ему не уйти.       «А может быть, меня действительно могли перевести на основной курс? Одна из одноклассниц упоминала нечто подобное...» — слабый трепет надежды расцветал в его груди. Хаджиме тоже страдает потерей памяти. Значит, сейчас ребята могли быть правы, и он имеет право быть среди них как их новый одноклассник. Если это окажется правдой, то счастью парня не будет предела — это даже перекрыло бы ужас от происходящей ситуации.       — Это интересная теория, однако… — начав своё рассуждение, Нагито замолчал. Почувствовав, что своей паузой он всё-таки привлёк к себе внимание, он с отдающей нервозностью улыбкой продолжил говорить. — А, не стоит обращать внимания. Я просто не помню ни одного случая, когда Академия переводила кого-то из класса в класс, даже если кого-то отчисляли. Но я ни в коем случае не хочу назвать предположение Казуичи заведомо ошибочным.       Почему-то Хаджиме почувствовал от этих слов неприятный укол в груди. Этот парень, что помог ему и казался таким мягким и поддерживающим, вновь вернул ему шаткое положение незнакомца, которому не стоит доверять. Даже как-то обидно.       — Если ты не помнишь, это не значит, что такого не было! — Казуичи тут же начал отстаивать свою догадку. — Мы вообще все много что забыли, нет? Например, три последних года забыли вообще все.       — Если только кто-то не соврал о своей амнезии. — с ехидной усмешкой в полголоса перебила Хиёко.       — Да Хината не выглядит так, будто бы врёт! — отмахиваясь рукой, он продолжал упёрто стоять на своём. — Если бы он действительно был каким-то похитителем, то выглядел бы поувереннее и придумал бы что-то поубедительнее, чтобы втереться к нам в доверие.       — Ну, к тебе в доверие он уже втёрся, идиотина, — прыснула она.       Обстановка начала накаляться вновь, и второго раунда Хаджиме бы не выдержал.       — Может быть, стоит обсудить что-то, кроме меня? — с неприкрытым раздражением, тонко граничащим с агрессией, отмахнулся он. Было уже как-то плевать, что больше половины людей здесь смотрит на него с подозрением. — Я же всё равно никак не докажу, что я ничерта не помню! Уж простите, что проснулся на неизвестно каком пляжу в компании незнакомцев. Знаете, в такой ситуации это я должен подозревать вас всех.       Повисла пауза. Некоторым стало неловко, когда они осознали, насколько давили на Хаджиме без каких-либо доказательств. Кто-то же, как Хиёко, отвёл взгляд в сторону, но с лиц не исчезли подозрения.       — Мы заплутали в тумане наваждения, потеряв из виду полную картину… — заговорил Гандам, сперва тихо, заканчивая предложение громким утвердительным тоном. — Перед нами не простой коридор, а не что иное, как лабиринт!       У Хаджиме не было иной реакции, кроме усталого вздоха. По крайней мере, парень в шарфе пусть и говорил бессмыслицу, он вроде бы не хотел вернуться к прошлому обсуждению.       — Танака прав, — вернув самообладание, заговорила Сония. Удивительно, похоже, она его прекрасно понимала. — Перед нами стоит множество загадок: исчезновение Чиаки, пробуждение в незнакомом месте, массовая потеря памяти… Мы сосредоточились не на том, пытаясь сбросить обвинения на одного человека. Я приношу свои извинения, если доставила дискомфорт, мистер Хината.       Вот теперь Хаджиме стало как-то стыдно, что он почти кричал при такой благородной и вежливой особе.       — Я уже совсем вас не понимаю, ребят, — почесав висок, протянула Акане. — Чего делать-то надо?       — Мы не обсудили карточки полностью, — сложив руки на груди, пробурчал Некомару. — Там ещё есть вкладка с правилами.       — «Мусорить запрещено…» — прочитала вслух Микан. — И после этого других правил нет… Но кнопочка есть…       — А чё тут обсуждать? — хмыкнул Фуюхико. — За это и в нормальной жизни штраф дают.       — М-мне просто показалось странным, как оно выглядит… — она сразу начала оправдываться, хотя на неё и не давили. — Выглядит так, будто должны быть и другие, э-эм… правила для этого места…       — Вот это уже важнее — что это за город? — включилась в разговор Махиру. — До моря ехать нам было бы далековато, особенно учитывая, что по возрасту мы уже… А-а, поняла, может быть, у нас была уж слишком торжественная встреча выпускников?       — Поэтому мы и записали себе не мусорить, потому что знали, что будем пьяные вдрызг! — добавила к её словам Ибуки.       — Ох, это было бы замечательно, только вот… — Рёта несколько раз обернулся, оглядываясь вокруг. Всё время этого разговора он был безучастным, больше сосредоточившись на обстановке. — Мне кажется, мы точно не в Окинаве…       Теперь уже все начали внимательно осматривать округу. Хаджиме в том числе, пусть он никогда бы и не смог распознать никакой пляж в Окинаве — он там никогда не был. Его первая мысль была о городском пляже, просто очень облагороженном — даже нелепо.       — Тогда в нашем приоритете сейчас должно быть узнать, где мы, а уже потом подумаем, как мы тут оказались… — сказав это, Махиру по-свойски подхватила Хиёко под локоть. — Мы пойдём и поищем кого-нибудь из местных. Вам всем тоже следует заняться этим — стоя здесь, мы ничего нового не узнаем.       Мимолётное удивление сменилось на лице Хиёко самодовольной усмешкой, когда она проходила мимо остальных вместе с Махиру. «Вот и оставайтесь тут, как идиоты, а вот мы настоящим делом займёмся», — так и читалось в брошенном ею взгляде.       — Коизуми права. Начинаем операцию «разделимся и поищем улики»! — взбодрившись, объявила Сония. Её последние слова прозвучали так, словно она процитировала что-то, что Хаджиме не узнал.       — Моё демоническое чутьё подсказывает, что нам необходимо двигаться… — ладонью прикрыв глаза от солнца, Гандама остановил свой взор на длинном мосте, едва видневшимся меж пальмами. — В чертоги Хасихиме.       Стоило ему двинуться в этом направлении, как Сония пошла за ним, а затем с бормотанием себе под нос «я не могу позволить им пойти только вдвоём» за ними побежал Казуичи. Боковым зрением Хаджиме заметил, как без каких-либо комментариев начали уходить Пеко и Фуюхико. Похоже, подобное разделение на маленькие группы настолько привычно в этом коллективе, что им не нужно было даже обсуждать, как именно они будут разделяться. Хаджиме это несколько сбило с толку — проблема была уже не только в том, что он не знал этих людей. Он не видел такого единства даже в своём школьном классе. А этим людям не нужны были обсуждения, чтобы знать, что им делать.       — Э-э?! «Разделимся и поищем улики»?! — похоже, всё-таки есть исключения. Ибуки душераздирающе прокричала вслед ушедшей троице. — Это просто ужасный план! В фильмах всегда происходит что-то плохое, когда так делает группа главных героев! А мы даже не обсудили, где и через сколько встречаемся…       — Митарай, такое дело… — не обратив внимания на слова Ибуки, Терутеру с плохо скрываемой тревогой обратился к Рёте. — Я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной… Ну, понимаешь, мне бы позвонить кое-кому, а если местные не говорят на японском, мне помощь нужна будет…       — Ладно, тогда я хватаю себе Микан! — резким движением, даже испугав медсестру, Ибуки схватила её за руку. — Ты больше всех походишь на девушку из финала, так что, может быть, ты сделаешь нас обеих девушками из финала? Хе-хе!       Все очень быстро разбились на группы. Похоже, Хаджиме будет один. Ну и неудивительно — зачем кому-то доставлять себе дискомфорт и идти со скучным незнакомцем вместо друга?       — Акане, куда направляет тебя твоё чутьё? — с серьёзным выражением лица спросил Некомару у вычесывающей у себя песок из волос девушки.       — Пойдём вдоль пляжа, кто-то ж из местных должен в такую хорошую погодку шашлыки жарить! — это была первая и, возможно, единственная мысль, что возникла у неё. Высказав это вслух, Акане поняла, насколько же это замечательная идея и от возбуждения ударила кулаком об свою ладонь. — И тогда мы потребуем у них поделиться с нами! Вперёд!       Вздохнув, Хаджиме развернулся в сторону дороги. Асфальт — это же, по идее, путь к цивилизации? Ну и пусть он будет в одиночестве, возможно, что это даже к лучшему…       — Эй, можно я пойду с тобой, Хината? — вежливый вопрос раздался за спиной.       — Комаеда? — за замешательством последовали нотки раздражения. — Зачем? Ты же не доверяешь мне.       Несколько секунд молчания — Нагито был в замешательстве. Да, интонация Хаджиме была резкой, даже с некоторой издевкой, но таким он свой ответ и задумывал. Было похоже, что он не понимал, почему могли задеть подозрения в свой адрес.       — Разве я такое говорил?       — Твои друзья недалеко ушли, ты ещё успеешь за кем-нибудь, — бросив это, Хаджиме уверенно двинулся… просто вперёд. Он понятия не имел, куда идти.       — Эй, подожди! — поравнявшись с ним, Нагито добродушно посмеялся, наконец что-то поняв в недружелюбии Хаджиме. — Тогда я перефразирую: я послежу за тобой, ты не против?       «Когда следят за людьми разве спрашивают их разрешения?» — захотелось вступить в пассивно-агрессивную перепалку, но что-то всё-таки смогло его остановить.       — Делай что хочешь, мне плевать.

***

      Залитые солнцем пальмы выглядели точь-в-точь как на иллюстрациях в детских учебниках. Чужеродное и привлекательное не только жителю Японии, а просто жителю современного мира — всего за пару десятков лет неконтролируемая вырубка лесов стала настоящей экологической катастрофой. По крайней мере это то, что вычитал Хаджиме. Его лично это практически не касалось, только его мать время от времени сетовала на тему, что они семьей никогда не смогут позволить себе купить путёвку на какой-нибудь остров. Вроде как все подобные пляжи стали охраняемыми природными зонами.       Но было совершенно безлюдно — только птицы время от времени проносились над головами двух молодых людей. Безлюдно, как на необитаемом острове. Но это же невозможно — всю сушу давно уже исследовали, не было ни одного уголка на Земле, где бы не построили хоть какой-то город. Да и идут они сейчас по асфальту, а асфальт кладут только люди. Непривычная тишина нагоняла жути, словно бы это был не остров, а одна сплошная декорация.       — Как-то здесь прохладно… — задумчиво пробормотал Нагито. — Тебе так не кажется?       Чтобы в таком месте и прохладно? Странный способ завязать разговор.       — Совершенно нет.       Разговаривать с ним Хаджиме всё ещё не хотелось. Этот чудак ещё и увязался за ним хвостом — раздражает.       — А, тогда... Разве тебе не должно быть жарко в пиджаке? — Нагито попытался заглянуть в лицо Хаджиме, но он упрямо не смотрел в его сторону.       Жарко не было, просто тепло. Но теперь это заставило задуматься — действительно, а почему ему не жарко? Ярко светило солнце, песок, пальмы, одним словом — тропики.       — Может быть, сейчас зима… — первое, что пришло Хаджиме в голову. Если это тропики, то здесь не должно быть снега, но температура должна же как-то спадать?       — По календарю сейчас должна быть середина июля, — и вновь Нагито отбросил в сторону его предположение. — Ах, но это, конечно, если в электронной карточке содержалась правдивая информация.       — Правдивая?.. — сам того не желая, Хаджиме глянул на своего собеседника. — Думаешь, там неправильный календарь?       — Я не знаю, — ответ с беззаботной улыбкой. — Это одна из возможностей. Существование этих карточек — важная улика, но это не значит, что информации из них можно доверять.       — Улика? — Хаджиме нервно усмехнулся. — Ты и остальные говорите так, будто мы в каком-то детективном сериале.       — Разве мы сейчас не ведём расследование? — с какой-то игривостью Нагито ухмыльнулся. — Почему-то у нас всех есть электронные карточки с информацией обо всех нас, пусть и поверхностной. Это не наводит на мысли, Хината?       Как-то странно прозвучало это предложение. Словно у Нагито есть какая-то мысль, и он ожидает подтверждения.       — Если ты хочешь что-то сказать, то говори прямо.       — …Нет, не стоит слушать меня, моё предположение слишком нереалистичное, — продолжая неуместно улыбаться, он отмахнулся единственной ладонью, словно откидывая свою невысказанную идею. — Ты особо не говорил тогда, и я хотел послушать, что ты думаешь обо всём происходящем.       — Нет у меня никаких мыслей, — Хаджиме сжал в кармане ту самую электронную карточку. Как же она его достала. — И строить догадок из воздуха я не буду.       — Тогда моя теория — это точно какой-то бред, ха-ха! — было непонятно, было ли это уколом в сторону самого себя или поддразниванием, но Нагито сразу сменил тему. — Смотри, это разве не супермаркет там?       Рефлекторно взгляд последовал вперед, где действительно стояло одноэтажное здание магазинчика вместе с пустующей парковкой. В целом похоже на типичную провинциальную заправку. Только воздух чистый, морской, а не как в воспоминаниях Хаджиме — с затхлым букетом бензина и выхлопного газа от машин. А ведь по дороге им всё ещё не встретилось ни одной машины. Наверное, именно из-за их отсутствия воздух здесь до одурения непривычный.       Когда они подошли ближе, стало очевидно, почему людей нет — в окнах магазина не горел свет, а за стеклянной входной дверью висела табличка с надписью «закрыто» на английском языке. Хаджиме хотел пройти мимо и поискать местных где-то еще, однако Нагито прошёл вперёд и попробовал открыть дверь. Ожидаемо — дверь была заперта. Будто можно было ожидать другого результата.       — Эм, Комаеда? — Хаджиме недоуменно смотрел на парня, который начал искать что-то под входным ковриком. — Закрыто же. Давай поищем где-нибудь ещё.       — Ничего нет… — оставив коврик в покое, Нагито обернулся к своему спутнику, проигнорировав его слова. — Может, проверишь заднюю дверь?       — Зачем? Нет, правда, зачем?! — он опешил. — Ты понимаешь, что хочешь сделать?       — Зайти внутрь, — ответ настолько прямой, что практически детский.       — Это называется взлом с проникновением, и я ни в чём подобном участвовать не собираюсь!       Это было настолько неожиданно, что Хаджиме был скорее растерян, чем зол. Нагито уже показал себя каким-то странным — прилипчивым и неестественно спокойным, — но от него никак не ожидалось подобного отношения к совершению преступлений.       — Но вокруг же никого нет.       — По-твоему, это не преступление, если нет свидетелей? — гневно прикрикнул на него Хаджиме.       — Это не преступление, если нет пострадавших, — бесстрастно парировал Нагито.       Быстро скользнув ладонью к внутреннему карману куртки, он достал уже знакомый мультитул. Нагито приметил место удара — чуть левее от середины двери — и ударил по стеклу сложенным инструментом. Появилась лишь небольшая трещина, но даже этого хватило, чтобы Хаджиме с опаской отшатнулся.       — Жаль, молотка нет… — пробурчал Нагито. — Может, ты попробуешь? У тебя рука потяжелее моей будет.       — Ты совсем больной на голову?!       — Значит, не поможешь?..       Второй удар — трещин стало больше, третий — и по стеклу словно расплылась паутина. Четвертого удара не последовало, ведь его схватили за руку.       — Хината?       — Уж не знаю, что с тобой не так, но давать тебе нарушать закон на моих глазах я не дам! — Хаджиме уже начинал злиться, глядя на глупое непонимающее выражение его физиономии. — Ты же меня ещё и соучастником делаешь, чёрт побери!       — Но пострадавших же нет. Никому этот магазин не нужен, а нам он ещё пригодится.       — Что ты вообще несёшь? Конечно пострадавшие есть! Кто-то работает здесь, кто-то закупается здесь и…       — Но ведь на острове никто не живёт.       — А?       Хаджиме ослабил хватку на запястье Нагито, но тот не стал убирать руку.       — Что ты имеешь ввиду? — Хаджиме с недоумением смотрел на него и получал точно такой же взгляд в ответ. — Конечно тут кто-то живёт, это же не необитаемый остров.       — Если бы тут кто-то жил, мы бы уже встретили местных жителей.       — А?       — И этот вывод ты сделал, увидев только пляж и магазин?       — Ну да, это же очевидно, — парень поднял левую свободную руку, рефлекторно изображая какой-то жест. Только вот ладони у него не было. — Мы столько времени проторчали на пляже — шумели, осматривались, — но так и не увидели ни единого человека или рыбацких сетей. Такие острова, как этот, существуют лишь на туристах и рыбаках. Следов деятельности ни тех, ни других не было. Да и просто следов никого, кроме нас, не было.       Хаджиме замолчал. Это звучало слишком притянуто за уши, однако логика в этих словах была. Почему он не сказал всего этого раньше?       — Ты бы мог высказать это всё, когда все решили разделиться.       — Но меня же никто не спрашивал.       Хаджиме измученно простонал, отпуская запястье Нагито. Ему захотелось ударить себя по лбу и просто придушить его за такую причину молчания.       — Вот увидишь, я был прав, а если на острове всё же кто-то есть, то я возьму всю вину за ограбление на себя, — невпопад он мягко улыбнулся, продолжая говорить. — Что скажешь, напарник?       — Не называй меня так. Так и быть, я просто постою и посмотрю за тобой, но я тебе не какой-то там соучастник.       — Хорошо, тогда не оставляй нигде своих отпечатков пальцев.       Нагито заговорщически подмигнул ему, вернувшись к своему делу. Ещё пара ударов по образовавшейся на стекле паутинке трещин, сопровождающихся неприятным уху звоном и ему наконец удалось добиться небольшой пробоины. А после этого отбить ещё несколько осколков, чтобы в образовавшуюся дыру пролезала рука, было уже проще простого.       Изнутри дверь была закрыта на щеколду, которую Нагито провернул несколько раз, чтобы открыть дверь. Крайне простой и ненадёжный замок, словно кто-то бы заморачивался, чтобы поставить что-то лучше? Это же небольшой продуктовый магазинчик у пляжа. А вот то, чего Хаджиме ожидал, это звук сирены. Он стоял поодаль, когда Нагито открыл дверь и зашёл внутрь неосвещенного помещения, и ждал срабатывания сигнализации… которой не было. Даже в таких магазинах обязательно должна быть какая-то защитная система, разве нет?       Подождав, пока Нагито пройдёт ещё дальше, он неуверенно подошёл к раскрытой двери, заглядывая внутрь помещения. В ноздри сразу ударил затхлый запах пыли и испорченной рыбы. Будто кто-то вскрыл баночку сюрстрёмминга и оставил его здесь засохнуть. Неяркая, но всё ещё мерзкая вонь. Однако, помимо ароматов, внутри не было какого-то беспорядка, как можно было бы ожидать от заброшенного магазина. «Если остров заброшенный, то куда делись его жители?» — всплыл немой вопрос.       — Хината, нам крупно повезло! — раздался радостный голос Нагито со стороны одного из стеллажей. — Не вся бутилированная вода успела испортиться. В первые дни мы не будем страдать от обезвоживания!       — Это звучит не сильно оптимистично… — кривая улыбка появилась на лице Хаджиме, а через мгновенье у него словно что-то щёлкнуло в голове. — Погоди. А за какое время портится вода?       — За шесть месяцев. Но если она немного просрочена, в принципе, дело можно исправить кипячением. А ещё мы могли бы добывать пресную воду из морской и…       — А есть какие-то продукты, у которых дата изготовления раньше?       Через полутьму показалось, будто бы Нагито по известным только ему одному причинам довольно улыбнулся от этого вопроса.       — Не знаю, я ещё не всё осмотрел. Можешь помочь мне, если теперь уже не боишься оставить свои отпечатки пальцев.       Не оставалось ничего, кроме как проглотить этот колкий комментарий. Похоже, что Нагито уже в предвкушении момента, когда с чистой душой сможет сказать «а ведь я был прав». Для Хаджиме этого всё равно было мало, чтобы увериться, да и он вообще не собирался соревноваться в дедукции!       Подойдя к одному из стеллажей, он взял с неё случайную упаковку. На улице был ясный день, но отголоски солнечных лучей всё ещё не давали хорошего освещения в этом помещении. Он взял упаковку либо с печеньями, либо с вафлями, либо с чем-то ещё подобным — буквы в тени расплывались, а вместо изображения продукта на упаковке находился какой-то розовый маскот.       — А фонарик в твоих внутренних карманах куртки есть? — спросил он.       — Это пальто, — поправил его Нагито. — Нет.       — Как тогда ты собрался тут что-то осматривать?       — Всё довольно хорошо видно вблизи…       Поднеся упаковку практически к носу, Хаджиме всё равно не смог четко различить цифры. Вроде как дата изготовления была больше года назад. Вздохнув, парень решил просто подходить поближе к окну, где было больше света. Ходить туда-сюда будет надоедать, но маячить между полками в тени, как Нагито, он не сможет.

***

      Вместе они потратили чуть больше часа, чтобы изучить содержимое полок. Большинство продуктов было, конечно же, просроченными. На заметку были взяты пачки с крупами и макаронами — эти вещи могли бы пролежать тут ещё пару лет и не испортиться. Причина неприятного запаха была банальной — сгнили овощи и фрукты. Когда Хаджиме их обнаружил, он даже не узнал в помидорах очертаниях их первоначального вида. За время, что они тут пролежали, они успели не только испортиться, но и вырастить из себя относительно длинные волокна плесени, на ощупь отдалённо напоминающие кошачью шерсть. С трудом удалось сдержать не столько рвотный позыв, сколько громкое высказывание отвращения. Из-за того, что Нагито вёл себя довольно спокойно и тихо, он неосознанно пытался вести себя так же. Ну, или хотя бы не ругаться на заплесневевшие помидоры нецензурно.       Конечно же, они не осмотрели каждую вещь на всех полках — это заняло бы слишком много времени. Но итогом их своеобразного «расследования» стал следующий вывод:       — Ну, остановимся на том, что самые свежие продукты были произведены… Сколько там было… — цифра почти сразу вылетела из головы. Это создало небольшую паузу и добавило неуверенности в его голосе. — Чуть больше трёх месяцев назад.       — Да, три месяца и неделя, — подтвердил его слова Нагито. — Это довольно говорящая деталь, мы не зря столько времени потратили.       — Говорящая? И о чём она говорит тебе? — поинтересовался он.       — Подумай об этом хорошенько, Хината.       Хаджиме вновь стало неприятно, что вместо нормального ответа с ним играют в какие-то «игры», но он уже не удивлялся и начинал привыкать.       — Ну, потом в этот магазин ничего не привозили. Какой ещё вывод я могу сделать?       — Да, вот именно, — Нагито приятно улыбнулся, услышав его ответ. — Не привозили.       — Ну да! Я же ещё в самом начале спрашивал тебя про сроки годности, чтобы… — Хаджиме так сильно был погружен в процесс запоминания дат и разбора продуктов, что подзабыл, зачем он в этом участвовал. Эта мысль вернулась к нему, вспыхнув, словно гениальная идея. — Чтобы узнать, когда в последний раз сюда производили поставки. Да, точно же! Совершенно неважно, туристический этот остров или нет. Раз в магазин не было завозов почти три месяца, то никто и не покупал продукты всё это время.       — Вот мы и пришли к взаимопониманию!       Казалось, Нагито радовался тому, что Хаджиме до этого додумался. Только вот становилось жутко от осознания сказанного им самим же.       — Ну, только если ты сейчас не предположишь что-то вроде «местные жители начали выращивать все продукты сами» или «они открыли новый магазин», — зачем-то продолжил рассуждать Нагито. — Первое нереалистично, второе нелогично, ведь никто бы тогда не оставил этот магазин в таком состоянии.       — …Я понял, к чему ты клонишь, прекрати уже. Да-да, по всей видимости, ты был прав! Доволен? — Хаджиме было совершенно не до того, чтобы продолжать играть в эти соревнования гипотезами. — Что хорошего-то, чему ты радуешься? Это же ******! Необитаемый остров, на котором все люди, походу, просто растворились в воздухе!       — Ты слишком сильно паникуешь, — выражение лица Нагито, как по щелчку пальцев, сменилось на серьёзное. — Мы ещё не знаем, почему все люди пропали. Возможно, кто-то да и остался. Нельзя так легко терять надежду.       — Ага, говорит тот, кто с самого начала затирал про худшие исходы! Какой ещё реакции ты от меня ждёшь?       Нагито ничего не ответил, лишь грустно вздохнул.       — Сперва мне показалось, что ты самый нормальный из своего класса, но теперь я понял, что как раз таки именно ты самый чокнутый из всех, — Хаджиме уже не давал себе отчёта в том, что выходило из его рта. Уже непонятно, действительно он злится на Нагито или тому просто не повезло попасть под горячую руку, когда его захватило чувство беспомощности. — Ты вообще не понимаешь, что происходит? Что тебя происходящее тоже касается?! Как ты можешь быть таким спокойным, словно это какая-то игра?! «У нас будет вода на несколько дней», ух ты, как удачно! Мы чёрт-те где вдали от дома, от семей, а может вообще не в Японии! Без ничего, того и глядишь помрём, а тебе вообще плевать?! Что ты за человек-то такой?       Терпеливо выслушав его, совершенно не изменяясь в лице, Нагито не выглядел оскорблённым. Выговорившись, Хаджиме внезапно почувствовал вину — вдруг он напугал этого паренька, вот он и стоит, как вкопанный?       — Хината…       Слова застряли в горле. Он же только что высказал свои искренние мысли, так почему, глядя на него, кажется, будто бы это он тут неправ?       — Я бы хотел осмотреть ещё и подсобку, — Нагито говорил таким тоном, будто бы на него никто и не кричал, будто бы совсем ничего не произошло. — Ты со мной?       — Что?       — Ну, даже если там нет ничего полезного, мы не потеряем много времени, — складывалось ощущение, что Хаджиме не просто проигнорировали, а будто его словно вообще и не было. — В конце концов, не похоже, что мы вообще ограничены во времени.       — Погоди, ты меня слушал вообще?       — Конечно, но что я должен ответить?       Этот вопрос был никак эмоционально не окрашен — чистое непонимание, как детское. Действительно, а какой реакции от него ждал Хаджиме? Оправданий или ответной агрессии? Отсутствие хоть какого-то противодействия его крикам вводило в ступор.       — Ты… — «тебя это не задело?» или, может быть, «ты действительно ничего не понимаешь?» Что Хаджиме должен сказать ему? — Не понимаю тебя. Вообще не понимаю.       — А-ха, прости… — Нагито досадно посмеялся. — Я понимаю, что ты чувствуешь и почему хочешь поругаться, но я далеко не лучший кандидат для такого. Может, если тебе сейчас действительно нужно «охладить голову», мне следует уйти?       — Нет, не совсем… — он почти жевал свои слова. Теперь из него будто бы делают слишком эмоционального. — Я просто выйду на улицу и переварю всё это. Ты можешь заняться, чем ты там хотел, я подожду.       — Ты хочешь подождать меня?       — Помню, кто-то говорил, что все разбежались и не договорились, где встретиться вновь. Только не думай, что я рад твоей компании. Если уж и действовать, как ты сам настаиваешь, рационально, то гулять поодиночке было бы совсем тупо.       — Хорошо, я понял, — Нагито вновь широко улыбнулся. — Тогда я не заставлю тебя долго ждать.

