FASHION

Пьяные одноклассники не могли поверить в то, что сейчас предстало пред ними. Взрывной, резкий и злющий на всех и вся Бакуго Кацуки целовал добродушного, милого и такого невинного Мидорию Изуку. Знаменитый чудо-дуэт. Звёздные близнецы. Друзья детства. Называйте как хотите. Поверить в то, что это была массовая галлюцинация было легче, чем в то, что всё это происходило на яву. Все они знают, какими были их отношения на первом году обучения. Натянутые, даже враждебные. Помимо общего детства их связывала бесконечная конкуренция и постоянные перепалки между собой. Одна знаменитая ситуация на поле Беты чего стоила. И все видели, с каким восторгом и трепетом Мидория относился к Бакуго, несмотря на всю вражду, которая проходила всё это время. И все видели, с какой ненавистью и презрением в ответ к нему относился Кацуки. Немыслимо и глупо. Но несмотря на это, ребята прекрасно ощущали ту связь, что все эти годы не прекращала витать между двумя парнями. "Предначертанная битва между мужчинами" – как когда то сказала Урарака. Правда теперь их многолетняя битва затянулась и обернулась предначертанным поцелуем. Господи, этого явно ожидали немногие. Хотя, учитывая то, что последние полтора года они действительно стали друзьями, как в былом детстве, это многое обьясняло. Многие заметили, что ещё в конце первого года их отношения окрепли и приобрели что то сродни дружескому, после некоторых ключевых событий, повлиявших на это. Поэтому сейчас, когда блондин в узких рванных джинсах и красной рубашке впивался губами в веснушчатого парня в чёрном обтягивающем платье, ребята просто смотрели, затаив дыхание. Иида, что до этого танцевал с Очако, мгновенно протрезвел, уставившись на возникшую перед ним сцену, изумлённо поправляя свои очки. Староста и подумать не мог, что в своей жизни сможет лицезреть что то подобное. Он не мог вымолвить и слова, просто застыв на месте с ошарашенным потным лицом и перекошенными во все стороны волосами. Урарака в свою очередь неистово визжала, неимоверно радуясь открытому зрелищу под завершающуюся композицию, что сейчас играли два одноклассника. Шатенка не могла нарадоваться тому, что видит, поэтому поспешно ухватилась за плечи Теньи и стала со всей дури трясти парня, не прекращая яростно ликовать во всю свою пьяную глотку. Розовые щёчки от выпитого алкоголя сейчас были ещё розовее. Киришима с Миной держась за руки прыгали от радости и победно обнимались. В порыве эмоций, Ашидо даже поцеловала красноволосого в щёку, на что тот мигом оцепенел и залился краской, не понимая, чему радуется больше: воссоединению двух друзей или тому, что только что танцевал вальс с любовью всей его жизни. Тодороки, что до этого танцевал в паре с Йоараши, лишь хмыкнул, будто бы ожидал того, что рано или поздно это произойдёт. А Инаса вообще не удивился, будучи уверенным в том, что эти двое встречались ещё до этого. Момо из туалета так и не вернулась, поэтому девушке так и не удалось лицезреть столь завораживающее событие. Один Ханта не прекращал ржать над всем этим, оставаясь сидеть на диване. Ему было до жути весело до той поры, пока он не понял, что Кацуки спиздил его сигареты, когда начал шарить по своим карманам в поисках пачки. Вскоре к нему на диван плюхнулись Каминари и Джиро, до жути довольные своим выступлением. Отвлекаясь на пришедших ребят, Серо не заметил, как только что стоящая в центре танцпола парочка пропала без вести. *** Кацуки уверено шёл к дверям мужского туалета держа за руку Мидорию, который свободной ладонью прикрывал своё до ужаса смущённое лицо. Изуку казалось, что всё, что с ним сейчас происходит, происходит во сне, а иначе как объяснить то, что он сейчас шёл за руку с грёбанным Бакуго в грёбанную уборную? Мысли путались, а сердце билось с неимоверной скоростью. Как такое было возможно? Как? Следуя за Каччаном, он заворожённо смотрел в его крепкую спину из под прикрытой ладони. Пиздец. Просто пиздец. И чем они будут там заниматься?! — Давайте лучше выпьем за упокой девственности Мидории! — ловко, быть может даже ненарочно перевела тему Ашидо, беря