Все тринадцать лет

Сегодня должен был быть ясный июньский день. Воскресенье, 5 июня, Драко исполнилось 15 лет. Да, утро было по-летнему теплое и солнечное, предвещающее благоприятное продолжение. Но в действительности всё прогнозировало неприятности для юного Малфоя. — Чертов Нотт, как же он меня бесит! — шипел Драко сквозь зубы в уютном углу сада Нарциссы. Он достал из кармана украденную у отца сигариллу. Набор табачных изделий подарил сам министр, но Лорд Малфой табак на дух не переносил и сразу же убрал набор в дальние закрома кабинета. Малфой-младший прикурил палочкой, присев на мраморную лавку с лепнинами, при этом вовсе не замечая, как сзади подкралась хрупкая девчачья фигурка. — Драко Люциус Малфой! — раздалось у самого уха. Он опешил, но быстро пришел в себя и все же выдохнул густой дым, чтобы не закашляться... — Нэнси, я твой писклявый голос запомнил с двух лет, поработала бы над тембром! — огрызнулся Драко. — Ну спасибо, именинник! — залилась смехом девушка. — Я надеялась, ты сегодня в приподнятом настроении, а тут упреки, уединение, табак прямо с утра. Чувствуешь груз надвигающейся старости после 15 лет? — она снова звонко засмеялась, но, не нашедши одобрения, смущенно хмыкнула. Его бесило все. Это солнце, это небо, этот сад, этот табачный дым, эта девчонка, отвлекшая от погружения в себя. Он не хотел грубить, но поскольку жаждал своих злобных мыслей в одиночестве, не устоял. — Иди нахуй, Нэнси! Без тебя тошно! — последнюю фразу словно прорычал сквозь зубы. Он даже не обернулся, но буквально почувствовал, как сползла ее добродушная улыбка с лица. Стало немного стыдно, но Драко молчал. Просто дотянул последний дымок коричневой бумажной трубки с табаком и выкинул себе по ноги. Окурок тлел. И даже это его бесило. — Инсендио! — он направил палочку на остатки сигариллы, они догорели в секунду. Да, молодого Малфоя сегодня бесило всё. Окурок, люди, весь мир, мысли. Особенно мысли о Нотте-младшем. Сегодня воскресенье, а накануне вечером любящая Нарцисса собрала семейных друзей на празднование дня рождения Драко, так сказать, на приглашенный уик-энд. При этом не забыв гостеприимно приготовить мальчикам и девочкам из круга друзей именинника спальни, однако не запретив сидеть до утра. — Интересно, знала ли она об огневиски, припасенном Блейзом? — задумался Драко. — Наверняка, знала. Домовики видят все, а если не видят, то чуют, не хуже обученных псов. — он усмехнулся. — А наши родители также развлекались в свою юность или их держали на слишком коротком поводке?..С другой стороны, подростки в Мэноре, где ничто им не угрожает, да и одна бутылка огневиски на семерых это не преступление. — заключил он. Драко пришлось мысленно согласиться, что его мать — умнейшая женщина. Но как же бесил этот Теодор! Вот его было звать вообще не обязательно по мнению юного лорда. Однако как не позвать, ведь это наследник Ноттов, они слишком влиятельная семья, хвастающаяся идеальной родословной. С их отпрыском необходимо быть на короткой ноге априори. Мерлин, нет такого проклятья, которое Драко не желал бы в этого недоноска кинуть прямо сейчас. Мало того, что весь прошлый год младший Нотт хвастался о том, как они вместе с Дереком и Боулом устраивали ночные вылазки к каретам Шарм-Батона, постоянно обвиняя Драко в его трусости и фригидности. Малфой даже не сразу понял смысл этого слова, но добрый старина Блейз после двухминутной истерики объяснил, что Драко зря переживает. Все это ему вовсе не грозит, поскольку Люциус заставит, когда придет время. Тогда появилось желание плюнуть в лицо Забини, но его умение вовремя