Омега и оборотень

      - Кто-нибудь принесите воды!       - Где повитуха?       - Да здеся я.       - А где врач?       - Я тут.       - Кто-нибудь знает, каковы шансы на удачный исход?       - Типун тебе…       - А как рожают оборотни?       - А может они яйца кладут?       Дверь в спальню открылась от пинка и с грохотом врезалась в стену.       На пороге стоял очень злой оборотень и рычал. Все, кто были в комнате, замерли.       Кроме одного человека в постели, который устало улыбнулся.       - Все вон. Остаются врач и повитуха, - прорычал оборотень.       Быстрое мельтешение и в комнате снова стало тихо. Оборотень выдохнул и пошёл к кровати, присел возле неё на колени, взял ладонь омеги в свои и тихонько сжал.       - Ты же не боишься, Мур? – мурлыкая, спросил оборотень.       - Уже нет, - ответил омега.       - Это хорошо. Я буду с тобой. Все люди-нелюди-звери это делают, и ты сможешь. Я помогу. Сейчас расслабься, а когда почувствуешь, сильно напрягись там, где потянет. Большего от тебя не надо. Просто подтолкни. Природа знает, что делать и создала тебя именно таким.       Омега улыбнулся, прикрыл глаза.       - Большую корзину, теплые влажные полотенца, подушку, обычную и теплую пеленки, - скомандовал оборотень в сторону. Врач с повитухой зашуршали по комнате в поисках нужных вещей.       Оборотень переместился на кровать, стараясь не тревожить омегу. Откинул с него простынь и устроился между ног. Омега слегка вздрогнул и напрягся.       - Молодец, теперь давай, толкай, не останавливайся, - сказал оборотень омеге. – Отлично, отдохни чуть-чуть...       Спустя некоторое время новоиспеченный отец бережно прижимал к себе ребенка, покрытого мутной пленкой. Осторожно разрезал пленку отросшим когтем и обтер младенца поданным полотенцем. Перевязал пуповину, поднес к лицу и шумно вдохнул.       Ребенок задвигался, скорчил недовольное личико. Оборотень уложил его в корзину на подушку, застеленную тонкой пеленкой. Укрыл теплой. Ребенок затих.       - Какой маленький, - вздохнул омега-повитуха.       - Прекрасно. Один есть. Скоро будет ещё.       - Ещё? – удивился врач. - У нас большая редкость рождение больше одного ребёнка.       - Самки могут дать приплод до пяти котят. Один – это очень подозрительно. Либо самка старая, либо больная, либо придушила остальных котят. Мур молодой и сильный, будут еще котята, - отозвался обротень, сжимая ладонь своего омеги.       Врач и повитуха предпочли больше ничего не спрашивать. Через двадцать минут омега снова оживился.       - Федя, меня снова тянет, - предупредил он.       - Отлично. Ты уже знаешь, что делать. Я с тобой, я помогу.       Через пару часов в корзинке спали, прижавшись друг к другу трое розовых малышей. Отец заботливо укутывал их теплой пелёнкой и мурлыкал колыбельную. Свежеиспеченный родитель крепко спал.       - Спасибо за помощь, - сказал оборотень врачу и повитухе. – Вы можете идти. Только прошу вас, выгоните всех, кто стоит за дверью. Нельзя никого сюда пускать ещё неделю. Я всё сделаю сам.       - Фридрих, можно вопрос? – врач подошел к двери, но остановился. Получил утвердительный кивок. – Почему дети не плачут?       - А с чего им плакать? – поднял брови Фридрих. – Папа здесь, мама… то есть, второй папа тоже здесь. Тепло, чужих запахов нет. Вот проголодаются, тогда их все услышат.       Врач задумался о чём-то своём и вышел. После пары негромких фраз в коридоре стали рассеиваться запахи. Никто не хотел попасть под горячую руку оборотня.       Фридрих лег в кровать рядом с супругом. Омега открыл синие глаза и посмотрел в лицо своему альфе.       - Ну и кто у нас?       - Два самца и самочка.       - Трое?! Ё-моё, как же мы справимся?       - Справимся.       Через неделю в комнату осторожно постучался Берт, папа Рэма. Его пустили, он поохал над корзинкой с малышами.       - Надо, наверное, им кроватки сделать, - неуверенно начал он.       - Не надо, - ответил оборотень. – Хватит одной побольше.       - Но это будет не очень удобно.       - Они очень быстро растут, как все оборотни. Пока они не станут делить личное пространство, им нужно быть вместе. Это их сближает и дает чувство защиты.       Берт покачал головой.       - Все будет хорошо, папа, - попытался его успокоить Рэм. Он выглядел здоровым и бодрым.       - Конечно, сынок. Эх, оборотни…       Ещё через месяц Рэм не обнаружил в кроватке детей. Простынка была ещё теплой.       - Фридрих, где дети? – крикнул он, зная, что муж его слышит в любой части дома.       Послышалось мурлыканье. Пятясь задом, из-под кровати выполз большой черный кот с серыми подпалинами и полосатым черно-серым хвостом. В зубах у него попискивал чёрный котёнок. Кот запрыгнул на кровать, бережно уложил котёнка на покрывало, и снова заполз в подкроватное пространство.       Рэм присел, так как ноги его не держали. Котёнок сразу подбежал к нему, неловко переваливаясь на лапах и залез на руки.       - И кто ты? – спросил Рэм. – Филипп? Альберт? Брина?       Котенок запищал и полез вверх по папе, цепляясь коготками за одежду. Вскоре ещё двое котят оказались на кровати, а большой кот ласково вылизывал им мордашки.       - Фридрих, - устало произнес Рэм, - мне кажется, я что-то упустил из лекции о маленьких оборотнях. Или, быть может, ты эту лекцию забыл прочесть?       Кот обернулся крупным мужчиной, потянулся, нашарил на полу штаны и надел.       - Прости, Мур. Я всё забываю, что это не всем известные вещи. Детки в таком виде проведут еще месяц, подрастут, окрепнут, привыкнут ко второй ипостаси. А потом обратно перекинутся. А настоящий оборот освоят уже лет в шесть, тогда и станут грызть друг друга за территорию.       - Как мне их различать?       - Ты же их в человеческом облике различал? Сейчас еще проще. Серые кончики ушей у Филиппа, полоски лапах у Альберта. А у Брины такие же синие глаза, как у тебя. Она сведет с ума немало котов.       - Как их кормить?       - Ты просто дай доступ, котята сами придут на запах молока.       Рэм лег на спину и задрал футболку до шеи. Его груди немного набухли, укрупнившиеся соски стояли торчком.       - Так? – спросил Рэм.       Фридрих смотрел на него глазами с расширенным зрачком.       - Д-да, - прохрипел оборотень. – Т-только мне не показывай. Я не железный.       Рэм рассмеялся и тут же ойкнул – самый голодный из котят уже добрался до груди и припал к соску, разминая лапами пространство вокруг, как все кошки.       - Альберт, не выпускай когти, - строго сказал Фридрих и сменил форму. Выпутался из штанов и улегся на кровать, поджав лапы под себя. Но продолжил смотреть.       - А может, сам попробуешь? – с озорным взглядом спросил Рэм. В ответ получил жалобный мяв. – Ладно, давай вечером, когда дети крепко заснут? Прогуляемся до беседки, возьмем с собой плед... ох, не мурчи так, у меня от этого прилив. Ну вот, новую футболку испачкал.