FASHION

— Вы только посмотрите на Ииду! — завопила Момо, тыча пальцем в парня напротив, размахивая вытянутым бокалом в другой руке. Компания одноклассников расположилась на двух кожанных красных диванах, между которых стоял большой стеклянный стол. Как оказалось, кроме тех, кто уже находился в клубе, никто больше приехать не должен был. Таким образом, сейчас их было всего двенадцать человек, по шесть на каждом диванчике. На одном, слева направо расположился полный состав бакусквада: Ханта, Ашидо, Киришима, Бакуго, Каминари и Джиро. Серо был у выхода на танцпол, в то время, как Кьёка сидела у стены. На диване напротив сидели Момо, Шото, Инаса, Изуку, Очако и завершающий Иида, что как и Ханта находился у выхода на танцпол. И сейчас староста находился именно там, совсем недавно встав со своего места на диване, под предлогом того, что ему очень сильно захотелось танцевать. Такое поведение синеволосого можно было объяснить тем, что Урарака на пару с Серо подлили ему в его сок немного спиртного. Тенья ни в какую не собирался выпивать добровольно, вот и пришлось пойти на крайние меры. Но кто ожидал, что после двух таких подмешанных напитков, староста улетит чуть ли не в стратосферу. Выглядел он тоже уморительно: уложенные волосы больше таковыми не являлись, будучи расстрёпанны по всему лицу парня; очки вечно то сползали вниз, то забавно скашивались на одну сторону; щёки были порозовевшими, а глаза наполнены азартом, абсолютно несвойственным этому человеку; пиджак от костюма бесследно пропал, оставляя парня в одних брюках и белой рубашке, которая между прочим уже была расстёгнута почти наполовину, а галстук стянут так, что просто болтался на шее парня. К слову, с его прихода прошло всего около часа, а он уже выглядел так, словно был в хламину. Хотя, возможно так и было на самом деле. — Хэй, ты точно наш староста? — не сдерживая весёлого оскала, кричал Киришима, наблюдая за тем, как парень отплясывал недетские танцы в нескольких метрах от их столика. Танцпол был прямо перед ними. Всё внимание компании было уставлено лишь на одного Тенью, что без капли смущения и стыда начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке, полностью отдаваясь играющей музыке и пьянству. — О боже! — Изуку от узумления прикрыл рот руками. Йоараши закрыл ладонью глаза Тодороки, во избежание дополнительной психической травмы. Урарака еле сдерживала свой смех, сгинаясь пополам от одного взгляда на очкастого одноклассника, который в это время уже почти полностью снял рубашку. Мина, не выдержав, покинула своё место на диване, перелезая через сидящего рядом Серо, чтобы тоже оказаться на танцполе рядом со старостой. Конечно, девушка не стала раздеваться, но к танцам с энтузиазмом присоединилась, так как это было её любимым делом. И казалось, что одного Бакуго это не интересовало. У него было занятие поинтереснее. Блондин докуривал уже последнюю сигарету из своей пачки, которую он скорее машинально уничтожал, вытаскивая оттуда бумажные палки одну за одной на протяжении всего часа, что они находились за этим столом. А всё потому, что нормально смотреть на сидящего напротив задрота было просто невыносимо. А не смотреть было вообще невозможно. И вот, красные глаза пилили зелёноволосого голодным взглядом, не отвлекаясь ни на секунду от важного дела. Кацуки понимал – он пьян, и делать с этим он ничего не хотел. Ему было наплевать на то, как его маниакальное внимание к ботану выглядело со стороны. Он просто наслаждался приятной глазу картинке: нетрезвый, очаровательный Деку в обтягивающем платье, половина которого к сожалению скрывалась уже под столом. Мидория не был глуп и конечно же замечал пожирающий взгляд друга напротив, но упорно игнорировал его, хоть иногда и встречался с ним глазами, мило улыбаясь при этом. Изуку решил, что ему нужно немного времени, чтобы осмыслить тот факт, что Бакуго не остался равнодушным ко всему его представлению и уже вполне себе догадывался о том, что этот вечер может закончиться весьма интересным способом. Пьяный разум веснушчатого с трепетом и восторгом весь этот час переваривал мысль о том, что его друг детства действительно проявляет нехилые такие звоночки, которые хоть и выглядят нелепо и прямо, но всё же доказывают, что Кацуки весьма себе в нём заинтересован. И Мидории было немного страшно осознавать тот факт, что Бакуго буквально говорил ему своим взглядом, нет, даже кричал: "давай, задрот, продолжай." И это немое позволение вводило зелёноволосого в ступор и восторг одновременно. *** Тем временем, Каминари вёл диалог с рядом сидящей Кьёкой. — Джии-ро, а я всё знаю.. — весело протянул блондин на ухо девушки. Спустя несколько сотен выпитых ядрённых напитков, парень наконец начал ощущать что то приблизительно схожее с опьянением. — ..