сгладить ситуацию не оставляло места для ненависти. Малфою жутко хотелось поскорее уже стать старостой и прищучить кудрявого выскочку-Нотта, но тот, видимо, понимал, что и сам является претендентом на эту должность. Именно поэтому он не только старался обойти Драко в учебе или отношениях с нужными преподавателями, но и налаживал отношения со старшекурсниками, пусть даже и путем нарушения дисциплинарного режима. У молодого Малфоя даже были сожаления по поводу того, что очкастый Уизли закончил школу в прошлом году, ведь тому-то точно можно было сдать наглеца с потрохами. При этом оставался шанс сохранить лицо и не бояться быть привлечённым к ответственности. Но, с другой стороны, стучать на свой факультет лордам непозволительно. Если, конечно, рассуждать не как министерская крыса, а как наследник древнего и почитаемого рода. Нынешний же старостат выглядел совсем отвратно и не создавал впечатление таких людей, с которыми можно договориться на анонимный донос, поэтому мысли о жалобах отпадали сразу. О, а сколько всяких мыслей было в голове Драко за последние полгода! Сколько желаний и припадков ярости! Он ненавидел таких наглых соперников, как Теодор. Малфой привык быть лучшим во всем с самого детства. Даже Поттер в его рейтинге ненавистников сейчас отходил на второй план. Несмотря на то, что этот полукровка имел наглость отказать ему в дружбе в день их знакомства. Более того, Нотт сделал непозволительное — он распространял слухи о Паркинсон. Не то, чтобы Драко уж очень дорожил дружбой с девчонками, но ведь все они росли вместе: он, подонок-Нотт, Паркинсон, Забини и Кёли. Хотя Кребб и Гойл присутствовали всегда, но оставляли как в детстве, так и сейчас, лишь ощущение массовки на втором плане. Просто плелись за главными героями всех интересных историй и не вызывали особых эмоций. Одно время Драко даже думал, что они явно сквибы, но нет, ведь в школу их приняли. Очевидно, что до сих пор они существовали там из-за доброты странного директора-маразматика. Дамблдор не выгонял тех, кто не способен наполнить стакан воды с помощью палочки, но при этом и не фигурировал в особо замысловатых нарушениях. Малфою было бы мерзко существовать на правах дегенерата, но этих двоих все устраивало. А вот Пэнси... Пэнси. Чем она заслужила, чтобы парни за глаза слушали рассказы о том, как она была готова отдаться Нотту в любом месте и в любое время? Этот недоносок говорил о ней непотребные вещи. По его словам, она была как домашняя собачка, готовая прибежать к любому влиятельному наследнику. Вот только Нотт пока еще не решил, что с ней делать. — Скажи ей это в лицо, придурок! — кричало все нутро Малфоя. — Она, если и не сможет тебя проклясть, то выколет тебе глаз своей палочкой! — уж в ком-ком, а в Паркинсон он не сомневался. Но и передать ей этих слов не мог. Во-первых, она точно начнет плакать. Драко знал, что Пэнси действительно нравится этот несносный павлин, хотя совершенно не понимал, почему. А Малфой не выносил женских слез. Во-вторых, он уже один раз пытался после очередной тирады о том, что "У Паркинсон ротик, что надо, и совсем скоро мой член будет отлично ей обработан. Я расскажу вам, парни, в подробностях, как лучше её иметь", — сорваться и пойти в комнату девчонок прямо сейчас... Но Блейз, как всегда, его остановил. — Дружище, не стоит, это просто слова, ты же понимаешь, тебе не следует ссорить три семьи. Тибериус не простит, Тео обязательно ему расскажет. Просто отпусти эту ситуацию, наломаешь дров. Ты не можешь рассказать ей и даже вместе мы не можем надрать ему зад за вранье, приди в себя и выдохни! — парировал