Бедолага

Утро понедельника. Полусонная Света заходит в класс за 20 минут до начала урока и укладывается на свою парту, надеясь хоть немного поспать.   То радостные, то полные матных слов и полного разочарования оры отчима на любимую команду во время какого футбольного матча, возвращение заебавшейся от жизни матери со второй работы, очередная пьяная ссора родителей, во время которой у Светы случается паническая атака, удары и всхлипы, упрёки и угрозы, затишье и миллионы тревожных мыслей в голове, канцелярский ножик в дрожащей руке и кровь, облегчение.. Ей так и не удалось уснуть этой ночью.   Класс постепенно заполняется сонными недовольными людьми, что жалуются друг другу на количество домашнего задания, обсуждают недавно вышедшие сериалы или просто перечитывают параграфы, в попытках хоть что-нибудь понять. Как только в кабинете появляется Макарова, ребята сразу же замолкают, они лишь боязливо пялятся на неё и странно переглядываются между собой. Лизе же похуй. Старшая кратко здоровается со Светой, хлопнув ту по спине и сухо произнеся «С выздоровлением», на что Токарова ничего не отвечает.   Через несколько минут в класс заваливается Березин и, заметив перед собой любимую одноклассницу, сразу же подбегает к ней, парень набрасывается со счастливыми объятиями на девчонку, улыбаясь во все 32.   — Блять, господи, Светочка, я так по тебе скучал!! Почему тебя не было на прошлой неделе? Все хорошо у тебя, принцесса? Не обижают? — взволнованно интересуется одноклассник, крепко прижимая к себе чужое тело.   — Дим, все хорошо.. — бормочет Света.   — Ты сменила духи? Прекрасно пахнешь! И выглядишь, как богиня, — восхищается парень, — как и всегда..   — Ну всё, тихо, не липни, — с усмешкой говорит Токарова и отодвигается от Димы.   — Ты то по мне скучала? Чего не звонила?   — А что должна была? — удивляется девчонка.   — Я бы от одного твоего голоса выздоровел, принцесса! — отвечает Березин и, немного порыскав в кармах своих спортивок, достаёт сладость в помятой упаковке, — Кстати, держи вот, твой любимый шоколад. Цветочки не успел спиздить.   — Спасибо, — улыбается школьница и радостно выхватывает вещь из рук парня.   — Ты такая милая! Ужасно скучал по твоей улыбке, — лепечет, подходя поближе, чтобы ещё раз обнять девчонку.   — Ой, ну всё, отстань, Дима, урок сейчас будет.   — Как скажешь, — кивает Березин, а потом усаживается за свою парту, здороваясь с Лизой.   — Слышь, ты с ней мутишь или что? — шёпотом интересуется Макарова, брови хмуря.   — Нет, — вздыхает одноклассник, — несколько лет уже бегаю за ней.   — И надо оно тебе? Она ж странная.   — Блять, ты её видела вообще? Она прекрасна, просто идеал, — рассказывает Дима, а потом головой об парту бьётся, не зная куда себя и деть.   — Влюблённый волк уже не хищник, — комментирует Макарова.   Со звонком в классе появляется физичка. Она раздражённым взглядом по всем ученикам проходится, пугая. Женщина криво улыбается, а потом говорит всем сдать домашнюю работу ей на проверку. Ребята по одному подходят с тетрадями к учительскому столу, выслушивая замечания по поводу внешнего вида, недовольных лиц и отсутствия обложек на тетрадях.   — Блять, ты делала домашку? — нервно спрашивает Димон у соседки.   — Нет, — шёпотом отвечает Макарова.    — Сука.. — выдыхает парень, ударяя себя ладонью по лбу, — Мы что одни не сделали? Пизда нам..   Лиза пожимает плечами и прячет свою тетрадь в рюкзак, надеясь, что эта страшная женщина поверит, что Лиза просто забыла её дома.   — Блять.. домашка..    Слышится тихий комментарий от Токаровой с парты перед ними, и Лиза с соседом смеются. А потом эта троица поочередно придумывает для физички интересные истории, почему же у них нет с собой домашней работы. И получают двойки.