О чём ты? — косо посмотрела она на парня, отвлекаясь от своих пиздостраданий. — Урарака с Ашидо нам рассказали о Мидории. А мы им о Бакуго.. — не переставая лыбиться, ответил Денки. — Твою мать, вы серьёзно? — девушка сразу же стала выглядеть более расположенно к разговору. — Да, и мне нужна твоя помощь. — он тут же сделал самое серьёзное лицо, на которое был способен. — У меня есть небольшая идея.. Девушка взяла свой стакан с коньяком и откинулась на спинку дивана, тяжело вздыхая. — Ох... Я не уверена, что в настроении быть свахой сегодня. — измученный взгляд с печалью уставился на грудастую брюнетку напротив. — У меня своих заморочек хватает. — Всё ещё паришься из-за Яойорозу? — Каминари пододвинулся поближе, приобнимая подругу сзади за плечи. — Да ты посмотри на неё и всё сразу же станет ясно. — закатывая глаза, проговорила музыкантка, запивая горе спиртным напитком. Денки перевёл взгляд на Момо, сидящую на диване напротив. Та припиваюче хохотала с танцующего Ииды, облакачиваясь всем телом на сидящего рядом Шото, по лицу которого можно было сделать вывод, что ему было не очень комфортно от липнущей к нему пьяной подруги. — Да.. Тяжёлый случай. — не отрывая взгляда от брюнетки, проговорил Каминари. — Она не отлипает от него ни на секунду! — жаловалась Кьёка другу, небрежно возвращая полупустой стакан обратно на стол. — Детка, когда то она поймёт, что Тодороки в этом мире интересна только холодная соба. — утешающе говорил Денки, слабо улыбаясь. — Я не могу.. Почему мне так неповезло влюбиться именно в неё..— приложив одну руку ко лбу, проныла Джиро, утыкаясь головой в плечо друга. Блондин ухмыльнулся, вдаваясь во вьетнамские флешбеки второго года. — Джиро, детка, мне ли не знать какого это. Просто вспомни моё признание. Кьёка помнит. Очень хорошо. Так же хорошо, как и сам Каминари, который в конце второго года признался ей в своих чувствах, но как оказалось, Кьёка ещё с первого была влюблена в Яойорозу. Тогда сердце блондина разбилось на тысячу осколков. — Бляяять.. — протянула девушка, вспоминая какого это было. Но теперь они были близкими друзьями, что не переставали поддерживать друг друга на протяжении всего этого времени. — Пошли, отвлечёшься хоть. — усмехнувшись, Денки привстал с места, утягивая за собой подругу. — Хрен с тобой, Пикачу недоделанный. Пусть хоть кто-то будет счастлив. — вставая следом за ним, проговорила Кьёка. Девушка с парнем, держась за руки, протискивались через остальных ребят, что были на диване. — Кто то, но не мы, детка. — оборачиваясь к Джиро, с улыбкой, но с долей печали в ней, проговорил Каминари. Киришима, увидев то, что двое друзей куда то намылились, спросил: — Вы куда собрались там? В ответ Денки лишь загадочно подмигнул красноволосому, стрельнув взглядом в Бакуго, а затем в Мидорию. Эйджиро понимающе закивал, немного отодвигаясь назад, чтобы пропустить ребят к выходу. *** — Эй, Бласти, идём потанцуем! — крикнула с танцпола розовокожая девушка, привлекая к себе внимание одноклассников. Все взгляды тут же устремились на именинника, который только что вышел из транса, отвлекаясь на голос подруги. Чтобы Кацуки танцевал? Да ничего подобного. Блондин состроил недовольное лицо, злясь тому, что его прервали от такого важного занятия, как переглядки с Де-ку. — Никуда я не пойду, Енотоглазая! Ещё чего?! — он перевёл внимание обратно на зелёную копну волос, не ожидая встретиться с ним взглядом. Мидория с наигранным удивлением смотрел на блондина, выглядя при этом максимально довольным. — Каччан.. стесняется? — от своей игры он получал неимоверное