Шняга шняжная жизнь общажная

Началось утро со стойкого желания умереть, с ненавистью к себе вчерашнему и засушенными в усмерть глазами. То, насколько Сема не чувствовал себя человеком поражало даже его воображение. Казалось, будто бы его в одно мгновение лишили всей влаги из организма и выкинули где-то примерно посередине пустыни Сахары, левее от пирамид. Точного места Сема представить не мог, по географии в школе у него было не больше тройки. Потянулся, прохрустел абсолютно всеми костями и приподнялся на локтях, в слепых попытках найти рядом с собой капли для линз. Именно они были роковой ошибкой прошлого вечера: Сема настолько устал за день, что уснул в линзах и проспал в одном положении всю ночь (ну то есть скрутился в баранку, будто бы у него было место не больше, чем в кошачьем лотке и заснул в засухе). Но он определенно не сдавался, а только корил себя за тупость. Сема открыл глаза и заморгал, посмотрев куда-то вверх. Слезы на глазах появились быстро, он неохотно потер глаза рукой и тут же пожалел. Очередная ошибка. Семе пришлось сесть, потянутся к контейнеру для линз, помолиться всем богам, что не снесет случайно руками кружку с тумбочки, а потом его открутить. Линзы он снял быстро, тыкать в глаз уже стало очередным видом удовольствия в этой жизни, как и закинуть их в контейнер. Правда в его умную сонную голову, не пришло ничего лучше, кроме как закапать жидкость для линз себе в глаза. В этот самый момент он мог наконец-то выдохнуть: глаза еще сильнее заслезились, он определенно решил умыться этим утром слезами. Сема наклонился вниз, поставив локти на колени, спрятав свое лицо в ладони, пытаясь проснуться. Он действовал на автомате, и даже проснулся не от звука будильника, а от желания его глаз сдохнуть в эту же секунду. Семен медленно обдумывал вчерашнее, да так лениво, что его глаза тут же закрылись, а его разум за секунду погрузился обратно в дрему, как вдруг его внезапно вытащили из этого состояния, буквально за руки. Он даже сообразить ничего не успел, как к нему подошли и схватили за запястье. — Ты чего плачешь? Сема медленно открыл глаза, но ничего не увидел, кроме своих слез и мутного ебала Вали. Оно, конечно, всегда было «мутным» и точно всегда было «еблом», но настолько близко к себе Сема еще его не помнил, и смотрел на него как на дебила: медленно моргая и пытаясь собрать свой взгляд в кучу. — Все потому, что я тебе мешаю? Сема моргнул, но ничего не ответил. — Сем, мы можем договориться и я…я точно не хотел скидывать тебя в реку, терять кота и…ладно, ругаться с Августом я точно хотел, но втягивать тебя в это нет. Это все какая-то нелепая случайность. У Семы смешно подрагивал носик, ему пришлось повернуть голову в сторону, так как его держали за запястье, и — чихнуть себе в плечо. В такой ситуации он выглядел ничем не лучше, чем милашка-девочка из сопливой корейской мелодрамы про бедную студентку и миллиардера, особенно развернувшись и продолжая смотреть своим сонным и слезливым ебалом примерно в никуда. Попутно доводя Валю до белого каления. — Сем, не плачь, звучит глупо конечно, но я ведь того не стою и… Но Сема будто бы послушал Валю, у него правда перестали идти слезы и он уже попытался сосредоточить свой взгляд на нем. Осознание пришло очень быстро, и его милая, немного сопливая и сонная морда, резко сменилась на презрительную. — Валь, совсем ебнулся? Я линзы просто снять забыл. Только сейчас Семен смог немного вытянуться, поняв, что все это время Валя сидел на полу, положив свою голову чуть ли ему не на коленки и держал за запястье. Такая картинка мира его…пугала. Сему прошибла дрожь и он отвернулся в сторону, думая, как бы свалить из такого положения не пинком в подбородок Вали (а он ведь напрашивается!). Валя тем временем уже лбом уткнулся в его коленку и застыл. — В смысле, ты слепой что-ли? — Нет, блять, зрячий, у меня дальнозоркость, я ничего не вижу вблизи без линз, даже