 

***

  На следующей перемене Макарова ловит Свету в туалете.   — Бедолага, — окрикивает.   Но та притворяется, что не услышала, и направляется к выходу. Лиза раздраженно глаза закатывает, а потом ахуевшую девчонку за рубашку хватает и к себе притягивает, не давая проигнорировать.   — Курить идёшь со мной после урока, — грубо сообщает старшая.    — Чтобы ты снова меня отпиздила? — спокойным голосом спрашивает, взглядом холодным врезаясь в темные глаза напротив.   — Чтобы мы покурили, — скалится девушка, — Отпиздить я могу тебя и так в любой момент, — она руку разжимает свою, оставляя чужую рубашку помятой.   — Спасибо, не хочется как-то.   — Ну так пускай захочется. Тем более я у тебя не спрашивала, — Лиза с прищуром на одноклассницу пялится, подавляя в себе дикое желание ударить, придушить, оттолкнуть.   — Отъебись от меня, — говорит Света, разворачиваясь, чтобы наконец уйти оттуда.   Макарова мгновенно руку под чужую шею просовывает и на удушающий берет школьницу, так, что той ничего не остаётся, кроме как сдаться либо задохнуться.   — Ладно, — хрипло выдыхает Света.   Девчонка от безысходности и нехватки кислорода в лёгких с силой ладошкой по чужой ноге бьёт. И в конце концов Лиза отпускает её, ухмыляясь.   — Умеешь убеждать сука, — раздраженно проговаривает, отряхивая свои вещи, — Надеюсь нас увидит Грац.   — Завали ебальник.   И после урока Света действительно послушно тащит свою задницу к излюбленному месту за школой. Младшая недовольно поглядывает на Макарову, что идёт рядом, уткнувшись в телефон, и про себя подмечает, что черты лица у той красивые, а ещё сбритая бровь уж очень ей идёт. Девчонка задумывается над чем-то, бесстыдно продолжая рассматривать одноклассницу.   — Че уставилась? — не отрываясь от гаджета, спрашивает Лиза.   Света краснеет мгновенно, будто её застали за крайне неприличным занятием, она испуганно что-то мямлит и отворачивается. Макарова же просто усмехается, а потом, написав кому-то сообщение, убирает свой телефон в карман. Младшая проклинает себя за то, что даже допустила хоть одну хорошую мысль в адрес этой ебанутой, что только и может бить или творить хуйню, она злится на себя и ускоряет темп шага.   Придя на место, Лиза мешкается немного, а после спрашивает:   — Что у тебя с этим Димой?   — Тебе какое дело? Не похуй? — грубит Токарова, доставая полупустую пачку из кармана.   — Просто спрашиваю, в чём проблема адекватно ответить? — хмурится старшая.   И Света не медлит с ответом, она выпаливает: — Нравится он мне, — и с каким-то вызовом на одноклассницу смотрит в ожидании её реакции.   Лиза не верит. А ещё не понимает по какой причине Токарова врет ей. — Так а чего ты его отшиваешь? — спокойным голосом спрашивает, выискивая что-то в выражении чужого лица.   — Ты у нас теперь купидоном подрабатываешь? Какая разница? — девчонка раздраженно закатывает глаза и вынимает сигарету из пачки.   — Пиздишь, не нравится он тебе, — произносит, уловив фальшь в чужих ответах.   — Ну ты же лучше знаешь, — в саркастичном тоне.   Света сигарету закуривает, делая глубокую затяжку прежде, чем выпустить облако дыма в воздух. Она с интересом рассматривает мелкие надписи на здании школы, а потом переводит взгляд на рядом стоящую, что в ту же точку пялится.   — Ты вроде курить хотела, а не пиздеть, — щурится Токарова.   Поразмыслив, Лиза пачку из своего кармана вынимает, достаёт одну сигарету и немедля её закуривает, своим взглядом как бы спрашивая у рядом стоящей: «Довольна теперь?» Света в недоумении спрашивает:   — Если у тебя свои были, зачем меня позвала?    Лиза на этот вопрос отвечать не желает. Сама не знает.   — Ладно, — проговаривает младшая в ответ на игнор, затягиваясь.   — Расскажи мне про этого Диму, что с ним было? — быстро переводит тему Макарова.   Света на старшую вопросительно смотрит, совсем ничего не понимая. Но соглашается играть по её правилам, всё-таки вариантов у неё не так уж и много.   — В конце прошлого учебного года в школу приперся муж классухи, тот ещё уебан. Набухался, выдумал себе, что Катя ему изменяет, взял с дома нож, забежал в класс и начал угрожать, — девчонка морщится, вспоминая эту ситуацию, — Когда угрозы перешли в действия, и он набросился на неё, Дима вступился, ну и попал под раздачу, хорошенько так, несколько ножевых, потом в больнице лежал. Но надо сказать, что этому ебанутому тоже досталось от Березина. Сейчас он в тюрьме сидит, ну а Димон герой, соответственно.   У Лизы глаза расширяются и брови вздымаются от удивления. Она про себя восхищается таким поступком парня и даже уважать начинает.   Докурив, Света молча разворачивается и собирается уйти на урок, но Макарова ту останавливает:   — Стой. Ща вместе пойдём, — она торопливо последние затяжки делает.   — Мы с тобой друзьяшками уже стали?    — Нет. Я не хочу одна на урок опаздывать, — выдыхая дым, сообщает.    Лиза бросает окурок на землю и ногой его быстро тушит.   — Ахуенно придумала. Нам щас таких пиздюлей пропишут, — возмущается младшая и руки на груди по-деловому складывает, пялясь недовольно на одноклассницу, что пепел ботинком по асфальту растирает.   — Кто последний, тому я пробиваю 10 щелбанов! — выкрикивает старшая и тут же срывается с места, смеясь.   — Да какого.. — девчонка цокает, а потом следом за Макаровой подрывается, стараясь обогнать ту.   Первая финиширует Макарова. Она довольно на подбегающую девчонку смотрит, пытаясь отдышаться.   — Нечестно блять! — орет Света, задыхаясь от такой физической нагрузки.   А по пути до кабинета младшая хитрым способом «либо не двигайся, либо нормально въебу» получает 10 раз по лбу, из-за чего он становится красным и уж очень смешным для Макаровой.