удовольствие и наконец то был готов продолжать. Бакуго бы хотел закатить глаза на это, но побоялся пропускать такое зрелище, как актёрское мастерство задрота. — А ты как будто блять будешь здесь танцевать, Деку? — не отрывая зрительного контакта с наигранной злобой выплюнул Кацуки, будучи увереным в том, что веснушчатый силён только на словах. Наигранной потому, что вся злость у него улетучилась ещё в начале этого вечера и возвращаться планировала наверное только тогда, когда Бакуго протрезвеет. Но видно он забыл, с кем имеет дело, потому что в ту же секунду, Изуку, больше не обращая внимания на блондина, встал с места, беря под руку Урараку и поспешно вышел к танцполу, постукивая каблучками. О нет. К танцующему ботанику сердце Бакуго точно готово не было. То, как задрот сейчас вызывающе двигал бёдрами в такт музыке вместе с круглолицей было слишком.. Похоже, что он действительно провоцировал Кацуки. И блондин был рад осознавать то, что весь этот спектакль разыгрывали для него одного. Это всё было ради него. Теперь он был уверен в этом. Опрокинув очередной шот, Бакуго изучал выступающего Изуку на поле танцев. Приглаживая волосы назад, Мидория опрокинул голову набок, оголяя аппетитную шею. Он плавно спускался вниз, опасно раздвигая сильные ноги, смотря вверх томным взглядом с полуприкрытыми веками. Зелёные радужки блестели нездоровым сиянием. А ещё он улыбался. Обворожительно и ослепляюще улыбался. Словно в тот момент Деку получал огромное удовольствие от происходящего. Сзади него стояла Урарака, что придерживала зелёноволосого за бёдра, находясь опасно близко своими к его заднице. Тоже пьяная, тоже довольная. Но Кацуки был бы идиотом, если бы ревновал задрота к круглолицей, зная о том, что по какой то причине Изуку отверг чувства девушки ещё на прошлом году обучения. Как ему сказала сама Очако, когда он небрежно поинтересовался у неё, что произошло — Мидория видит её исключительно как свою лучшую подругу. Внутренней радости Бакуго в тот момент было не описать словами. Поэтому сейчас танцующие два друга выглядели уморительно и наигранно вызывающе. Мидория выглядел так, словно отключился от всего мира, но язык его тела говорил только об одном: "Смотри на меня, Каччан. Только на меня." И это работало, потому что Бакуго казалось, что он уже целую вечность залипал на то, как зелёноволосый парень на каблуках нелепо, но в тоже время изящно двигался в такт под играющую музыку вместе со своей лучшей подругой. И ему было наплевать на Ииду, который в метре от них уже чуть ли не до трусов раздетый, танцевал свои странные, механические движения. Плевать на Енотоглазую, которая весьма умело управляла своим телом, показывая всем то, как танцуют настоящие профи. Вокруг неё уже даже образовался круг из нескольких человек, которые хлопали и восторженно кричали, смотря на розоволосую звезду. Плевать на Дерьмоволосого, который вскочил с места, отправляясь к той самой толпе вокруг енотоглазой, скорее всего для того, чтобы поддержать и поглазеть на возлюбленную поближе. Плевать на то, что там задумали Ушастая с Пикачу, которые куда то упёрли и до сих пор не вернулись обратно. Был только Изуку. Только танцующий, мать его Изуку. Конечно он видел, как этот задрот танцевал на культурном фестивале, как изящно двигался во время своих тренировок и на поле боя. Но он и подумать не мог, что Деку может быть таким. Пленительным и притягательным в этом соблазнительном платье. И он не выглядел при этом слишком женственно, он всё ещё оставался самим собой. Но всё таки, при виде такого открытого и вызывающего друга детства, Бакуго невольно прикусывал губы, то и дело облизываясь, словно дикий зверь. На всё это, сидящий рядом Ханта тяжело вздохнул, чего естественно никто не услышал, из-за громко играющей музыки. Где то на фоне Кацуки услышал возглас Момо, которая прильнув к руке Шото, умоляла: — Ну идём потанцуем, Тодороки-кун! Ну пожалуйста! — девушка явно не осознавала, что творит и скорее всего сильно пожалеет о том, что делала, правда только на будущее утро. Гетерохром в свою очередь, хоть и выпил уже достаточно алкоголя, оставался невозмутимым. Но и на это ему было абсолютно по барабану. Бакуго