My issues

Тиканье настенных часов уже совершенно перестало раздражать. Ну конечно, если год проработать в офисе, запертым по семь часов в нём, целыми днями только и клацая по кнопкам на клавиатуре компьютера, как тут не привыкнешь. Сонхуна в принципе поражало его умение адаптироваться ко всему: к постоянным нападкам начальства, которое не могло решить в какой отдел засунуть "юное дарование" в лице Пака. Ведь папаша позаботился лишь о том, чтобы сына взяли в бюро, а куда, на какой срок и главное зачем – стало занозой в одном месте у отдела кадров. К постоянным перешептываниям сотрудниц возле себя тоже привыкнуть проблемы не было – всю жизнь привлекательность парня никогда не была для него секретом, ему исключительно льстили комплименты от противоположного пола. Проживание в одиночестве тоже не вызывало никаких трудностей, понадобилось некоторое усилие, чтобы разобраться с оплатой коммунальных услуг, но Сонхун не был бы собой, если бы не справился. И даже эти часы, это тиканье, что можно было услышать только зайдя в кабинет, надоедливый треск дешёвого пластика прямо над ухом, напоминающий о том, как бесполезно размеренно течет его время в этом душном офисе, часы, эти ебучие часы... – Хён, – звонкий голос раздался в кабинете и на время заглушил то самое надоедливое тиканье. Возглас заставил Пака отвлечься от его триады ненависти и обратить внимание на прибывшего, нарушившего его (не)безмятежное пребывание на рабочем месте, – Рабочий день закончился, почему ты не спустился? И правда, посмотрев в экран компьютера (а уж точно не на часы, которые висят на стене сзади. Кто их вообще туда повесил, какой в них смысл, если нужно лишний раз оборачиваться, чтобы узнать время?), он округлил глаза, увидев, что он работает сверхурочно уже пол часа. Нахмурив густые черные брови, он в спешке собрал свою сумку и двинулся в сторону стоявшего в дверном проёме юноши. – Прости, совсем забылся, – с вешалки рядом он схватил чёрное пальто, подол которого был в разводах от городских луж, накинув на себя, – Мы договаривались на сегодня, верно? Куда пойдем? Юноша, ждавший все это время, Пак прозвал его Ники, ухищренно смешав слоги от его имени и фамилии, расцвел ещё более яркой улыбкой. Парень стажировался в их бюро всего пару месяцев, из-за своей застенчивости стал хвостиком Пака, но вскоре близко сдружился со старшим и стал его близким другом и частым компаньоном на вечер для посиделок в кофейнях и разговоров обо всем. – Не будешь против сегодня прогуляться в сторону торгового квартала? – Парень энергично подхватил старшего под руку и повел по коридору к лифту. Почти во всех офисах свет уже не горел. Было так тихо и безлюдно, здесь редко бывает так спокойно. Как правило, помещение заполоняли недовольные голоса рабочих колл-центра, ругань начальства из конференц-зала, смех офисных работников возле автоматов с кофе и постоянная долбёжка по процессору компьютера каким-то идиотом, который думает, что если хорошенько вмазать машине, то она начнет работать, дело ведь совсем не в устаревшем ПО, обновление которого этот отбитый откладывает уже пол года. Однако сейчас был слышен лишь их с Нишимурой стук лакированных туфель о плитку в коридоре. Сонхуна поражало полное отсутствие каких-то посторонних шумов из чужих офисов – неужели он единственный оказался обладателем этих сраных часов? – Вовсе не против, а что за повод? – Если быть честным, Паку совершенно не хотелось тащиться в такой поздний час в торговый квартал. Потом придется брать такси, потому что пешком он вряд ли будет в состоянии дойти до дома, а общественный транспорт будет забит до отсуствия возможности вздохнуть. Однако сил препираться и противиться грустному взгляду младшего совсем не было. – Да вот, мой давний друг недавно полноценно устроился в кафе бариста. Это достаточно важное событие для него, а значит и для меня, так что я захотел разделить это с тобой. – Сонхун не будет врать, он действительно тронут этим заявлением, ведь Ники обычно не пересекает стену личного, которую он же и выстроил. Пак использует все силы чтобы сдержать в себе очередной подкол друга за его сентиментальность и просто благодарно улыбается ему. *** Пройдя уже достаточно большое расстояние по узким дождливым улицам и не обращая внимания на то, как сильно было испачкано пальто, Сонхун всматривается в минималистичную вывеску на вид опрятного помещения с уютным освещением. Столиков на улице не было, но фасад был усажен вечнозелёными растениями и гирляндами. Стоило войти в здание, как в нос ударил приятный кофейный запах, а приятная музыка отгоняла любое чувство тревоги. В поисках динамика или колонки, Сонхун остановил свой взгляд на самом настоящем граммофоне, который крутил винил, это несказанно приятно удивило заядлого любителя эстетики и антиквариата. Народа в кафе почти не было, лишь две, вероятно, студентки, предполагаемо задержавшиеся после пар. Рассматривая интерьер он резко обратил взгляд к Нишимуре, который заговорил с девушкой за прилавком, та, в свою очередь, что-то ему ответила и ушла в помещение для персонала. Через секунду вернулась с миловидным пареньком с каштановыми волосами и яркой улыбкой. Однако, вместо теплого приветствия, Ники начал отчитывать парня за что-то. Такое не могло не заинтересовать Пака, ведь младший никогда ни за что не ругался на него, а уж тем более не повышал голос. Он начал тихо подходить к парням, делая совершенно незаинтересованный вид, чтобы