Шняга шняжная жизнь общажная

— Ты что наделал, хуесос, а ну отдай! Сема резко повернулся к нему, схватив лицо Вали по обе щеки и приблизился. Он начинал злиться, и уже хотел оторвать ему уши, может быть, и вправду ему язык откусить? И руки желательно, чтобы не шарился по чужим карманам. Но не успел Сема придумать свою месть, как сзади послышался голос старушки. — Ох, ну постыдились бы вы! Люди же видят. Молодежь, не стыда не совести. Девку при белом свете трогает, совсем стыд потеряли? Ой-ой. Лицо Семы надо было видеть. Валя наблюдал шоу, как злость Семы превращается в легкую панику. Девку? Она же это точно не про Валю говорит. Сема теперь женщина? Ну, со спины, издалека, и если взять в расчёт то, что бабка слепая полностью. Только тогда его можно перепутать с женщиной, все-таки мужские черты лица, ну и кадык, тяжеловато спрятать. — Ишь! Даже не оборачиваются, когда с ними люди говорят! Совсем обнаглели. — Сема, обернись, — шепнул Валя. — Ты чо угораешь, — тихо шипел Сема. — Я не женщина, а мы два мужика, который сидим блять вот так. Ты что резко поумнел? Молитвы Вали были услышаны богом? Он понимает? Стоп блять, если Сема все понимает, это что, он его намеренно игнорирует? — Ладно, пошли, я не думаю, что эта бабулька от нас отстанет. Кажется, Сема уже смирился с унижением которое его ждет. Пока Валя витал в своих мыслях, он бодренько с него слез и подошел к забору. Ну как забору, это еще какое-то поразительное уважительное отношение к двум штыкам из старой древесины и сетки, которая была не то чтобы дырявая, а скорее отживала девятый круг ада и умоляла о смерти. Валя поспешил за ним, пока бабушка начала причитать: — Ну вот, что за молодежь пошла! Меня мой муж в санаторий возил, на море, а ты! — старушка злобно указала пальцем на Валю. — Притащил девушку в сарай и развлекаться полез! Никакой романтики. Колзох! Стыдно, стыдно тебе должно быть, девушку свою баловать нужно, а не по развалинам таскать. Да, бабуль, это конечно не Бали, но и мы тут по делу. Хотя Валя допускал мысль, что если он предложит Семе куда-то съездить, то это предложение ему вежливо затолкают в глотку и вытянут через задницу. Чтобы лишнего не пиздел. — Да ладно вам, бабуль, мы тут по делу, вам все показалось. Знаете как говорят, когда кажется, то креститься надо, — Валя усмехнулся, косясь на Сему, в надежде, что тот что-то скажет. Но Сема молчал, как партизан! Не трудно было догадаться почему, его ведь даже в упоре все еще считали девушки. А Сема точно не обладатель самого милого и нежного голоса на свете, возможно, ему бы стоило бросить курить, а не клянчить сиги у Вали по случаю и без. — По делу, по делу, все так говорят, — бабушка отмахнулась. — Вот посмотри на себя, такая милая девочка, а косы обрубила. Ну, как там вас сейчас называют, ну мужиком решила прикинуться поди? Пацанка! Во! Видала я, как ты тяжести ее заставлял таскать. — Бабуль, готов поспорить, эта дама поднимет вас и не запыхается, а мне такую затрещину пропишет, что я неделю в больнице лежать буду. Сема опешил. Пару раз моргнул и посмотрел на Валю, умоляя его о помощи. Глаза зеркало души, нужно только присмотреться и понять мысли человека. Валя не понимал намеки Семы, он сдерживался, чтобы не заржать во весь голос. Да, девка из Семы отменная, даже с бонусом между ног. Одни плюсы. Правда легкий смешок все равно вырвался из Вали, но он честно пытался это подавить. — Посмотри на него! Еще и ржет! Над своей девушкой! Где такое видано вообще? Раз она такая сильная, цени ее! Не перевелись еще комсомолки! — Бабуль, ну что вы, она у меня так прекрасна, что заставляет меня улыбаться, — при этих слова Валя уже мысленно вырыл себе могилу и лег туда. Но они сука того стоили. — Хитро, конечно, ты это завернул. Но я вас таких знаю, подлецов. Моська у тебя хитрая, да я недавно видела, как ты тут с какой-то другой девчонкой был. Я знаешь, не перепутаю, эта то рыжая, яркая, красивая, а та была серенькой такой! Вот и не стыдно, а? Двух девок за нос водишь, не стыдно? Думаешь