он. И Драко выдохнул. Но не отпустил. Малфой отдавал себе должное, он просто был зол на эти рассказы. Казалось бы, почему? Драко и сам не мог ответить. Возможно, потому что наследник Малфоев должен быть лучшим во всем. А тема, поднимаемая Ноттом, резко входила в резонанс с его представлениями о чистокровном роде. Ну не может наследник знатного рода даже в мыслях трахать своих гипотетических невест в подобных рассказах, их учили не этому. Но с отцом было говорить об этом неприятно, а с матерью уже неприемлемо. А вот Нотт, несмотря на какие-то там общепринятые понятия, завоевывал свои устные пошлые пьедесталы и думал об этом, как о подвигах. — Кудрявый выскочка, — процедил Драко, хотя сам и не всегда так считал. Скорее всего он подвергал слова Теодора сомнению из-за неприязни к таким темам и нарастающему чувству соперничества, а возможно, и чувству зависти. Малфой запутался. Сам он не привык так много фантазировать на подобные темы, поэтому сегодняшняя ночь с огневиски добила его эго. Паркинсон и Кёли ушли спать около полуночи, поздравив его поцелуем в щеки с двух сторон и пообещав вручить подарки, когда все протрезвеют. Парни остались втроем: он, Забини, Нотт. Блейз никогда не вступал в полемику, если дело его не касалось, поэтому Драко был в перепалке с Ноттом один на один. А тем временем Тео предложил подарить Малфою вскладчину шлюху в честь пятнадцатилетия. Как же Драко был зол, когда Блейз не возмутился, а тихо засмеялся себе в плечо. Нотт вообще соображает, что предлагает?! Почему Забини снова молчит, стая пикси ему в задницу?! — адским пламенем горело в мыслях у Драко, но нужно было держать себя перед соперником. — Я не горю желанием трахаться с уличными девками, это глупая шутка! — процедил Малфой. — О, малыш Драко боится заразы, как неопытный маггл? Так я научу тебя лучшим медицинским заклинаниям. Знаешь ли, они у нас в семье передаются от отца к сыну. Разве тебе Люциус не рассказывал о подобных? — Тео противно заржал. — Вот уёбок! — подумал Драко, но вслух сказал другое. — Не имею привычки опускаться до уличного отребья. А если в твоей семье это принято, то я бы поспорил насчет священности вашего рода, Нотт. Теодор едко ухмыльнулся. — Просто признайся, Малфой, ты еще слишком мал, чтобы познать истинное искусство любви. И, видимо, будешь хранить свою розочку для будущей женушки-сучки, с которой тебя случат, как породистого кобелька! — на лице Тео так и воссияла радость, когда он наблюдал за тем, как вскипает Драко. — А впрочем, что это я порчу имениннику начало его дня рождения. Господа, я спать! Все равно огневиски уже кончился. Может ещё зайду к дамам на сон грядущий!— с этими словами он хитро подмигнул и удалился из комнаты. — Я спать, Забини! — прошипел обиженный Драко. Блейз лишь незаметно покачал головой из стороны в сторону. — Драко, будь выше этого, — с улыбкой добавил он, затем вышел. Половину ночи Драко лежал и скрипел зубами, все пытаясь поймать хоть каплю сна. Неудивительно, что на утро он никого вовсе и видеть не хотел, хотя в любом случае придется еще пережить праздничный ужин. Он перевел взгляд на все еще поднимающееся вверх, но уже достаточно яркое солнце. Скоро полдень. Малфой вышел из собственных мыслей и начал ощущать присутствие человека рядом. — Блять, Нэнси! — промелькнуло в голове, и он, наконец, обернулся. Девушка стояла, переминаясь с ноги на ногу и перебирая пальцы рук. — Почему ты ещё здесь? — смягчив уже тон до виноватого, спросил он. — Я же вижу, что тебя что-то беспокоит, ты просто так не бываешь груб, уж я-то тебя знаю. И это правда. Она знала, еще