FASHION

Мидория Изуку. Ботаник. Задрот. Деку. Беспричудный неудачник. Наследник Всемогущего. Всё это один человек, который никогда не являлся пустым местом для вечно взъерошенного блондина. И вот как не пытайся показать всем сердцем, как его ненавидишь, всё равно это самое сердце назойливо давило на грудь, рассказывая душе о том, что было внутри на самом деле. Отрицание правда прошло ещё полтора года назад, когда Бакуго смог признаться себе в том, что ему действительно вкатывает смотреть на то, как славно разминается Деку перед практическими занятиями. Признаться в том, что ему нравится залипать на то, как Деку снимает свой геройский костюм в душной раздевалке, оголяя своё сексуальное, сильное, но такое гибкое и элегантное тело. Да, Бакуго действительно считал его таковым. Позднее он позволял себе и более интересные мысли. Задрота хотелось обнять, пощупать, поцеловать, потрогать... и с каждым месяцем его фантазии становились всё более изощрёнными и детальными, а под конец мозг уже не сопротивлялся, даже сам подкидывал парню новые идеи и образы для будущих передёргиваний. И Бакуго до сих пор не может внятно объяснить себе такое резкое желание, такую внезапную потребность. Ему хотелось присвоить его себе, обладать, сделать его своим. А ведь когда-то, это действительно был его Деку. Когда зелёноглазый ещё бегал за ним, будучи слабым и беспричудным. В следствии, Бакуго понял, что нуждается в этом внимании. Нуждается в этом восхищении именно этого человека в своей жизни. И когда Кацуки впервые понял, что ему больше не хочется причинять веснушчатому вред, наоборот, желая защищать и получать ответное тепло – что-то внутри него с треском сломалось. Тогда он не смог позволить себе сделать это. Но теперь, спустя несколько лет внушительных метаморфоз их обоих, Кацуки повзрослел и всё осознал окончательно. Он был в заднице. Точнее, он бы хотел быть в ней. Но всё это так оставалось внутри Кацуки. А сейчас, они уже больше года как могли вновь называть себя настоящими друзьями. И от этого было и легко и трудно одновременно. Он был рад, что теперь он не был таким тираноидом в глазах задрота, но теперь ему было гораздо сложнее сдерживать свои истинные мотивы. Если раньше он удачно маскировал свои чувства под маской ненависти, то теперь это было в два раза сложнее. Если не в три или четыре. Да нет, во все десять. И на втором году он сорвался. Он не забудет, как рассказал обо всём этом Киришиме, сидя в его обьятиях, весь в слезах, размазывая сопли по своему лицу. Не забудет лицо этого самого Киришимы, который смотря в одну точку, успокаивающе поглаживал лучшего друга, пытаясь переварить новость о том, что его Бакубро оказывается Бакугей. Хотя, казалось даже, что это была какая-то особая ориентация, не включающая в себя никого другого помимо этого удивительного человека. Удивительного Деку. Быть может, Бакуго был декусексуалом? А на следующий день, придя в себя, Кацуки пригрозил Эйджиро мучительной смертью, если тот кому-то об этом проговорится. Но вскоре, в тот самый день, когда Ханта притащил саке в общагу, он снова расклеился и излил душу ещё двоим друзьям-оболтусам. На тот раз Серо и Денки, которые тогда потеряли дар речи на весь оставшийся вечер. И Кацуки не был размазнёй или каким-то там меланхоликом. Нет. Просто Кацуки было одиноко. Он никогда не посмел бы испортить их дружбу признанием. Да и о каких признаниях может идти речь, когда речь идёт о самом Бакуго? К тому же, он был уверен в том, что в любом случае, после услышанного, веснушчатого хватил бы инфаркт, или он соберёт вещи и улетит в другую страну, или просто убьёт его в конце то концов. Так или иначе, он знал, что его чувства не примут, а уж тем более не ответят взаимностью. Да и гордость бы не позволила так унижаться. Он всё ещё оставался собой, несмотря на все перемены. Но в последнее время, Киришима с Каминари пытаются доказать ему то, что всё далеко не так, как он думает. Придумали даже план какой-то на его день рождения, чтобы расставить все точки над и, но Бакуго воспринимал это как очередной бред сумашедших друзей-идиотов, которые просто от нечего делать творят какую то очередную дичь. Но Эйджиро с