в руки стеклянный стакан и поднимая его вверх, в жест тоста. — За взорванный от возбуждения член Бакуго! — внезапно для самой себя выдала Урарака, активно присоединяясь к тосту. "Мы пьём за мою девственность, какой же стыд!" — думал про себя парень, свободной рукой пряча веснушчатое лицо. — "Нет, мы пьём за её упокой!" "Неужели они были правы" — думал сейчас про себя Мидория. Бакуго обернулся назад, встречаясь взглядами с красным как помидор веснушчатым и слабо, но довольно хмыкнул. Этим он добил его окончательно и Изуку непроизвольно взвыл в ладонь, пряча взгляд куда то в сторону. Споткнулся. — Давай, шевели булками, пока никто не увидел, задрот! — кинул Бакуго через спину, ускоряя и без того быстрый шаг. Внутри блондина всё взбудораженно трещало, не исключая так же трещащую по швам ширинку узких джинс. Пиздец. Просто пиздец. То, что сейчас происходило было больше похоже на сон. Хотя, это можно было оправдать тем, что Кацуки был очень сильно пьян. Так же пьян, как и веснушчатый, что плёлся за ним позади. Складывалось ощущение, что к туалету они шли бесконечно. Изуку думал о том, как стремительно теряет своё лицо. Неужели он настолько сильно напился, что больше не может строить из себя былую стерву? Или на него так подействовал первый поцелуй, который к тому же случился с любовью всей его жизни? Наверное и то и другое. Был ли смысл продолжать вести себя как вызывающая горячая сучка – оставалось загадкой для Изуку, потому что разум отказывался думать о чём то так долго и цельно. В любом случае парнишке казалось, что сейчас он готов отдасться Бакуго прямо на одном из толчков туалета. Но что от него хотел сам Кацуки? Когда они были почти у дверей в мужскую уборную, блондин уже чуть ли не бежал в неё, стремясь как можно скорее отрезать себя и Изуку от всего остального мира; от этой громкой музыки и толпы знакомых и незнакомых людей. Сейчас он хотел видеть только эти зелёные глаза, пылающие смущённым возбуждением и ничего больше. Ни-че-го. Поэтому Бакуго, оказавшись возле входа, эпично пнул ногой двери в туалетную комнату, затаскивая за собой Мидорию, который плёлся за ним на своих еле передвигающихся ногах. Когда Кацуки разжал свою ладонь и прошёл вперёд, Изуку хватило ума закрыть за собой дверь, резко заглушив этим играющую из зала музыку. Стало гораздо тише, отчего уши моментально расслабились. Парни оказались в длинной комнате, где вдоль правой стены располагалась вытянутая белая столешница с несколькими раковинами. Слева же в ряд стояли сами туалетные кабинки, двери которых были окрашены в тёмно красный цвет, совсем как рубашка Бакуго. Стены уборной были тёмно серого цвета, да и слишком светло здесь не было, была лишь белая светодиодная лента, что огибала большое зеркало, которое было на правой стене, протекая над всеми раковинами. В общем, атмосфера располагала к себе, и вот в такой интимной обстановке Изуку понял, что сухим из воды он точно не выберется. Не выберется, потому что он только что встретился с красными, потемневшими глазами, что сейчас пилили его с другого конца комнаты. Бакуго облокотившись на дальнюю стену, между кабинками и раковинами, скрестив руки на груди, испытывающим взглядом смотрел на стушевавшегося Мидорию. Одно дело испытывать терпение блондина будучи в шумном зале в компании одноклассников, и совсем другое остаться вот так вот наедине, глядя друг на друга из разных концов туалетной комнаты. Изуку показалось, что у него перестало биться сердце. Кацуки продолжал смотреть и молчать с нечитаемым взглядом. Мидория продолжал нервно вжиматься в закрытую дверь. Ещё пять минут назад казалось, что всё яснее некуда: они поцеловались–никто не был против–затем Каччан позвал Деку в туалет. А теперь, по всей видимости они пришли сюда, чтобы сыграть в гляделки. — Что уже не такой смелый, а, Де-ку? — медленно проговорил Бакуго, всё ещё не меняясь в лице. Он смотрел на Изуку с неким вызовом, но в тоже время будто бы сдерживал своё внутреннее нутро. Сексуальное напряжение – обозначил про себя Мидория. В ответ он непонимающе похлопал глазами.