Кулон княгини.

Джисон проснулся в одиночестве, но одно радовало — где-то там в доме слышалась жизнь: кто-то гремел посудой, что-то громко рассказывал, смеялся. Хан без всяких лишних мыслей сразу же покинул тёплую кровать, стремясь найти источник жизни. — А знаете, я хоть и не так разговорчив, но тоже всегда хотел быть кем-то известным, например, певцом. Однако не моё это, скорее всего на службу выйду, хоть так буду помогать нашей родине. — отчеканил Минхо, отпивая очередную кружечку чая. Выглядел он намного лучше чем раньше, судя по всему лекарства и в правду помогали. — Всем здравствуйте, о чём разговариваете? — Джисон улыбался, присаживаясь около Минхо. — Кхм, приятно вам провести время, а я наверное пойду. Мне ещё повозку проверить надо. — Ли быстро удалился, как будто бы он и не вёл весёлые беседы с Ваймундом. Хан сразу же прикусил губу. " Неужели Минхо обиделся и теперь избегает меня? Какой он невыносимый. Ну вот почему нельзя сесть за стол и спокойно всё обсудить, а?» — думал Джисон, а затем ему на стол поставили кружку чая и тарелку с шоколадным печеньем. — А? О, спасибо большое. — Джисон отпил чая и ему сразу же стало спокойнее. — Как спалось на новом месте? — стоя спиной к Хану, проговаривал доктор. — Да вроде бы нормально, я сказал бы даже хорошо. Минхо не жаловался на меня? — Ну и отлично. Вы поссорились? Но нет, он ничего не рассказывал. Утром я услышал, как он, хрепя на весь дом, собрался на улицу. Недолго думая я пошёл его отговаривать, а он нервный такой, с сигарой во рту. Причём я не знаю откуда он её взял. — Ваймунд присел за стол, наблюдая за Ханом и вспоминая новые детали. — Я его отговорил, мол курение только ухудшит состояние, лучше попить чаю и он к счастью согласился. Выпил пять кружек чая, даже не знаю куда в него всё поместилось. — А общались о чём? — вдруг перебил мужчину Джисон. — Да о всяком. Обсуждали детство, а потом свои мечты. Но Минхо знал, что ты спросишь и попросил не разглашать эту информацию. Давай завтракай и собирайся, сейчас поедете к самой княгине. Вы счастливчики, любой другой душу готов продать ради такой встречи! — доктор встал из-за стола и куда-то направился. — Ну пока, Хан Джисон, я пойду к соседке, она серьёзно прихворала, приберешь потом со стола и закроешь дверь на ключ, когда уезжать будете. До свидания вам! Удачной поездки! И исчез. Любят же люди оставлять Хана в одиночестве, хотя разве они виноваты в том, что у них тоже есть личные заботы и проблемы? Но это было не так значимо, почему Ли запретил рассказывать о его детстве и мечтах? Слишком уж он таинственный, а Джисону нравятся тайны. Быстро позавтракав, Хан сделал всё что было ему сказано и уже с новыми силами шёл по скрипучему от мороза снегу к повозке, где копошился Минхо. — Ну и холодина… Брррр. Как же хорошо, что доктор поделился одеждой, иначе бы я в сосульку превратился! — Джисон неловко посмеивался, подходя ближе. — Прости за вчерашнее, но в некотором я был действительно прав. Я не понимаю почему ты передумал идти дальше. Ответишь? Ли надевал на лошадей ремни, не глядя на Джисона. Но затем он повернулся, с ног до головы разглядел Джисона, закатил глаза и вернулся обратно к лошади. — Ммм… Нет. — Всмысле нет?! Ты не хочешь со мной ехать, я хочу знать почему. Объясни! — в недоумении говорил Хан, сильно сжимая свои кулачки. — Не собираюсь, не хочу. — всё также безэмоционально говорил Минхо. — Но почему?! Ли чёртов Минхо, тебе сложно сказать? — Хан Джисон, выражайся культурно или я сейчас собственными руками засуну твоё лицо в этот снег. Совсем забыл как со старшими говорить надо?! Язык прорезался? Так почему ты тогда тому верзиле ничего не сказанул, не показал на что ты способен? А?! Ну да, пусть лучше «Ли чёртов Минхо» потом ходит полуживой, из-за такого ничтожества, как ты. Это же всего лишь жизнь, ушёл один — придёт другой. Так не работает, Джисон. Ты не ценишь свою жизнь и жизнь остальных. Минхо, ранее сидевший около ноги кобылы, приподнялся и, сгорая от злости, сел в