 

***

  Учебные будни проходят на удивление спокойно. Березин всё так же пытается добиться сердца своей возлюбленной, заваливая ту комплиментами и готовой домашкой, что насильственным способом была изъята у ботанов, а Макарова, скрипя зубами, молча наблюдает за всем этим, продолжая гадать насчёт чувств бедолаги. Тайные свидания Маши с Поцелуевой, о каждой подробности которых уже полностью и несколько раз была проинформирована Света, становятся все романтичнее и интимнее. И самое главное — ни одной драки за неделю. Мила Грац ушла на больничный, радуя большинство школьников и заебавшихся учителей своим отсутствием, давая сделать свободный выдох «отбросам».   Пятница. Токарова с Машей радостно уходят с последнего урока физкультуры, они обсуждают забавные ситуации, которые произошли за неделю, и в голос смеются.   — Блин, Светуль, как думаешь, может мне волосы отрезать? — резко спрашивает подруга, выходя из здания школы, — О, или покрасить? В тёмный! Чёрный! А?    — Эй, ты чего? По-моему тебе так как сейчас идеально!    — Правда? — хмурится Маша и брезгливо рукой по своим волосам проводит.   — Конечно, ты вообще самая красивая у меня!   — Спасибо, — улыбается девчонка, — А может мне тоже татушку какую-нибудь? Или.. стиль сменить?   — Делай что хочешь, но, — Света паузу делает, устанавливая зрительный контакт с чужими глазами, — у тебя всё в порядке?    — Ну.. — девчонка задумывается на секунду, — понимаешь, я как будто слишком правильная.   — Для Даши?    — Просто мы совсем разные!   — Но если вы любите друг друга, то какая разница? — удивляется Токарова.   — Не знаю, Свет. Может я буду ей так больше нравится, — вздыхает школьница, оглядываясь.   — А с чего..   — Всё, там Даша идёт!! — выкрикивает Романова, заметив во дворе школы знакомую фигуру, — Я побежала, удачи тебе и всё такое!   — Ну пока, — отвечает Света, но подруга её уже не слышит, она несётся на встречу к своей Поцелуевой, оставляя Токарову так и стоять в недоумении, — Странная..   Света решает сегодня пойти домой не тем путём, которым она обычно ходит, а другим, более длинным, дабы точно не наткнуться на Макарову, что целый день кидается на одноклассников, огрызается с учителями и ходит вся раздражённая. Ни на секунду не задумываясь, школьница поворачивает направо.    Проходя по тесным улочкам, по которым Токарова, кажется, вообще всего пару раз в жизни ходила, она задумывается над тем, действительно ли здесь что-то изменилось, как ей рассказывала Маша. Светловолосая изучает глазами микрорайон: отремонтированные дома, посаженные деревья, покрашенные скамейки и подметённые улицы. Теперь это место будто выглядит более современным, не то, что раньше. Рассматривая другую сторону улицы, девчонка скользит взглядом по прохожим: вот младшеклассница тянет свой тяжёлый рюкзак, стоит загадочный пожилой мужчина с пакетом, красивая женщина с модельной походкой, девушка в чёрной кожанке.. Стоп, что?   