как знала. Начиная с его игрушек и капризов в магической песочнице до нынешних дней. Он помнит ее с момента знакомства все тринадцать лет, столько, сколько помнит и себя. У нее нелегкая судьба, полтора года назад погиб ее отец при неизвестных обстоятельствах. Авроры так и не смогли расследовать дело, уверяя всех, что это было чистой воды самоубийство. Но лично Драко не верил, он прекрасно помнил ее отца Георга, он был не из слабых и глупых магов. Их семьи дружили, хоть семья Нэнси и не входила в число священных 28, но Нарцисса училась вместе с ее матерью Хелен, хоть та и была на Когтевране, как и ее покойный муж. Нарцисса никогда не ограничивалась в общении только своим факультетом. Люциус после брака с ней не был против их дружбы, семья была в основном чистокровной, прародители Георга были на Слизерине, как и Нэнси. Когда мужа не стало, Хелен не могла вести дела семьи в одиночку и нашла себе нового мужа. К сожалению, он был осужден в 1978 году после первой магической войны и на протяжении 10 лет сидел в Азкабане. Да, вышел он около шести лет назад, состояние его семьи позволило реабилитировать его самого и даже его психическое здоровье благодаря врачам Мунго, но даже Драко видел, что его взгляд был не таким уж здоровым, как показывало медицинское заключение. К тому же, по разговорам родителей, он употреблял какие-то магические препараты, которые доставал нелегально за деньги. А если упомянуть о литрах огневиски, которые он поглощал, как не в себя, то все это явно не шло ему на пользу. К Нэнси Драко относился хорошо, все же они росли вместе. Но вот беда - особой радости сегодня он не испытывал ни от какой компании. Ему просто было все равно. Последние полгода он все свои чувства отдавал на ненависть к Нотту-младшему. Тот просто отбирал у Драко его лидерское положение в коллективе своими красочными рассказами. — Нэнси, я не должен был. Извини за грубость, этого не повторится, — Драко постарался выдавить улыбку, хотя получалось плохо. Девушка только собиралась ответить, как в поле зрения появились Блейз и Пэнси. — Доброе утро, ребятки. Как вам погода в день нашего именинника? Солнце отменное, хоть иди и загорай, — мулат перевел взгляд на Нэнси, кивая в сторону, а Паркинсон тем временем подбежала к подруге. Малфой заметил все эти действия и посмотрел в сторону, куда кивал Блейз. К ним с надменной улыбкой, оскверняя, по мнению Драко, своим присутствием прекрасный сад алых роз Нарциссы, приближался сам Теодор Тибериус Нотт. — Какая честь, блять!… — негодовал внутренне блондин. — Привет, Тео! — дружно сказали девчонки и потихоньку начали отходить в сторону Мэнора. — Драко, извини нас, Нарцисса настояла на подарках в официальной манере на ужине. Мы пытались с утра разбудить тебя с сюрпризом, но миссис Малфой вездесуща! — кинула вслед Нэнси с довольно озорным, но при этом угрюмым взглядом. — Что с ней не так последнее время? — задумался Драко. - Слишком редко ее вижу, все время пропадает с Пэнс, да и Паркинсон видно одну слишком часто. Тогда где бывает Нэнси? Куда убегает все время? Он только что осознал, как обидел девушку. Нагрубил ей. Это так неприемлемо в окружении чистокровной воспитанных наследников. Но она ведь не ушла, даже ничего не сказала в отместку... Драко задумался, что же не так? Почему он не видит ничего, кроме своих убогих проклятий чертову Нотту?.. Внезапно он заметил ехидный взгляд мулата. — Он, что, занимается прорицаниями, помимо основных предметов? Почему каждый раз смотрит будто в душу?! Я ни в чем не виноват, не виноват! — отрицал Драко, но мысли так и лились водопадом с