повозку. — Так не помогал бы! В чём проблема! Думаешь я так хотел, чтобы тебя изуродовали?! Я не знал, что так произойдёт! Ли чёртов. — на полуслове Джисона остановил Минхо. Он схватил парня за шиворот и приподнял его, в тоже время злобно скрипя зубами. Но затем Ли медленно вздохнул и поставил Хана обратно на земь. — Нам не нужны эти ссоры. Какая-то странная закономерность, когда мы выпили этого чая сразу начали ссориться. Ладно, садись, время никого не ждёт, а к княгине мы сможем добраться только сегодня. И будто бы ничего не бывало парни расселись по местам. Как ни странно весь путь они провели молча: Минхо обдумывал всю ссору, а затем перешёл к обдумыванию встречи с княгиней. Хан сладко спал. Умеет же этот человек вести себя, как ни в чем не бывало. — Не говори, что это замок княгини, пожалуйста… — подъезжая к довольно громадным стенам, проговаривал Джисон. — Это именно он, твой дом на протяжении многих лет. Ты рад? Кстати сегодня там проводится какой-то праздник, поэтому проскочим незаметно. — А мне то чего от этого? Минхо, останься со мной, хотя бы на недельку, в этом месте я чувствую себя как-то тревожно… — Это первое время так, потом быстро привыкаешь. Не беспокойся. — Лино был спокоен, как удав, чего не скажешь о Джисоне. Он, казалось, сейчас умирает от удушия или от сильного жара и всему виной тревога или по другому паника, которая никогда не давала ему спокойно жить. На посте стоял знакомый Минхо. Беловолосый офицер, левый глаз был также белым и украшал его огромный шрам, словно огромный медведь провёл по нему своими острыми когтями. Джисон запомнил его имя. Странно, но почему-то ему показалось это имя знакомым. -"Со Чанбин» — один из главных офицеров княгини, выше него стоит только «Бан Кристофер Чан», если Чанбину княгиня время от времени даёт отдых, то Криса она никогда не отпускает далеко от себя, верит ему больше чем себе. Запомнил? Умница, а теперь пойдём в замок, осталось совсем немного. Ли тянул Хана за руку вперёд, а тот специально останавливался, будто хотел оттянуть время как можно дольше. — А почему здание горит… Минхо, пожалуйста не иди туда, ты же сгоришь! — Джисон не придумывал, он видел эту картину много раз и она как будто уже застыла в памяти обманчивым миражом. — Джисон, зачем ты это придумываешь? Мы уже пришли, осталось всего лишь чуть чуть! — обернувшись Ли заметил, как сильно трясёт Джисона, что его не на шутку пугает это место и потому он чувствует себя не хорошо. Ли вздохнул и медленно подошёл к Ддисону, поправляя его волосы за ухо. Затем Минхо достал из поясной сумки цветок невиданной красоты, такой, казалось бы, растёт в каких-то очень редких местах. — Возьми этот цветок, он мне частенько приносил удачу, может и тебе принесёт. А сейчас возьми меня за руку, я обещаю быть рядом с тобой. — вложив свою руку в чужую, Джисон начал следовать за Минхо, осознание что он рядом рассеивало панику. — Я тут! — мужчина в черно-белом костюме, очень хорошего телосложения, подозвал парней. — Дальше Джисон пройдёт со мной, Минхо, прости, я правда не могу тебя пустить туда с ним. А вы, молодой господин, называйте меня Бан Чан или просто Чан. Пройдёмте со мной. Ли кивнул, тихо пожелав парню удачи, а Крис же уверенно вёл Джисона в одну из пустых комнат куда он немного погодя позвал княгиню. — Кристофер, что опять случилось?! Почему я должна оставлять своих гостей? Что тут у тебя? В комнату зашла высокая женщина. Белокурые волосы, что были величественго заплетены в пучок, а над ним красиво сияющая на свету корона, ухоженная, но чуток смуглая кожа и длинное красное платье, усеянное всяческими бриллиантами — всё это говорило о принадлежности женщины к власти, к королевской династии, а значит перед Джисоном стояла его мать. Хан начал вспоминать. Детство будто по кусочкам начало собираться в единый пазл. — Я хотел представить вам вашего настоящего… — Мама… — Джисон перебил Чана, подходя к женщине ближе. — У тебя такое красивое платье, но зелёное тебе больше шло, прости что оборвал