— В к-каком это смысле? — ну всё, теперь он снова стал мямлей. — Нравилось весь вечер надо мной издеваться, да? — раздражённо, но не повышая голос говорил Кацуки. — Как всегда смотришь на меня свысока. Но ты недооцениваешь меня, задрот. Мидория нервно засмеялся, на что Кацуки испытывающе приподнял одну бровь. — Каччан, я не смотрю на тебя свысока.. Я просто.. Ну.. — одной рукой он нервно теребил затылок, второй поправлял кончик платья. — Скажи, зачем ты всё это делаешь? — перебил его Бакуго, видимо желающий быстрее докопаться до истины. И куда он так спешит? Изуку подумал о том, что мямлей становиться пока он не хочет. Нужно брать себя в руки. — А ты сам как думаешь? — он максимально по гейски поправил свои взьёрошенные волосы и наверное, если бы Кацуки его не любил, то давно бы уже засмеялся. Хотя, может быть Бакуго просто был слишком пьян, чтобы обратить на этот жест какое то внимание. Размышления Изуку прервал встречный вопрос блондина: — Соблазнить меня пытался? Мидория пару секунд осмыслял сказанные слова друга. Поведение выпившего блондина совершенно не сходилось с тем, что представлял себе Изуку. А этот вопрос и впринципе весь диалог звучал так, словно Бакуго бросает удочку с острым крючком без наживки и при этом желает поймать на него Мидорию. Ему повезло, что Деку был очень тупой рыбой. — А что если я скажу, что до сих пор пытаюсь? — тупой, потому что Мидория говоря это, сдвинулся с места, собираясь поплыть прямиком на крючок. Он прошёл первые два шага навстречу с характерным каблучкам постукиванием и Кацуки расстерянно зарычал: — Так, Деку, стоять блять! Откуда мне знать, что ты сейчас не издеваешься надо мной? — теперь в стену вжимался уже Бакуго, угрожающе выставив руки перед собой. Угрожающе только образно, потому что Кацуки сейчас выглядел слишком уязвимым. Уязвимым настолько, что Мидория захотел воспользоваться этим. Но всё таки он остановился, не приближаясь ближе к блондину напротив. — Поздно ты спотхватился, учитывая то, что мы флиртовали весь вечер. — сказал он без тени издёвки, а просто константируя факт. — Откуда мне знать, что творится в твоей тупой башке? — рявкнул Кацуки, после чего сразу же замолк, опустив взгляд в пол. Теперь его лицо скрывала колючая чёлка. — Деку, это нихуя не смешно. Я поцеловал тебя. — он опустил руки, всё ещё не поднимая глаза на собеседника. — Ты вообще понимаешь это? — но в последний момент сжал ладони в кулаки и поднял голову. Он выглядел серьёзным, но очень открытым. Так, словно любое слово Изуку сейчас заставит его тронуться с места и уйти из этого проклятого туалета, не забыв хлопнуть дверью. Так, словно ждал подставы в любую секунду. Но он не выглядел как человек, который жалел о содеянном. Кацуки впринципе выглядит так, словно никогда ни с чём не жалеет. — И я мечтал об этом ещё со средней школы. — не выдерживая зрительного контакта, улыбаясь, ответил Мидория. Он облокотился бедром и рукой о столешницу, стараясь смотреть куда угодно, только не на Бакуго, который от услышанного на несколько секунд потерял дар речи. — Врёшь. — наконец ответил он. — Ты не мог. После всего того, что я сделал. Особенно тогда. С каждой минутой этого диалога, Изуку всё больше убеждался в том, насколько сейчас был значимый момент в их жизнях. Правда, Мидория подозревал, что как минимум один из них точно забудет обо всём этом на следующее утро. — Какая разница, что ты делал до этого? Ты изменился, Каччан. Ты попросил прощения. Тем более, скажи: разве люди выбирают, кого любить? — Да что ты? Я определённо не выбирал, когда всю мою жизнь был рядом один тупой задрот, который без конца улыбался, лез своей тупой веснушчатой мордой не в своё дело и никогда блять не уходил, даже когда я хуярил его в средней школе! Конечно блять, не выбирал! На реплике Кацуки их взгляды наконец встретились, а Мидория сделал самое ошарашеное лицо в мире. — ...