Картина третья. Бал во дворце Дмитрия Сеченова.
Бал. Снова. В центре толпятся красивые девушки в пышных блестящих платьях, болтают о своих проблемах. Король издал указ, что сегодня принц Сергей должен выбрать себе партию на всю жизнь. К мужчине подходили разные барышни, крутясь и показывая свою красоту и свои совершенства. Сеченов-младший не интересовался дамами, он знал, кого ждет здесь, а его все не было. Ему он поклялся в верности и только ему. Опять вокруг трутся девушки, что-то шепчут, предлагают выпить вино из кубков. От них веет чудесными духами, они будто цветки, которые расцветают в саду. Жаль только, что цветы в саду несвободны. Они не смогут никогда уйти от кустарника, а если же и получится, то они увянут. Быстро и болезненно. Определенно его избранником стал Виктор. Он свободен, его ничто не держит кроме злых чар, которые сегодня Сергей развеет. Они вдвоем сбегут, если отец не примет выбор. Они свободны. Они не бутоны роз. Они – ветер, они – птицы. Принц отмахивается от девушек, берет свой кубок и отходит в сторону, наблюдая за тем, как придворный шут снова устраивает представление под озорные звуки скрипки. Мужчины смеются с него, девушки хихикают и шепчутся. Кто-то иногда поглядывает на Сергея, что его очень сильно раздражает. Большие двери отворяются, и в зал заходит юноша. Сергей разглядел его. Виктор. Он выглядит невероятно красиво. Весь в черном. Рубашка, оголявшая его ключицы, брюки, подчеркивающие его ноги и талию, лакированные туфли. Этот прекрасный цвет подчеркивал его глаза. Глубокого красивого зеленого цвета. Юноша вошел, лучезарно улыбнулся и подошел к одному из гостей, вовлекая его в разговор. Сергей следил за ним, взгляда не спускал и нервно крутил в руках кубок. Ждал его взгляда, ждал улыбку, адресованную только ему, ждал внимания, ждал разговора. Виктор посмотрел на принца и улыбнулся ему по-особому. Так, как ждал Сергей. Он почувствовал невероятно сильный подъем эмоций внутри. Сердце бешенно стучало, наворачивало кульбиты, разливало горячую кровь по всему телу. Он хотел было направиться к лебедю, но его остановил отец. – Нравится тебе? Тот юноша, в черном. – Д-да... очень... – Так зови его, пригласи на танец, а там уже и предложение, – король лукаво улыбнулся и подтолкнул Сергея вперед. Он направился к юноше, и тот тоже, проталкиваясь между людьми спешил к возлюбленному. Маленькое расстояние казалось невероятно огромным. Вот он – рукой подать, и рядом. Принц сделал последний рывок, расталкивая толпу, и заключил лебедя в объятия. Тот прижался к нему крепко-крепко. Обнял, сцепил руки за спиной и судорожно выдохнул. – Привет... – Здравствуй, милый Виктор... – он сжал еще крепче в своих руках такого маленького и хрупкого юношу, дрожащего и боящегося эту толпу. Его рука скользит со спины на живот, а после вниз. Пальцы дразнятся через грубую ткань, и принц испуганно отстраняется. – Что ты..? Лебедь улыбается, отходит назад и красиво кружится под музыку, не отрывая вожделенного взгляда от возлюбленного. Откуда-то в его руках появился черный тонкий фатиновый шарф, который Виктор закидывает себе на плечи и крутится вокруг своей оси, приподнимаясь на носочки. Красиво, завораживающе. Все гости смотрели на танцующего принца лебедей. А он же все выдерживал зрительный контакт с Сергеем. С ним одним. Сеченов бросился вперед, вылавливая танцующего юношу из толпы, притянул к себе и утянул во французский поцелуй. Все равно, что это было на публике. Пусть все знают, что Виктор – теперь его жених. Горячие и сладкие губы охотно ответили на поцелуй. Люди хором ахнули, но Сергей их уже не слышал. Только дыхание Виктора, только его сердцебиение почему-то медленное, только его руки, только его губы, только его вздохи. Он оторвался и с блеском в глазах потащил юношу к трону Дмитрия Сергеевича. Принц поклонился головой и встал перед ним. – Отец, благослови нас. Я хочу быть с ним, связать свою жизнь с этим человеком. Сеченов почему-то странно, злобно улыбнулся, и Виктор, стоящий сбоку улыбнулся точно так же. Это должно было смутить Сергея, но его окрыленность заставила закрыть на все это глаза. Он просто не обратил внимания. – Сын мой, благославляю вас. Живите счастливо. Принц повернулся к лебедю, схватив две его руки в свои, наклонился было, чтобы поцеловать, но холодный и торжествующий смех короля заставил его отпрянуть от юноши, все еще жутко улыбающегося. Сергей посмотрел на отца, который щелкнул пальцами, и окна нараспашку открылись, подул холодный ветер, задувая свечи, а красивый образ Виктора превратился в человека в плаще из свиты колдуна. Принц вздрогнул, и отпрянул назад, сталкиваясь спиной с кем-то из гостей. – Кажется, ты нарушил клятву, Сергей, – довольно протянул король. – Не твой это Виктор, верно? Тот же, не слушая отца, бросился на улицу, расталкивая женщин, мужчин, детей и стариков. Он вырвался на террасу и бросился в лес.Картина четвертая. Озеро в лесу.
