Омега и оборотень

      Я упал на грядку с какими-то корнеплодами. Рядом послышался визг. С трудом разлепив глаза, я сфокусировал их на парнишке, что сидел неподалёку на заднице и испуганно на меня смотрел.       - Ты кто такой? – провизжал парнишка. – Откуда ты взялся?       Я с трудом встал на лапы. Парнишка попятился. Я принюхался. Воздух был необычайно свеж. Пахло растениями, водой, деревьями. Где-то недалеко цвели незнакомые мне цветы, их аромат был сладким как мёд. Парнишка тоже пах чем-то цветочным. Немного приторным, но приятным. Ветер сменился. Он принес запахи со стороны дома, скрывающегося где-то за садом. Его жители пахли по-разному, но вот тонкая нота мяты щекотит мой нос и зовёт за собой. Сначала я просто шел, зажмурившись, как по ниточке, за этим запахом. Когда он стал отчетливее, я открыл глаза и побежал. Вдалеке виднелся большой дом, в три этажа, с белоснежными перилами балконов на фоне бежевых стен. Я мчал во весь опор, открыв рот, желая оставить на языке такой отчетливый аромат моего омеги.       Я был уже рядом с домом, когда обратил внимание, что запахи многих существ доносятся из декоративного сада позади особняка. Я прокрался туда сквозь живую изгородь. На полянке меж клумбами стояли столики с закусками и стулья. Нарядные мужчины ходили между столиками, потягивая из бокалов какой-то фруктовый алкоголь.       За одним из столов под тенью дерева сидели за столиком Рэм и другой мужчина, очень похожий на него, только старше. Я подкрался вдоль изгороди и залез на дерево над ними, спрятался в густой тени.       - Не отчаивайся, дорогой, - мужчина постарше, судя по запаху, тоже омега, бережно гладил Рэма по спине. – Сегодня здесь будет множество молодых альф. Кто-нибудь тебе приглянется.       - Но я не хочу кого-нибудь, папа, - ответил Рэм, шмыгнул носом. – Я уже выбрал своего. Да и кому я нужен, беременный от другого?       - Не разводи сырость, сын. И где твой альфа? Может, он и не придёт? Так и будешь сидеть в одиночестве у колыбельки?       - Он обязательно придет. Я чувствую. Вот сегодня он и придет, - Рэм вдруг стал принюхиваться. Поднял голову, пытаясь рассмотреть меня в густой зелени листвы. Его зрачки были вытянуты, а ноздри трепетали. – Наверное, он просто задерживается. Точно… одежду выбирает. Он у меня большой. Прямо как дядя Джо, который живет на втором этаже в крайней комнате слева. У него окно всегда открыто.       Папа посмотрел на сына как на сумасшедшего, а Рэм удобнее устроился на стуле и подставил лицо солнечным лучикам, пробивающимся сквозь листву.       Я понял намёк и незаметно слез с дерева. Подобрался к левой части дома и увидел распахнутое настежь окно. Спасибо, Рэм. Взобравшись в окно, я ввалился в комнату. Никого в ней не было, но стоял горький кофейный дух альфы. Я уже разобрался с нюансами - альфы имели более резкие и горькие запахи, в отличие от сладких цветочных омег. Перекинувшись, я нашел по соседству ванную комнату. Быстро приведя себя в порядок, я стал рыться в шкафу дяди Джо, дай Луна ему здоровья за любовь к открытым окнам.       Все же Джо оказался чуть крупнее меня. Синие брюки необычного кроя я затянул найденным здесь ремнем. Сверху нацепил белую рубашку, заправил, закатал рукава. Глянул в зеркало. Пригладил слегка отросшие волосы. Улыбнулся. Глянул вниз и улыбка сошла. Обувь. Все люди носят обувь, эту ужасную пыточную вещь.       Порывшись еще в гардеробе дяди Джо, я понял, что тут наши размеры совсем не совпадают. Принюхавшись, я вышел в коридор. Стараясь не нарваться на кого из домашних, заходил в комнаты альф, посудив, что у омег нога всяко меньше моей. В комнате, где запах альфы был похож на хвою и бергамот, мне повезло. В ящике с обувью нашлись какие-то низкие ботинки со шнуровкой на тонкой гибкой подошве белого цвета и синим тряпочным верхом, так похожим на материал брюк. Ботинки подошли идеально. Я развернулся к выходу и замер. Передо мной стоял хозяин комнаты. На нем были такие же брюки, как на мне и яркой расцветки не заправленная рубашка с коротки рукавом. В руке он держал стакан с ярким напитком и трубочкой.       - А ты кто? – спросил альфа. У него были такие же синие глаза, как у Рэма, но волосы были светлее и коротко стрижены. Лицо было грубее, подбородок шире.       - Фридрих, - ответил я.       - А это мои кеды? – он ткнул пальцем в обувь. Шумно втянул ноздрями воздух. – И одежда дяди Джо.       - Я верну попозже.       - Оставь. У меня еще есть. Дядя Джо тоже не обеднеет на пару джинсов. Так ты парень Рэма?       Я кивнул. Мне нравился этот спокойный парнишка.       - Наконец ты явился. Ещё немного, и Рэм окончательно расклеится.       - Я не... – я замолк, когда тот выставил передо мной ладонь.       - Вот ему и объяснишь. Главное, он перестанет рыдать у меня на плече и отгонять от меня робких омежек. Я Стив, брат Рэма. Пойдем к остальным.       Мы вместе вышли из дома и направились в сад. Стив решил развлечь меня беседой.       - Ты, главное, отца не пугайся. Он, конечно, грозный альфа, всё-таки глава нашей немаленькой семьи, но он любит Рэма. Мы все любим Рэма и хотим, чтобы он был счастлив.       «Это проклятие, - подумал я. – Сначала дочь вождя, теперь любимый сын главы семьи!»       Я уже знал, в какой стороне находится Рэм, и старался разглядеть его.       Мы подошли к цветочной арке, обрамляющей вход в сад. К нам приблизился отец Рэма, на этот раз в его взгляде был интерес.       - Стив, не представишь нам своего друга? – пробасил он.       - Конечно, - ухмыльнулся Стив. – Это Фридрих. А это мой отец Леонард.       - Фридрих? – брови отца взлетели вверх, а затем упорно поползли вниз. – Значит, вот ты какой, Фридрих.       Леонард стал медленно закатывать рукава светло-голубой рубашки, когда в саду послышался шум.       - Федя! – Рэм бежал ко мне быстрее собственного визга, прыгнул и повис, как кот на дереве. Я прижал к себе омегу, вдохнул аромат его волос. От ландышей и мяты закружилась голова.       - Рэмур, слезь с него и дай альфам поговорить, - пробасил отец, закатывая и второй рукав.       Противиться воле отца Рэм не стал. Все отошли от нас на некоторое расстояние.       - Ты совратил невинного омегу, покрыл его и бросил. Почему я должен терпеть тебя в своем доме? – зло бросил Леонард.       Я рассмеялся.       «Все повторяется, - подумал я. – Когда-то я уже был на этом месте. Только самка не была беременна, я ее не любил, она меня тоже. Но сейчас я готов побороться за свою пару, даже с его отцом».       Леонард рыкнул и его кулак просвистел в сантиметре от моего носа. Он замахнулся снова, но не попал. С котами очень неудобно драться – нас сложно достать, мы не бьем в ответ. Только сцепившись с противником, дерём его когтями, и побеждает тот, у кого кишки крепче оказались.       - Хватит плясать! – заревел Леонард. – Дерись, как мужчина! – и бросился на меня.       Я пропустил его мимо и прыгнул следом. Умудрился перевернуть его на спину до того, как мы упали. Я прижал его к земле, выпустил когти, вспарывая плечи. Зашипел, показав длинные клыки.       - Только моя самка может меня прогнать! – рычал я ему в лицо. Ухватив когтями покрепче, чуть оторвал от земли и снова приложил. – Уважай правила!       Леонард был бледен и зол.       Среди толпы кто-то воскликнул:       - Опять оборотень! Да что за проклятье в этой семье?!       Я повернул голову. Рядом с Рэмом стоял его папа-омега и прижимал ладошки к груди. Первым улыбнулся Рэм, следом за ним весело захохотал Стив, мгновенно разрядив обстановку.       Я поднялся, отряхнул колени и подошел к Рэму.       - Ты не прогонишь меня, милый?       Из его глаз потекли слезы. Об порывисто обнял меня.       - Никогда. ***       Яна сидела на наискучнейшей лекции по истории края и пыталась не скользнуть из дрёмы в глубокий сон, уподобившись соседу по парте. Лектор усердствовал, неспешно и монотонно зачитывая даты, имена и территории. Внезапный порыв ветра зашелестел страницами учебников, скидывая на пол пергаменты, закружился небольшой воронкой прямо перед Яной. Вверху что-то сверкнуло, ветер стих, а на стол перед девушкой опустилась небольшая фотокарточка. На ней высокий загорелый брюнет обнимал улыбчивого парнишку помельче с большим животом.       Вглядевшись в изображение, Яна схватила карточку, вскинула руку вверх и прокричала, разбудив всю аудиторию:       - Юху-у! Он сделал это!       - Госпожа Васильева, - все тем же флегматичным тоном сказал профессор. – Неужто у вас есть причины прерывать лекцию по столь замечательному предмету, как история края?       - О, да! Новость!       - И какая же, позвольте узнать?       - Любовь не знает границ!