баба Галя ничего не видит и не скажет! А я все о тебе расскажу. Помоги Вале господь, он, конечно, человек, который готов ко всему, но не настолько же. Последнее, что он хотел знать, это о любовных похождениях своего преподавателя. Если так прикинуть, то со зрением бабули их можно было спутать. Оба высокие, у обоих волосы темные. На это правда их сходства кончаются, но и у бабки зрения не орлиное. — Изменяет, подлец, — выдавил из себя Сема. Сема! Предательства от своих не ждут. Валя предан Семе, как собака, если нужно, то будет в ноге кланяться, лишь бы в его пустой бошке ну хотя бы какие-то химические реакции происходили. Ну пожалуйста, Сема-семпай, заметь меня! — Бабуль, вы меня путаете с кем-то, — Валя повернулся к Семе. — С кем я тебе изменяю? Вообще-то его честь задета! — Ну, бабушка права, лицо у тебя такое, да и по ночам ты часто пропадаешь, — Сема очень старался говорить тихо и максимально высоким тоном. Получилось, очевидно, невероятно хуево. Говорил он определенно с надеждой, что бабушка еще и глухая на оба уха. — Слушай, я знал, что ты не самый умный, но не настолько же, — Валя закатил глаза. С кем он изменяет? Да, бывает, грешен. Ночью Валя иногда правда пропадал, потому что у его дружбана, который на волка больше похож, чем на человека, опять случилась травма! То его девушка бросила, то еще что-то. Ну как с братанчиком не побухать! Нужно же все обсудить, утешить и пригубить. — Вот, а ты поди с ним ребенка хочешь завести! — баба Галя резко прикрыла рот рукой. — Или уже завели? Какое бесстыдство, ты с него побольше сдери. Какие, блять, дети? Откуда рожать будет? Из задницы? Хотя бабуля все еще проблем не видит, а она определенно есть. Он все-таки Сема, а не Саша там! — Бабуль, я девственник, не беспокойтесь, — Сема уже хотел побыстрее выйти из этого диалога и забыть о нем как о страшном сне. — Я тоже, — без сомнений выпалил Валя. — Что? — Что? — Что? — повторила и баба Галя. Что за странное ощущение? Валя почувствовал, что где-то в районе пупка в нем прожигают неплохую такую дыру и мечтают расчленить по кусочкам. Даже как-то слегка чешется, от стресса вероятно. А что он не так сказал! Это была чистая правда, возможно по его хитрому лицу такое и не скажешь, но Валя не привык врать в таком вопросе. Да уж тем более считал кринжом гордиться числом половых партнеров. — Подожди, да не пизди ты тут, какой нахуй ты и девственник, — Сема резко забыл о том, что пару секунд назад претворялся девушкой. — В смысле какой? Прямой? Не перпендикулярный же. Откуда у меня кто-то был? Я по вечерам с Феней бухаю, ты его и так знаешь. Куда я еще хожу? Я кроме тебя, еблище своего странного брата и друга никого не вижу толком! — Да нихуя подобного! — Сема забавно развел руками, ему бы еще ножкой топнуть. — Ты вообще знаешь какие о тебе слухи ходят? Да ладно слухи, я даже фотки видел, а ты меня в обратном сейчас пытаешься убедить? Блять, Сема, ты мой маленький глупый котенок, какие нахуй слухи. Откуда вообще такому человеку, как Сема знать что-то о слухах, он ведь вероятно никого за спиной не обсуждает. Стой. Не обсуждает. Но ведь к нему все относятся, как к комнатному растению, неужели кто-то за спиной Вали распускает такие слухи, а этот ебантяй в них верит? Но кто? Брат? Нет, это заноза в заднице поленится такой хуйней заниматься. — Какие фото? — Валя завис на секунду, но кажется резко понял. Иногда к нему правда приходили фоткаться разные девушки, да уж что там, к нему откровенно говоря подкатывали, но свою любовь он посветил человеку, который при первой же встрече отправил его в нокаут. — Боже, Сема, это не правда. Я не ебу, кто тебе это рассказывал, но у меня правда никого не было. Почему он вообще стоит оправдывается? Они ведь не в отношениях. Но этот вопрос резко стал очень важным. Валя не понимал, что ему делать, даже болтливая бабулька замолчала. Она кажется, наслаждалась новым кринжовым сериалом в прямом эфире, ей бы еще семечки подать. А блять, при ней, смотри как щелкает! — Да, да, верю, — Сема