A Man With a Heart

      Она прибыла с автоколонной на буксире.       Три черных грузовика с нанесенным сбоку логотипом Милитеха. Это были функциональные транспортные средства, квадратные, с очевидной броней, толстыми шинами повышенной проходимости и закаленным плексигласом вместо стекла. Все окна были затемнены, и все это выглядело соответствующим образом милитаристски. Их двигатели громко ревели, и я полагаю, они думали, что это будет устрашающе, но я не собирался позволять так легко запугать себя.       Оттуда выбрались трое мужчин, двое черных, один белый, все лысые, сложены как груда кирпичей. К их ногам были пристегнуты пистолеты, под тканью бугрились рельефные мышцы, у одного через плечо висела винтовка, а у другого были руки гориллы. Они были в два раза больше и тяжелее меня, и я не сомневался, что они могли разорвать меня на части одной рукой. Их глаза горели красным, когда они осматривали местность, не то чтобы они что-то нашли, а затем они хорошенько посмотрели вниз на меня и моего охранника. У меня страха не было. Этот район был моим, и если бы они выкинули что-нибудь, они бы погибли, не успев проехать и сотни метров.       Милитех мог похвастаться огромной военной мощью, но ее здесь не было, а я был, и это было все, что имело значение.       После доброй минуты созерцания из среднего грузовика вышла звезда сей встречи. На ней был черный костюм, как в игре, торс обтянут до такой степени, что казалось, будто на ней жилет. Я вдруг осознал, что на мне ничего подобного нет. Ее волосы были зачесаны назад, такие же светлые, как и всегда, веки затенены черным, толстая блестящая стальная линия спускалась по лбу через левый глаз и исчезала на щеке. Улучшение зрения, может быть, мозговой имплантат? Кто знает?       Она посмотрела вверх и вперед, пристально разглядывая эстакаду, под которой должна была состояться эта встреча. Без сомнения, она запоминала детали, пытаясь понять, почему я выбрал это место. Она шла вперед, ее шага, полную цели, ее каблуки нажав в землю, гул города и мурлыканье двигателя своего грузовика единственный слышимый звук.       Она остановилась прямо перед тенью эстакады, и я прошел вперед, остановившись точно посередине под дорогой над головой. Она окликнула меня с того места, где стояла, не желая пока подходить ближе: — Скажи мне, чего ты хочешь.       Я поманил ее ближе: — Встретимся на полпути, тогда и поговорим.       Она закатила глаза, жестом подозвала своих охранников, а затем пошла вперед, пока мы не оказались лицом к лицу: — Откуда у тебя мой номер?       — От Ви, помнишь ее?       Она казалась раздраженной тем, что ее контактные данные были предоставлены без ее ведома: — И зачем?       Я приподнял бровь, стараясь говорить как можно более ровным тоном: — Ты руководительница отдела по связям с правительством в Милитехе, не так ли?       — Ты не правительство, — сказала она, в ее тоне слышалось нетерпение. — Зачем я здесь?       — Оу, я не правительство… пока. Подожди несколько недель.       Ее глаза сузились, а тон стал угрожающим: — Не трать мое время.       Я пожал плечами: — У меня есть выгодное предложение. Я просто хочу получить взамен услугу.       — Хм… — Она прищурилась, глядя на меня: — Скажи мне, чего ты хочешь.       Я сунул руку в карман, и руки ее охранников потянулись к оружию. Я посмотрел на одного из них, подмигнул ему и медленно вытащил карту данных таким же образом, каким сдают огнестрельное оружие полиции, явно насмехаясь над ним: — Взгляни на это.       Она с некоторым подозрением схватила осколок, жестом подозвала одного из своих охранников и велела ему вставить его. Его глаза вспыхнули красным, и мгновение спустя он вытащил осколок обратно: — Он чистый.       Она взяла чип и вставила его в прорезь в основании своего черепа. Ее глаза загорелись, и через несколько мгновений она вытащила его обратно, стиснув зубы: — Арасака. Ты у них на крючке?       