если зрение напрягу. Но, не в этом проблема, я вчера в них просто уснул, вот глаза и слезятся. Руки Семы наконец-то были свободны, Валя поднял взгляд и ничего не говорил какое-то время. А Сема не мог посмотреть, он все-таки утер лицо рукавом толстовки, но лучше от этого не стало: стоило ему наклониться, как Валя бы превратился в слендермена, а дальше ему рост не позволял — дальше только на кровать спиной падать, что он собственно и сделал. — Значит ты на меня не в обиде? — А должен был? — Сема слегка удивился с этого вопроса. — Ты меня заебал, конечно, с курса так, ну, первого? Но мне не семь лет, чтобы я обижался и…ты что на серьезном ебале думал, что я плачу из-за тебя? Совсем дурной? Тебе до уровня моих линз еще расти и расти, а только они пока могут себе такое позволить. Последнее, чего бы хотел в своей жизни Семен, это утешать Валю и говорить, что он не самый хуевый человек. По факту, в общем-то, хоть Сема часто злится, кроет его матом, и проклинает всю его семью — относился он к Вале всегда хорошо. С душой, скажем так. Все потому, что Сема не умеет злится и обижаться, человеку правда стоит постараться, чтобы он его возненавидел. Была только одна большая проблема их отношений. Сему пиздец как заебали шутки про рост. Вероятно потому, что он не желал родиться с короткими ножками и мягкой внешностью. Но каждый. Нет. К А Ж Д Ы Й. Мать его, человек в округе, считал своим долгом напомнить Семе то, что он коротенький. Спасибо? Он, определенно, никогда не замечал данный казус своей жизни и думал, что является шкафом примерно три на три метра. Ладно один раз. Второй. Третий. Хорошо, сойдемся на четырех? Цифра конечно говно, но и мы не азиаты, ведь так? Но терпеть рофлы при каждой встрече было невозможно, даже для золотого терпения Семы, которое испытывал каждый день Валя. Этот чертов генератор старых батиных кринжовых шуток не видел границ и заебал его настолько, что появление рядом Вали граничило у Семы с состоянием неминуемой истерики и дергающегося глаза. Весь первый курс превратился в войну, а сейчас, с каждым днем, кажется, что даже такой глупый петух смог осознать его маленькость. Но сказать такое ему в лицо не мог. Второй проблемой Семы (после его роста и шуток про него) была неспособность четко выражать мысли в ответственные моменты, превращая любой разговор и утешение в какой-то лютый кринж без логики. И он не был готов морально к такому разговору, поэтому приподнялся и потянул руку, аккуратно похлопал Валю ладошкой по макушке. Это выглядело еще хуже, нежели бы он открыл рот. В свое оправдание Сема может сказать, что видел такое в дорамах. Нет, он вообще не будет это комментировать, а лишь неловко прокашливается в руку. — Кхм, я все еще ни черта не вижу. На удивление, Валя понял намек идеально, наконец-то перестав использовать Семины колени как подушку-утешения и сместился обратно на свою кровать. Отлично. Наконец-то его глаза испытают такое божественное снисхождение, как возможность видеть и не ощущать усталость, только от того, что ты решил «немного внимательно посмотреть». Сема надел линзы проворно, глянув вверх и проморгался, поправляя их в глазу. Теперь он стал человеком. Но судя по словам других людей, пока был только мини-версией человека. У него даже приподнялось настроение, пока он не нажал кнопку разблокировки экрана и ничего не случилось. — Блять, только не говори что, — Сема перевел взгляд на старые настенные часы, которые отставали ровно на один час и тридцать три минуты, но даже они прекрасно показывали, как звонко были проебаны пары. — Какая же нам пизда. Даже если собраться прямо сейчас, они никак бы не успевали даже на последнюю пару. Не сказать, что это слишком страшно, возможно ему повезло и Кирилл даже вписал его фамилию в список, или же препод просто не пришел. Сема подключил телефон к зарядке и ему потребовалось пару минут, прежде чем включиться с провода. В этот момент Сема