Наследие

Рок Су наблюдает за неопрятным и измождëнным Роном, сравнивая его образ из воспоминаний. Он подмечает как тот успел подрасти, не предпринимая никаких попыток отобрать искомое у юноши. Время для Богов идëт по-другому, чем для людей и Рок Су даже думать не собирается, как невыносимо было бы, живи он в текучих неспешных ритмах живых, особенно сейчас, когда он довольно продолжительное время работает и существует во времени Богов. Пока Ким размышлял, Рон достал какой-то многогранный куб и надавил на него. Прибор зашипел, оттуда повалил пар, дотягивающийся ровной струйкой до Рок Су. Рон последовал за проводником и остановился в нескольких сантиметрах от Рок Су, глядя куда-то ему в шею. Неожиданно для самого себя Ким вздрагивает под серьëзным взглядом Рона — единение с одиночеством плохо повлияло на его терпимость к внезапному вниманию окружающих. Прочитав атмосферу, Рок Су вздыхает, уже предвещая, как протянутая книга пройдëт насквозь, но фаланги встречаются с гармоничным потоком арктического холода, кольцевирующегося в обложке, схожего с нитью воспоминаний. Рок Су поднимает глаза на Рона, замечая в нëм удивление, быстро сменяющее на серьëзность. Молан потëр переносицу, подкинул куб, кинжалом протыкая во всевозможных местах, а после достал какой-то документ. — Заказ выполнен, — изящно ровные линии привлекают внимание к графе «Заказчик: Темз». Сворачивая документ в трубочку, Рон вздыхает и проходит насквозь через Рок Су, у которого от сюреалистичности происходящего разболелась голова. Более не размышляя над этим, он подходит к столу, за которым продолжает сидеть кто-то вроде лингвиста, душа которого удерживает Рок Су в мире живых. Привычным движением косу подносят к основанию шеи и рваным движение сносят шею. Рукоять чернеет, в голове трелью разносятся визги отчаявшихся, а по острию косы струятся нитки, оплетающие всë оружие. Коса искрами вспыхивает смертной силой. Нитки, скрепившиеся в алые лепестки, успевают подступиться к кончикам пальцев. Плетëнные цветы сгорают в синем пламени, но бардовый узор бутона успевает вшиться в кончик рукоятки. Плечи подтягиваются к сердцу, грохочущему в глотке. Рок Су дышит в унисон чему-то тëмному, теряясь в ощущениях сгрупированного тела, в позе эмбриона, с чешуëй, под толщей чего-то твëрдого и родного. В ощущениях того, как принимает поглаживание костистых лап, не в состоянии раскрыть глаза, чутьëм понимая, что в радужках глаз потемнела синева, вопреки привычному красновато-кариму цвету сожжëнного сахара. Ощущения похожие на удушающий сон, отталкивается, чтобы врезаться посильнее, пылью оседая на приподнятых плечах. Неповторимое тепло живого тела покидает его, возвращая в низину мрачно обжигающего льда в венах. Хриплый задушеный вдох срывается в тихом подпространстве. Рок Су теряется в окружении. Мнимая надежда и жар, окутанной ложной заботой, подтекает диким отчаянием. Его существо никто не тянет на себя, никто не пытаются поглотить и стереть личность, нет, сейчас липкие мелкие жуки и черви вползают под кожу, разъедая и перекручивая слои так, будет-то добрались до чистейшего чернозëма. Рок Су вспыхивает синим пламенем, останавливая копошения. Мëртвая тишина жжёт всë тело в преклонной позе, выкашливая насекомых, расползающихся по ковру, которые догорали искрами потлевшей плоти. Живот припал к позвоночнику. Рëбра ходят ходуном. По инстинкту Рок Су подтягивает колени к себе и прячет голову, вакуумизируя себя в смертной силе, создавая купол над головой. Под тихое мирное тикание часов и морем огненных звëзд цвета лагуны, вдыхая свежий воздух, смешанный с озоном после дождя и ароматом кофейных зёрен, он приходит в себя. Сейчас, полностью оставаясь под защитой, в его памяти всплывают образы увиденного — ещë не вылупившийся чëрного, как угли, дракона.