вершины. — Хорошо, Блейз, я поговорю с ней! — процедил Малфой сквозь зубы в его сторону, так, чтобы не заметил Тео. Забини не подал вида, лишь сел рядом на белый мрамор и начал рассматривать живописный сад. — Вот и не смотрел бы на меня так! Не при этом же кудрявом вести диалоги! — мысленно возмущался именинник, — Завтра мы снова будем в подземельях, завтра можно будет поговорить наедине... Нотт достал из кармана три черные сигариллы, одну взял в зубы, вторую протянул Блейзу. Тот угостился и в благодарность поднес огонёк на конце палочки Теодору, потом себе. Третью шатен как-то слишком наигранно протянул Малфою, во взгляде промелькнул озорной блеск, как будто в знак провокации. — Ты свихнулся, Нотт?! — пронеслось в голове у Драко, — От тебя и воды в пустыне не приму, даже если подыхать буду! — он показательно встал, отвернулся, достал из кармана свою последнюю заначку и затянулся, закрыв глаза. Минут пять парни молча курили. Драко нужна была эта пауза. Он снова забылся, чтобы вспомнить многое. Например, как Нэнси потеряла отца, как он сидел с ней всю ту ночь, пока расследовали пропажу чистокровного мага. Как отвлекал от плохих мыслей ещё, как ему казалось, маленькую девочку, которая оказалась гораздо сильнее... Драко не любил смерть, он боялся ее. Он не хотел видеть мертвых, похороны или хотя бы даже узнавать о смертях знакомых. Он трусил, хотя никогда бы не признал этого публично. Именно поэтому он не был на похоронах отца Нэнси, именно поэтому он старался избегать этой темы в разговорах с ней, как будто ничего не случилось. Как будто она была все той же счастливой маленькой девочкой в его памяти. Но она уже ей не была… — Так, чем займёмся? — попытался разбавить обстановку Забини. — Можем немного полетать на метлах или попросить домовиков сопроводить нас в Косой? — перечислял он, а потом с озорством добавил чуть тише — Там можем достать немного выпивки. Драко наконец посмотрел на Нотта, когда тот, казалось, показательно рассматривал свой истинно элегантный маникюр. — Лично я хотел бы отлучиться до вечера, у меня встреча в Лютном с Дереком. Мой домовик в курсе, отец пришлет его через пару минут, но я буду к ужину, как и обещал — не смотря в сторону именинника, кинул слова Теодор. — Вот же напыщенный павлин, не иначе! — промелькнула у Малфоя в голове, и он стал неистово сверлить взглядом соперника. Однако Нотт как будто не замечал. Или делал вид, что не замечает. — Удачного дня, парни! — выплюнул Тео, будто имел в виду не парни, а неудачники. Забини с силой сжал плечо Малфоя. Тот снова скрипел зубами. — Отлично, а мы пока полетаем. Хорошего дня, Тео! — с улыбкой ответил Блейз, не отпуская плечо друга, пока Нотт не удалился к воротам Мэнора. Драко сплюнул на землю. — Какого Дракла, Блейз?! Сколько ты будешь меня останавливать?! — на прокусанной губе появилась капля крови. — Ты все знаешь, дружище, просто злишься. Ваши отцы ведут непростую игру с возрождением Темного Лорда. А ты просто отрицаешь очевидное. Пора повзрослеть, Драко. Лично я здесь только пешка, но ты в первом ряду шахматных фигур, впрочем, как и он, — мулат вздохнул. — Я припас еще немного огневиски, пойдем вглубь чудесного сада твоей матери, тебе нужно отвлечься, ужин будет не из простых. Драко и сам понимал, что ужин будет очередным испытанием для его психики, а завтра с утра уже нужно быть на занятиях, ведь сейчас начало июня и экзамены ещё не сданы. Он глубоко вздохнул. — Надеюсь, у тебя найдется и табак... Мулат ухмыльнулся. — Обижаешь, дружище! Иначе я не Блейз Забини. Кстати, хочешь расскажу о заклинании невидимого расширения?