Я покачал головой: — Меня не так легко купить. И не так легко запугать.       Она указала осколком: — Ты хочешь, чтобы я разобралась с этим? Вот зачем всё это?       Я издал резкий лающий смешок, покачав при этом головой: — Нет, я здесь, чтобы предложить тебе сделку всей жизни. Сделку, которая сделает или разрушит твою карьеру. — Я почти небрежно взмахнул рукой в воздухе: — С Каору я могу разобраться в любое время.       Она посмотрела на меня, в выражении ее лица смешались подозрение и любопытство. После долгой паузы она заговорила: — Что ты предлагаешь?       Я ухмыльнулся: — Единственное, чего всегда хотели все ваши боссы в Милитехе. Сбить Арасаку с ног. Не просто подразделение или дочернюю компанию, а все это гребаное предприятие целиком. Падение рентабельности на миллиарды эдди.       Она посмотрела на меня, явно недовольная: — Это шутка? Ты издеваешься надо мной?       Я медленно покачал головой: — О, нет. Я абсолютно серьезен.       Ее взгляд переместился на одного из ее охранников, в ее взгляде сквозил вопрос. Его глаза вспыхнули красным, когда он посмотрел на меня: — Не могу как следует его просканировать, хотя я бы сказал, что он говорит правду, судя по его поведению.       Она пристально посмотрела на меня: — Даже если бы я тебе поверила, почему меня это должно волновать? Корпоративные войны и шпионаж — не моя область, если ты не заметил.       — О, я заметил. Но тебе будет не все равно, потому что ты получишь за это награду. По крайней мере, в Милитехе. И с этим за плечами, как ты думаешь, насколько легко тебе будет получить повышение? Или, знаешь, десяток повышений по службе?       Она потерла лоб: — А взамен?       Я улыбнулся: — Парочку мелочей. Во-первых, Милитех согласится бесплатно вооружить всю полицию города, от патрульных до МаксТак, всем необходимым оборудованием. Они объявят об этом публично, начиная с того момента, как я вступлю в должность.       Она практически взорвалась на мою просьбу: — Ты, блядь, с ума сошел?! Вот так отказаться от контракта на миллиард Эдди? Мне повезет, если мои боссы убьют только меня!       Я покачал головой и улыбнулся: — Это еще не все.       Она покачала головой, поворачиваясь, чтобы уйти: — Достаточно. Ты можешь забыть об этом.       Я слегка повысил голос: — Ты знаешь, что, пока я не выполню свою часть, тебе на самом деле ничего не нужно делать? Если Арасака не сорвется в штопор, то тебе ни хрена не придется делать. Все, о чем я прошу, — это объявление, пресс-релиз. К которому ты легко сможешь вернуться позже.       Она остановилась на полпути, а затем развернулась на каблуках: — Четверть от первоначальной цены. Мне большего не сойдет с рук.       Я решил бросить ей кость: — Четверть от первоначальной цены…       Она прервала меня с недоверчивым выражением на лице: — Половина. Четверть, ты что, совсем спятил? Половина.       Я кивнул в знак согласия: — Половина. Ни больше, ни меньше. После завершения первого раунда продаж оружия все будущие покупки будут на три четверти дешевле розничной цены во время моего пребывания на посту мэра.       Она посмотрела на меня, когда я сказал это: — Ты серьезно думаешь, что мне это сойдет с рук? Ты думаешь, кто-то из отдела продаж не будет возражать? Как насчет пиара, а? Это объявление — катастрофа, которая вот-вот произойдет.       — Ты умная девочка, я уверен, ты придумаешь, как заставить это работать на тебя. — Я посмотрел ей в глаза: — Мы договорились?       Она расхаживала из стороны в сторону, не желая приближаться ко мне, глубоко задумавшись. Наконец, она приняла решение, кивнула и спросила: — А остальное?       Я улыбнулся: — Мне понадобятся несколько головорезов, предпочтительно с каким-нибудь жестоким криминальным прошлым. Милитех или что-то еще, не имеет значения, где ты их возьмешь. Ты знаешь такой тип: большие, страшные, с выправленной задницей, расходный материал с репутацией людей, готовых умереть молодыми в сиянии славы. Не стоит ожидать, что они вернутся к тебе в чем-то другом, кроме мешка для трупов. Не тот тип людей, с которыми можно легко связаться, хотя последняя часть совершенно необязательна.       