***

      Выйдя на улицу, на пустую парковку, Хаджиме был встречен той же тишиной, лазурным небом и невысокими пальмами. Раньше деревья казались выше, но стоило оказаться на некотором удалении от береговой полосы, как оптическая иллюзия разбивается: не такие они уж огромные и пышные, а их самая привлекательная черта — собранные под их сенью тени.       «Пальмы есть, а тигры?.. Навряд ли», — проскользнула мысль. — «Боже, во что же я встрял?»       Хаджиме с трудом пытался, как говорят, «собрать мысли в кулак». Получалось плохо, ведь депрессивные, даже отчаянные мысли так и не покинули его головы: «да я же понятия не имею, как без города жить, у нас даже дачи не было», «как я вообще во всё это оказался ввязан? Что у меня с памятью, что произошло?». Никакие планы и стратегии не выстраивались, и от этого, вспоминая о Нагито, Хаджиме имел какое-то едкое чувство зависти. Тот парень действительно ведёт себя уверенно, словно заранее знает, что всё закончится хорошо. Однако Хаджиме-то прекрасно знает, что успех не падает к ногам, как кокосы, — сколько ни старайся, всё равно есть шанс проиграть. И в своей жизни он всегда проигрывал. Как в таких условиях не вырасти закоренелым пессимистом?       Он посмотрел на небо — солнце было не в зените, может, вечереет? За недолгое время, что он стоял там, пялясь в никуда между плывущими облаками, стало туманно. Туман же чаще вечером появляется, хотя Хаджиме и не был в этом уверен. Он ожидал, что это явление будет более красивым в таких местах — почище, — а сейчас больше похоже на городской смог, что обволакивает горизонт своей мутью неприятного плотного грязно-серого оттенка.              Наконец Хаджиме услышал шаги внутри магазина. Обернувшись ко входу, он увидел Нагито.       — Эх, действительно, ничего интересного… — вытащив из кармана небольшую прямоугольную пачку с зажигалкой, он протянул их Хаджиме. — Там сигареты были, тебе нужно?       — Нет, спасибо, я не курю.       — Разве? А я думал, что… Ох, ладно.       Странный комментарий. У Нагито есть какие-то стереотипы о том, как выглядят курящие и некурящие? И по какой-то причине он причислил Хаджиме к первой категории. Он что, похож на типичного шкета, что курит за школой?       — Ну, зажигалка — это всё ещё полезная вещица. Я взял две, всё равно возьми.       Причин отказывать не было, о холодных ночах в тёплых регионах знают почти все.       — Куда дальше? — спросил Хаджиме, полностью отдавая Нагито инициативу в расследовании.       — Не знаю, может, просто вперёд по дороге? — через мгновенье на его лице возникло удивление, и он опустил взгляд под ноги. — Ох?       Не поняв причину внезапного замешательства, Хаджиме проследил за его взглядом. Асфальт как асфальт, пыльный. Мог бы быть даже погрязнее, если бы тут ездили машины.       — Что такое?       — Сейчас, может, мне показалось?..       Нагито вытянул руку, как будто бы ждал первых капель дождя. Внимание обоих парней сосредоточилось на его раскрытой бледной ладони. На ладонь приземлилось что-то небольшое и беловатое, как хлопушек снега. Снега? Но после того, как Нагито неуверенно растёр пальцем эту «снежинку», та не растаяла, а распалась, размазавшись небольшой полоской сажи. С моря подул ветер, и ещё несколько таких частиц прилипли к его руке. Когда они собрались вместе, стало понятно, что их цвет — не белый, а скорее светло-серый. Туман сгущался, Хаджиме ощутил, как ему в нос забилось несколько таких хлопьев. Горсткой пепла они разлетелись, когда он чихнул.       Верно, пепел. Вот что это был за «снег» — отдающий горелым углём пепел.       — Что за… — не успел договорить Хаджиме.       — Прикрой чем-нибудь нос, — перебил его Нагито, прикрывая свою нижнюю часть лица воротником пальто. — И побыстрее поищем какое-то здание получше, чем это.       Он снял с себя пиджак и прикрылся его воротом.       — А что с магазином не так?       — Я уже выбил в нём окно, — с долей самоиронии ответил Нагито. — Да и дышать той пылью не полезнее, чем сажей.