Денки явно свой план в силу ещё не задействовали. И вечер только начинался. И Бакуго не спал сейчас вроде бы. И выпил не так много, чтобы видеть такие галлюцинации. Но тогда почему сейчас он видел, как между двух его одноклассниц к ним подходил зелёноволосый задрот в обтягивающем чёрном платье на блядских каблуках и явным макияжем вокруг огромных зелёных глаз? Какого чёрта он сейчас шагает сюда, мать его, (Инко-сан, простите) модельной походкой с таким довольным жизнью лицом?! Почему этот чёртов задрот сейчас выглядит так, будто вылез из самых влажных фантазий самого Кацуки?... Чёрт, нет. Он выглядел куда лучше, чем он мог представлять это у себя в голове. Картина была словно нереальной, а Деку приближался всё ближе и ближе. Удивлённые возгласы придурков одноклассников он уже и не слышал. Все звуки смазались в кашу, а в поле зрения блондина всё стало размытым. Кроме фигуры ботаника. Хотя, в таком виде его таковым назвать было тяжело. Дыхание едва сбилось, а удивлённое, побелевшее лицо внезапно покрылось красным румянцем. Бакуго не краснеет. Никогда не краснеет. Но сейчас то ли алкоголь так быстро подействовал на голодный желудок блондина, то ли вид задрота в платье был для него настолько ошеломляющим. Где то на фоне звука собственного сердцебиения, он услышал, как его одноклассники начали весело здороваться с тремя подошедшими друзьями. — Мидория, это так по мужски! — он краем уха поймал возглас Киришимы, а сам не мог оторвать взгляда от зелёноволосого, что уже находился буквально в паре метров от него самого. Он мило смеялся, благодарил друзей за комплименты, то и дело поправляя своё короткое мини платье. Отросшие расстрёпанные волосы, лицо, усыпанное веснушками, огромные большие глаза изумрудного цвета, прекрасное сильное тело, обтянутое чёрной тканью и открытый шрам на правой руке, от вида которого у Кацуки внутри всё переворачивалось с ног на голову. У него впринципе сейчас всё перевернулось с ног на голову. Он до сих пор не понимал, как ему реагировать на всё это на самом деле. Но сейчас его всё больше и больше раздражал один бросающийся в глаза фактор: Изуку не смотрел на него. И даже будто специально избегал взглядом. — Эй, Деку, какого хуя ты творишь!? — взяв себя в руки, проорал блондин, привлекая к себе внимание. От знакомого низкого голоса с хрипотцой, Изуку словно током шарахнуло, и тот на секунду чуть ли не потерял лицо, но быстро собрался, вспоминая все наставления Урараки с Ашидо по пути сюда. Да и к тому же, Мидория уже был слегка пьян и уже вполне был готов действовать. Как в замедленной сьёмке он повернулся лицом к Кацуки, наконец встречаясь с ним взглядом. Зелёные глаза горели нетрезвым азартом, красиво переливаясь в свете ламп и прожекторов. Благодаря чёрным теням, что подчёркивали его верхнее и нижнее веко, радужки выделялись ещё выразительнее. Между его и алыми глазами Бакуго будто вспыхнула молния, но Каминари вроде бы ещё держал себя в руках. Мидория застыл в полуобороте, продолжая пронизывать фирменным взглядом друга детства, а спустя несколько секунд импровизированного гипноза, наконец то ответил, улыбаясь как ни в чём не бывало. — Ах, с днём рождения, Каччан! Что то не так? — он состроил наигранно переживающее лицо. — Какого Всемогущего ты припёрся в чёртовом платье?! — А тебе не нравится? — с щенячим взглядом спросил Изуку, полностью обезоруживая этим парня напротив. Вся компания с интересом ожидала ответа именинника. — М-мне.. нравится? — только и смог вопросительно выдавить Кацуки, не ожидая такого откровенного вопроса от невинного задрота. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь Каччан. — Мидория игриво подмигнул ему и быстрым шагом прошёл мимо, к барной стойке. — Здравствуйте, мне пожалуйста один умесю! Да, он определённо входил в кураж. Бакуго так и застыл на месте, переваривая комплимент Деку. За последнее время задрот не уделял ему так много внимания, больше не восхищаясь им так открыто, как раньше. А именно это всегда подпитывало самолюбие блондина, которому всегда доставляло удовольствие каждый раз слушать это восхищённое "Каччан!". И сейчас, когда задрот уделил внимание его внешнему виду, подмигнул, да ещё и сам сейчас выглядел так, словно вылез из самых тёмных фантазий блондина... От одного этого у Кацуки уже всё скручивалось тугим узлом где то внизу живота. "Нужно выпить. Срочно нужно выпить." — тяжело сглотнув, подумал блондин, выходя из транса. *** В это же время после увиденного представления, почти что трезвый Киришима взял под руку как стёклышко чистого Каминари и быстрым шагом направился к двум пришедшим девушкам. — Пс! — подошедший сзади красноволосый, тыкнул розовокожую в спину, обращая на себя внимание. Ашидо тут же обернулась и с вопросом уставилась на острозубого. Следом обернулась и Урарака, встречаясь взглядами с двумя парнями. — Поговорить надо, срочно! — выпалил Эйджиро и повёл всех троих в сторону коридора, у входа в туалет. Он находился в дальнем углу клуба, уходя немного вглубь стены, тем самым становясь более тихим местом, чем вся остальная площадь территории. Оказавшись возле дверей, ребята все вместе остановились, переглядываясь друг с другом. — Ну так что ты хотел сказать? — спросила первой Ашидо, расстегнув свой голубой бомбер, открывая вид на обтягивающий жёлтый топ под ним. Жарко. Киришима на пару секунд залипнув на этом жесте не сразу понял, что у него спросили. Поэтому Денки ответил за него. — Мы по поводу Мидории. Это всё ваших рук дело, да? — блондин с молнией на пряди явно имел в виду то, во что сегодня был одет их зелёноволосый одноклассник. — Ну разумеется! А над таким нарядным Бакуго вы постарались, верно? — невозмутимо ответила Мина, хитро прищурившись на вопросе. — Конечно! Иначе он бы нам все мозги сделал на том, что недостаточно хорошо выглядит! — оживился Киришима, так как на своей шкуре знает, какого это. Лучше всех вместе взятых. Девушки понимающе закивали. — Так, а теперь на чистоту, девушки. — серьёзно сказал Денки, наклоняясь ближе к Очако и Мине. — Ради кого вы всё это устроили, а? — А вы сами не догадываетесь? — надув щечки, спросила Урарака. Ещё как догадываются. На лицах Киришимы и Каминари засияли дьявольские улыбки. — Если я вас правильно понял, то мы можем хорошо сработаться.. — широко улыбаясь, сказал красноволосый. — Деловое предложение значит? — ухмыляясь, протянула шатенка, деловито облакачиваясь о стену, подняв вверх подбородок. — Именно. А теперь колитесь: это всё ради Бакуго? — уже напрямую спросил Киришима. — Да. — в один голос спокойно ответили девушки, не сдерживая своих улыбок. — Вот это да конечно... Да вы прямо с козырей пошли. — пролепетал Каминари, вспоминая в голове образ Мидории. Оба парня ликовали внутри себя, понимая, что с самого начала не ошибались. — Да вы лицо его видели? Он наверное там чуть инфаркт не словил, когда увидел его! — почти пропела Мина. — Он совсем не ожидал увидеть его в таком виде. — почёсывая затылок сказал Эйджиро, неловко улыбаясь. — Так, подожди подожди! Ты сказал о том, что мы можем сработаться.. Вы что... тоже пытаетесь свести их? — заинтересованно спросила розоволосая, опасно близко приближаясь к лицу Киришимы. Киришима ответить не смог, так как густо покраснел, за то, за него ответил весёлый Денки, без капли стыда и смущения выпалив: — Ну да! Он уже нам все мозги вытрахал о том, как он заебался наяривать на Мидорию, а мы были почти уверены, что сам Мидория тоже что-то испытывает к нему! И мы не ошиблись! Теперь вы подтвердили это и всё наконец сходится! От таких откровений у девушек едва не отвисла челюсть. Первой смогла заговорить Очако, так как вторая одноклассница начала заливисто смеяться в голос. — .....Я конечно была уверена, что Бакуго неравнодушен к нему, но чтобы настолько.. — Тогда похоже, что настало время объединяться! — сквозь смех, весело заявила Ашидо и после короткой паузы продолжила. — Получается, что план "секс с детонатором" объединяется с....? Каминари с Киришимой непонимающе посмотрели на девушку. — План у вас как называется? — уточнила вопрос подруги Урарака. — "Крепкая мужская дружба и секс" — гордо заявили они в один голос. — О боже, одно лучше другого. — Чего не сделаешь ради лучшего друга. — И то верно. *** Тем временем, Изуку уже вошёл в азарт, выпивая четвёртый по счёту умесю. Пил он его, потому что ничего лучше не знал, а спрашивать