смотрел только на Мидорию, который к слову, только что подскользнулся и упал прямо на Урараку, едва не обнажая задницу задёрнутым платьем. Блондин усмехнулся, всё таки закатывая глаза. Что ж взять с этого неуклюжего Деку. Всегда был таким и наверное навсегда останется. Краем глаза, Кацуки заметил подходящих друзей. Кьёка и Денки выглядели очень довольными, вместе идя под ручку к общему столику. — Ну что вы там натворили, колитесь! — напрямую спросил Серо во время того, как двое друзей протискивались через него с Кацуки на свои места на диване. — Узнаешь через две с половиной минуты. — с нехорошей улыбкой ответила Джиро, встречаясь взглядами с Бакуго, который наконец отвлёкся от представления, вопросительно вскинув брови. — Я оторву тебе уши, если вы задумали очередное дерьмо. — нахмурившись, проговорил Кацуки. В ответ он услышал только заливистый смех. Ладно, ничего не поделаешь. Ждать, так ждать. Он уже хотел закурить вновь, как вспомнил, что только что уничтожил последнюю сигарету из пачки. — Эй, Плосколицый, стрельни ка покурить. — Ты так скоро и мои сигареты скуришь. *** Очако была в максимально хорошем настроении. Танцевать со своим лучшим другом приносило ей неимоверное удовольствие, особенно, когда она ненароком поглядывала на сидящего впереди Бакуго, который не отрывая взгляда внимательно наблюдал за своим другом детства. Сейчас, изображая танец танго, Очако держала веснушчатого за талию, в то время, как Изуку положил свои руки на её плечи. Она видела, каким весёлым был её одноклассник, смотря ей в глаза нетрезвой радостью. — Деку-кун, когда ты пойдёшь соблазнять нашу бомбочку? — слегка наклоняясь, сказала она ему на ушко. Она вела их пару, делая быстрые круги по танцполу. — Я в процессе продумывания плана, Урарака-чан. — решительно улыбаясь, ответил Изуку, стараясь успевать перебирать ногами за танцующей подругой. Урарака, наклонилась вперёд и удерживая Мидорию за поясницу, заставила отклонить корпус парня назад, чуть ли не держа на весу тяжёлое тело парня. Хитро прищурившись, она вновь проговорила ему на ухо: — А что, если я тебе скажу то, после чего тебе никакой план не понадобится? Изуку, мутным, непонимающим взглядом уставился на подругу, что сейчас склонялась над его лицом. — В каком это смысле? Очако ловким движением вернула корпус парня в прежнее положение, взяла его за руку и заставила Изуку покрутиться вокруг своей оси. Музыка, к слову, не подходила под их движения от слова совсем. Когда Изуку вновь встал к ней лицом, снова берясь за её плечи, она сказала: — Что, если я скажу тебе, что сам Бакуго Кацуки уже как минимум год дрочит на твою задницу? — она сказала это с таким демоническим выражением лица, что казалось, что девушка родилась для того, чтобы сказать именно эти слова. Ответа не последовало. Мидория ошарашено смотрел в карие глаза напротив, не веря своим ушам. Пьяный разум пытался осмыслить то, что только что выкинула лучшая подруга, но тело ответило первым. Ноги подкосились и Деку ненароком навалился на Урараку, унося её вместе с собой на холодный пол танцпола. Осознав то, что он упал лицом прямо на грудь девушки, Изуку поспешно приподнялся на локтях, всё ещё неверяще смотря в глаза лежащей под ним Очако. Весь красный и взбудораженный, он заикаясь, вымолвил: — О-откуда ты об этом узнала..? — Секрет, Деку-кун, секрет.. — загадочно улыбаясь, ответила Урарака, пытаясь встать с пола, но быстро поняла, что не может сделать этого, будучи всё ещё придавленной другом сверху. Не долго думая, Изуку всё таки встал с места, помогая сделать тоже самое подруге и быстро поправил слегка задранное вверх платье. Заиграла новая песня. Очако, игриво улыбаясь, пилила взглядом всё ещё ничего не понимающего и нетрезвого Мидорию. Девушка изобразила, что держит в руках невидимый канат и принялась тянуть его на себя, делая вид, что тянет к себе привязанного к этому самому канату Изуку. — Последняя песня, Деку-кун и ты идёшь покорять его сердце! — весело прокричала она, чтобы друг её точно услышал. Мидория не расстерялся и стал двигаться ей навстречу, подыгрывая подруге в таком незамысловатом движении танца. — Какие танцы, Урарака-чан! Я теперь не перестану