как можно незаметнее погреть уши. Музыка приглушала звуки и мешала расслышать фразы четко, оставляя только обрывки: "Говорили... Ты... Хуже... Эта привычка... Ты обещал..." Все это время, несмотря на всю серьезность младшего, парень лишь снисходительно улыбался и хихикал. А после, заметив Пака, обратил заинтересованный взгляд к нему, что не мог не заметить Нишимура. Развернувшись, он прикусил губу и, вероятно, решил оставить разговор на потом. – Сонхун, познакомься, это Ким Сону, мой давний друг, – Он изменился в лице и вновь стал тем милым парнишкой, которого Пак знал. – Приятно! – Парень за прилавком первый протянул руку для рукопожатия и на Сонхуна тут же подул шлейф смеси ароматов из табака, кофе и цветов. Сонхун накрыл чужую руку своей, она оказалась практически ледяной. Вероятно, курение – та привычка о которой говорил Ники, ругал того, за то что отлынивает на смене. – Рики столько рассказывал о тебе, ты хорошо приглядываешь за ним. Даже слишком. – На последнем предложении парень прищурился и, наклонив голову, задумчиво заглянул в глаза Паку, отчего того передёрнуло. – Мы скоро должны закрываться, думаю, ничего страшного, если я оставлю все это дело на Джиу, а мы пока поболтаем... – Бессовестный! – Послышалось из комнаты для персонала. Все трое сидели в конце зала, попивая кофе: Ники предпочел раф, Сонхун решил остановиться на капучино, а Сону выбрал айс американо, несмотря на свои замёрзшие руки и зябкую погоду на улице, что удивило Пака. Вообще, Ким то и дело привлекал внимание Сонхуна, намеренно или нет – он не был уверен: парень постоянно дотрагивался до Ники, активно жестикулировал, меняя позы в кресле и постоянно заглядывал тем будоражащим всё, что было внутри Пака, взглядом. Была настолько живая атмосфера, что парень уже успел несколько раз устать, отключиться от настоящего мира и прийти в себя, подключаясь к диалогу. – Разве вам не рано завтра вставать? – Посмотрев на часы на чужой руке, Сону убедился, что все допили свои напитки, взял их и понес на стойку к Джиу под аккомпанемент её недовольных вздохов. Вместе с тем, мило улыбнулся девушке, по какой-то причине не сказавшей ничего против. Он скинул рабочий фартук на вешалку в зале и с неё же взял дублёнку, после чего накинул её на себя, обращаясь к все еще сидящим парням, – Пойдем по домам? Выйдя из помещения, Ники вспомнил ещё парочку историй из бюро, не рассказанных Сону, после чего тот уже пинками погнал младшего домой. Все это время стоящий рядом Сонхун просто улыбался милым перепалкам парней. Наконец выгнав Нишимуру, парень заговорил с Паком: – Ему отсюда минут 5 максимум, он не пропадет. Тебе ведь в район А? Я там рядом живу, давай такси вызову и вместе поедем? – Я не против, только заплачу я, – Сонхун приветливо улыбнулся, – ты и так сегодня нас угостил, – Ким просто кивнул и улыбнулся в ответ, уткнувшись в телефон, чтобы заказать транспорт. Воспользовавшись шансом, Пак начал рассматривать юношу. Щеки раскраснелись от холодного осеннего ветра, ресницы трепетали в такт брождению зрачков по экрану телефона, аккуратно стриженные ногти время от времени стучали по устройству, он постоянно облизывал губы и переминался с ноги на ногу, вероятно, из-за холода. Однако продолжить сверлить взглядом новоиспечённого знакомого не удалось, такси подъехало достаточно быстро. Удобно расположившись в салоне, они назвали оба адреса, удивившись тому, что живут буквально в паре домов друг от друга, только Сонхун – в частном секторе, а Сону – в общаге. Всю поездку они расслабленно говорили обо всем, но главным объектом их обсуждения был Нишимура. Вот, рассказав очередную забавную историю с непосредственным участием младшего, Пак не услышал былого звонкого смеха от парня рядом, как раньше. Он почувствовал чужой сверлящий взгляд, тот самый взгляд. Не решаясь повернуться лицом к парню, старший просто замер. – Не зазнавайся, – Голос Кима звучал непривычно тихо и язвительно. Он был похож на шипение змеи и был полон взявшейся из ниоткуда, такой яркой ненависти. Такая детская фраза, но как она была сказана. – Ники, в первую очередь, мой друг. Пак шумно сглотнул. Он просто молча таращился перед собой, не находя слов на это заявление. Хотелось просто молча открыть дверь авто, прыгнуть и бежать куда подальше. На глотку стало давить что-то неосязаемое, словно ком в горле. Становилось жарко, душно, больно, невыносимо. Слишком тесный и темный салон, слишком звонкий гул в голове, слишком прожигающий взгляд. Хотелось кричать от дискомфорта. Сонхун и раньше страдал от излишней тревожности, но такой поступок от почти незнакомого человека, который показался таким безобидным, его совершенно выбил. Он просто молчал, пока таксист не остановился у его сектора. Он продолжал сидеть, словно ожидая разрешения выйти. И чудом это свершилось. – Да шучу я, – Сону хлопнул того по плечу, и тогда старший впервые за долгое время посмотрел на парня, чей взгляд был как прежде добрый, а его губы как и раньше расплылись в яркой улыбке. – Мы уже приехали. Ты собираешься идти? – Пак начал дергать ручку, дабы наконец глотнуть свежего воздуха и не задерживаться в душном салоне, как звонкий голос вновь раздался рядом с его ухом, – Ещё увидимся, Сонхун-и. Он моментально выбежал из машины и, захлопнув дверь, безостановочно бежал через дома, и только оказавшись на лестничном пролете своего этажа, он сел на ступеньки, свесив голову вниз, весь запыхавшийся и красный. Какого черта.