Кулон княгини.

Джисон крутил в своих руках цветок, подаренный ему некогда очень дорогим человеком. — А? Прости пожалуйста. Я опять задумался. — Хан положил цветок в кармашек на груди, чтобы его было видно всем. — Не беспокойся за меня, сегодня же все в масках, мне будет намного легче расслабиться! Ты тоже про отдых не забывай, передавай от меня поздравления Бину! — Джисон нацепил на себя белоснежную маску, что не отличалась цветовой палитрой от остального костюма, и мигом растворился. " — Хоть бы ко мне никто не подошёл, прошу. Дайте мне отдохнуть от очередного сватовства!» — произнёс про себя Джисон, как к нему подходит какой-то парень. Парень оделся как полная противоположность Джисона, чёрный костюм и маска на всё лицо, любой другой бы мог назвать это протезом, но нет, это была именно маска, что невероятно подходила к костюму. — О чём грустите, юный господин? — спросил неизвестный. — Я настолько сильно выделяюсь из толпы? Я думал меня никто не сможет угадать. Но ничего. Не переживайте, я всего лишь задумался о своём. Неизвестный кивнул и тут начался тот самый танец, который был Джисону не по душе — вальс. Он считал его до ужаса нудным. — Могу ли я вас пригласить на танец? Если вы не против, конечно же. — парень протянул руку Хану, в ожидании ответа. — Но мы же мужчины… А хотя. Я согласен, это будет интересно, поэтому я только за, но чур веду я. Незнакомец не одобрительно покачал головой. — Танец буду вести я. — и уводит юношу в самый центр зала, где уже танцевало множество людей. -Это довольно резко, вам не кажется? — проговорил Джисон. — Нет. — Всмысле нет?! — У вас очень красивый цветок. Вам кто-то его подарил? — парни замолчали, Джисон немного начал нервничать, но живая хватка мужчины тут же приводила его в себя. — Да, мне подарил его один мой очень хороший знакомый. — Он сейчас на балу? — Нет, я его предал, но я не хотел этого, если бы не предал его бы убили, а я не хочу, чтобы он уходил… — Оу… Простите, эта тема видимо очень вас задевает, я постараюсь к ней больше не возвращаться. — незнакомец резко сделал выпад, после чего опустил Джисона чуть ли не до пола, от чего тот тихо пискнул. — На нас и так много людей смотрит, что вы делаете?! — Вы разве не слышали? Это же танго, а в танго можно всё! — и тут парень тихо засмеялся, от чего Джисон встал в ступор. Смех очень знакомый. — Пройдемте со мной, господин. — Хан потащил мужчину к уборной, а тот немного начал упираться. — Но зачем? Почему? Танец ещё не закончился! — говорил незнакомец или уже знакомец, вобщем парень. — Минхо, твой смех я узнаю из тысячи и если ты не хочешь поговорить наедине, то так и скажи! — и вот парни уже в уборной. — Как ты сюда прошёл? Зачем? Тебя же казнить могут, у тебя и так жизнь не сладкая… Минхо, я требую от тебе ответов! — Я. Ну. — Ли вздохнул, а затем продолжил. — Помог мне Чан, он рассказал, что ты вечно обо мне спрашиваешь и я решился к тебе подойти, хотя рассчитывал наблюдать со стороны. Зачем? — Ли прислонил Джисона спиной к стене. — Я хотел кое что тебе рассказать. — Ну не томи же! — Вобщем я не хотел тебя везти тебя сюда, потому что хотел, чтобы ты остался со мной навсегда и тогда мы бы могли… — Ли чёртов Минхо, я знаю к чему ты ведёшь! — Джисон схватил Минхо за лицо, начав подушечками пальцев ласкать его. — Это взаимно, я тебя тоже очень сильно люблю… Я всегда думал, что это обычная влюблённость, но ты не выходил у меня из головы очень долго. Поэтому это… судьба? — Хан улыбнулся и приподнял маску, после чего робко начал целовать Минхо