думать об этом. — заныл во время этого Мидория, продолжая танцевать под музыку с лучшей подругой. И если вы думаете, что эту информацию веснушчатый воспринял как должное, то нет, вы ошибаетесь. Но как он мог в таком то состоянии действительно в серьёз поверить в слова Очако? Да, в моменте он и вправду поник, впал в шок и свалился на пол, но в итоге пораскинув пьяными, ботанскими мозгами, Изуку пришёл к выводу, что это очередная провокация лучшей подруги. Но отнюдь, он как и остальные заметил пристальный взгляд алых глаз, который следил за ним всюду весь вечер. И его это заряжало и будоражило так, словно это значило очень и очень много. Славно, значит в таком случае флирт Мидории не прошёл даром и не всё ещё было потеряно. И быть может, шутливая фраза Урараки в итоге станет правдой, но это он был намерен выяснить самостоятельно. Просто чуть позже. Сейчас, потанцует немного. Ему сейчас так хорошо. *** Песня подошла к концу и вместо того, чтобы началась новая, весь зал погрузился в непривычную для этого места тишину. Все люди в клубе непонимающе переглядывались между собой. Ребята на танцполе застыли на месте, ожидая порции новой музыки. Оставшиеся одноклассники на диванах тоже обратили внимание на внезапную тишину и гул недовольных людей, что требовали вернуть им мелодию. И тут, всех оглушил протяжный звон от микрофона, что разнёсся по всей площади пространства. Кто то поморщился, кто то закрыл уши руками, но все были явно недовольны происходящим. — Кхм кхм.. Так.. Раз, два.. Хахаха! — на весь зал раздался чей то явно весёлый голос. Было отчётливо слышно, что говорящий широко улыбался. Глупый смешок пронёсся волной по залу, а ученики Юэй сразу же узнали в нём своего одноклассника. Бакуго повсюду оглядывался, пытаясь найти источник звука. Посмотрев направо, он обнаружил, что Пикачу и Ушастой на своих местах не было. И это явно не было к добру. И когда они успели снова куда то смыться? Толпа людей на танцполе разошлась в стороны, наконец открывая вид на виновников сей тишины. На маленькой сцене, возле танцплощадки, стояла Кьёка и Денки. Девушка крутила в руках длинный провод от микрофона, который сейчас держал Каминари, наконец закончив хихикать в него. Через его тело была перекинута гитара, что висела на нём на ремне. Электро, но точно не его собственная. Чужая. И тут все поняли, что теперь что то намечается. — В общем.. Простите, что прерываем ваше веселье, но.. нам дали разрешение на короткое выступление. — говорил Денки, тупо улыбаясь. — И мы с моей дорогой подругой собираемся исполнить вам песню для медленного танца! Сегодня у нашего лучшего друга – Бакуго Кацуки день рождения! И мы посвящаем эту песню ему и его другу детства – Мидории Изуку – второй звезде нашего вечера!... — он нашёл взглядом названных парней и с до жути довольным лицом подмигнул им обоим. Сначала одному, затем второму. — И да, дорогие дамы, номерок оставлю после выступле... — на последней фразе Кьёка вырвала его микрофон, понимая, что парню пора было заткнуться. Помедлив пару секунд, Джиро уставилась на найденного на диване Бакуго и с довольным, сучьим взглядом из полуприкрытых век, протянула: — С днём рождения, придурок. Наслаждайся.. — после этих слов, девушка кивнула в сторону Каминари, что уселся на предоставленный табурет и принялся перебирать пальцами металлические струны гитары, создавая плавную мелодию из нежных и обволакивающих нот. В тот момент лицо Бакуго Кацуки выглядело настолько потерянным и ошарашенным, что невольно вызвал дикий смех у Ханты, что всё ещё сидел рядом с ним. Блондин так и застыл, держа меж пальцев тлеющий окурок. Грубые пальцы начали подрагивать то ли от накатывающей злобы, то ли от глупой огласки Пикачу, что только что чуть ли не прямым текстом намекнул на что то гейское со стороны ебучего Деку и него самого. Ну как так можно было вообще?! Медленная, нежная мелодия гитары сопроваждалась с тихо играющими на фоне барабанами и басом, которые по всей видимости были записаны заранее. Слабое постукивание и приятно перебирающие низкие ноты баса, отлично дополняли выступление. В этой мелодии компания Бакусквада сразу же узнала песню Кьёки, которую она сочинила вместе