ты.. любишь меня? — и после этих слов он снова зашевелился, собираясь подойти ближе. — Я этого не говорил, тупица. — прошипел Бакуго, а когда заметил, что Изуку идёт прямо на него, то на его лице заиграла самая настоящая паника. — Блять стой, тормози, Деку! — Что не так, Каччан? Я думал, что мы ещё не закончили.. — в этот раз Изуку не остановился и подошёл почти впотную к блондину, оставляя между ними около метра. Эмоции на лице Бакуго стремительно менялись, остановившись в итоге на раздражённом смущении. Оглядывая Изуку перед собой, он нахмуренно цыкнул. — Кто вообще придумал напяливать на тебя это ебучее платье!? — Урарака-чан. — Ебучая щекастая. Она всё знала, да? Все знали, кроме меня?! — злобно процедил Кацуки. Изуку думал о том, что Каччан самая настоящая цундере. — Знали только девочки.. Да и я был против этой затеи, но Ашидо-чан сказала, что тебе понравится.. — начал спокойно оправдываться Мидория, пока не решаясь сократить расстояние ещё сильнее. — Грёбанные статисты. — прошипел себе под нос Кацуки. — Так тебе оно и в правду понравилось? — смотря полными надежды глазами, проговорил Изуку, стараясь не заулыбаться во все тридцать два зуба. Бакуго, поднял глаза на светящегося от радости Мидорию. От чего то он заметно залился краской, после чего куда то в сторону сказал: — Заткнись, Деку. И Мидории показалось, что из него выкачали весь воздух, когда Блондин резким движением отпрянул от стены и сократил оставшееся расстояние между ними. — Просто заткнись. — повторил Кацуки, слегка толкая в грудь зелёноволосого. Так, чтобы тот теперь упирался поясницей о столешницу, слегка подкосив ноги. Сейчас над ним нависал самый красивый парень на этом свете. Пару секунд они просто смотрели друг на друга. Зрачки обоих расширились настолько, что казалось, что эти парни явно что то приняли. Но нет, парни не принимали, хоть Изуку и был убеждён, что зависим. Зависим от этого светловолосого подрывника, что сейчас не скрывая голодного взгляда изучал всего Мидорию сверху вниз. Если бы Бакуго захотел съесть Изуку, то он определенно бы не был против. Два влюблённых идиота – сказала бы Кьёка. Сексуальное напряжение – уже утвердительно подумал про себя Изуку. Не выдерживая продолжительной паузы, Мидория притянул ничего не успевшего предпринять Бакуго за ворот рубашки, но целовать не спешил, оставляя между ними считанные сантиметры. — Ты так и не ответил, чего ты хочешь, Каччан. — прямо в губы напротив прошептал Изуку, когда сам чуть ли не трясся в конвульсиях от такой взрывоопасной близости. Кацуки тяжело выдохнул через нос. Не отрывая зрительного контакта, он взялся руками за бёдра Мидории. По телу Изуку пробежалось несколько миллиардов мурашек. Чуть ли не по слогам он произнёс хриплым шёпотом. — Я хочу тебя трахнуть, Де-ку. — веснушчатый ощутил горячее дыхание на своих губах и тяжело сглотнул, смотря в красные потемневшие радужки напротив. Кажется, что у Изуку закружилась голова. Наверное, если бы Бакуго сейчас не впивался ногтями в его бёдра, то он бы действительно потерял равновесие и упал. Вместо этого, в ответ Мидория громко молчал. Громко, потому что казалось, что тяжёлое дыхание парня было слышно с другого конца клуба. Так казалось самому Изуку. Но ответ Кацуки и не нужен был, на него никто не рассчитывал. Поэтому Бакуго убрал всё ещё держащую его воротник руку Изуку и прижался к нему всем телом, наконец ощущая то, насколько сильно трясся Мидория. От этого голову вскружило уже самому Бакуго, и тот, окончательно забываясь, нежно коснулся влажных губ Деку, постепенно углубляя их поцелуй. Язык использовать никто не торопится. Парни просто смаковали друг друга, пробовали, изучали. Второй раз целовать задрота оказалось ещё приятнее, особенно зная, что Кацуки любят. Кацуки хотят в ответ. От Кацуки у задрота трясутся ноги, а дыхание становится рванным, а сам Изуку чуть ли не стонет ему в рот, судорожно отвечая на поцелуй. Бакуго чувствовал свою власть и доминирование, а ещё то, как весь плавился изнутри. Мидория притянул его к себе ближе за шею, а Кацуки не выдержал и приподнял Изуку, усаживая на столешницу и вынужденно раздвинул его ноги. Между этими самыми ногами встал сам Кацуки, снова хватаясь за бёдра Изуку, возобновляя кружащий голову поцелуй. В порыве эмоций блондин даже решил