Она нахмурилась и после долгой паузы кивнула: — Это можно устроить. Зачем?       — О, я просто собираю небольшую разведывательную группу. Мне понадобится, может быть, дюжина парней. — Я отмахнулся от ее вопроса: — Поверь мне, ты не захочешь знать подробности.       Она нахмурилась: — Ты не указываешь мне, что мне делать и чего не захочется знать, слышишь меня?       Я покачал головой: — Правдоподобное отрицание, женщина. Это будет на первых полосах, и многие двери будут распахнуты постфактум. В конце концов, уничтожение мегакорпорации — грязная работа, и после свершившегося факта все станет только еще более грязным. Чем меньше ты знаешь заранее, тем меньше вероятность, что тебя пристрелят. — Я пожал плечами: — Но, эй, если ты хочешь быть глупой, тогда давай, спрашивай. Я вряд ли смогу остановить тебя, не так ли?       Она стискивает зубы, молча соглашаясь с моей точкой зрения: — Что-нибудь еще?       Я улыбнулся и вытащил еще один осколок. На нем был контракт, оговаривающий условия продажи оружия, о которых я только что договорился. Были некоторые споры по поводу некоторых пунктов, и было брошено несколько угроз, но после нескольких быстрых дополнений и оговорок, в конечном счете, все было улажено. Мередит забралась обратно в свой грузовик, и я смотрел, как она уезжает, ревя двигателями. Подняв глаза, я увидел, что солнце опускается по небу, желтый свет медленно становится оранжевым по мере приближения темноты. Я потер свою ноющую голову, потребность расслабиться становилась все более и более очевидной.       Я забрался в свою машину, и мы тронулись. Двигатель на мгновение взревел, когда мы набрали скорость, а затем снова затих. Я вытащил свой телефон, прокрутил список контактов и поднес его к уху, когда заиграл сигнал вызова. Панам снял трубку после второго гудка: — Как все прошло?       Я посмотрел на здания, проносящиеся мимо окна: — Хорошо, мне так кажется. Она не была настроена враждебно, но у меня не возникло ощущения, что она стремилась к дружелюбию. Она корпоратка до мозга костей, ты знаешь этот тип: упрямая, параноидальная, без глупостей и чувства юмора. Амбиции ценой всего остального.       — Пожалуй. Итак, что дальше?       Я пожал плечами: — Через пару дней состоится интервью, но больше ничего. Нам нужно будет посмотреть, можно ли доверять Мередит в выполнении ее части сделки, и я вижу, что на горизонте маячит много работы непосредственно перед выборами и инаугурацией, но на данный момент ничего.       — Итак, мы свободны?       — Да. По крайней мере, на ближайшие несколько дней. Делать нечего, кроме как болтать ногами и наблюдать за взрывами издалека.       — Звучит забавно. Куда ты сейчас направляешься?       Я взглянул на часы: — В офис. Остались кое-какие дела, которые нужно сделать в последнюю минуту. Я освобожусь к закату.       Она вздохнула: — Жаль, что у тебя там нет дивана.       Я не смог удержаться и приподнял бровь: — Я так понимаю, кто-то в настроении?       — Мне нужно, чтобы меня любили, Артур, или, по крайней мере, желали. — Она помолчала мгновение, а затем продолжила: — К черту диван, сойдет и письменный стол.       Я ухмыльнулся: — Только не в офисе, дорогая. Люди начнут болтать.       — Хм.       — Я думал об ужине сегодня вечером. Что-нибудь необычное. У тебя есть платье?       В ее голосе послышались дразнящие нотки: — Ты приглашаешь меня на свидание?       Я поддразнил в ответ: — Умоляю. Это чисто рабочая прогулка.       — Ты такой романтичный, — сказала она.       — Мы можем заняться романтикой после.       — Забудь о ресторане, — сказала она. — Я сама всё приготовлю. В неглиже…       Я не смог удержаться от улыбки: — Поужинаем, а потом по-быстрому?       — Как насчет марафона, а потом по-быстрому поужинаем?       — О, боже.