в губы. Маска упала куда-то на пол и с треском разбилась, но парням было всё равно на неё. Оторвавшись от поцелуя, Хан сильнее прижался к Минхо. — Знаешь, а я на самом деле помню что было после пары бокальчиков того самого «виноградного» сока. — Как же стыдно… Джисон, я… — Хан перебивает Ли новым поцелуем, жадным, но полным любви. — Минхо! Быстро беги через потайные пути! Стража узнала, что ты здесь, вот вот они будут здесь. — взволнованно говорил Чанбин, забегая в уборную. Минхо отскочил от Джисона, но продолжил держать его за руку. — Но как? Хотя это уже не имеет никакого значения. Джисон, я обещаю тебе, что буду каждую неделю присылать тебе письма, только отвечай мне на них. Пожалуйста. — Ли отпустил руку Хана и подковырнул одну плиту в стене, от чего открылся какой-то проход. — Не уходи… Пожалуйста… Или хотя бы забери меня с собой…- по щекам Джисона покатились слезинки, было больно снова его отпускать. — Я обещаю писать тебе тоже, пиши почаще! Я буду ждать! — почти захлебываясь а своих же слезах, проговаривал Хан, наблюдая за тем, как быстро исчезает до боли знакомая фигура в стенах этого старого замка. Минхо тоже было не просто, но иначе он сделать не мог. Не зря в детстве ему часто говорила мать такую фразу: « все мы живём ради любви, но любовь это прежде всего боль, которую вы испытываете вместе. » Ли успешно покинул стены замка, а через несколько дней в одном из пабов он договорился с Чанбином и Хенджином, что будет общаться с Ханом от лица Хвана, а тот в свою очередь от лица Со. И тогда парни начали общаться через письма на протяжении многих дней. Из-за этого Джисон сразу же переменился, из вечно грустного парня Хан превратился в оптимистического господина, который уже не боялся публики, наоборот он даже начал вникать в некоторые проблемы населения и потому частенько помогал матери. Жизнь начала наконец-то налаживаться. -. . — .-.- — --- .-. --- -.- .- --- -.- .- --. -.-- .-- .-. -… .-.-… . .-. . -. ??? ¿¿? ¿Тогда зачем вы позвали меня сюда ¿????? ¿??? ¿¿? — -.-- /… — --- --. / .--… # / .--. . .-. . …- . — -.- --.-- / .--. . .-. . …- . .-- # ---- -.- / .-. . / .-. — --- .--. -.--.- Жизнь начала наконец-то налаживаться. До определённого момента. Начались сильные вьюги, письма перестали доходить. Все рассчитывали, что вскоре пурга успокоится, так как бед она натворила не мало. Княгиня и юный господин с головой были погружены в разрешении всех проблем, так как проблемы могут привести к бунтам в народе, а бунт им ни к чему. В один из дней Джисон по привычке зашёл к своей матери, где она вновь принимала у себя людей. Но картина была для Хана необычной. Хван весь в слезах пытался что то доказать княгине, громко крича, а рядом стоял Феликс, который пытался успокоить Хенджина, но от его идей не отрекался. — Госпожа… Вы обязаны его посетить. Хотя бы как к человеку занявший чуть ли не высший чин среди имеющихся… Вы обязаны! Это из-за вас всё! — Ли прикрывал рот Хенджина рукой. — Вы понимаете, что если бы я… — княгиню перебил Джисон, что зашёл в комнату с вопросом о том, что здесь происходит. — Джисон, вернись в свою палату и не выходи оттуда сегодня. Я запрещаю тебе сегодня выслушивать проблемы народа. Бан Чан, уведи юношу. Парень кивнул и ему пришлось увести Хана, а тот лишь краем уха услышал, как Ли начал заступаться за Хвана, начав спорить с княгиней. Но та не была настроена отрицательно, она хотела помочь, но была бессильна в этом вопросе, Джисон уже выучил её поведение. — Посиди тут пожалуйста, я сейчас приду. Ради всего святого