заметил, что Валя как-то не мелькает перед глазами, притих и сидит на своей кровати, что-то высматривая в телефоне. Необычно. Сема прищурился, выглядел как очень хуевый шпион, и смотрел прямо цели в глаза. Ебло какое-то у Вали было грустное. Было, потому что видно, что сейчас его отпустило. Сема неосознанно провел рукой по своей коленке, присмотревшись к ткани штанин и не стал ничего говорить. И такое в жизни бывает. Удивительное. Из размышлений его выбил писк сообщений, все уведомления резко пришли в одно мгновение, но там не было ничего важного, кроме недовольства Кирилла. Проебали так проебали пары, с кем не бывает. Жизнь она знаете ли одна, а пар как-то дохуя. Сема оглянулся, но нигде не заметил своего кота. Кузьмич, котяшка преданный и глупый, обычно редко уходил с его кровати, пока хозяин спал, но какое же было удивление его «главного раба», когда он заметил наглую морду лежащую под боком Вали. И очень хорошо себя чувствующую! Особенно, когда Валя лениво чесал его за ушком и под шейкой. Измена, это было изменой его любимого кота прямо на глазах, без зазрений совести. Сема поднялся с места и пересел уже на кровать Вали, не отрывая взгляда от Кузьмича, но кот…игнорировал его существование. — Он всю ночь на мне проспал, — сказал Валя, заметив реакцию Семы, но от такой информации его лицо еще больше посерело. — Кузьмич боится мужчин, обычно он спит только у девушек или у меня…ты как его к себе-то приласкал за день? Но Валя прыснул от смеха себе в руку. — Тебя, что, даже кот за мужчину не считает? Ну ничего, ничего, маленький да удаленький, знаешь такую поговорку? — Валя тут же тихо йокнул когда его толкнули в бок локтем. — О, блин ну ты сильный конечно. Не знаю я, почему Кузьмич спал со мной, но обычно животные меня любят потому, что я теплый, вот и все. Валя прикоснулся ладонью ко лбу Семы, и вправду, теплый. Да нет, какой теплый, горячий блять. Он был как разгоревшийся котел на заводе. На его фоне Сема был не то что маленьким мальчиком, так еще и кондиционером, настольным. Да и вообще, не много ли Валя пиздит о своей силе, ну да, столкнул разочек, но не надо же сразу же списывать со счетов из-за одной неудачи и внешнего вида! — Да, сильный, спорим, что я даже сильнее тебя? Валя только открыл рот, чтобы ответить, но тут же засмеялся. Он скатился спиной вниз, ложась на кровать и продолжая смеяться, особенно посмотрев в лицо Семы. В это маленькое смешное нахмуренное личико, которое больше напоминало злого котенка, чем человека. Валя не знал, когда бета-версии человека выдали обновление и бафнули его силу, но такие слова звучали громко для столь важного гнома. Вале потребовалось добрых пара минут, и только тогда, когда он лежал уже лицом в подушку и не видел эту мордочку, смог успокоиться и сложить два слова в предложение. — Хорошо-хорошо, ты сильный, я тебе верю. Но Сема не сдавался. Он звучно фыркнул себе в нос и закатил глаза, заставив Валю еще раз погрузиться в дикий хохот. Пусть Сема не обижается, простит его за все грехи, и он даже согласен на удар поддых, но есть одна важная информация, которую эта «чихуахуа» не понимала: Сема выглядел как детсадовец с пластмассовым ножом. — Бля, как же ты меня заебал, давай, один раз в армрестлинг. Если ты выиграешь, то можешь шутить над моим ростом хоть круглосуточно, если я - все шутки про мой рост прекратятся. Валя наконец-то смог отдышаться и подняться с кровати, ему, конечно, ничего не мешало и так шутит над ним каждый день, но раз эта блошка так верит в свои силы, то грех не согласиться. Он даже не думал сильно стараться, сколько силы может быть в Семе? Примерно, как в одной жестяной бутылки пива, они с ней как раз в одной весовой категории. Но Валя принял важный вид, успокоился, вдохнул воздух полной грудью и чуть опять не рассмеялся, увидев дергающийся правый глаз Семы. Устроить спарринг в армрестлинге было проще пареной репы. Нужен был стол и два