Не появляйся в моих снах

Он напоминал щенка. Такой слабый, но верный и неунывающий. Щенята милые, люди любят их. Вырастая, они становятся опасными животными, кусающими и своих, и чужих. А если воспитать щенка так, чтобы он боялся вас, он никогда не сомкнёт свои челюсти на вашей руке. Цзю помнил, как на него натравливали злобную суку, которую держали для таких забав. На левой ноге всё ещё остался шрам от особенно сильного укуса. Однажды собака родила троих щенят - двоих тут же сожрала, а третьего, с бельмом на глазу, Цзю спас, практически рискуя жизнью. Детёныш был премилый - коричневый, с мягкой шёрсткой, голубым глазом. Цзю таскал ему с кухни молоко и рисовые лепёшки. Щенок рос, был ласково и игрив. А как то раз, вернувшись в свою комнатку, мальчик увидел, как его маленький питомец придушивает жирную крысу, сжимая зубами шею. Цзю тогда осознал - хорошее отношение не способно породить хорошего человека. Щенка он отнёс обратно к матери, а та, не учуяв своего запаха, который выветрился спустя месяц вдали от кормящей суки, задрала его. Позже, когда горел особняк, он сжал шею псины до щелчка - как сжимал крысу его щенок. Шэнь Цинцю ненавидит собак. Но его ученик так похож на щеночка, которого он держал в детстве. .... Впервые Цзю осознал это, когда не увидел утреннего чая в своей спальне. Накануне он отослал Ло с горы по пустяковым делам, и тот не мог выполнить свои обязанности. На самом деле, это было не лично его дело, просто каждый раз, когда Цинцю спрашивал, ему отвечали, что его Бамбуковую хижину убирает Ло Бинхэ. Мужчина даже назначал других учеников для этого, но у Ло получилось всё настолько аккуратно, незаметно и ровно так, как любил Цзю, что другие не могли его заменить. Последней тактикой Шэнь Цзю было игнорировать существование Ло, и ей же негласно следовали остальные. Поэтому никто не принёс чай вместо Ло Бинхэ, не приготовил свежих одежд и не убрал двор от листвы. Понимание того, что сегодня он точно не получит того, чего хочет больно кольнуло. Тот факт, что он начал зависеть от щебутного мальчишки... Унизительно. Когда Бинхэ вернулся, вместо похвалы за выполненные задания он получил 10 плетей и 3 дня голодовки. ... Ло Бинхэ был хорошеньким. Действительно красивым. Цзю хотел лишить его хотя бы частично этого. Сам он в свои 14 лет едва собирал свои короткие, сожженые другими слугами, волосы в куцый хвост; нос кривил немного на лево - его ломали не один раз; спину, ноги и руки покрывали разнообразные шрамы. Цзю был некрасивым ребёнком. Такого бы не пустили тёмной ночью погреться у очага, и пришлось бы в очередной раз смотреть через щёлку в ставят. Цзю был злым, Бинхэ - самоотверженным. Цзю грубил, а Бинхэ был сегда учтив. Цзю едва успел развить своё ядро, а Бинхэ пришёл к нему в 12 лет уже с крепким основанием. Цзю считал это своим проклятием. За то, каким мерзким и грязным он родился на свет. За то, что никак не мог простить Цинъюаня. За то, что убил всех тех людей. Он был проклят, и имя его чуме - Ло Бинхэ. Шэнь Цзю всегда бил мальчишку по лицу. Метил в изящный нос, в тонкие надбровные дуги. Но никогда не мог разрешить себе ударить сильно. Он не позволял себе бить сильнее, чем ударил бы обычный человек. Что-то внутри ломалось с каждым синяком Ло. Чья-то холодная рука сжимала сердце, лёгкие, диафрагму, комкала их в одно, мяла, рвала, била, колола, выжимала жизнь. Каждый вздох рядом с Ло - боль. Каждый взгляд на него - боль. И тогда мужчина вновь отвешивал пощёчины Ло Бинхэ, наказывал, запирал в сарае для брёвен, запрещал тренировки. Шэнь Цзю считал, что его прокляли. Так это и было. ... Однажды мальчишка не вернулся вовремя с задания. Цзю прождал ещё пару часов, чтобы наказать, пока злость жива, но сон сморил его. Утром на столике стоял свежий чай. Но Бинхэ нигде не было. Шэнь Цзю обыскал его пустующую месяцами комнату - чаще всего мальчишка спал в сарае, наказанный, но ничего не нашёл. Расспросил дежурного ученика - ноль информации. Своего ученика мужчина нашёл к вечеру. Он, израненный, весь в подсохшей крови, с чудовищной раной на спине, через края которой белели позвонки. Ло Бинхэ выглядел как труп. И это было почти правдой - жизнь в нём теплилась едва-едва. Ждать было нельзя, и, отправив кого-то за лекарями, Шэнь прогнал всех прочь. В темноте и тишине сарая для брёвен заклинатель прижимал к себе мальчишку, нежно гладил руками лицо, залечивая мелкие ранки, вливая свою ци, стараясь как-то затянуть рану на спине. В тот момент, когда двери сарая распахнулись и глазам пиковых лордов и учеников открылась картина измазанного в чужой крови бледного как смерть Шэнь Цзю, который отдал столько сил, что сам едва ли мог сам встать, и почти полностью здорового Бинхэ, Шэнь хрипло рассмеялся. Он почти слышал хруст собственной шеи, ощущая на своём лице мягкость волос Бинхэ. ... Слово "любовь" никогда не вылетало изо рта Цзю. Он не знал материнский любви - его собственная мать бросила его в младенчестве, злобная сука сожрала своих детей, а госпожа из особняка игнорировала отпрысков месяцами. Он не ведал любви романтической - никогда не испытывал влюблённости, и к себе не подпускал, отталкивая мерзким нравом и жестокими словами. Были люди, которые любили его. Но сам он не мог позволить себе любить. Впервые обозвал своё проклятье любовью он в тот миг, когда толкнул Ло Бинхэ в Бездну. От начала до конца он смотрел в голубые глаза - такие же, как у его щенка в детстве - и не мог сдержать слёз. Шэнь Цинцю не плачет. Плакал Цзю, кидая щенка его матери и надеясь, что в этот раз всё будет иначе. Мужчину качнуло вслед за учеником к краю, он вцепился в камни пальцами, обламывая ногти, раздирая кожу на том месте, где стоял его щенок. Душераздирающий крик, а потом и смех, который мог принадлежать только безумцу, достигли ушей Ло Бинхэ. А его учитель, лежащий на камнях, на которых ещё не просохла кровь Ло, рыдал, утыкаясь носом в мантию, которую ещё утром принёс ему ученик. Он слышал, как хрустит камень под его пальцами - как шея суки, которую он задушил.