закатил глаза. — Иди нахуй, не хочу с тобой разговаривать. Что это блять значить? Валя попал в комедию, где он главный клоун. Его, что, ревнуют? Да кого он обманывает, будет счастье, если Сема в лексиконе знает слово «ревность». Только Сема не дал времени на объяснение, а очень быстро удалился, и пока Валя тупил, чертова бабка опять вмешалась: — Не беги, дай ей время, — бабушка выплюнула семечку себе под ногу. — Прости ты меня, старую, может правда перепутала. Глаза уже подводят. Подводят, подводят нахуй. Тебе бы блять бинокль вместо очков. Валя конкретно начинал злиться, но сделать ничего не мог. Сема, кажется, обладал талантом сьебаться в ужасе неизвестно куда, и дай бог, этот прыткий коротыш не залезет на какое-то дерево от обиды. — Я правду, милок, говорю, ты не думай, что я тебе зла желаю, — бабушка всё продолжала. — Просто некоторым время нужно. Мне тоже надо было, никуда она от тебя не денется. Будто бы по таймеру, дав время Семе спрятаться, бабушка решила звонко удалиться и забить на них хуй. Спасибо! Валя никогда не думал, что поездка на дачу к преподу обернется такой невероятной историей, и где, спрашивается, этого гном-гномыча искать? Черт. Валя переступал с ноги на ногу и остановился. Остынь. Он сам не понимал, почему так резко взбесился из-за этого. Ситуация абсурдная, но может Сема правда не просто так его игнорировал все это время? Должно же быть какое-то объяснение всему. Не может же быть, что котенок настолько тупой! Да и если вспомнить, той ночью, кто кого еще пытался выебать. Глубокий вдох. Валя видел, как Сема иногда так делает, чтобы успокоиться. Он задумался, что он вообще знает о Семе, как о человеке. К сожалению, мало. Сема ведь про себя почти ничего не рассказывает, информацию Валя узнает случайно, от случайных людей и маленькими кусочками. Если так, хуй к носу прикинуть, то Сема меняется только рядом с Валей. Становится каким-то более раздражительным и живым, меньше напоминает сонную муху, которой на все похую. Позволяет к себе прикасаться? Валя не может вспомнить, Сема миниатюрный, такие люди вероятно привыкли к тому, что их любят таскать на руках и умиляться с того, какие они маленькие. Но если так подумать, никто в окружении Семы такое себе не позволяет. Да и сам он, не сказать что против, что-то бурчит себе под нос, а потом может уснуть в тупой позе, потому что у него голова болит, а грудь Вали показалось ебать какой мягкой подушкой. Что-то щелкнуло. Будто бы какой-то пазл быстро сложился в голове и тут же лопнул. Нужно найти Сему. Нет, ну, подумать блять легко, а как это сделать непонятно. Дача не сказать, что большая. Но Сема обладает уникальной способностью становиться невидимым, с такой то яркой рыжей бошкой, которая даже бабка слепая за километр видит! Где его искать? В этом тухлом сарае? В той недостроенной теплице? Или он реально залез на дерево, как обиженная кошка, которую забыли покормить. Валя с недоверием покосился на яблоню, но так как грустно и трухляво стояла в сторонке, так и стоит одинокая. Он обошел всю территорию. Один раз. Второй. Третий. Боже блять, не говорите, что этот еблан вышел с территории дачи и ухуячил в лес. Он кто блять, по мнению Семы? Поисковая собака? Валя конечно, тот еще пес, но нюхом таким не обладает. Он достал телефон, пытаясь набрать Сему, но здесь не было связи. Что за богом забытое место, сюда, что, забыли даже мобильные вышки поставить? Валя оглянулся. Ну, неудивительно, они правда в какой-то пизде мира под названием «Хуево-кукуево». Так, спокойно, Валя. Тише. Он не мог далеко уйти. Все таки, Сема не самый глупый человек на свете и вернется. Но когда? Черт, черт. Черт! Валя не мог унять дрожь в ногах. Сема ведь одна маленькая ходячая проблема, конечно, с ним что-то случится. Или уже случилось! Блять. Иногда он ненавидел в Семе эту черту характера, под названием, сьебусь-ка я от проблем куда подальше, а потом со своей удачей сдохну в уголочке. — И долго ты будешь мельтешить перед глазами? Сейчас без шуток, рофлов и каких