Silentium

Лань Ванцзи придирчиво оглядел столик, на котором он сервировал поздний ужин. Рис, щедро политый маслом чили, утиная грудка, лапша с мясом и овощами, восхитительные маленькие маринованные грибочки и любимое вяленое мясо, обваленное в хлопьях острого перца. Скоро придет Вэй Ин. Дверь открылась почти с самым ударом колокола, знаменующего отбой. Вэй Ин ступил внутрь, аккуратно притворив дверь. — Вкусно пахнет, — сказал он. — Мгм. Садись, — ответил Лань Ванцзи. — Ммм, сколько тут всего... Эх, сейчас бы вина... — Ванцзи огорченно покачал головой. — Ладно, ладно, я же знаю, что нельзя. Ванцзи не терпелось спросить, как дела и как прошла охота, но говорить за едой запрещено. Они поедят и поговорят. С момента победы над тем самым демоном прошло уже почти шесть лет. Почти шесть лет Вэй Ин и его близкие борятся с его болезнью. У него по-прежнему случаются периоды и неконтролируемого буйства, и периоды меланхолии, и просветления, когда он ведет себя, как обычно и полностью осознает, что делает. К сожалению, эти периоды чередовались в одним небожителям ведомой последовательности и были неодинаковыми по продолжительности. Самыми долгими были меланхоличные периоды, когда Вэй Ин ничего не мог делать и в основном спал. Лечение было... Спорным и в большей степени симптоматическим, но кажется, оно немного помогало: за прошедшие годы период просветления увеличивался. Пусть ненамного, на день или два, но каждый новый такой день был настоящей победой. Первые несколько лет Вэй Усянь жил с братом и его отцом, но потом, как и предсказывал демон, Лань Юйчжун женился. Юноша не стал ждать, пока его присутствие начнет стеснять молодую семью, и переехал в небольшой домик по соседству. Первые полгода все шло хорошо, но потом у Вэй Усяня случился период буйства, и он чуть не устроил пожар, потом ввязался в драку, а потом упал в голодный обморок, потому что забывал есть. Всем было понятно, что один он жить не сможет. Лань Ванцзи бодался с Лань Юйчжуном несколько месяцев, чтобы взять Вэй Ина к себе под опеку, но тот противился. Однако на помощь пришел Лань Цижэнь, и вдвоем им удалось его убедить. Для этого, чтобы Вэй Ин начал с ним хотя бы разговаривать, Ванцзи пришлось учиться разговаривать самому. Это было невыносимо трудно — говорить прямо о своих чувствах, мыслях, действиях, да еще и убедиться, что тебя верно поняли. Переспросить и уточнить, если не понимаешь сам... Но в итоге они пришли к согласию и какому-то подобию дружбы. Вот уже два года Вэй Ин живет с ним. Не как супруг и даже не как возлюбленный, а просто... просто живет. Под его присмотром. Впрочем, Лань Ванцзи до сих пор затрудняется сказать, в каких они отношениях. Сейчас у Вэй Ина был как раз период просветления, и ему даже удалось выбраться на Охоту. Не одному, разумеется, в числе группы других адептов, но всё-таки. Это случалось довольно редко. Лань Ванцзи с ним не пошел, так как ему нужно было делать много своих дел — он не мог покидать Цзинши надолго, чтобы Вэй Ин не оставался в одиночестве. В периоды меланхолии нередко приходилось заставлять его есть, пить и принимать лекарства, приходилось прятать любые потенциально опасные предметы. Лань Ванцзи овладел техникой акупунктуры и ставил иглы, воскуривал нужные благовония — и тогда все это проходило намного легче. В периоды буйства приходилось еще тяжелее. Вэй Ин часто вёл себя неадекватно, и за многие вещи ему потом было невыносимо стыдно. Лань Ванцзи в эти периоды не отходил от него ни на шаг и брал весь удар на себя. Если Вэй Усянь хотел с кем-то подраться, Ванцзи давал ему меч и они сходились в поединке. Если ему вздумалось писать новую мелодию или талисман, то он сидел рядом и не давал ему отвлекаться, чтобы работа была доделана. Он заставлял его соблюдать режим, напоминал о том, что необходимо принять пищу или лекарства, потому что Вэй Ин всегда забывал. Если они куда-то шли, то он использовал то самое придуманное Вэй Ином заклинание — сколько попыток побега было предотвращено благодаря ему! Вэй Ин в эти периоды почти не спал — и Лань Чжань не спал тоже. Одно хорошо — если какое-то дело было доведено до конца, то выходило это превосходно. Мелодии, амулеты и талисманы были действенными и мощными. На них удавалось неплохо заработать, и Вэй Усянь не чувствовал себя бесполезным. Медитации и Холодный источник тоже неплохо помогали, но для этого приходилось приложить усилия — чтобы банально его туда затащить... В эти периоды случались еще более невероятные вещи: Вэй Ин начинал приставать к нему. Сначала просто висел на нем, потом полез с поцелуями. Лань Ванцзи пытался сопротивляться, увещевая, что он же потом пожалеет, но дело кончилось истерикой, и он сдался. Когда буйный период кончился, Вэй Ину было ожидаемо стыдно, и он долго просил прощения за свое поведение. Но Лань Чжань не обижался. В следующий период буйства он снова поддался, и они зашли намного, намного дальше поцелуев... На следующий день Вэй Ину было еще более стыдно. Он снова просил прощения. Ванцзи понимал, что Вэй Ин его не любит. Так он и сказал. Нет, ему не больно, нет, он не чувствует себя использованным. Даже если и так, то он готов принять любую боль, все, что угодно, что готов ему дать Вэй Ин — и вообще, он сам в свое время столько причинил ему боли, что даже сейчас они еще не квиты. Если Вэй Ин хочет быть с ним только в период, когда он себя не контролирует — если это самое большее, что Лань Ванцзи может получить, то он согласен. Он даже и такого не заслуживает, если честно. Он так жалок. — Как прошла Охота? — спросил Лань Ванцзи. — Отлично! Успокоили пару духов, уничтожили несколько лютых животных. Отчет будет писать Юйчжун, кстати, он зовет завтра в гости. Я так соскучился по своему племяннику! Жаль, я не успел доделать для него игрушечного кролика. — Не думаю, что стоит ждать... очередного буйного периода, почему бы не доделать его сейчас? — Я... Не очень уверен. — Попробуй. — Хорошо. А что, если он получится не очень красивый? — Цзыньи очень любит тебя и будет рад любому подарку. К тому же... Вэй Ин не умеет делать плохо или некрасиво. — Ладно. Слушай, Лань Чжань... Тебе не надоело возиться с больным мной? — Нет, — отрубил Ванцзи. — Ты же гробишь себя рядом со мной... Вместо ответа Лань Чжань снова потянулся, чтобы развязать ленту. Вэй Усянь вздохнул. — Снова нет? — Снова нет. Прости, Лань Чжань. Лань Ванцзи ничего не ответил. Лично в его сознании лента принадлежала Вэй Ину ещё с тех пор, как он отдал ему ее во сне. Пускай в реальности этого не случилось. Каждые несколько месяцев Вэй Усянь заводит этот разговор, и каждый раз он предлагает ему ленту. И каждый раз Вэй Усянь отказывает. Но когда-нибудь, возможно, он ее примет. Возможно.