не выходи из комнаты. — Джисон кивнул и Крис быстро ушёл. Хан начал мечтать о будущем, как он сойдётся с Минхо, после его коронации и не какая матушка помешать его счастью не сможет. За воображением парень не заметил, как в комнату вошёл Чан. — Что-то случилось? На тебе лица нет! — Хан вскочил с кровати и мигом подбежал к Чану. — Письмо. От Минхо. Дошло. Прочитай его в слух, прошу. — Джисон пожал плечами и выхватил письмо из чужих рук, после чего удобно устроился на краю кровати. « 9 марта. Привет! Как ты? Надеюсь всё прекрасно. У меня тоже всё хорошо, только вот немного простудился, но ничего, скоро буду сново здоров, как бык! Сонни, как же я хочу снова с тобой встретиться, я клянусь, что никогда не забуду запах твоих каштановых волос. А также мне не забыть цвет твоих мягких губ, как не забыть мне твою лучезарную улыбку. Я так и не смог тебе сказать в глаза, как сильно я тебя люблю… Но когда мы в следующий раз встретимся, я постараюсь! Нет. Я обязательно это сделаю. Сегодня ничего особого не произошло, день прошёл без всяческих проблем, но на самом деле очень трудно живётся, когда тебе платят как за низший чин, а ты работаешь генералом… Но ничего, некоторые даже хлеб себе позволить не могут, поэтому у меня не одна из самых худших ситуаций. На этом всё, мой день закончился! 10 марта. Меня не пропустили на работу из-за того, что я начинаю заболевать и выгляжу нехорошо. Мне радоваться или грустить, это же можно назвать выходным? Не знаю даже. Но я правда чувствую себя чуть уставшим, бельчонок, прости, что так мало написал за этот день, я сильно устал. Надеюсь следующий день будет лучше и мне полегчает. На этом всё, мой день закончился. 11 марта. (почерк стал не таким аккуратным, как ранее) Любимый, я правда очень стараюсь победить эту простуду, но сегодня стало только хуже. Приходил Хенджин, он приготовил мне еды на несколько лет вперёд и заставил лечиться народными способами, так как никто из докторов по приказу княгини не может принять меня у себя. Оказывается я враг народа :) Ну я давно это знал на самом деле, но я думал, что хотя бы капля сострадания ко мне всё-таки проявится, но я снова ошибся. Хенджин заставил лечь спать пораньше, поэтому вот так. На этом у меня всё, мой день закончился? 13 марта…» — С 13 марта почерк стал очень… Неразборчивым, неужели он настолько сильно заболел? Надеюсь с ним сейчас всё хорошо и мы скоро организуем тайную встречу. — Хан. Читай дальше. — сказал Бан Чан, после чего Джисон и впрямь продолжил читать. « 13 марта. (неразборчиво) Мне кажется я умираю, я не могу даже встать, чтобы поесть. Я стараюсь продолжить писать, так как обещал. Но выходит с трудом. Джисон, мне кажется это последнее, что я могу тебе написать. Я тебя очень сильно тебя люблю, пожалуйста, если со мной что-то произойдёт, забудь меня, живи новой жизнью. Я всегда отгораживаю от себя людей, чтобы они не стали жить мной. Но ты, Хван, Чан, Бин… Вы перебрались через отгородку, вы стали жить мной, особенно ты Джисон, а я стал жить вами. Я не хотел защищать страну, когда шёл работать, я хотел защищать вас, вы моя семья… Пишу уже через некоторое время, мне стало ещё хуже. Джисон, не грусти, не плачь, если я умер. На этом…» По щекам начали катиться грудья солёных капелек. — Поч-ч-черк. На этом меняется… Пишет Феликс… Чан?.. — Хан продолжай читать, пожалуйста. Губы Джисона тряслись, а глаза время от времени ничего не видели из-за нападка слез. « На этом… У Ли Минхо всё. Его день закончился. Его жизнь закончилась. Дописывает письмо Ли