Виктор стоял на обрыве и смотрел на замок, крутя в руках белую розу, сорванную в саду. Принц тут же бросился наверх, взбираясь к возлюбленному по каменистой тропе, иногда спотыкаясь и падая, тем самым разбивая свои руки и колени до крови. Испачкались и его светлые брюки с рубашкой. Но сейчас было не до них. Как он мог спутать наваждение с ним? С замечательным, умным и чистым Виктором. Он ведь не носит черное, не ходит с похабными мыслями. – Сергей? Мужчина поднялся с колен и отряхнулся, бросаясь вперед и заключая Виктора в объятия. Его любимого и настоящего. – Ты... не сдержал клятву. – Нет, это был не ты! Я видел в нем тебя! Я тебе обращал признание, Виктор! – мужчина упал на колени, цепляясь за холодные руки и целуя их. Трепетно вытащил белое перышко и тоже его поцеловал. – Люблю только тебя! – Уже ничего не изменить, Сергей... – сзади послышались неторопливые шаги, и принц обернулся. Сзади стоял отец. – Пусти его! – У нас с ним счеты. Ты мог его освободить, но, кажется, не следишь за языком. – Отец, но как ты можешь?! – Легко, – он улыбнулся и довольно хлопнул в ладоши, отчего Виктор выронил розу и присел, держась одной рукой за землю, а второй за живот. Он тихо простонал от боли и сплюнул кровь под ноги Сергея. Тот наклонился, чтобы ему как-то помочь, прижал к себе, поцеловал в макушку. Виктор поднимает голову, моляще смотрит на принца, и тот все понимает. Он целует юношу. Так, как целовал в самый первый их раз. Он надеется, что этот поцелуй вовсе не последний. Металлический вкус проникает на язык, заставляет поморщиться, но Сергей не собирается отстраняться от возлюбленного. Он слишком оплошался, поэтому сейчас не позволит себе бросить его. Лебедь хватается за рубашку, не желая отпускать мужчину от себя. Он виснет на нем. Сил совершенно не оставалось. – Даже не думай, сын. Он не будет человеком. Мужчина оторвался от сладких губ, повернулся, и прорычав что-то, бросился на колдуна, желая повалить его на землю. Тот не двинулся с места и упал вместе с сыном, когда тот достиг его. Он схватил его за ворот камзола, встряхнул и хотел было сказать, чтобы тот прекратил этот театр, чтобы оставил их с Виктором, как лебедь окликнул принца. – Сережа... Я люблю тебя... Он обернулся и увидел юношу, поднявшегося на ноги. Он стоял на краю обрыва, по подбородку стекала кровавая слюна и впитывалась в белую одежду. Он грустно улыбнулся, а после, не глядя вниз, утирая слезу бросился в обрыв. Сергей закричал. Громко, срывая голос. Король же в это время вылез из-под сына и усмехнулся, отряхивая руки. Принц злобно зыркнул на Сеченова, не долго думая разбежался. Его остановила рука отца. – Не делай этого, Сергей. Ты единственный мой наследник, – колдуна толкнули в грудь, и мужчина тоже прыгнул за возлюбленным прямо вниз, на скалы. – Сережа!***
Около озера друг на друге лежали два тела, истекая алой кровью. Их белая, чистая и светлая одежда полностью пропиталась животворящим соком. В воде, понуро опустив головы, плавали белые лебеди, оплакивая смерть своего принца и его возлюбленного. Подул холодный рассветный ветер, унося с собой две свободные влюбленные души. Они воссоединились навек, и теперь ничто не сможет победить великую силу любви.