с Каминари ещё в прошлом году в общаге. Чувственная, медленная песня разливалась своей нежностью по всему залу, окуная гостей в красивый высокий голос девушки, что начала петь, красиво потягивая букву "е" под плавно перебирающие струны гитары. Мидория непонимающе уставился на всё ещё улыбающихся друзей, что сейчас выступали на сцене. Некоторые люди, что были сейчас на танцполе, уже образовали небольшие парочки, что принялись в обнимку танцевать медленный танец. Из учеников Юэй, первым решился Эйджиро, что только что собравшись с духом, решительно подошёл к Мине. Мужик или не мужик в конце концов? Весь красный и неловкий, он протянул ей руку, приглашая девушку на медляк. Та недолго думая, согласилась и теперь пара неловко перебирая ногами, медленно крутилась вокруг своей оси, держась друг за друга. — Деку-кун! — вырвала из ступора парня Очако, стоя напротив и тряся его за плечи. Зелёноволосый проморгавшись, встряхнул головой, фокусируя взгляд на подруге перед собой. После серьёзного, красноречивого взгляда, в ответ Урарака получила полу-решительный кивок в ответ. Мидория поспешно пошёл в сторону диванов. Недолго думая, Очако подцепила залипшего Ииду, накинула сверху до этого валяющуюся у него в ногах рубашку и увела за собой, в шутку начав поттанцовывать с ним в паре. От этого вроде бы безобидного действия, пьяный Тенья, что до этого вытворял немыслимые вещи, покраснел до состояния помидора, неловко держа одну руку на талии миниатюрной шатенки, а вторую соединил с маленькой ладонью девушки вытянув их в сторону. На диванах царила своя атмосфера. Момо отчаяно приглашала Шото на танец, на что тот молча покачивал головой, допивая остатки очередной кровавой мери. Но какого было её удивление, когда Йоараши, что до этого отходил, тоже позвал его, стоя над диваном, нежно потрепав по цветным волосам. Какого было её удивление, когда Тодороки не задумываясь встал с места, позволяя унести себя в сторону танцпола на крепких руках коротковолосого брюнета. Сейчас, в отличии от каменного лица гетерохрома, выражение лица изрядно выпившей Яойорозу походило больше на грань ахуя и рыданий, и та поспешно удалилась в уборную, оплакивать свою окончательную потерю. Бакуго, смотря на всё это, не мог унять взявшееся из ниоткуда волнение, что неприятно обволакивало часть живота, где то глубоко глубоко внутри. Всё таки потушив окурок о пепельницу, блондин судорожно искал взглядом зелёную копну волос. Но всё безуспешно. Кацуки, нахмурившись, встал с места, протискиваясь через Серо к выходу на танцпол. Бакуго точно решил: он должен пригласить задрота на танец. Но как на зло, Мидория словно испарился, а мутирующее в пьяную панику волнение окутывало парня неприятными волнами. Где этот чёртов ботаник?! Красные глаза бегали по всему пространству, натыкаясь лишь на очередные танцующие парочки, от которых ему уже было тошно. Злость начала медленно накатывать на взьерошенную голову блондина. В очередной раз всматриваясь вглубь топлы, Бакуго будто ударило током от внезапного чужого прикосновения к его спине. Он обернулся, встречаясь взглядом с до боли родными огромными глазами, что сейчас переливались всевозможными оттенками зелёного цвета. Перед ним стоял его Деку. Деку, что сейчас протягивал ему руку с невыносимо миловидной и слегка пьяной улыбкой. — Можно пригласить тебя на танец, Каччан? Мидория не заметил, насколько сильно расширились зрачки парня напротив. Кацуки, ошарашено глядел на друга перед собой. Задрот приглашает его на танец? Ничего себе. Помедлив пару, он решительно и резко отмахнул протянутую руку. Изуку непонимающе вздрогнул, отступая на шаг назад, уже будучи на грани слома. Но внезапно, Бакуго, фыркнув, сделал шаг вперёд, уже протягивая к нему свою руку и теперь уже с до жути довольной ухмылкой сказал: — Нет, нельзя. Это я приглашаю тебя на танец, задрот. Теперь зрачки расширились уже у Мидории. От такого вида у Изуку чуть ли не замерло сердце. Ему протягивал руку самый красивый парень на этом свете. Скуластый блондин с дикими, алыми глазами, бровями вечно сведёнными к переносице и своей невероятно обворожительной улыбкой, что больше походила на зверинный оскал. И смотрел он