укусить нижнюю губу задрота, на что тот еле слышно взвыл, не переставая целоваться. Но и этого хватило Бакуго, чтобы окончательно потерять голову. Утробно зарычав, он отпустил хватку с бедёр Изуку, блуждая по мускулистому телу зелёноволосого. Как же давно он хотел всё это потрогать. Он не упустил ни единого участка кожи, поглаживая задрота от плеч до самых ляжек, но пока избегая самого сокровенного – ягодиц. Не отрывая поцелуя, Кацуки прошёлся по ногам ботаника, что сейчас обхватывали его поясницу. От ощущений идеально гладкой кожи, Бакуго подумал, что что то не так. Обрывая поцелуй, между ними осталась тоненькая ниточка слюны, а сам Бакуго хриплым, но недоумевающим тоном спросил, заглядывая в помутневшие зелёные глаза напротив: — Ты что, побрил ноги? — Ну д-да.. — Какой же ты пидор, Деку. — после этого Бакуго впился ему в губы с новой силой, на что Мидория обхватил его этими самыми бритыми ногами ещё сильнее. "Мечты сбываются" — думал про себя Кацуки, наконец то решаясь просунуть руки под платье, касаясь грубыми пальцами гладкой кожи под ним. Холодная, мягкая, бархатная плоть оказывалась такой приятной на ощупь, что Кацуки не выдержал и уже обеими руками сминал две половинки, более интенсивно проникая в рот Изуку. Задница задрота была просто невероятной. От грубых, жмякающих движений, Мидория жалобно простонал, не отрываясь от поцелуя, сильнее зарываясь рукой в торчащие волосы на затылке Кацуки. И только сейчас Бакуго понял, насколько короткие и облегающие трусы были у Изуку. Бакуго думал, что сейчас подавится слюной и умрёт. Собственная эрекция уже отчётливо выступала бугорком на джинсах, но столешница была слишком высокой для того, чтобы позволить тереться ею о промежность Мидории. От этого осознания блондину становилось немного грустно, но у Кацуки возникла идея получше. С влажным звуком он отстранился от губ Изуку, которые стали ещё розовее и пухлее после продолжительного поцелуя. Они смотрели друг другу в помутневшие от возбуждения глаза до момента, пока Бакуго резко не припал зубами к боковой части шеи веснушчатого. Он прикусывал кожу на ней и рычал, как самый настоящий дикий зверь, отчего у Изуку снова перехватывало дыхание. Именно в таком виде их застала влетевшая в кабинку парочка, состоящая из Тодороки и Йоараши, которые сначала даже и не заметили их, утягивая друг друга в поцелуй, сразу же, как только вошли внутрь. Так они смотрели друг на друга и молчали, пока Инаса не выдал: — Вы ничего не видели. Мы ничего не видели. Хорошо провести время! — и вылетел из туалета вместе с Шото, видимо поняв, что их место уже было занято. Вместо того, чтобы как обычно истошно проорать им вслед, Кацуки решил всё таки затащить Деку в одну из кабинок. Изуку был с ним согласен. Правда сейчас он был больше похож на Мину – тоже какого-то хуя розовый. Заталкиваясь в самую последнюю кабинку, Бакуго трясущимися руками закрыл дверь на щеколду, поворачиваясь обратно лицом к своей загнанной в угол жертве. Хотя жертвой Изуку назвать было тяжело, учитывая то, каким томным и полным желания взглядом он поедал сердце Кацуки. Кацуки бесцеремонно плюхнулся на толчок с опущенной крышкой. — Иди сюда, задрот. — низким хриплым голосом позвал он Мидорию, хлопая по своей ляжке. Изуку в тот момент уже распирало от возбуждения, о чём мог сказать явный бугорок на его вздёрнутом платье. Щёки полыхали, а глаза неистово блестели – сейчас Мидория был готов сделать всё, что ему скажет Бакуго. Он послушно сел к нему на колени, отчего платье задралось окончательно. Но это никого не смутило – наоборот. Теперь у Бакуго был прекрасный доступ к заветной заднице. А ещё максимально тесный и приятный контакт двух горячих тел. Изуку, обхватывая шею блондина, почувствовал, как в его пах упирался индентичный бугорок и ахнул, когда Кацуки впился тупыми ногтями в его задницу, требовательно заглядывая в глаза. — Поцелуй меня, Де-ку. — велел Бакуго, продолжая пока только сжимать плоть сидящего на нём парня. И Мидория поцеловал. Не то, чтобы сидеть на толчке на Бакуго было очень удобно, но само осознание близости