с него все камушки… Я хотел сделать только лучше! Женщина опешила. Никто не мог знать такой информации, хотя кто знает, может реставраторы того платья пустили слушок. — Очередной мой, якобы настоящий сын? Хах, так докажи мне свою принадлежность к королевскому роду! — женщина величественно подняла свою голову и положила свои руки себе на грудь, прикрывая веером своё лицо. — Маменька, ты же мне так и не подарила на шестое день рождение того коня… Помню я долго тогда плакал у себя в комнате, так как хотел лошадь именно в тот день, а моя наня гладила меня по голове и рассказывала про глупости её сына, чтобы утешить… Разве ты не помнишь? Не может быть, второе попадание, но ведь и про это могли спокойно доложить Джисону. — А более весомые доказательства ты мне можешь предъявить? — Женщина хмыкнула и ближе подошла к Хану, рассматривая его лицо. — Да конечно. Мммм. Кулон! Ты мне дарила его на рождество! Прямо как сейчас помню, сейчас. Он лежал где-то тут… — Джисон начал прощупывать все карманы в надежде найти свой кулон, но его нигде не было. — Неужели княгиню надурить осмелился, знаешь, что за такое нынче делают? — женщина схватила Джисона за подбородок, смотря ему прямо в глаза. — Джисон, твой кулон! — Минхо забежал в комнату, держа высоко в руке нужное украшение. — Ну-ка. — княгиня отпустила Хана и взяла в руки кулон, покрутила его в своих руках, а затем открыла его. Внутри была надпись, не заметная, но всё же. — Значит это правда… — женщина повернулась к Джисону и, улыбаясь, проговорила. — С возвращением, блудный сын. А ты выметайся. — женщина не стесняясь тыкнула в Минхо. Но Ли не сдвинулся с места ни на миллиметр, а лишь сжал кулаки и продолжил смотреть на княгиню. — Ты не услышал? Ах, да, прости. Мммм, сейчас. — женщина откуда-то достала пару монет и бросила их к ногам парня, как будто бы тот был обычной попрошайкой. Унизительно. — Ах дитя несчастья, холода, ненастья… Кхм, впрочем мы знаем зачем ты изначально сюда пришёл, сын шлюхи. — Смотря кто тут ещё шлюха, госпожа. — вырвалось с уст Минхо. Бан Чан недовольно покосился на него, покачивая головой в знак неодобрения. — А ты прав. Жаль твоего отца казнили, он умел где-то правильно соблазнить, а где-то правильно действовать, а ты уже не такой. Нет в тебе такого навыка. — Заткнись! Ты лжешь! Они никогда так не поступили бы, они всегда любили друг друга и жили верностью друг к другу! — Ли непроизвольно начал скалить на женщину зубы, а та лишь хохотала, вытирая пальцем проступающую от смеха слезу. — Вот именно «жили «, а сейчас они где? — за секунду княгиня поменялась в лице. — Довольно. Помни с кем ты разговариваешь, отродье. Исчезни с глаз моих долой. С тебя начались проблемы, ты потерял Джисона, твоя мать всегда учила моего сына добру, любви и дружбе. Всё это бред! Верно, Джисон? Все взгляды упали на Хана, но тот начал сильно мяться. Предавать Минхо — предавать себя, предавать мать — убивать себя и Минхо. И парень это очень хорошо понимал. — Ты права, матушка. Ты всегда права. — Джисон опустил свои взгляд в пол, один раз лишь он осмелился их поднять и тогда ему стало очень стыдно. Минхо надеялся на Хана, но все надежды рухнули. Ли потряс головой и сделал невольный шаг назад. — Вот видишь. А ты лишь сын шлюхи. И неважно, что эта шлюха была когда-то няней сына княгини. Пора бы это давно уже принять. — Княгиня положила руки на грудь. — Кланяйся и уходи, хочешь моего прощения за свои слова — целуй мои туфли. — Ну раз так, то до свидания. И тебе. Предатель. А я… Да к чёрту вообще. — Ли взмахнул рукой и куда-то пошёл, его тут же догнал Чан и повёл к выходу. — Ну. Ты сам выбрал, как ты будешь выживать. — Княгиня обернулась к Джисону. — А ты не обращайся ко мне «матушка», называй меня госпожой. А теперь давай иди к Чану, он тебя отведёт в твою комнату и наконец отмоет и оденет по божески. Женщина взмахнула веером и как будто ничего не бывало возвратилась к пиршеству, оставив Джисона одного. — Минхо… Прости меня… Я не хотел… — Почему ты вечно это