стула, а такое удовольствие засунули в каждую общажную комнату. Валя поднялся с кровати первым, как джентльмен пододвинул второй стул к своему столу и пригласил Сему. На удивление, сто пятьдесят шесть сантиметров чистой ярости не произнесли ни звука, а спокойненько переместились за стол, поставив руку. И боже, как же эта детская ладошка выглядела смешно по сравнению с лапой Вали. Сема носил оверсайз, его толстовка крепко держалась на запястье, но была похожа на огромный баллон ткани больше, чем на одежду, поэтому не было понятно насколько этот «малыш» был худым. Но Валя подозревал, что под водолазкой скрывается скелет и максимальный его вес дай бог пробил отметку в сорок килограмм, потому что вытаскивать его из реки было невероятно просто. Он не сдержался, приложил так свою ладонь к Семиной и тихо захихикал. — Я сделаю тебе одолжение, если сдашься сейчас, и три раза мяукнешь, то наша сделка отменяется, и тебе не придется терпеть мои шутки до конца своей жизни. — Если я побеждаю, то ты мяукаешь до конца дня, на каждую свою тупую фразу, то есть всегда. — Тогда, если выиграю я, мяукать до конца дня придется уже тебе. — Идет. Такой расклад событий не мог не обрадовать Валю пуще прежнего, кажется в какой-то отдаленной части мозга он уже праздновал свою победу и представлял, как Сема умирает от неловкости и мяукает. Прелестно же. Тем более, Валя был до ужаса милосердным и предложил ему альтернативную концовку сделки, при которой, так уж и быть, он снизит свое количество шуток до минимума. — Тогда насчет три. Сема взял его за руку и крепко сжал, даже сейчас его руки напоминали не больше, чем котячьи лапки. Валя улыбнулся во всю свою акулью пасть и начал отсчет: — Раз. — Два. — Три! В эту же секунду рука Вали была почти прибита к столу и оставалось каких-то жалких два-три сантиметра от полной победы Семы. У Вали не было времени удивляться, ему пришлось буквально застыть в своей, изначально не очень удобной и расслабленной позе, и сражаться за право жизнь. Но сколько бы усилий Валя не вкладывал в свою руку, то какой мертвой хваткой держал его Сема поражало все границы, его рука даже не дернулась, когда у Вали напряглись не только мышцы, но и выскочили все вены на руке. Хватка была такой силы, будто бы этот детсадовец по утрам ел не кашу, а прямо с рождения ебашил протеин три раза в день и не меньше этого ходил в качалку. Валя конечно слышал, что мини-людям намного проще накачаться, но не настолько же?! Валя прикусил губу, пытаясь хотя бы выровнять их руки до середины, он не сводил с них взгляд, но тут же совершил ошибку, посмотрев в глаза Семы. Спокойные как у удава, глаза. Черт возьми, он выглядел так, будто бы это не сложнее утренней пробежке, и не заканчивал битву только потому, что ему было забавно следить за реакцией Вали. Последний же никогда не сталкивался с таким взглядом, хищным в какой-то степени. Как кот, что играется с ящеркой и откусывает ей хвост, только бы посмотреть на ее страдания и потыкать в нее лапкой. Сема улыбнулся кончиками губ. Бам! Рука Вали была прибита к столу, а Сема наконец-то ослабил хватку и отпустил его руку, слегка помытыляя ей в воздухе. Он был определенно в приподнятом настроении, пока Валя осмысливал смысл своего существования. — Ну что-ж, кица, пора тебе помяукать? Просчитался, но где? Сема не почуял подвоха первую микросекунду, но, к сожалению, для него же Валя открыл свой рот. И ладно бы если бы просто открыл свой рот, проблем бы было раз в десять так меньше, или не было бы их вовсе, если бы в нем присутствовала хотя бы одна десятая капля смущения. Но единственное, что присутствовало в Вале — безграничный запас дебилизма. Для начала, этот кусок от клоуна, подскочил со своего места и тут же встал на одно колено подле стула Семы, и посмотрел этим глупым взглядом, не означающим ничего хорошего: — Мяу! Каждый сантиметр тела Семена покрылся гусиной кожей и ничего, кроме как