заставляло всё нутро полыхать от спектра различных эмоций, а член наливаться кровью всё сильнее. У Изуку спёрло дыхание, когда Кацуки начал направлять его тело, держа за задницу, заставляя тереться друг об друга во время поцелуя. Он буквально тёр об себя Мидорию! Стон Изуку расстворился в чужом рту напротив. Бакуго продолжал водить ягодицы на себе взад вперёд, создавая приятное трение членов друг о друга. Кацуки хрипло зарычал, сильнее сжимая Изуку в своих руках и немного ускоряя темп. Кажется, что это могло продолжаться бесконечно. Обоим парням было невероятно приятно от такой ненавязчивой, но тягучей стимуляции. Вскоре Бакуго освободил одну руку из хватки, просовывая её между телами. Это вынудило поцелуй прекратиться, за то блондин уверенно нащупал сквозь трусы Мидории его вставший возбуждённый член, что оставил несколько мокрых пятен предэякулята на тёмной ткани. Сквозь одежду, довольный Бакуго принялся поглаживать ствол парня, что сейчас хватал ртом воздух, впиваясь ногтями в плечи блондина. Возбуждённый Мидория выглядел просто потрясно – думал про себя Кацуки, стараясь запомнить увиденное и никогда не забывать. Освободив член от сковывающей одежды, теперь Бакуго мог обхватить ствол полностью, принимаясь аккуратно водить по нему рукой. Когда он провёл большим пальцем по особо чувствительной венке, Мидория всхлипнул, всячески избегая зрительного контакта. Он в буквальном смысле таял от прикосновений Бакуго. Несколько лет назад Кацуки испытал бы отвращение от того, что сидит на толчке и дрочит своему другу детства, посчитая это чем то унизительным. Если уж дрочить, то только ему самому! – подумал бы он тогда. Но сейчас, глядя на возбуждённого Деку в поднятом обтягивающем платье с его множеством прекрасных веснушек, с его растрёпанными волосами и томным взглядом, полным похоти и наслаждения, Кацуки гордо осознавал – задрот сейчас был таким только из-за него. Это Бакуго сделал его таким. И это осознание отчего то отдавалось каким то уж слишком животным наслаждением, которое вибрацией проходилось от самого паха прямиком к сердцу. Удивительно. Просто ахуеть. Кацуки убрал руку с члена Изуку, поднося её к своему рту. Деку ошарашено смотрел на то, как Бакуго с огромным наслаждением в глазах облизывал свою ладонь. Блондин наслаждался от того, как реагировал Мидория на все его действия. Снова беря член в руку, Кацуки принялся размазывать слюну по всей длине, грея уши под жалобное постанование над ухом. — Каччан.. Мх... А.. А как же ты?.. "Ну вот опять он думает обо всех кроме себя" – с досадой подумал Бакуго, но ничего не ответил. Он лишь ускорил темп, когда член уже был полностью влажным. — Деку, тебе разве не нравится? — сверля взглядом покрасневшего Изуку, спросил Бакуго не переставая двигать рукой. — Эй, посмотри на меня! Мидория повернул голову к Кацуки. Его рот был приоткрыт, а сам парень рвано дышал, с трудом сталкиваясь взглядами с Бакуго напротив себя. Тогда Кацуки ухмыльнулся самой пошлой улыбкой на свете и сжал его член ещё крепче. — Каччан, п-подожди..! — сдержавшись, Мидория схватил Кацуки за запястье, останавливая движения. Не переставая заливаться румянцем, Изуку сделав самое серьёзное лицо, которое мог сделать на тот момент, сказал. — ..можно мне тоже сделать тебе приятно? Кацуки слегка опешил от такой просьбы, но всё таки спросил: — Что ты хочешь со мной сделать, задрот? Не говоря больше не слова, Мидория вскочил с места, быстро опускаясь перед ним на колени, устраиваясь между ног Кацуки. Щенячий затуманенный взгляд уставился снизу вверх на сидящего на толчке парня. — Позволишь мне? Бакуго подумал о том, как же замечательно то, что он сейчас пьян. И какой же замечательный Изуку, когда пьян. Хотя, может быть он может быть таким и в трезвости? Кто знает.. — Ты..— но всё таки Кацуки невольно расстерялся от такого вида, как Мидория, стоящий перед ним на коленях со всё ещё поднятым вверх платьем и припущенными трусами. —...