было стыдно, да и голова уже варить не хотела. Он много общался с Кьёкой, что сидела рядом с ним за баром, иногда перекидывался парой слов с Тодороки, что потягивал кровавую мери, возле Йоараши. С Кацуки он сидел совсем рядом, за одной стойкой, разделял их разве что сидящий между ними Ханта. Кацуки, в свою очередь пристально наблюдая за зелёноволосым. Он подметил, что Деку, будучи пьяным, отключал свой режим бормотания на совсем. Он становился более общительным и смелым, более дерзким и острым на язык. Это удивляло и пугало блондина одновременно, потому что веснушчатый выпил ещё не так много, а представлять, каким он может быть дальше ему было действительно страшно. Но сам Бакуго далеко не отставал, ожидая уже пятый шот саке. Он вообще не любитель алкоголя. Так, к слову. Но один вид друга детства напротив вызывал у блондина невероятное желание забыться. — Повторите пожалуйста, будте добры! — залепетал Изуку, обращаясь к бармену. Кацуки нахмурился, наконец решаясь вновь вступить с парнем в диалог. Выпил – осмелел наконец. — Слышь, Деку, какой это уже стакан по счёту? Услышав обращение, Мидория удивлённо посмотрел на именинника. — По-моему четвёртый, а что такое? — после короткой паузы, Изуку с доброй улыбкой проговорил. — Перепить меня вздумал, м? — и прозвучало это настолько невинно и с таким миловидным лицом, будто они не алкоголь обсуждали, а плюшевые игрушки. Прозвучало так, словно Мидория был заядлым алкоголиком, а не самым правильным на свете мальчиком после Ииды Теньи. — Ха!? — удивлённо воскликнул Кацуки. — Это сейчас был вызов, задрот?! — А что, если я скажу, что да? — прищурившись тут же ответил Изуку, даже не шелохнувшись. Ханта расстерянно хлопал глазами, переводя взгляд с одного парня на другого. Сейчас он явно чувствовал себя лишним, находясь между этими двумя. — Тогда спорим, что к концу вечера ты и встать на ноги не сможешь, принцесска? — наклоняясь вперед, Бакуго с хитрой ухмылкой протянул правую ладонь в сторону Мидории, локтём опираясь о столешницу перед ним. На слове "принцесска", сидящая рядом Кьёка, не сдержав удивлённой улыбки, покосилась на блондина, в то время, как самого Изуку будто даже не смутило такое обращение к себе от Бакуго. Ханта молча закурил, выпучив глаза. Всё это происходило прямо перед его носом. — Спорим! А на что? — глаза веснушчатого дьявольски загорелись. Он без раздумий протянул правую руку, покрытую мелкими шрамами. Когда Кацуки сжал её своими огрубевшими пальцами, то поймал себя на мысли о том, что находит эти шрамы невероятно привлекательными, и что ладонь Деку слишком правильно ощущается в его собственной. — На твою задницу! — воскликнула прибежавшая из ниоткуда Ашидо, вмешиваясь в диалог. — Свали, енотоглазая! Мы тут важные вещи обсуждаем. — раздражённо отчеканил блондин, сильнее сжимая руку задрота, будто боясь, что её вот вот у него отнимут. — Да мы слышим. — протянул довольный Эйджиро, несильно похлопывая Бакуго по спине. От внезапного появления друга Кацуки резко дёрнулся, оборачиваясь назад. Тот выглядел слишком довольным, то поднимая, то опуская брови. Кацуки нахмурился, пытаясь понять, что это значит. Следом к стойке подошёл и Каминари, присаживаясь рядом с Джиро, присоединяясь к просмотру. — Так на что спорим, Каччан? — снова спросил веснушчатый, приподнимая тонкую бровь. Недолго думая Бакуго криво улыбнувшись, расстягивая буквы выпалил: — На желание. — Оо... На желание.. — будто пробуя на вкус слова друга, протянул Мидория, с интересом разглядывая хитрые алые глаза, пытаясь понять, что же они прячут на самом деле. — Это пиздец, — всё ещё вылупившись, прокомментировал Серо, глубоко затягиваясь. — Рубите, придурки! — прорычал Бакуго, неосознанно поглаживая большим пальцем рванные участки кожи на чужой руке. Ханта лениво "разрубил" две сплетённые в рукопожатии ладони. Все зрители занимательного шоу одобрительно загалдели, а парни ослабили хватки рук и наконец приняли исходное положение. Внезапно, сквозь громкую музыку раздался не менее громкий и строгий голос за спинами сидящих за баром друзей. — Примите мои глубочайшие извинения за то, что я опоздал! — все ребята обернулись, обращая внимание на