всепоглощающего ужаса от своей победы он не испытал. Он неосознанно отодвинулся подальше, но Валя не отступал, а скорее наступал. — Да ладно тебе, твой кот к тебе только так и ластится, мяу. Это было настолько ужасно, что Сема боролся уже скорее с рвотным рефлексом, чем с кринжом в своей душе. В этот момент он первым делом похоронил свою и не без того расшатанную менталку, во второй, веру в человечество. Это что, блять, такое? А я точно выиграл? Каким образом я попал на странную кинк тусовку и у меня даже не спросили согласие? Все эти вопросы пронеслись в сознании Семы, пока к нему не пришла идея. Оперевшись руками за край табуретки, Сема поднял правую ногу и, пока Валя абсолютно не понимал его действий, толкнул его ногой в лицо отодвигая от себя и нахмурившись. Сема наклонил голову в сторону и протянул: — Все, хватит, забудь. Иди отсюда. — Я же не собака, а котик, котики не понимают команд, мяуУ. С такими великими словами, Валя схватил его за лодыжку и положил ее к себе на плечо, придерживая, чтобы Сема в таком положении не свалился от ужаса, а это как раз то, чем он планировал заняться ближайшую минуту. Но Валентин был не так прост, а подтянул его поближе, отчего Сема скатился на край стула и еле на нем держался. — Все ведь так, как мы договаривались, я проиграл, ты победил…мяу? Нет, нет нет нет нет. Ну нахуй такие правила, если честно. Почему победитель чувствует себя полностью проигравшим и участвует в каком-то сущем кошмаре. Сема видел, Валя получает с этого дикого удовольствие, но он нет. Его правый глаз слегка задергался. Сема смотрел очень внимательно и осторожно, будто бы попал в логово зверя, не отводя взгляда. Ебливого какого-то зверя. Нужно искать работу, иначе еще пару дней и на него напишут заявление за причинение тяжкого вреда здоровью. Действовать нужно аккуратно, пока есть возможность. Валя — открыт и расслаблен, не чует беду и вообще-то мог бы уже перестать держать меня за лодыжку? Чертов футфетишист, но не об этом. Мысли путались, но цель была выстроена четко. Сема аккуратно закусил губу, он всегда так делает, когда старается, а еще язык высовывает, но сейчас его проглотил. Ибо нехуй, откусят еще. Хоть положение было крайне неудобное, и он уже больше лежал на этом маленьком стуле, вторая нога все еще была свободна. А это уже почти победа. Сема очень осторожно согнул ее в колене, чтобы тут же выпрямить ногу и оттолкнуть от себя Валю ударом в живот. Но было бы круто, если бы все было так просто, да? Было бы, блять, замечательно. — Здорова, долбоебы! Дверь со звоном открылась, ударившись об стенку и жалобно заскрипела. Сема, не ожидав такого поворота судьбы в виде своего бывшего соседа Кирилла, дернул свободной ногой, но в никуда. Валя среагировал быстрее, потянув Сему на себя, отчего тот, не справившись с управлением своего тела и не удержавшись на стуле со звоном упал и ударился головой. — Ай, блять… Сема схватился за голову, мало того, что он ударился затылком, так еще и закусил свою губу. Валя наконец-то отпустил его ногу, но проще от этого не стало. Его жизнь цирк, а он в ней главный клоун-каскадер. Блять. Блять. Блять. Да тут уже никакие дыхательные практики не помогут. Заявление об ущербе реально скоро появится, и не потому, что Сема избил Валю, хотя руки чешутся позвать его один на один уже за гаражи, а не на армреслинг. — О, помешал, ну, знаешь, мне похуй, я тебе писал, твоя вина, что ты не читаешь сообщения. Кирилл со спокойной душой зашел в комнату, как к себе домой, и остановился только у «трупа» Семена, потыкав в него ногой в плечо, игнорируя существование Вали еще в зародыше. Не получив ожидаемой реакции, он присел рядом и сказал. — Вставай, я и так гея каждый день у себя в зеркале вижу и спрашивать не буду… — Завали ебало. — Нет, мне похуй, Сем, честно, хоть если передо мной сам бог встанет, вставай у нас много работы. Ты был предупрежден, и то, что ты не прочитал сообщения