блять, да делай как знаешь. — он демонстративно сложил руки на груди. Изуку будто бы в миг позабыл о своей неловкости, поспешно расстёгивая ширинку узких светлых джинс Кацуки, как можно быстрее стягивая их вниз. Не останавливаясь на части с боксерами, они тоже вскоре слетели вслед за джинсами, выпуская наружу набухший член. Мидория любопытным взглядом рассматривал каждую выпуклую венку, обхватывая ствол рукой. А потом Изуку облизнулся. И от одного взгляда на это Кацуки хотелось кончить. Не говоря уже о том, как Мидория только что прошёлся мокрым языком по всей длине его члена. У Бакуго чуть ли не потемнело в глазах, но он продолжал держаться, не издавая ни одного звука при этом. Он лишь прожжигал дыру в чёрно-зелёной макушке, владелец которой медленно изучал язычком твердую плоть. Вскоре это превратилось в маниакальное вылизывание, особенно, когда Изуку поднял член, опускаясь ртом к яичкам. Когда он взял одно из них в рот, Кацуки не сдержался. — Хаах... Деку, что ты творишь!?.. Кх... — он машинально схватился за его волосы, пытаясь отстранить влажный рот от своих яиц, которые по ощущениям блондина вот вот взорвутся. Изуку принял это как знак к действию и незамедлительно насадился губами на стоящий колом член, проглатывая его сразу наполовину. Смотря на то, как свой же член исчезает по рту самого желанного задрота на свете, лицо Бакуго отразило самую странную эмоцию, на которую он был способен. Что то ближе к ахегао. Кацуки на периферии сознания был рад, что сосущие люди редко смотрят кому то в глаза. Правда это не отменяет того, что сосущие люди всё ещё имели уши и скорее всего Мидория прекрасно услышал как низко сейчас простонал Бакуго, сильнее стискивая зелёную копну волос между пальцев. А вот лицо Изуку было настолько серьёзным, будто он делал не минет, а домашнее задание. — ..Ммм.. Блять... — продолжал мычать Бакуго, окончательно теряя контроль от новых, ярких ощущений. Деку не мог брать слишком глубоко, насаживаясь слегка дальше, чем на половину, но и этого хватало с лихвой, особенно учитывая то, как умело Изуку работал языком, не переставая вылизывать знак бесконечности во время плавных, но уверенных движений головы. Причмокивающие звуки окончательно добивали Бакуго и тот совсем терялся в чувствах, не отрывая помутневшего взгляда от берущего в рот Мидории. Блять, как же хорошо он делал это. Со чмокающим звуком, характерным вырыванию чупачупса изо рта (от чего Кацуки уже чуть ли не потерял сознание), Мидория высвободил член, продолжая держать его одной рукой и заглянул в лицо Бакуго, стараясь отдышаться. Передние волнистые пряди прилипли к уголкам губ и лбу, рот был весь влажный, по подбородку стекали слюни, а глаза горели любопытством и восхищением. — Тебе нравится, Кацуки? — ..как ты меня назвал?... Больше никогда не называй меня так.. Изуку. — он сделал акцент на последнем слове. Мидорию чуть ли не передёрнуло от такого обращения. — Оу.. теперь я понял.. Прости, Каччан, больше не буду. — Вот вот, Деку.. А теперь продолжай уже.. Болтаешь много.. И Изуку продолжил. Правда теперь он делал это ещё быстрее. Второе дыхание? Возможно. Потому что то, как интенсивно он сжимал губами ствол, вводя головой неравномерными, но сладкими движениями, доводило Кацуки чуть ли не до скулежа. Он никогда бы не подумал, что задрот на такое способен. Во рту ботаника было очень горячо и мокро. Настолько хорошо, что мало. — Бляяять.... Кхх.. Сс ааахх... — Бакуго не выдержал и начал задавать темп уже сам, держа Мидорию за затылок, насаживая его на себя уже в своём темпе, более резком и грубом. И Кацуки было абсолютно поебать насколько бысстыдно он сейчас полу-хрипел-полу-рычал-полу-постанывал. Он просто забылся, не прекращая трахать влажный рот Изуку, замозабвенно хрипя одно лишь "Деку" на нон стопе, словно молитву. На Мидорию это работало совсем странным образом, потому что в ответ на все эти действия веснушчатый начал высоко мычать с членом во рту, будто бы заводясь от этого ещё сильнее. — Деку, я скоро.. — Кацуки уже совсем не отдавая отчёта в действиях, начал подмахивать бёдрами навстречу горячему языку. Он не мог больше сидеть на толчке, поэтому быстро встал с места, продолжая входить в рот Деку уже стоя, не выпуская