повторяешь? Ты же не виноват, Ли сам вспылил, теперь ему не дадут нормально жить… — проговорил Бан Чан, намыливая голову Джисону. — Виноват, ещё как виноват. Если бы не я, он жил бы припеваючи… — Нет, он бы даже так нашёл приключения на свою голову, он такой человек по существу. — Скажи честно, а вы с Чанбином вместе? — Что ты имеешь в виду?.. — Чан тревожно сглотнул слюну. — Значит да. Я видел как вы в своей коморке обнимались, а ещё как ты целовал его в правый глаз, а Чанбин недовольно возмущался о том, что ничего не видит. Вы прекрасно выглядите вместе. — Ты никому не скажешь? Разве ты не должен, ну как бы… Или ты парней любишь? — Не расскажу и да, но не парней, а парня, может я однолюб? Хаха. — сорвался неловкий смешок, после которого была лишь минутная тишина, лишь пузырьки на волосах Джисона тихо лопались. — Не говори, что ты полюбил ЕГО… — Именно, мне с ним всегда комфортно, он на самом деле очень милый, просто прячет всё под множеством слоёв безэмоциональности. Кстати, расскажи мне, как именно он меня потерял. Бан Чан грузно вздохнул, аккуратно начав промывать волосы Хана. — 15 лет тому назад, на рождество в замок явились незваные гости — мородеры. Они расстреляли почти всю твою семью, твою мать тогда подменяла актриса, так как та очень сильно болела. Никто этого не знал, поэтому застрелили актрису. А мальчишку, то есть тебя — не нашли. Минхо убежал с тобой, зная насколько это опасно, но к сожалению потерял поезд, на который посадил тебя, чтобы сбежать. Чан не отрываясь от рассказа, от волос перешёл к мытью спины Джисона. — Княгиня не долго горевала о потере мужа, сестры, племянников, она была разочарована в Лино. Ей нужен был её прямой наследник, а Ли смог его потерять. В тот день Минхо получил свой первый шрам на всю жизнь. — Хватит… Не надо дальше рассказывать, я всё уже понял… Моя мать, она. Монстр?.. Я представлял её совсем другой и нашу встречу тоже. — Соболезную, Джисон. Но смотри не только на минусы, в этом есть преимущественное количество плюсов. — Может ты и прав… С этого времени Джисон официально стал преемником княгини. Кто-то скажет «В чём проблемы? Бери от жизни всё и шикуй, посещай дорогие места по щелчку пальцев, а также заводи интрижки!». Эти кто-то идиоты, которые не видели изнанку. Джисон буквально начал жизнь взаперти, только общение с Бан Чаном приносило ему хоть какое-то удовольствие, а остальные общались с ним только ради денег. При каждом удобном случае Хан пытался сбежать в оранжерею, где он изучал все растения, что там были. Ботанику Джисон любил, так как помнит её по рассказам няни, учитель же так интересно преподать материал не мог. Часто Хан задавал вопросы о Минхо на что Бан Чан рассказывал ему о том, как сильно тот работает над собой, чтобы получить высокий чин в армии и в конце концов он его получил, но каким трудом… Джисон с каждым днём понимал, какая же его мать стерва, а после одной ситуации и вовсе перестал её как либо защищать. «- Да здравствует прекрасная княгиня! — очередной подхалим пытался понравиться княгине. — Госпожа, урожая почти нет, люди не могут позволить себе хлеб! — проговорил один из служащих княгине, на что та лишь рассмеялась и подняла выше свой бокал. — Если не могут есть хлеб то пусть едят пирожные! — все начали улюлюкать, поддерживая свою госпожу.» Но Хана от этих воспоминаний отвлекал Бан Чан, после появления Джисона в замке именно ему поручили охрану парнишки. Крис поднимал младшему настроение как мог, напоминая о рождестве, о загадочных знакомствах с неизвестными людьми в масках. Хана не очень тревожила эта новость, так как туда снова съедутся богачи, а это значит, что Джисон будет в окружении очередных фриков, что так и лезут в лицо. На огромное скопление людей вокруг него у него была фобия: его кидало в жар и сильно трясло, даже придворный доктор на это развёл руками. — Ау… Джисон! Пора уже выходить! И прошу, постарайся отвлечься от всей этой суеты, познакомься с кем-то, повеселись хотя бы один раз! — чеканил Бан Чан.