Света резко останавливается, не веря своей «удаче» и глазам, она лихорадочно протирает их и вновь всматривается в противоположную сторону улицы. Там действительно стоит её одноклассница Лиза. Она громко и агрессивно разговаривает с кем-то по телефону. Токарова оперативно решает не рисковать и не попадаться под горячую руку, однако, не поборов своё любопытство, девчонка остаётся подслушать чужой разговор. Она подкрадывается поближе и прячется за скамейкой в 10 метрах от Макаровой среди кустов.   — ..Блять, пап, нет, я не могу устроиться на работу, меня тупо не берут, у меня нет денег сейчас даже на продукты, просто пустой холодильник стоит, ты понимаешь? Я сижу на этой ржавой воде и хлебе из столовки, — грубым голосом сообщает девушка, со всей силы телефон в руке сжимая, — в чём проблема помочь с деньгами родной дочери? Нету? Или нету на меня? Зато на своих шлюх у тебя всегда хватало денег. Мне передали, что ты машину недавно одной купил.. Всё, не ори. Спасибо за помощь, папа.   Девушка сбрасывает звонок. Её дыхание громкое, тяжелое, агрессивное, взгляд свирепый, ищущий что-то, кулаки со всей силой сжаты и будто к бою готовы, Макарова телефон на землю швыряет, не заботясь о его сохранности, и от накопившейся злости пинает ближайшую скамейку, от чего та переворачивается, открывая вид на испуганную девчонку. Испепеляющий убийственный взгляд, а через секунду:   — Сука, беги!! — орёт, срываясь с места в погоню за наглой одноклассницей.   Света, кажется, ушибла ногу из-за упавшей на неё скамейки, десятиклассница хромает и выть готова от боли, но бежать продолжает, ей кажется, что лучше перетерпеть, чем быть убитой. Однако Макарова быстро её ловит и к стенке здания прижимает, огромными злыми глазами впиваясь в чужие виноватые.   — Какого хуя?! — кричит.   Размахнувшись, Лиза кулаком по лицу одноклассницу бьет. Та шипит болезненно, чувствуя металлический привкус крови на языке.   — Мне жаль.. — шепчет девчонка, сочувствуя ситуации, в которой находится Макарова, и вытирает алую жидкость с губ.   — Это не твоё собачье дело! Себя блять пожалей, тварь! — скалится, бешеным взглядом по чужому лицу скользя.    Звонкая пощёчина обжигает щёку, выбивая из младшей приглушённый стон и тихое «Прости» на тяжелом выдохе, после которого Свете удаётся вырваться и сбежать от разъярённой одноклассницы.   Слёзы, смешанные с кровью, стекают с девичьего лица, пачкая белую рубашку. Тело ломит, ноги не слушаются. Каждый шаг для Токаровой — сильная боль. Ей хочется орать. Орать так, чтобы слышали все. Но единственное на что хватает сил — добежать до ближайшего подъезда и скрыться там, усесться, спрятаться и периодически всхлипывать от боли. Света давно разочаровалась в людях, а каждый новый подобный случай разжигает порции ненависти в ней. К себе, к людям, к миру. Школьница не понимает, как так можно поступать. Почему именно она попадает в такую хуйню? За какие грехи? И вряд ли хоть кто-то ей объяснит.  