на Изуку, как на свою добычу, словно на желанный десерт, что он хотел забрать себе навсегда, и от одного этого чувства желанности, у парня невольно подкашивались ноги, а на лице расползалась смущённая, глупая улыбка. Он коротко кивнул, стараясь не расстечься в лужицу прямо на месте, ведь всё, о чём он мечтал в своих фантазиях, медленно, но верно сбывалось на яву. Выпившему разуму казалось, что всё это происходило словно во сне. Такого не может быть по-настоящему. Как? Голос поющей Кьёки слегка дрогнул, когда девушка увидела, как два её одноклассника пытались разобраться, как правильно танцевать медленный танец. — Да твою ж мать. — краснющий до беспредела Бакуго пытался понять, куда класть свои руки, перекладывая их то на плечи, то на бёдра парня напротив. Он чувствовал себя нелепым медведем, понимая, что даже не знает, как правильно танцевать ебучий медляк! — Каччан, — позвал его нежный, но в тоже время немного низковатый голос Изуку. Встретившись взглядами, Мидория успокаивающе улыбнулся, беря в свои руки ладони Бакуго, чтобы самому поставить их на нужное место. — Вот так. — Когда они остановились на его талии, сам веснушчатый наконец положил свои руки на плечи блондина. Он не переставал светиться от радости, чувствуя себя так, словно выиграл самый дорогой приз на свете. Грубые ладони Бакуго как то слишком неловко сжимали его талию, а у самого Мидории перехватывало дыхание только от одной мысли о том, что Каччан сейчас действительно держит его вот так, прямо сейчас, прямо здесь. Это было обжигающее, опьяняющее прикосновение, которое кружило голову и так выпившему парню ещё сильнее. Они стали медленно покачиваться, аккуратно перебирая ногами. Красная рубашка под хваткой Изуку была невероятно приятной наощупь. Мидория старался смотреть куда угодно, лишь бы не встретиться с пронзительными алыми глазами сверху. За эти полтора года блондин вырос ещё сильнее, в то время как Изуку остался почти при таком же росте, что и до этого. Поэтому, сейчас Кацуки был выше него как минимум на пол головы. Опуская взгляд вниз, дабы избежать зрительного контакта, Изуку наткнулся на опасно близкую к нему грудь, что открыто красовалась перед его носом. И лишь часть неё была всё ещё скрыта под рубашкой, пуговицы которой застёгивали остальной вид на тело блондина. Блять. Мидория почувствовал, как из его носа вот вот потечёт кровь. Невозможно. Просто невозможно. Внезапно, над ухом Мидории раздался хриповатый, низкий смешок, от которого по всему телу пробежался табун мурашек. Поднимая взгляд наверх, Изуку увидел улыбающегося, смущённого Бакуго, который даже сейчас не переставал хмуриться. Невероятное зрелище. Очень красивое. Смотря куда то в сторону, он проговорил, продолжая покачиваться под играющую музыку: — Даже блять не верится.. — У тебя тоже такое ощущение, что всё это тебе снится, Каччан? — всё таки заглядывая в красные радужки, спросил Изуку. Как же так? – думал про себя Бакуго. Как же блять так? Как так вышло, что спустя столько лет они сейчас танцевали медленный танец посреди геройского клуба на его чёртов день рождения, до жути пьяные и красные от смущения? Как так вышло, что в итоге задрот так податливо кружиться с ним, держась за его крепкие плечи и так сука обворожительно и пленительно улыбается, заколдовывая одним своим чёртовым видом? И тут дело было даже не в платье. Бакуго казалось, что он сейчас умрёт на месте от смущения и неловкости, хоть и представлял себе, что будет вести себя словно альфа самец, если будет пытаться соблазнить назойливого Деку. Но в итоге он расклеивался куда стремительнее задрота, плавясь от чужих прикосневений и ощущения плотной кожи под тканью платья на талии, от ощущения которой, его ладони непроизвольно нагревались. Бакуго во имя святого духа Всемогущего молился, чтобы он прямо сейчас случайно не взорвал ботаника. А пока чудо-дуэт продолжал танцевать, все друзья вокруг бурно ликовали, наблюдая за неловкими взаимодействиями этих двоих. Мина с Киришимой, что кружили рядом с ними, заманчиво и по дерзки им улыбались, пересекаясь взглядами. — Поздравляю, Бакубро, Мидобро! — Бласти, Мидория, неужели! Хаха! — Да пошли вы! — злобно прорычал