макушку из под крепкой хватки. Мидория же не прекращая глухо стонать, впился двумя руками в бёдра блондина для равновесия. Темп ускорился на более резкий и грубый, заставляя Изуку чуть ли не задохнуться. Бакуго совсем потерял контроль, входя внутрь уже по самую глотку, больно сжимая зелёные волосы, направляя их вперед-назад. Свободной рукой он оперелся о дверь кабинки, слегка сгорбившись и быстро двигая тазом, с каждым толчком всё сильнее вдалбливаясь в рот Мидории, что уже совсем забылся и скулил, оставляя на бёдрах Кацуки глубокие полумесяцы от ногтей. На его глазах уже давно выступили слёзы, дорожками стекая вниз по веснушчатому лицу. Бакуго было плевать. Что поделать, если этот задрот настолько сильно его заводит, что он на совсем терял свой рассудок? — Задрот, я.. Хааа.. Блять..! — каждая клеточка тела была напряжена до предела, в то время как Бакуго, запрокинув голову назад, громко стонал. — Д-дееее-ку... — и от этого "Деку" Мидория чуть ли не пищал, всё ещё продолжая сосать, пока не услышал: — Я.. Я блять кончаю..! .. Х.. Х-Хаааа.... — изливаясь прямо в глотку, Кацуки рыча продолжал мелко двигать бёдрами, потихоньку ослабляя хватку на волосах Мидории. — Чё-ёрт..! Изуку принял всё до конца, после чего не задумавшись сглотнул горьковатую сперму, при этом даже не поморщившись. Кацуки отстранился и плюхнулся обратно на унитаз, уставившись в одну точку. Это был самый мощный оргазм в его жизни. Повтыкав несколько секунд в закрытую дверь, Бакуго вспомнил об Изуку, переводя взгляд вниз, на задрота. — Деку? Ты что, умер? Он спросил это, потому что сейчас Мидория валялся на холодном полу, откинувшись спиной к двери кабинки, пуская слюни и слегка подрагивая всем телом. — ... Каччан.. Я... я.. — он поднял расфокусированный взгляд на Кацуки. Блондин ужасаясь состоянию своего партнёра, посмотрел ниже и сразу же всё понял. Он опустил взгляд на еле подрагивающий член задрота, а потом на кафель, на котором красовалась маленькая лужица белой жидкости. — Ты что, серьёзно? — тогда он сразу же понял, что Деку кончил без рук, пока делал ему минет. — ...Встать можешь? — Н-нет.. — утвердительно заявил Изуку, смотря куда то сквозь Кацуки. Внезапно для самого себя, Бакуго ухмыльнулся и победно заржал. — Ха! Ну и лошара ты получается! — почему то после того, как он кончил, он чувствовал необычайный прилив сил и хорошего настроения. — А..? — чего совсем не скажешь о Мидории, по лицу которого можно было сделать вывод, что он либо сейчас откинется, либо умрёт. Плевать, что значения слов одинаковые. — Ты проиграл спор, принцесска. — сидя натягивая нижнее бельё с джинсами, заявил Бакуго. — Ты не можешь встать на ноги. — Неееет... — слабо протестовал Деку, всё ещё не смея пошевелиться. — Дааа. И теперь ты должен мне желаание.. — ехидно улыбаясь, протянул Бакуго, застёгивая молнию джинс. Рубашку заправлять он не стал. —...И к-какое желание ты хочешь, Каччан? — Дай ка подумать....— он в серьёз задумался, закинув ногу на ногу. — Бинго! — а затем расплылся в зловещей, но мечтательной улыбке. — В следующий раз ты мне дашь себя выебать! Нет, не просто выебать. Ты будешь в этом же платье! И чулках! Да! А ещё в подтяжках. А у твоих ебанутых подружек есть портупея? Было бы тоже неплохо. Поебать, я готов сделать это даже в твоей комнате перед сотнями взглядов Всемогущего, если тебе так будет комфортнее.. Задрот? Ты меня слышишь? — возвращаясь из фантазий на землю, Бакуго обнаружил, что Изуку лежит без сознания. — Деку? *** Из туалета он выносил его на руках. Из туалета их встречали девять пар глаз одноклассников. — Что ты с ним сделал? — спросила заплаканная Яойорозу, которую буквально пару минут назад ввели в курс дела. "Затрахал до смерти" – хотел пошутить Бакуго, пока не встретился взглядом с Хизаши Ямадой, который сейчас просто шёл в туалет. В тот момент Мик пожалел о том, что согласился на всю эту авантюру. В тот момент Мик пожалел о том, что совсем ничего не пил за весь вечер. А Урарака подумала о том, что Деку-кун всё таки смог выстрелить. Ведь на охоте полагается стрелять на поражение.