не освобождает тебя от ответственности, — с улыбкой почти пропел Кирилл и показал рукой назад, заставив Сему привстать на локтях и обернутся, и лучше бы он этого не делал. — Скажи, а как в планах у «нас» появилось еще два ебала в виде невинной девочки-первокурсницы и ебливого Августа…как вас вообще нахуй дороги вместе свели? Это определенно была бы самая гремучая смесь. Они бы сошлись друг с другом на взаимном буллинге каждого человека, который подходит к ним в радиусе примерно десяти миллиардов световых лет. Уровень токсичности в атмосфере был повышен до ста процентов. Ста десяти, Валя все еще, к сожалению, существует. — Во-первых, — Кирилл сделал многозначительную паузу. — Три ебала, потому что Валя в эти ебла включен без своего ведома, во-вторых, вставай давай, мы делаем посвят для первокурсников. Хуже слов Кирилл вероятно во всей своей жизни не мог найти. Сема конечно понимал: он стал каким-то тупым главой в студсовете, какого-то невероятно тупого назначения по типу клоуна ой то есть ответственного за развлекательные мероприятия. Но то, что Сема, по дружбе своей с долбоебом, был в них включен, Кирилл забыл уточнить. Иначе на том сборе-голосование (во время обеда попрошу!), он бы в жизни не отдал свой голос за него. — Нет, дверь знаешь где. Сема даже не удосужился посмотреть хоть на кого-то башка трещала, но эти кто-то сами подошли поближе и встали рядом, осматриваясь. На секунду, Сема уверовал и помолился о том, чтобы этот павлин притащился без вчерашнего друга-паучка, что злобно перебирал лапками по кухне, а потом по павлиньей голове. — И чего ты там высматриваешь? — поинтересовался Валя у Августа, но тот лишь улыбнулся краем губ и покачал головой. — Знаешь, пробивать ему голову было не обязательно, лучше сначала договориться о… — Заткнись. Настроение Вали быстро сменилось, даже Сема это заметил, а он кроме потолка сейчас в своей жизни ничего не видел. Кажется его игривый настрой легко контрится одним присутствием Августа в комнате, Сема честно не знал, причины их петушиных распий, но мысленно был ему благодарен. Хоть в чем-то он был полезен. Правда полезность была временной и они тут же взялись за словесную перепалку, пока Кирилл ехидно поддакивал любой стороне. — Ты как путь сюда нашел без своей собаки-поводыря? — По запаху, — голос Августа всегда был слегка невероятным спокойным, с легкой ухмылкой, - Воняешь. Первокурсница была намного более добрым и понимающим созданием, чем все мужчины в этой комнате, вместе взятые и умноженные на трое. А умножать на ноль, как известно, бесполезно. Ее правда волновал упавший студент, а не перепалка или, возможно, она просто не понимала ни слова. Она присела на пол рядом и поинтересовалась. — Тебе принести лед? — спросила она, оказалось, что ее русский был очень даже неплох, конечно от китайского акцента ей еще было не убежать. — Я в порядке, — даже Сема стал добрее, когда заговорил с ней. — Как тебя зовут? — Су Мейли, — она протянула ему руку и Сема аккуратно пожал ее, все еще валяясь на полу. — А тебя.Семен.Семен да? Правильно говорю? У азиатов всегда были красивые имена, это Сема еще давно подметил. Они ему нравились тем, что всегда что-то означали, и очень часто, люди понимали эти значения или хотели узнавать. Конечно, Сема не был силен в китайском, но когда-то пытался на нем разговаривать и сделал некоторые успехи, но это была другая долгая история о том, как он поработал официантом в Китае пару месяцев от скуки. Он наконец-то поднялся с места и слегка потянулся, понимая, что на них теперь никто не обращает внимание, Сема решил использовать эту возможность, чтобы попрактиковать китайский, поэтому перешел на него, понизив голос. — Правильно, но почему ты приехала учиться в Россию? Я знаю, что в Китае хорошее образование, потому что сам пытался туда поступить. Глаза Су Мейли засияли! Она нашла человека, что говорит и на китайском, и на русском. Конечно, его