либо смехуечков. Валя натурально обосрался и подскачил на секунду с места, ему показалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. Он обернулся, и увидел, как Сема все это время сидел на земле, обняв свои колени. И сколько он так блять уже сидит? Точнее, в какой момент, в его голову пришла идея наконец-то подать голос. Ладно, это все равно была ошибка Валя, он искал карлика сверху, а не снизу. — Господи, Сема, я — Валя завис, не зная, что ему сказать. А что я то? Волновался, переживал? Кажется, Семе на такое все равно. Рассказать про те слухи? Да будто бы ему и сказать нечего, он про это не знал. Даже понятие не имеет, что там за фото. Валя не удивится, если там какая-нибудь смазанная неясная фотка с какой-то тусовки, на которую он попал по приглашению своего друга, и единственное что делал —грустно пил пиво. Сема встал с места и отряхнулся. Тяжело было понять, что он чувствует и о чем думает. Не только потому, что он сам по себе та еще загадка, он будто бы намеренно прятал лицо. Валя видел, как Сема подходит. Он был готов к тому, что ему дадут затрещину, накричат, неправильно поймут. Да господи, ко всему, что обычно может выкинуть Сема. Но не к этому. Валя ощутил легкое прикосновение к своей груди. Это был Сема. И он просто уткнулся в его грудь лбом. И все. Ничего не говорил. Не кричал. Не привычно истерил. Просто уткнулся лбом к его груди и делай, что хочешь. Такой дурак. Не конкретно Сема, скорее оба. Валя обнял его, механически, не думая. Такой маленький, это даже не очень то и удобно, ему даже пришлось слегка сгорбиться и побороть в себе желание взять это существо к себе на руки. Валя запутался. Не знал, что сказать. Но иногда ведь, даже слова лишние. Не знал, что чувствовать. В обычной ситуации, он был от счастья до Луны взлетел, а тут так пусто. Будто бы пылающий пожар погасился легким летним дождиком. Такая малость стоила всех потраченных усилий. И Валя не знал, что чувствует Сема. Возможно, никогда не узнает, как Сема тихо прикусывал нижнюю губу и намерено прятал лицо. Почему он такой молчаливый и спокойный. Почему просто сделал это без слов и до сих пор не отстраняется. Почему в его голове будто бы что-то тихо щелкнуло. — Пожалуйста, больше не убегай. Сема тихо шмыгнул носом и просто кивнул. Валя машинально напрягся, желая отстранится и посмотреть в лицо Семы. Он что плакал? Но определенно не с тем имел дело. Сема вжался в него и не желал показывать свое лицо, а уж тем более ничего комментировать. Как клещ, которого невозможно спокойно содрать с ноги. — Сема? Ты что… — Вале даже договорить не дали. — Видишь тот куст, у меня на него аллергия, — Сема аккуратно высвободил руку и указал на куст. На дохлый. Засохший. Повидавший все круги ада и самого бога. Куст. Блять, ну если бы это сказал Август, Валя бы поверил. Но точно не от этого мелкого врунишки, который даже врать не умеет. Валя выдохнул, смирившись с тем, что просто никогда не будет. — Как врать научишься перезвонишь. — Не пизди мне на ухо. — Твое ухо очень ниже моего рта, можешь поднять голову и я буду шептать тебе на ушко все, что захочешь. Не долго музыка играла. Сема слишком остро реагирует на все, что Валя скажет, и по инерции поднял голову вверх и злобно на него зыркнул. Но видели бы вы его лицо! Валя будет отмечать этот день, как второй день рождения, а бабке подарит статую в ее честь. Милая моська, со слегка покрасневшими глазами, но такая красная! Валя бы никогда не подумал, что на Сема краснеет чуть ли не весь. Еще чуть-чуть и цвет его ушей совпадет с цветом его волос. А он бы никогда не подумал, что даже загорелые люди могут так сильно краснеть. На лице, конечно, не так видно, но уши его сильно выдают. Но коротышка быстро осознал свою ошибку. Злость и смущение, быстро сменилось на удивление. Кажется, Валя даже слышал его мысли. Он очень сильно и долго материл себя, прежде чем вырваться из объятий, отвернутся от Вали, тихо кашлянуть в руку и промямлить: — Поехали уже отсюда. Пока этой чертовой бабки не видно.