Алгоритм

Утро в отделе полиции Охтинского района встретило своих обитателей привычной суетой. За окнами серое небо низко нависало над крышами, мелкий снег кружился в воздухе, не решаясь лечь на землю. В кабинете подполковника Завьялова было тесно от людей и бумаг. Следователи, оперуполномоченные, участковые — все собрались на утреннюю планерку, чтобы разобрать ворох заявлений, накопившихся за выходные. Завьялов стоял у карты района, постукивая указкой по столу. Это был мужчина лет пятидесяти, с густыми бровями и тяжёлым взглядом, который, казалось, мог прожечь дыру в любом подчинённом. Его форменный китель сидел безупречно, а награды на груди позвякивали при каждом резком движении. Усталость от многолетней службы пряталась за маской суровой решимости. — Вы работать будете или как?! — выругался Завьялов, стукнув по столу так, что подскочили пластиковые стаканчики с остывшим чаем. — Мне уже каждый день трезвонят сверху! Они там все повязли в этих заявлениях от ограбленных! В кабинете повисла напряжённая тишина. Скворцов и Окунев, сидевшие на стульях у стены, переглянулись. Тельцов, как всегда, стоял у окна, делая вид, что рассматривает двор. На самом деле он просто не хотел попадать под горячую руку начальника. — Товарищ подполковник, мы работаем. — спокойно ответил Коробицын. Майор сидел напротив стола Завьялова, положив руки на колени. Его голос звучал ровно, без тени паники или подобострастия — только уверенность человека, который знает своё дело. — Случаев несколько — все как под копирку. Хищение небольших сумм с карт. Отрабатываем версии. — Что все так переполошились из-за пары тысяч? — равнодушно проговорил Тельцов, не оборачиваясь от окна. В его голосе сквозила усталость от бесконечных «граждан», которые, как ему казалось, только и делают, что создают проблемы. — Так, Тельцов, помолчи. — прикрикнул Завьялов, и его брови сошлись на переносице. — Дело надо как можно быстрее раскрыть. Нам ни к чему лишний шум и недовольство. — Дело простое как две копейки, что тут раскрывать… — проворчал Тельцов, но уже тише, больше для себя. — И какие же у тебя варианты, товарищ участковый? — Завьялов скрестил руки на груди и уставился на подчинённого. — Да вариант один… — Тельцов наконец повернулся от окна, и в его водянистых глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. — Застраховали они эту мелочёвку и сами перевели свои деньги на левый счёт! Эта схема стара как мир. По кабинету пробежал лёгкий гул. Кто-то согласно закивал, кто-то скептически хмыкнул. Завьялов нахмурился, но промолчал, ожидая развития мысли. — На самом деле, я тоже об этом думала… — неожиданно поддержала Гордеева. Капитан сидела в углу, поджав губы. Её взгляд был устремлён на начальника, но мысли, казалось, блуждали где-то далеко. — С этого момента поподробнее. — попросил Коробицын, задумавшись. Он взял со стола ручку и приготовился записывать. — Климентьева сказала, что у неё сняли пятнадцать тысяч… — начала Гордеева, и в её голосе появилась та самая интонация, которую Коробицын научился распознавать за годы совместной работы: осторожная, почти шёпотом, но уверенная. — Но она явно замешкалась, когда называла точную сумму. Мне кажется, что денег на её счету было больше, чем пятнадцать тысяч. Причём, намного больше. — Почему же тогда она не сказала о них? — спросил Скворцов, подавшись вперёд. Его молодое лицо выражало искреннее недоумение. — Зачем возбуждать дело из-за пятнадцати тысяч, если пропало больше? — Да я же вам говорю, всё из-за страховки… — не унимался Тельцов, но в его голосе теперь слышалась неуверенность. — Я думаю, там более сложная схема. — сообразил Коробицын. Он отложил ручку и посмотрел на Завьялова. — Если Климентьева и остальные умалчивают о крупных суммах, значит, необходимо проверить доходы. — Я проверяла. — продолжила Арина, кивнув. — Доходы небольшие у всех, по реквизитам всё чисто. Но я уверена, что у всех был другой, менее законный способ заработка. В кабинете снова повисла тишина. Завьялов прошёлся вдоль стола, заложив руки за спину. Коробицын барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Скворцов что-то быстро записывал в блокнот. — Пока это всё лишь версии, работайте. Все свободны. — закончил Завьялов, остановившись у окна. — Майор, задержись ненадолго. — Есть. — ответил Коробицын, провожая взглядом выходящих коллег. Когда дверь закрылась, Завьялов повернулся к нему. В его глазах, обычно жёстких и требовательных, мелькнуло что-то почти человеческое — может быть, усталость или скрытая тревога. — Слышал, твоя дочка специалист по информационным технологиям… — Ну да, — настороженно ответил Коробицын. Он сразу понял, куда клонит начальник, и внутри у него всё сжалось. — Могу я попросить? Необходимо подключить её к делу. Неофициально. Программистов категорически не хватает… А онлайн счета нужно проверить. Коробицын молчал несколько секунд. В его голове промелькнули все возможные аргументы «за» и «против». Лидия, его неродная, но такая родная дочь, всегда интересовалась его работой — может быть, даже слишком сильно. Её навыки действительно могли бы помочь. Но цена… цена была слишком высока. — Ну, если она согласится помочь, то пожалуйста, — наконец произнёс он, чувствуя, как внутри разливается холодок тревоги. — Нам необходим специалист. Дело надо закрыть, — повторил Завьялов, возвращаясь в своё кресло. — Постарайся убедить её. Коробицын кивнул, вышел из кабинета и направился к вешалке. Натягивая пальто, он смотрел в заснеженное окно коридора. Снаружи кружились редкие хлопья, и в этом белом танце ему виделось что-то зловещее — словно сама природа предупреждала: это дело принесёт больше проблем, чем кажется. Но выбора у него не было. Он достал телефон, нашёл номер дочери и, помедлив секунду, нажал вызов. — Лида, привет. У меня к тебе разговор…