***

  — Пришли, — радостно сообщает Маша возлюбленной и пальцем на свой подъезд указывает.   — Так пошли, — тянет слова Поцелуева.   Старшая немного встревожена, ведь никогда не была в гостях у Романовой, но старается не показывать этого: она уверенно движется в сторону нужного подъезда и корчит серьёзное лицо. Вот только Маша будто ту насквозь видит.   — Не переживай, — мягким голосом успокаивает, — Родители будут дома только после восьми.   — Я не переживаю, Ромашка. А вот тебе бы стоило.   Даша тихонько усмехается, когда видит покрасневшие щеки на чужом лице. Она понимает, что девчонка совсем не о том сейчас подумала.   — Что? — смущённо спрашивает Маша, улыбку пытаясь спрятать.   Выходит не очень.    — За сохранность твоих продуктов, — уточняет девушка, уже сама смущаясь от нахлынувших мыслей, — Я кушать хочу. Приготовишь?    — А, — выдыхает Романова, — Конечно, зайка, — и дверь открывает в квартиру, запуская умиленную новым прозвищем гостью.   В неловкой тишине девушки снимают обувь и рюкзаки.   — Давай сначала руки помоем?    — Руки, да, — проговаривает Маша.   Ей кажется, что их смущение можно потрогать — настолько оно явное и ощутимое. Младшая пытается расслабиться, честно пытается, но рядом стоящая девушка совсем не помогает. Только ухудшает ситуацию, когда, потянувшись за бумажным полотенцем, становится настолько близко, что их бёдра соприкасаются.   Пусть Поцелуева этого не показывает, но ей определённо нравится то, как щёки и уши школьницы розовеют.   Они словно дети малые. Словно впервые целоваться будут.   Даша стоит в дверном проёме, держа в руках полотенце, и взглядом мажет по чужому телу. Кажется, её девушка сейчас выглядит ещё красивее. Рубашка лежит в гостиной на диване, потому что неудобно в ней готовить. Рукава черной водолазки закатаны до локтей, открывая вид на мягкие запястья, брюки немного обтягивают стройные ноги, а светлые волосы теперь собраны в хвостик.   — Даш, — бормочет школьница, двигаясь к холодильнику. — Ты любишь жаренные пельмени? — выглядывает из-за открытой дверцы.   — Обожаю, — не может улыбку сдержать.   Романова свой плейлист на колонке включает, выслушивая по поводу отсутствия русского рэпа в нём и слишком огромного количества англоязычной попсы, и принимается за готовку. Она не поворачивается, лишь затылком ощущает чужой взгляд. Ей нравится, что на неё смотрят. Даже если это немного, самую малость, смущает.   Им неловко. В такой же степени, как и уютно.   Послушав парочку слащавых песен, Поцелуева не выдерживает и включает на колонке свои, а Маша даже и не против совсем. Ведь главное, чтобы её возлюбленной было хорошо. Так правильно.   — Тебе помочь? — подрывается старшая со стула, вдоволь насмотревшись на девчонку.   — Как ты мне поможешь? — интересуется Романова, пельмени переворачивая на сковороде.   — Ну, — протягивает.   А потом без всяких объяснений ближе подходит и со спины обнимает, до румянца на щеках и огромной улыбки смущая Романову. Ей даже кажется, что их сердца стучат одновременно: быстро и громко. Одиннадцатиклассница к себе лицом девушку разворачивает, в глаза со всей любовью и искренностью заглядывая. Даша губы облизывает, взглядом одним спрашивает, а потом кивок получает.   Лёгкое, почти неощутимое касание вызывает у обоих такой трепет, что ноги почти подкашиваются. Маша глаза зажмуривает крепко-крепко, дыхание почему-то задерживая. Кажется, что этот детский поцелуй длится не меньше двух минут, хотя на деле они лишь несколько секунд прикасаются друг к другу губами.   — Я сейчас упаду, — шепчет вдруг Даша, опираясь руками по бокам от девчонки.   — Не падай, — выдыхает Романова, улыбаясь.   — Долго ещё? — интересуется, переводя взгляд с покрасневших щёк и горящих глаз на сковородку.   — Подожди немного..  

***

  Света покорно идёт вверх по лестнице. Она идёт медленно, каждое её движение скованно, осторожно. Взгляд мутный, перед собой ничего не видит, да и не слышит девчонка ничего, кроме собственных мыслей. Мыслей о ебаной Макаровой.    Света не жалеет сейчас хромую разбитую окровавленную себя, нет, жалеет Лизу. И не винит ни в чем одноклассницу, только себя. Ведь это она вечно не вовремя появляется у той на пути, ведь это она вмешивается в её личную жизнь, это она усугубляет ситуации. Это она. Света убеждена, что получила по заслугам, уверена, что Лизе сейчас не легче, даже хуже. Она хочет хоть как-нибудь загладить свою вину и помочь Макаровой. Вот только идея всего одна и не особо приятная.   Токарова тихо заходит в квартиру, проникает в ванную комнату, обрабатывает ранку на губе, отстирывает от капель крови рубашку и обессиленная в постель укладывается, пока её не заметил и не заставил что-нибудь делать отчим. С домашкой, с проблемами, с пропущенными звонками она разберётся позже, сейчас ей просто необходим отдых.