произношение храмало, но не настолько, чтобы перепутать слово «клубнику» с «трахать сестру». Тем более, ее произношение русского было ничем не лучше. — Я приехала всего лишь на год, мне показалось, что это неплохой вариант посмотреть на другую страну и культуру. Но еда у вас…невкусная. Это меня разочаровывает, — Су Мейли специально говорила медленно, понимая, что Сема скорее всего давно не слышал этот язык. Это было и вправду так, ему потребовалось время, чтобы понять все слова и спросить про одно из них, которое девушка уже перевела на русский язык. Хотя тоже была не совсем уверена в его правильности, поэтому скрестила руки на груди и посмотрела куда-то вниз. — Хорошо, я кажется понял, — Сема тут же перешел на китайский, он смешно закатывал глаза наверх, будто бы на потолке был нарисован китайско-русский словарь. — Надеюсь тебе здесь понравилось, но как ты оказалось рядом с такими, как они? — он без зазрений совести показал пальцем в спину Августа и Кирилла. Су Мейли подняла руку, сначала указав на Августа. — Он красивый, но странный, — она перевела палец на Кирилла. — Он ужасен, у него никогда не будет девушки в жизни, если он не научится держать язык за зубами. Но красивый. Сема закрыл лицо рукой и прокашлялся, лишь бы не умереть от смеха в это же мгновение. Кажется, это милая добрая душа…всего лишь пошла за красивыми мужчинами и не очень думала о последствиях. Какой бы милой не была эта девушка, у нее был отвратительный вкус на мужчин, и, кажется, ее это ничуть не смущало. — О! А еще он показал мне паука, он хороший, мне дали его погладить и я их больше не боюсь. Ты ведь тоже боишься пауков? Попробуй так же погладить его и тебе станет проще! — она смешно жестикулировала, и в конце подняла руки вверх и улыбнулась. Передернуло. Эта милая девушка имела еще более ужасную сторону, чем плохой вкус на мужчин — она подружилась с пауком. Пауки не могут быть соратниками, они — враги. Но не только это насторожило Сему. Потрогала паука? У них? В комнате то есть? Он вообще все верно перевел? Комната Исаака была примерно под семью запретными печатями, вскрыл которые пока только одно павлинье существо. Как она вообще туда попала? Сема подумал, что пока не готов узнать ответ на вопрос. В этот же момент, Август прекрасно слышал то, как Сема и Су Мейли быстро нашли общий язык. Конечно, он абсолютно не знал китайский, как и Кирилл с Валей, поэтому не мог перевести диалог, да и был уверен, такой цветочек, как Сема способен у девушки спросить только о том, нравится ли ей сегодняшняя погода. Но не мог не воспользоваться моментом. — Смотри, Валь, а у нее намного лучше получается, может быть тебе взять у нее урок? — Август слегка прищурился, кивнув назад, вызвав незамедлительную реакцию Вали. — Знаешь, инвалидов не бьют, — Валя подошел к нему ближе, но Август даже не шелохнулся. — Но ты как-то слишком сильно нарываешься. В конце концов, даже внимание безучастных Семы и Су Мейли было привлечено таким «сближением». Даже слепому было заметно, как быстро менялось лицо Семы стоило ему смотреть на Су Мейли и на Валю: на девушку он смотрел с улыбкой, расслаблено и кажется не думая о чем-то большем, вежливым и уступчивым, но стоило его взору только зацепиться за Валентина, как его день был «испорчен». Сема, конечно, не отказывался от своих утренних слов, он правда не ненавидит его (хотя раздумывает уже об обратном), но после всех его слов и действий, не мог реагировать нормально. Хмурился, терял интерес и боролся с желанием закатить глаза так, чтобы они не открывались. — Кхм, — Кирил наконец-то решил разрядить обстановку, а не подкидывать масло в огонь. — Мы здесь собрались не для того, чтобы делить Семена, поэтому, я жду ваших идей и предложений насчет посвята. Если что, в деление Семена, я, так уж и быть, не участвую. Обсуждение уже было обречено на провал. Посвят определенно обещает быть самым кринжовым в истории всех вузов.