Феликс. Минхо скончался 13 марта от таинственного гриппа, то бишь от испанки. Хочу выразить всем вам соболезнования, особенно тебе, Джисон. И прошу приходите на похороны Минхо, мне кажется он бы был рад видеть вас на своих похоронах. Мне кажется княгиня запретит посещать вам это мероприятие, но всё же. Если сможете, то приходите. Покойся с миром Ли Минхо. Письмо отправлено от лица Ли Феликса. Получатель: Со Чанбин.» — Нет. Нет. Нет. Нет. Я не верю! Он жив, вы врете! Это какой-то розыгрыш! Чан, подтверди это, скажи что это не смешная шутка! Минхо не мог умереть… — Джисон захлебывался слезами, перечитывая фразу «он скончался от испанки 13 марта», этот день издревна считался несчастливым, но чтоб настолько. — Джи… Понимаешь. Все мы не вечны. Это жизнь, кто-то уходит раньше, а кто-то позже. Это судьба распоряжается нами как хочет, а мы лишь идём по уже проложеному пути… Минхо… — голос Криса тоже сбился, потому тот прикрыл лицо рукой. — Он же обещал, обещал встретиться, обещал признаться мне в любви, обещал… — эмоции лились через край, Хан рыдал, сидя на коленях и прижимая письмо к сердцу, рядом же сидел Бан Чан, который обнимал парнишку хоть и сам был не в лучшей форме . — Поехали к нему… Я лягу в гроб с ним. Я не хочу жить с пониманием, что моя любовь мертва. Он же сильный… Почему его убила именно испанка… Почему именно сейчас… — Мы не можем… Мы даже на похороны его приехать не сможем. Нам запретили, для нас все выходы и входы перекрыты… Мы сможем его посетить, когда княгиня уедет, а это на следующий день после похорон… Прости, я отойду… И принесу успокоительное. Бан Чан потёр рукой глаза и вышел из комнаты, а Хан только сильнее замычал. Его резали без ножа, но внутренние раны обтекали кровью. Он захлебывался в собственных слезах, а в его памяти снова появился до жути знакомый силуэт, но уже не такой. Минхо был ранен, как в день ограбления, когда Хан пытался всеми силами его спасти. Минхо на этот раз никто не спас, но кто же тогда спасёт Джисона? Хан вспоминал всё что было связано с Ли и умирал в унынии, умирал от безнадёжности. Хан жил одним Минхо, а теперь Минхо нет и жизни нормальной теперь тоже нет. Жизнь потеряла смысл. После успокоительного Джисон сразу же уснул, но снились только одни кошмары и его то и дело кидало в жар, от чего всю ночь в комнате Хана пробыл доктор. Хан запомнил больше всего как он увидел мать Ли. Миловидная женщина с чёрными, как уголек волосами повествовала парню о её смерти, а потом произнесла такую речь . — Мы сможем позаботиться о Минхо, наш сын теперь снова с нами, дома. Не смей делать глупости, ведь я не учила тебя такое делать. Если любишь Минхо, то докажи, что ты способен показать ему свою улыбку снова. Он бранится за то, что ты его не хочешь отпускать, ведь он просил, чтобы ты не грустил. Говорит рано тебе к нему, тебе ещё через многое надо пройти, сказал что встретитесь через пару сотен лет, так тому и быть. Прощай, Джисон. Я горжусь, что смогла привить тебе такие чувства, как любовь и дружба. Хан запомнил всё слово в слово. Он понимал, что всё это лишь сон, но даже если так, то это полезный сон. Ведь Минхо правда просил его забыть и жить своим чередом, чтобы он мог наслаждаться жизнью Джисона, как будто бы он живёт рядом с ним. Но что значит " вы встретитесь через пару сотен лет»? Люди ведь не живут так долго… ??? ¿¿? ¿Мой выход уже близок. Хан Джисон, теперь ты не уйдёшь от меня #####₽₽₽@₽&#@₽&##₽ Ты вспомнишь всё, абсолютно всё, а сейчас познай настоящую боль, хотя это только начало! ¿????? ¿??? ¿¿?