Кацуки, сильнее впиваясь в кожу напарника по танцу, отчего Изуку залился краской ещё больше, хотя куда было ещё, непонятно. Но всё таки, немного смягчившись, оказавшись вновь близко к паре красноволосого и розовокожей, Бакуго добавил: — Тебя тоже, волосы вместо мозгов. — он знал, насколько сейчас должно быть был счастлив Киришима. Изуку заливисто рассмеялся. — Каччан? — немного серьёзнее спросил он, всё ещё улыбаясь. — Деку? — вскинув брови, вопросительно ответил Кацуки, пересекаясь взглядами. — Это всё, потому что ты пьян? — продолжая двигаться в медленном танце, с долей нескрываемой грусти спросил веснушчатый, смотря прямиком в алые глаза. — К чему такой вопрос, задрот? — блондин заметно напрягся, непонимая к чему тот клонит. — К тому, что если бы ты был трезвым, то этого бы никогда не произошло, верно? Это всё, потому что ты просто выпил. — сказал Мидория, будто бы убеждая в этом самого Бакуго. Он искал любое оправдание происходящему, не веря в то, что всё что происходит, происходит по настоящему. Бакуго резким, злобным, даже немного обидчивым тоном ответил: — Если бы я был трезвым, этого бы никогда не произошло. Но это не означает, что я этого не хотел. Зависнув от такой откровенности, Мидория переваривал слова друга. Набравшись смелости, Изуку понимал, что это больше никакая не игра. Это реальность. Пьяная, трезвая – неважно. Всё это происходило понастоящему. Поэтому, Мидория наклонился немного ближе, заглядывая более томным, но любопытным взглядом в глаза Кацуки, что на момент будто бы даже перестал дышать. Губы задрота были непозволительно близко к его собственным. — А чего ты хочешь, Каччан?.. — с вопросительным выражением спросил Изуку, впиваясь тупыми ногтями в чужие плечи. И тут Кацуки понял, что проиграл. Понял, что больше не может просто смотреть. Просто чувствовать. Этого было мало. Покраснев пуще прежнего, Бакуго впился в талию зелёноволосого ещё сильнее. — Тц... Как же я тебя ненавижу, Деку. — он действительно выглядел злым, выплёвывая слова куда то в сторону. — Ненавижу, чтоб тебя! — теперь дикий озлобленный взгляд впился уже в задрота. Правая рука, поднявшись выше, с силой сжала затылок вместе с мягкими волосами парня напротив. — Каччан..? — Изуку попытался отстраниться, боясь, что его испепелят прямо на месте за все те провокации, что он совершил за этот вечер. — ...Мх!.. — но вместо этого встретился с грубыми губами, что с яростной силой впились в его собственные, когда Кацуки притянул его к себе за затылок. Мидория завис с распахнутыми глазами, зрачки которых уменьшились до почти невидимых размеров. Каччан... целует его? Пьяный разум переваривал всё с особой интенсивностью, в отличии от тела, которое уже послушно отвечало на поцелуй, ответно впиваясь в уста напротив. Глаза рефлекторно прикрылись, отдаваясь чудному порыву, смакуя терпкие желанные губы, что оставляли осадок выкуренных сигарет и выпитого алкоголя. Кацуки жадно и бездумно пожирал мягкие губы Изуку, поражаясь тому, насколько сильно отзывалось на это собственное тело. И как он жил без этого чувства? Деку был очень вкусным. Они остановились на месте, углубляя поцелуй, делая его более страстным и интенсивным. Ногти Кацуки впились в волосы и талию Изуку, притягивая к себе парня напротив вплотную. Знакомый, родной запах жжёной карамели, смешанной с запахом табака ударил в нос парня, от чего Мидория чуть ли не потерял сознание. Он сместил собственные руки на распахнутый ворот рубашки, ненароком задевая открытый участок кожи в области груди блондина. Боже, Каччан был нереально вкусным. Песня заканчивалась под вопли Очако Урараки. — Спасибо за внимание! — весело закричала аплодирующему залу Кьёка, приобнимая вставшего с места Денки, что был готов прямо сейчас взорваться от смеха. Уходя со сцены, оба друга сложились пополам, приобнимая друг друга. План сработал просто отлично. Не обращая никакого внимания на происходящее вокруг, Изуку тяжело дыша, отстранился, смотря помутневшим, восторженным взглядом на красноглазого блондина напротив, чьи губы сейчас влажно поблёскивали от недавнего поцелуя. Красивое. — Каччан, я.. — Туалет, Де-ку. Туалет.. — Ч-что? — Пошли в туалет, говорю, мать твою..!