пришедшего синеволосого брюнета. — Как староста, я не имел право на такую оплошность, но меня подвели современные технологии GPS и мне пришлось добираться до пункта назначения несколько дольше, чем планировалось! — он активно размахивал руками, попутно поправив сползающие вниз очки к переносице. Теперь парень уже обращался к хмурому Бакуго, который в это время раздражённо пилил взглядом старосту. — Поздравляю тебя с днём рождения, Бакуго-кун! Желаю тебе хорошей успеваемости.... Иида продолжил воодушевлённо осыпать блондина стандартными пожеланиями, в то время как Деку, зависнув на месте, выжидающе смотрел на него своими зелёными глазками. Парень был одет в типичный классический чёрно-белый костюм, в котором староста больше был похож не на их одноклассника, а на ведущего свадеб. — Интересно, когда он уже заметит..? — на фоне продолжающего поздравлять именниника Теньи, спросила подошедшая Очако, шепча Мидории на ушко. В ответ зелёноволосый лишь неопределённо пожал плечами, слегка ухмыльнувшись. — ...а ещё сегодня я прослежу за тем, чтобы каждый вёл себя подобающе! Алкоголь не должен превращать вас из прилежных людей в.... в.... МИДОРИЯ-КУН?! ЧТО С ТОБОЙ СЛУЧИЛОСЬ? Заметил. Староста замахал руками ещё интенсивнее, словно прогоняя из тела парня в платье дух демона. — ....Иида-кун, это мой подарок Каччану на его день рождения! — весело заявил Мидория, отхлёбывая немного напитка из только остановившегося перед его носом стакана. — Ха..!? — поражённо воскликнул Бакуго, зрачки которого стало похожи на два маленьких зёрнышка. — П-подарок?... — неуверенно переспросил Иида, после чего положил руки на бёдра и спросил уже строже. — Так, сколько вы уже выпили? — Иида-кун, расслабься! — протянула Урарака, приобнимая синеволосого за плечи. — Налейте ему чего нибудь покрепче, иначе он сейчас сгорит от перенапряжения. — Нас уже всё больше и больше, может быть мы пересядем за большой стол? — предложил Тодороки, указывая рукой на большие диваны и столы, устроенные в ряд с боку от их барной стойки. Немного подумав, Бакуго заторможенно кивнул, после чего ребята начали неспешно собираться переезжать на новое место. Изуку спрыгнул со своего стула, с трудом переставляя ноги. Пьяный разум совсем не позаботился о том, чтобы запомнить тот факт, что сейчас он всё ещё был на каблуках. Пройдя полтора шага, ноги предательски переплелись между собой, и не устояв, Мидория чуть было не упал, но наткнулся лицом и ладонями на что то упругое и невероятно приятное на ощупь. Перед глазами было темно, выделялась только красная ткань одежды, и гладкая на ощупь поверхность, напоминающая кожу, что непроизвольно сжали руки веснушчатого. — Деку, ты чё, уже спор проёбывать собрался? Незамедлительно поднимая расфокусированный взгляд вверх, Деку встретился с недоумевающими алыми глазами Бакуго, который вроде бы и удивлён был и рассержен и кажется что то ещё... — Но я же всё ещё стою на ногах! — нашёл смелость возмутиться Мидория, всё ещё не сдвигаясь с места. Зелёноволосому было вполне комфортно опираться на крепкую грудь блондина, вызывая внутри себя фейерверк эмоций от таких приятных прикосновений. — Тц, а лапать меня когда перестанешь? — Когда ты перестанешь краснеть, Каччан~ — Видел бы свою рожу, не стал бы так говорить, тупой ты задрот. — отстраняясь, пробубнил светловолосый, нахмурившись ещё сильнее. Изуку на это лишь обиженно цыкнул и взяв себя в руки, повернулся к нему спиной, уходя за остальными ребятами игривой походкой, слегка покачивая при ходьбе бёдрами в разные стороны. Кацуки от такой наглости почти потерял дар речи, особенно надолго залипнув на виляющую туда сюда задницу в обтягивающей одежде. — И платье своё блядское поправь, совсем уже стыд потерял, Де-ку! — громко прорычал он ему вслед, рукой ища пачку сигарет в одном из задних карманов. Изуку, будто бы ожидая подобного, не прекращая идти, повернул голову в сторону Кацуки, показав тому язык. Бакуго нервно закурил, пряча довольную ухмылку, отправляясь следом к уже занятому одноклассниками столику. Всё это представление затаив дыхание, наблюдали Ашидо, Урарака и Киришима. — Вам не кажется, что они и без нашей помощи прекрасно справляются?